Не бросай меня пожалуйста

Мендел стал очень странным. Нет он не сошёл с ума. Трина нервно усмехнулась своим мыслям. Чокнутый психиатр, звучит, как начало анекдота. Женщина одетая в цветастую оранжевую юбку и лёгкую бежевую блузку, быстрым шагом ходила по кухне из стороны в сторону, перебирая пальцами и крутя простое золотое кольцо на безымянном. Пока ужин готовился в духовке, сев на стул напротив неё, Трина решила подумать о насущном и не заметила, как погрузилась в свои мысли с головой. Если бы она любила бы выпить, то не отказалась бы от бутылочки вина или ещё чего покрепче. Сначала Трина подумала о том, что её муж стал часто задерживаться на работе. Только подумав об этом, девушка начала волноваться, какой же была причина? Может сложный клиент? Мендел так много работает, ужас. Если подумать их интимная жизнь тоже от этого страдает. Он так устаёт, что сразу заваливается спать, несмотря на приставания своей жены. Сколько же у них не было секса? Несколько недель! Трина не нимфоманка, но ей было нелегко, особенно когда буквально недавно Мендел хотел её каждую ночь. Девушка беспомощно всплеснула руками. Может проблема в ней? Может она пополнела? Слишком много бананово-морковного пирога. Но ведь она регулярно занимается аэробикой. Руки женщины неосознанно потянулись к её животу. Может сегодня пропустить ужин? И даже поговорить о волнующих вещах не с кем. Джейсон конечно умный малый, но разговаривать с ним о теме которая затрагивает её интимную жизнь казалось диким. Шарлотта с Карнелией, как назло улетели праздновать день рождение Карнелии в Рим, да и не хотелось портить праздник своей глупой болтовнёй. Что же до Марвина и Уиззера. С ними всё было и просто и сложно одновременно. С Марвином Она общалась по большей части спорами и ссорами из-за предстоящей бар-мицвы Джейсона. Уиззер в целом классный парень, он ладит с её сыном и пока девушка не готова была видеть эту парочку. Она ещё помнила тот бейсбольный матч на котором они сошлись. Девушка прикрыла глаза ладонью вспоминая всю неловкость той ситуации. Опустив руку и переместив взгляд на кухонные часы, она увидела, что уже девять часов вечера, но смена у Мендела закончилась три часа назад. Трина почувствовала дежавю. Прям, как Марвин. Подумав об этом, она закрыла рот рукой и побледнела. Как Марвин. Всё ведь сходится. Поздний приход, холод в постели и взгляд, отношение такое, будто он хотел сказать, в чём-то признаться. Трина мелко задрожала, по щекам непроизвольно полились слёзы, она почувствовала настоящий страх. На неё нахлынули не самые лучшие воспоминания. В тот вечер, боясь, что Марвину придётся работать всю ночь голодным потащилась с этими дурацкими контейнерами к нему на работу. Вот какого чёрта она открыла тот кабинет? Марвин держал Уиззера за задницу при этом целуясь с ним с такой страстью, что девушка невольно засмущалась. Замерев на секунду Трина буквально вылетела из кабинета и побежала к выходу, мысли смешались в голове, Марвин поймал её за руку только на пороге здания. Развернув к себе девушку мужчина не увидел ни слёз ни тени злости на лице. Трине хотелось закричать, чтобы её муж вновь устроил сцену. Но ничего. На лице лишь один немой вопрос, за что? Чем послушная жена и примерная мать заслужила это унижение? Марвин сказал лишь одну фразу. -Давай, поговорим дома, я приду позже. А дома уже ссоры, скандалы, потом вроде бы успокоение, новая любовь и вот видимо опять всё сначала. Но с кем же Мендел мог ей изменять? Девушка вытерла слёзы, теребя в руках край передника. Всё-таки плохие воспоминания заменились логическими рассуждениями. Секретарша? Но она лесбиянка. Ещё тогда два года назад приходя на приём, Трина много раз видела её с её девушкой. Значит не она. Но кто? Постоянный клиент? Соломон Волкер. Но он же мужчина. Девушка готова была разразиться нервным смехом. Да уж, она знает и весьма близко человека для которого жена не была помехой, чтобы стать геем. Значит Соломон. Ну да, он симпатичный, даже красивый, у него хороший вкус в одежде. Трина уже смирилась с мыслью. что Мендел скорее всего ей изменяет. Все нелепые аргументы против предоставленные её мозгом например, что её муж врач и не будет встречаться с клиентом, разбивались об воспоминание про их знакомство. Вдруг прозвенел звонок, так сильно напугавший Трину, что она невольно вскрикнула, обратя свой взгляд в сторону источника шума. О, это был всего лишь таймер в виде курочки, подарок Мендела. Трине стало грустно и больно на душе. Таймер прозвенел оповещая, что ужин готов. Готов, но для кого? Муж на работе, жена сейчас есть точно не в состоянии, а Джейсон. Сегодня суббота. а поэтому Джейсон у Марвина и Уиззера. Трина доставая запеченную курицу из духовки, подумала о Джейсоне. Точно, он ведь тоже ходит какой-то странный. Реже с ней разговаривает, даёт односложные ответы. Можно было бы списать на подростковый бунт, но с Менделом мальчик общается охотно. А с ней... Как будто что-то скрывает. Поставив курицу на стол, девушка чуть ли не упала в обморок от ужасной догадки. На всякий случай она опёрлась левой рукой на столешницу, а правой потирала висок, пытаясь унять небольшую головную боль и огромный поток мыслей. И опять этот тупой и глухой животный страх и паническая тревога, близость опасности. Трина сползла под стол, обхватив голову руками. Её мозг старательно обрисовывал картины где её сын как-то узнав об измене Мендела старательно избегает её, дабы не выдать отчима. Но зачем? Чтобы не расстраивать её и сохранить семью, Это Трина понять могла. Её мама всегда говорила, что брак и семья самая главное и девушка переняла это. Отлично это прослеживается в ситуации с её бывшим мужем. Трина скривилась вспоминая, как унижалась перед этим козлом. Делала всё, что он хотел и требовал, после того, как он приходил из дома своего любовника. Марвин уже не стеснялся и не скрывал этого. Она делала сполна, но ублюдок всё равно бросил её! Ради мужчины! Трина не была против геев, (её фамилия не Рейган), она скорее была гомофобкой, именно фобкой. Воспитываясь в консервативной и патриархальной семье, ещё каких-то четыре года назад считала, что геев в жизни не увидит. Ведь её мама всегда говорила, что геи это либо больные люди и обитают они в больнице, либо это мужья уставшие от своих жён. Сука, может ещё и Джейсон гей? Она смеялась сквозь слёзы над этой ситуацией. Все в этой семье геи? Но женщина уняв смех, быстро отмела мысли про ориентацию мальчика. Всё-таки слишком много её сын говорил о девочках, а недавно найденный журнал с весьма интересным содержимым, полностью закрывал эту тему. Но даже если бы Джейсон был геем, Трина не против этого, она бы приняла своего мальчика любым. Самое главное, что не с кем спит её муж, а сама измена. Измена, измена. Это слово било по девушке кувалдой безжалостно и чертовски сильно. Но за что? Трина делала всё для своей семьи. Этот вопрос повторялся в её голове снова и снова. Она и не заметила, как начала повторять его вслух, пока по её лицу катились крупные слёзы которые падали на пол и на её передник. А её левая рука вспомнила глупую детскую привычку и начала расчёсывать до крови кисть правой руки. Всё-таки иногда только физическая боль поможет унять душевную.