Лето, деревня и он

Вернувшись домой, бабушку чуть отвозить на скорой не пришлось от такого количества увиденной крови. Объяснили они это тем, что зашли в чужую деревню, сказали чего-то лишнего, ну и получили. Арсений до сих пор был в раздумьях, как же ему поступать дальше. Продолжать ли встречаться с Антоном или нет? Вроде, ему нравилось находится с Антоном, но до добра это не доведёт. Тем более, в августе всё равно придётся расставаться на длительный период. Родители Арса, тоже, не поймут его. Арсений не видит смысла сейчас привязываться к человеку. Арсений не видит смысла что-то продолжать. — "Нужно просто остаться с ним в хороших, дружеских, отношениях," — приходит к хорошей мысли Арс и шипит от боли. Бабушка уже обработала огромные царапины, которые были на Антоне. Намазала места, где должны были быть синяки, какой-то мазью и наклеила пластыри. И теперь она принялась за Арсения. Она вливала в глубокие царапины перекись и ранки сразу же наполнились шипящей пенкой. Арс сильно сжал кулаки и посмотрел на Антона. Антон внимательно следил за Арсением, но увидев ответный взгляд, опустил глаза. — Ну всё, Сень. Можете идти, — сказала бабушка. Арсений встал и молча ушёл в комнату. Арсу было сложно, в голове слишком много мыслей, в теле слишком много боли. В городе он никогда не дрался, и предпочитал решать все конфликты разговорами, и сейчас склоняется к этому. Арсений понимает, сейчас тоже нужно всё решить разговором, но сейчас всё слишком болит. *** И вот, июнь уже позади, и впереди тёплых ещё два месяца для отдыха. Вроде всё хорошо: птицы поют, коровы мычат, петухи кукарекают. Но у Попова всё сложнее. Жизнь такая штука, сложная. Он осознал, что любит Антона, но боится. Боится продолжать. Боится привязаться к нему, хотя уже сделал это. Он просто не знает, как будет жить без Шастуна. Он не знает, как будет жить без этого солнышка в самую пасмурную погоду. Ему страшно. Ему страшно привязаться к Антону, а потом остаться без него. Всё равно ближе к учебному году он уедет в город. Он не хочет потерять всё. Сегодня настал тот самый день, когда Арсений решил покончить с этим. Он пока не знает, сможет ли отпустить Антона. Арсений встаёт с кровати и подходит к Антону. — Тош, пойдём погуляем, поговорить надо, — выдаёт он Шастуну и тянет за руку. — Ладно, идём. А что случилось-то? В ответ Арс молчит. Они выходят из дома в напряжённой обстановке. Антон ничего не понимает. В голове у него обезьянка из симпсонов. Выйдя с участка, Арс наконец подаёт голос: — В общем, нам нужно расстаться. — Что? Почему? — выражает своё негодование Шастун. — Прости, так будет лучше для нас обоих. У Антона трясутся руки и от них идёт тихий звон браслетов. — Арс, ты придурок, — тихо говорит Антон. — Ты можешь хотя бы причину сказать? — Я не знаю как это объяснить. Мне нравится с тобой быть, но.. Но я боюсь. Боюсь, что будет, если мама с папой узнают. Всё равно в этих отношениях нет смысла! — повышает голос Арсений. — В конце лета я всё равно уеду. Я боюсь привязаться к тебе, а потом уехать. — Арсюш, живи сегодняшним днём. Про завтра будешь думать завтра. Живи проще. Можно пол жизни думать о будущем, а потом споткнуться и умереть. — Но.. — Арс, — Антон поворачивает Арсения к себе, берёт его за руку, смотрит прямо в глаза и продолжает: — Никаких но. Если я тебе не нравлюсь, то окей, я приму это как факт. Но если у нас взаимная симпатия, то почему мы не можем быть вместе? — Я же уже сказал. Я боюсь, что привяжусь, а потом мне придётся уехать и жить без тебя. — Сюш, ты мне доверяешь? — задаёт немного странный вопрос Шастун. Арсений неосознанно кивает, потому что он очарован бесконечной зеленью в глазах Антона. — До конца лета ещё куча времени. Я что-нибудь придумаю. Обещаю. — Антон приближается к Арсению так, что ещё чуть-чуть и их носы соприкоснутся. Но вместо того, чтобы поцеловать, Шастун тянет его за руку и начинает бежать к полю. Арс бежит рядом с ним, не спрашивая "куда?" и "зачем?", он доверяет Антону. Когда они уже бегут по полю, Антон роняет Попова на землю, и сам падает рядом. Арс ложиться на траву, а Антон нависает над ним и нежно целует, слегка применая нижнюю губу. Вдруг Арсений разрывает поцелуй. — Блять, Антон, живот! — кричит Арсений. — Бля, прости, — виновато говорит Антон и слезает с Арса. Шастун садится рядом и поднимает футболку Арса. На коже живота виднеются большие синяки и, ещё незажившие, царапины. — Господи, — ужаснулся Антон. У самого Антона было не лучше: синяк на лице, куча синяков на рёбрами и ногах и уйма царапин, разбросанных по всему телу. — Прости, это из-за меня тебе так попало. Я люблю тебя. И от этих слов Арсу становится стыдно. — Это ты меня прости, — говорит Арсений. — За что? — Ты сказал, что я тебе нравлюсь, предложил встречаться, два раза сказал, что любишь и отговорил расставаться. А я что? Я ни разу не сказал, что люблю! Какой я придурок. Антон опустил голову и проговорил на ухо Арсению: — Исправляй. Лучше позно, чем никогда. И вдруг Попов сел, поднимая вместе с собой Шастуна. Шаст обвил своими длинными ногами живот и спину, а сидел на чужих, но родных ногах. — Хочешь почувствовать себя пассивом? — задал вопрос Арс. — Угу, — тихо ответил Антон. Арсений жадно и долго целовать Антона так, что уже не хватало воздуха. Затем медленно с губ опустился на подбородок, а потом и на шею. Шея — его конечная. Он остановился на ней и начал покусывать нежную кожу. Антон тихо постанывал, откинув голову назад. — М-мх, — глаза закатывались, а руки сжимали футболку Арса. — Блять, нам ещё сегодня на брёвна идти, — оторвался Арсений. — Может нам всегда на прогулки с собой Оксану таскать? — сказал он и усмехнулся. — Может легче тоналку купить? — Блин, точно. *** Вечер наступает быстро и незаметно. Антон и Арс решили познакомить Серёжу со всей компанией. — А у вас-то девчонки красивые есть? — поинтересовался Матвиенко. — Есть, но Ире ты точно не понравишься, а вот на счёт Окс не знаю, — ответил Антон. Наконец, через десять минут они дошли до брёвен и Антон сразу отошёл назад. На брёвнах сидели Макар и Журавль. Блять. Арс встревоженно посмотрел на Антона, как бы говоря "что делать?". Но у Антона не было плана, как и тогда. Журавль заметил пришедших, повернулся к Макару, что-то сказал и посмеялся. Кстати, Дима и Оксана поменялись местами, а Иры не было. Серёгу отправили к Диме и Кате, а сами они сели к одинокой Окси. — Привет, — радостно поздоровалась Оксана. — Привет, — невесело сказал Арс. Вдруг Макар с Журавлём встали и подошли к Антону и Арсению. — Давайте отойдём на минутку. Шастун молча встал, а за ним и Арс. Они отошли буквально на 10 метров и тут Журавль начал: — То есть, у вас ещё хватает совести сюда приходить? — агрессивно сказал он и толкнул Шаста в грудь. — Вы — идиоты! Таких как вы вообще не должно существовать! — закричал он и толкнул Шаста так, что он упал. Затем Журавлёв пнул его со всей силы в, ещё незажившие, рёбра. Антон заплакал от боли. Если Антон плачет, то это пиздецки-больно. — Отвали от него! — крикнул Арс, и все взгляды перенесли на него. Макар подошёл и в ударил в рёбра своим мощным кулаком. У Арсения всё поплыло перед глазами и теперь он отличал всех только по силуэтам. А дальше он потерял сознание и вообще ничего не различал. Он помнил только какие-то голоса и сильную боль в голове. *** Очнулся Арс ночью, на коленях у Антона. Слегка повернув сильно болевшую голову, он увидел всех, кроме собственно Макара и Журавля. Даже Ира пришла. Он наконец более-менее пришёл в себя и вспомнил, что происходило. — Очнулся! — радостно закричала Катя. — Можно не орать? Голова пиздец болит. — Сюша, мой маленький, что-то болит? — забеспокоился Антон. — Если я скажу, что ВСЁ, тебя устроит? — сказал Попов и посмеялся, — А что было? Я ж отключился. — Ну после твоего болевого шока, Макар тебя пару раз в голову ёбнул, а потом все пришли.. — Я пришла, — продолжила Ира, — И позвала взрослых. Они увели Илью и Диму. — Арсюш.. — аккуратно сказал Антон, — Им пришлось рассказать из-за чего нас побили. И тут Арсений будто отрезвел. Их же побили из-за их, блять, выбора. Их, блять, гейства. Арс распахнул глаза и резко сел. В глазах потемнело, но это не помешало Арсу в раздумьях. — "Что же будет? Что же будет? Меня увезут домой? Запретят общаться с Антоном? Запретят ездить в деревню?" — накручивал себя Арсений. — Арс, всё будет хорошо, — пообещал Стас. — Мы все будем бороться за ваши отношения. — Ну если так, то нам тоже должно было попасть, — сказала Ира. — Оксан, пора. — Ребят, мы с Ирой встречаемся, — скромно сказала Фролова и опустила глаза. — Ебануться, — сказал Стас на такое заявление. Антон и Арс ничего не сказали, только посмотрели друг на друга. — Получается у нас половина отношений в компании однополые? — нарушил тишину Поз, и все посмеялись. Арс, конечно, тоже посмеялся, но в голове у него были совершенно другие мысли. Он посмотрел на Шастуна взглядом, типа "Чё делать?". — Твои родители приедут и моя мама, — сказал Антон. — Блять. *** Где-то ночью они вернулись домой и легли спать. *** Утром они проснулись от криков из кухни. — Это всё ваш Арсений виноват! Из города приехал и испортил моего мальчика! Раньше же ничего такого не было. — А откуда вы знаете, что ничего не было? Может он и раньше с мальчиками гулял. — Тань, может лучше всё решать с виновниками этого торжества? — предложил Сергей Попов. — Так они ж спят, — сказала Майя Шастун. — Ничего страшного, разбудим, — сказала Татьяна Попова и пошла к комнате. — Тош, что делать? — быстро спросил Арсений. — Не знаю, — сказал Антон и Арсений расстроился ещё больше. Он так надеялся на Шаста, а он не знает. Даже Шастун не знает, что делать. Дверь распахивается и в комнату врываются мама Антона и родители Арса. — Д-доброе утро, — попытался дружелюбно сказать Арс, но получилось так себе. — Ага, очень! Вы всех на уши подняли! Давайте, рассказывайте! — закричала мама Арса. — Ну что рассказывать? Мы любим друг друга. Что в этом плохого? — Ребят, а вы не забыли, что вы оба — мальчики? — Нет, — коротко ответил Арсений. — И вас это не смущает? — задала вопрос Майя. — Ни капли, — ответил Антон и подошёл к Арсу. — Но вы понимаете, что это неправильно? — Нет, что в этом такого? Антон прижался к Арсению, приобнял за талию и поцеловал в макушку. — Фу, это же ужасно! — сказал папа Арса и вышел из комнаты, а Майя Шастун за ним. — Арсюш, ради бога, встречайся ты с ним, отец отойдёт. Тош, твоя мама примет? — сказала мама Арса. — Ну думаю да, надо только с ней наедине поговорить. — Ну вот и хорошо. Давайте, мальчики, кушать идите. Татьяна вышла из комнаты. Антон затянул Арсения в победный поцелуй. — Ну Анто-он! Я зубы не чистил ещё! — А ты вчера так и не сказал самого главного, — напомнил Антон. Арс встал на цыпочки и прошептал: — Антош, я люблю тебя. Это были самые нужные слова для Антона. Всё не напрасно и всё взаимно. Шаст солнечно улыбнулся и крепко обнял Арса и зарылся носом в чёрные, как уголь, волосы, вдыхая приятный запах его Арсения. — Ты чё, меня нюхаешь, что ли? — Да, у тебя вкусно пахнут волосы. *** После завтрака они пошли будить спящего Серёгу. Но Матвиенко так крепко спал после неспокойной ночи, что его и танк бы не разбудил. — Антош, возьми подушку, на три атакуем, — сказал Арс и сам взял большую перьевую подушку. Антон тоже взял в руки подушку. — Раз, два, три! — крикнул он и они оба налетели на Матвиенко. — А-а-а! Помогите! Атакуют! — закричал сонный Серёга. — Да не ори ты! — сказал Арс и слез с друга. Серёжа встал и пошёл умываться, ничего не сказав. *** Сегодня, 7 июля, до Антона допёрло, что надо бы научить Арса управлять мотоциклом. — Давай, вставай на левую ногу и хватайся за руль, — скомандовал Антон. — Когда хватаешься за руль весь твой вес переходит на него, и он становится главной опорой, — объяснил он. — Теперь поднимай правую ногу и перекидывай её, — сказал он и придержал Арса за талию. — Я щас ёбнусь! Всё, мотоциклы — это не моё! — сказал Арсений, но внимательно слушал Шастуна. — Сесть не успел, а уже не его! — удивился Антон и посмеялся. — Смотри, правая рука у тебя отвечает за газ и передний тормоз. — А что такое газ? — задал глупый вопрос Арс и посмеялся. — Это чтоб ехать, — Закатил глаза Шастун — Правая нога отвечает за задний тормоз. Только с тормозами не переборщи! Можешь перевернутся. В левой руке у тебя сцепление. Ну, если быть короче, после сорока минут объяснений Арс слез и отказался в обучении, мол "Это слишком сложно". Но Антон не расстроился и понял, что Арсу не суждено научиться. *** Сегодня у Арсения было хорошее настроение. Такое, что даже одежда об этом говорила: ярко-голубая футболка, жёлтые шорты и по-гейски радужные носки. За эти носки ему уже попало от деда, Антона и Серёги. — Вы на себя посмотрите! — взбесился Арс, — У одного дебильная причёска и проколотое ухо с серёжкой, а у другого педиковские браслеты и кольца! — сказал Арс и начал снимать с себя эти грёбанные носки, из-за которых над ним ржёт его лучший друг и парень. Серёжа показал язык и убежал в свою комнату, а Антон подошёл к Арсу и заводяще прошептал: — С таким усердием ты должен с меня одежду снимать, а не с себя носки. В помещении стало очень жарко, а в трусах очень тесно. И Арсу вдруг захотелось. Ему никогда так не хотелось поебаться, как сейчас. А Антон кажется стал каким-то экстрасенсом. Потому что как иначе объяснить его дальнейший разговор. — Арс, блять, я устал терпеть, — сказал Антон, посмотрел в глаза и толкнул Арса на кровать. — Но я всё же должен спросить. Арсюш, ты хочешь..? — Да, но не здесь же. — Т-ты сейчас серьёзно? Блять, блять, блять. Но ты же понимаешь, что я тебя не заставляю. Если ты не хочешь, то.. — Хочу, Антон, блять, хочу! Ты понимаешь? Я тебя, блять, хочу! Шаст вскочил с кровати, закинул ноги Арсения к себе за спину, а руки на шею и быстро пошёл в их место. А Арс не терял времени и покрывал красными засосами всю шею бедного парнишки. Зайдя в домик на дереве, Антон сразу стянул с Арсения футболку и шорты. — Можно по-аккуратнее? Я их гладил вообще-то. — Арс, блять, замолчи, пожалуйста. Видно, что Шастун сам очень волнуется, но старается не подавать виду. — Будет тут ещё меня затыкать человек, который младше меня на год. — Ага, он тебя ещё и выебет. На это Арсению было почти всё равно, он пока не знает в чём разница, его волновал другой вопрос. — А у тебя есть..? Ну эти.. —Угу, и смазка тоже, — сказал он и показал небольшую коробочку "Contex". Раздевшись полностью, Арсений сел и ожидал указаний Антона. — Ну чё сидишь? Давай свою задницу, — сказал Антон и посмеялся, но скорее нервно. Шастун открыл коробочку и достал маленький тюбик, открутил крышечку и выдавил немного геля на руку, а потом размазал его рядом с "дыркой". — Тош, а больно не будет? — обеспокоенно спросил Арс. — Арсюш, в первый раз всегда больно. — Тош, я боюсь. — Сюш, не бойся, я постараюсь всё делать аккуратно. Шаст медленно начал засовывать первый палец и Арсений уже кусал свою ладонь, чтоб не заорать. — "Это только сначала больно, а потом приятно", — пытался успокоить себя Арс. Тем временем Антон вставил уже второй палец, а затем и третий. Провернув их несколько раз, Шастун вытащил и быстро достал из пачки презерватив. Антон надел его на свой, стоящий и чуть мокрый, член. — Антон, прошу тебя, только чтоб не было больно! — сказал он и в него тут же вошёл горячий член. — А-ах, — протяжно простонал Арсений. По щекам уже текли слёзы, потому что это было, блять, больно. — М-м, — промычал Антон и вошёл глубже. — А-а-ах, — громко застонал Арсений, и Антон затянул его в поцелуй. — Арсюш, всё нормально? Не больно? — обеспокоенно поинтересовался Антон. Он очень волновался за Арса. — Остановись, пожалуйста, — сказал Арс. Антон вытащил свой член из "дырки" Арса и лёг рядом. — Тош, мне больно, очень, блять, больно, — плакал Арс. Ему действительно было очень больно. — Ты что плачешь? Арсюшенька, прости, пожалуйста. Хочешь, прекратим? — Нет. Давай. Сразу на всю длину. Антон не ответил, он знал, что постоянно давать ему привыкать будет слишком долго и болезненно. Он вошёл очень быстро и сразу на всю длину, как ему и велел Арсений. И Арсу наконец-то стало приятно. И больно, и приятно одновременно. — А-ах, Тош-ша-а, да-а, — стонал Арс, но по щекам всё ещё текли слёзы. Такие слова только раззадорили Антона. Он то вдалбливался в Арса, то выходил из него почти полностью. Арсений перестал обращать внимание на боль и чувствовал только приятное. Глаза закатывались, сердце быстро стучало, а дышал он задыхаясь. Он был опьянён действиями Антона. Он уже и не помнит, как Антон оказался возле его члена и начал надрачивать. Он не помнит, как кончил в руку Шастуна. Он вообще мало, что запомнил. Для него всё было ощущениями. — Антон, я устал. — Делал всё я, а устал ты? — Да, хочу спать. — Спи, а я пойду на брёвна. — Нет, я с тобой, — сказал он, и Антон посмеялся. — А ты сидеть-то сможешь? — спросил Шаст и продолжил смеяться. — Да хрен его знает. Антон, всё ещё ржащий, быстро оделся и принялся ждать Арсения. Арс тоже оделся, и они вышли и пошли к Серёже. — Серёж, пойдём на брёвна? — предложил Шастун. — Ок, идём, — согласился Матвиенко. — А где вы были? — Да так, неважно. — У-у-у, поня-ятно, — сказал Матвиенко и пошло улыбнулся. — Ой, да иди на хуй! — сказал Арсений и отвернулся к Антону.