Мотивация

      Виктор Петров был крайне огорчен, когда его гениальный суицидальный план провалился, за что можно было поблагодарить (или же ненавидеть?) агента П-3 или же просто майора Нечаева. Выведя роботов из боевого режима, все, в том числе и сам агент, с облегчением выдохнули. К всеобщему удивлению, Петрова не казнили и даже не посадили в тюрьму до конца жизни. Всего лишь помучили несколько дней, да отпустили на свободу. Ну, как сказать на свободу. По решению суда, после пыток, его было решено приговорить к 5 годам исправительных работ на предприятии под личным и строгим наблюдением Нечаева Сергея Алексеевича, который обязан был докладывать чуть ли не о каждом шаге и действии предателя СССР. Кажется, в тот момент Сергей пожалел о том, что привел Петрова целиком, подумав, что начальство вполне устроила бы и одна голова. Не рискнув выводить психа-предателя к нормальным сотрудникам, ему выделили отдельную маленькую лабораторию с кодовым замком на двери, открыть который мог, конечно же, только майор.       Никому из них не нравилось находиться в обществе друг друга, но оба понимали, что нет выхода и выбора. Сергей не мог и не очень хотел противиться приказу самого Сеченова, а у Виктора и так никто не спрашивал, пусть скажет «спасибо», что не оставили гнить до конца жизни в сырой камере. Чтобы хоть как-то развлечься и в целом не работать в гробовой тишине, инженер время от времени нарочно оскорблял своего тюремщика, дабы посмотреть как тот краснеет от злости. — Да закрой ты уже свою пасть! Не надоело еще выводить меня из себя? — Закипал агент. — Ой, ну ты только не обижайся. — Театрально закатил глаза программист. — Я же должен как-то развлекаться здесь. Не всё же время пахать как лошадь, еще и за бесплатно. — Предателям родины зарплата не полагается. Или ты думал, что всё так просто будет? — Я вообще не думал, что в живых останусь. — Пробурчал техник, возвращаясь к каким-то чертежам. Было даже как-то обидно, что ему не просто не дали умереть красиво, как он запланировал, а то, что его в принципе оставили в живых. Не то чтобы Виктор мечтал о смерти, иначе бы уже давно выхватил пистолет у офицера и выстрелил бы себе в голову. Жить хотелось, но вовсе не так, как сейчас. Сейчас скорее приходилось выживать, без возможности расслабиться хоть на минуту. А так хотелось выйти и прогуляться, вдохнуть свежий воздух, погреться под теплыми лучами солнца. Но пока что максимум на что можно было расчитывать — на тарелку супа в обед. И да, Петров ненавидел столовую еду, в былые времена всегда приносил свою, вкусную, свежую, приготовленную им самим же. Но времена когда он мог сам себе готовить, так же как и вкусная еда остались в прошлом. — С радостью бы прикончил тебя прямо сейчас, но не хочу получить выговор от Дмитрия Сергеевича. — О, ну да конечно, цепной песик не может пойти против приказа. — Дразнился Петров, будто надеясь, что майор не выдержит и вправду убьёт его. — Вот только придет день и тебя точно так же выкинут как и меня. — Ты сам во всём виноват. Сидел бы на жопе ровно и всё у тебя было бы нормально. — Виктор не стал ничего отвечать, лишь демонстративно отвернулся и продолжил что-то записывать в блокнот.       Так и проходили дни, недели работы на предприятии: каждый день ссоры и перепалки между Нечаевым и Петровым. Первый посыпал матами второго, за то, что тот никак не заткнется. А инженер в свою очередь продолжал дразнить и издеваться над Сергеем, пока однажды терпению офицера не пришел конец, а одно очередное не уместное замечание от программиста стало последней каплей. Хорошенько вмазав парню по морде, он надеялся, что тот наконец придет в себя и перестанет вести себя как придурок, но не тут то было. Сплюнув на пол собственную кровь, техник лишь звонко рассмеялся и попросил ударить его еще раз. Не получив желаемого, он сам внезапно накинулся на агента, повалив того на пол и усевшись сверху. — Слезь с меня, ненормальный. — Пригрозил майор, опасаясь мысленно того, на что может быть способен этот псих. — Еще чего — Хмыкнул Петров, устраиваясь поудобнее на чужом теле. Но солдат всё же был сильнее него и с легкостью скинув с его с себя, навис сверху прижав руки Виктора к полу над головой. Осознав как пошло это выглядело со стороны, программист слегка покраснел и постарался отогнать в сторону не нужные мысли, не обратив внимания на то, что его уже внимательно разглядывают. Тощий и несчастный — вот о чём подумал Сергей рассматривая тело под собой.       И вправду, Петров сильно отличался от агента: тонкая шея, выпирающие ребра, длинные пальцы, круги под глазами и такая нежная кожа. Сейчас он был еще более худой, чем в день когда они впервые встретились, всё-таки плохое питание оказало сильное влияние на его телосложение.       А вот агент П-3 же совсем напротив: куча мышц, вместо выпирающих ребер были кубики пресса, миллион шрамов по всему телу, сильные ноги и грубая кожа на руках. Невольно Виктор даже подумал, что было бы неплохо прижаться к такому массивному телу. Но лишь покраснев еще пуще прежнего, он попытался сосредоточиться на чем-то другом, в надежде, что тело не успеет среагировать на его мысли. Но было уже поздно, в районе штанов уже образовался небольшой бугорок, что заставило инженера тяжело вздохнуть и отвернуть голову, чтобы не встречаться взглядом с голубыми глазами. Майор по началу не понял, почему Петров перестал дергаться, поливать его матом, а лишь отвернулся и покраснел как помидор. Но опустив взгляд ниже, он слегка ухмыльнулся и подумал, что было бы неплохо проучить техника за все издевательства и оскорбления в свой адрес. Теперь была очередь Нечаева издеваться. — Ну что, Петров, уже не так весело? — Рассмеялся Сергей, наклоняясь чуть ближе, чтобы парень под ним мог почувствовать его дыхание. — Отъебись — Шипит тот в ответ и сразу же начинает оправдываться. — Я тут вообще не причём, оно само всё. — Он скулит когда горячее дыхание обдает шею, а губы слегка задевают мочку уха. — Ммххм… Не надо… — Думаешь, не надо? А твой стоящий колом член говорит мне совсем обратное. — Шепчет прямо на ухо, заставляя программиста покраснеть еще сильнее и почти взмолиться, когда губы опускаются к шее нежно целуя ее. — Но это неправильно и… Даже, ах, не законно… Хотелось провалиться сквозь землю со стыда за то, насколько ему это, чёрт возьми, нравится. Но вместе с этим хотелось так же отбросить остатки здравого смысла и просто отдаться в горячие и крепкие руки майора Нечаева, и застонать во весь голос. Первый стон слетает невольно, когда губы офицера накрывают его, а язык уже во всю изучает рот, как свой собственный. Второй сразу после того, как его кусают за нижнюю губу и спускаются обратно к тонкой и чувствительной шее. Третий, громче предыдущих, когда зубы впиваются в кожу, оставляя красные следы, словно метки. Нежные руки сами тянутся к чужому комбинезону, принимаясь расстегивать пуговицы и Петров уже откидывает свой разум (если он еще остался) куда подальше, а через пару мгновений примерно в ту же сторону летит то ли свой, то ли чужой не нужный элемент униформы. Не желая лежать без дела, Виктор перехватывает инициативу на себя. Давно свободные руки притягивают к себе агента, увлекая в жаркий поцелуй, а после принимаются изучать мужественное тело под водолазкой. — Как быстро ты поменял мнение. — Дразнит его Сергей, отрываясь от искусанных им же губ. — Еще недавно извивался и кричал, что это незаконно. — А затем наклонившись, слегка прикусил мочку и уха, и прошептал: — Но тебе ли беспокоиться о том, что законно, а что — нет? — Лучше просто заткнись, пёс. — Выдыхает Петров и сам, словно собака, кусает мужчину в шею, на что тот отвечает громким вздохом.       Признаться, майор не понял, когда остался без водолазки, а сверху на него нагло уселся такой же полуголый Петров, протираясь задницей об нехилый стояк. В этот раз инженер во всю кусался, оставляя свои следы на шее, ключицах, спускаясь к груди. Тело агента казалось ему таким горячим и сексуальным, что он не смог сдержать порыв провести рукой по каждой выпирающей мышце, слегка царапая.       Целуя каждый сантиметр этого прекрасного тела, Виктор надеялся найти слабое место, в которое можно было бы впиться губами, дабы услышать заветный и громкий стон. Но Сергей был не настолько чувствителен и чтобы заставить его кричать и стонать, одних лишь поцелуев, да покусываний было мало.       Только лишь спустившись еще ниже и оттянув резинку трусов, инженер наконец-то услышал первый, стон из уст офицера. Второй слетел сразу же как тонкие пальцы Петрова обхватили ствол и на пробу сделали пару движений. Третий, когда губы слегка коснулись чувствительной головки, словно целуя ее. И четвертый, громкий и протяжной, когда наконец программист решился взять чужой член в свой рот.       Сергей был готов кончить сразу после того, как толкнулся глубже в глотку, а чужая рука продолжала двигаться вверх-вниз. Но хотелось еще немного растянуть удовольствие. Поэтому он схватил Виктора за волосы и заставил отстраниться ненадолго, затем притянул к себе и жадно поцеловал, плевав на то, что тот только что умело отсасывал ему.       Перевернув парня на спину и поджав под себя, Нечаев снова прикусил нежную кожу на шее и спустился ниже к соскам. Стоило ему только слегка коснуться их, как с губ Петрова вылился то ли стон, то ли жалобный скулеж. Поняв, что нашел самое слабое место на теле техника, он усмехнулся. — Да неужели? — Спросил он у раскрасневшегося заключённого. — Блять, да, заткнись и просто продолжай… Мхмх… Пожалуйста. Услышав мольбы Виктора, он взял один сосок в рот, слегка посасывая его, а второй теребил шершавыми пальцами. С губ первого слетел грязный и громкий стон. Стало опять стыдно, от своей развратности, на щеках выступил румянец. Инженер отвернулся и прикусил тыльную сторону собственной ладони, в попытке скрыть свои пошлые стоны, когда горячий язык несколько раз прошелся по второму соску и затем спустился ниже. Сергею не нравилась такая тишина, он убрал руку и сказал самое безумное, за всю свою жизнь: — Не молчи, пожалуйста, мне очень нравится твой голос. Виктор прикусил губу и закивал головой. Больше сдерживаться не было смысла, особенно когда последний элемент одежды улетел куда-то, а чужие, уже смоченные пальцы активно двигались в нём, задевая нужную точку. Он уже не сдерживался и просто кричал, молился, плакал от удовольствия. Он уже и не помнил в какой момент начал двигать бедрами навстречу, пытаясь получить еще больше кайфа. Разум вернулся на место только когда его повернули на живот и он почувствовал майорский член возле входа. — Пожалуйста, аккуратнее…       Он взвыл от непривычных и не очень приятных ощущений, когда в него вошли на половину. Сергей понимал, что в такой роли Петров первый раз, поэтому терпеливо ждал, пока тот немного привыкнет и лишь когда техник легонько кивнул, сделал на пробу первые медленные толчки.       Когда программист начал двигаться навстречу, майор ускорил темп, попутно целуя куда-то в спину и кусая за шею, вынуждая парня выгибаться и стонать во весь голос. В таком положении теперь он больше походил на собаку, о чём ему конечно же сообщили: — И кто из нас теперь больше похож на псину, а? — инженер хотел было ответить, но не успел ибо член внутри прошелся четко по простате, заставив его заскулить, словно и вправду настоящий пёс.       Стоны, крики, слёзы — всё перемешалось, оба уже не стеснялись в пошлых выражениях и не сдерживались, полностью отдаваясь безумной страсти. Майор перешел на более жесткие, грубые толчки, выбивая собственное имя вперемешку с очередным то ли полу-стоном, то ли полу-криком с губ Петрова. Словно боясь снова потерять память, Сережа целовал, кусал каждый участок на теле изнемогающего Виктора, оставлял красные засосы и фиолетовые отпечатки от пальцев, слишком сильно сжимая ребра. Ради того, чтобы снова услышать заветное «Серёжа», майор не жалея сил еще сильнее толкался в узкие и жаркие стенки.       Он снова потерялся и не обратил внимания, как Петров оказался сверху, насаживаясь на него с еще большим усердием, лишь бы член офицера еще хотя бы раз задел желанный комок нервов внутри. Техник сжался и взвыл имя майора еще громче, когда рука Нечаева сжала у основания его член и начала водить, размазывая по всей длине смазку, пока вторая жадно впивалась в бедро, оставляя очередные синяки от пальцев.       Петров буквально сходил с ума, до безумия хотелось кончить, излиться прямо на подтянутый живот агента, и чувствуя уже приближающийся сладкий конец, он вдруг почувствовал, что движение руки резко прекратилось, внезапно перекрывая уретру большим пальцем и закричал неожиданно громко для самого себя, когда движения внутри только усилились. — Нет, нет, Сережа, только не сейчас…. Мммм!.. Я был так близко…. Вспомнив об изначальном плане поиздеваться, Сергей решил, что будет справедливо заставить программиста умолять об освобождении. И он прекрасно знал, что тот не согласиться сразу, от того было еще приятнее его мучить. Поэтому он притянул его к себе и специально обдавая горячим дыханием, прошептал в самое ухо: — Я знаю, Витя. Я хочу чтобы ты умолял меня позволить тебе кончить, как последняя шлюшка. Майор и сам был на грани, но упускать возможность было нельзя, поэтому он старался держаться настолько долго, насколько это было реальным. — И не подумаю! Ааахх, какая же ты сука, Нечаев.       Еще один толчок попал по простате, вынуждая заключённого скулить и чуть ли не рыдать. Сергей двигался так, словно пытался вытрахать остатки здравого смысла из головы Петрова, хотя тот кажется уже давно его потерял. Но он был слишком гордым для того, чтобы молить об освобождении, и без того было ужасно стыдно от собственных вздохов и движений.       В надежде отвлечь своего мучителя, он вцепился зубами ему в шею и больно прикусил кожу. Военная подготовка дала о себе знать, и агент лишь недовольно зашипел и толкнулся в наказание за такую выходку еще глубже и грубее. Понимая, что только усугубляет свое положение, Виктор наконец-то взмаливается: — Сережа, пожалуйста, убери руку и дай мне кончить, я уже с ума схожу. — Однако майору слишком понравилась эта игра, он лишь сильнее улыбнулся и не убирая руки ответил: — Не правильно, Петров. Обращайся ко мне, как полагает, иначе я тебя тут до смерти затрахаю.       Инженер застонал во весь голос, по щекам уже текли слезы. Это было уже слишком. Даже в любой другой ситуации ему не хотелось обращаться к мужчине по званию, но в данный момент выбора особо не было и переступив через себя и остатки гордости, он буквально закричал: — Товарищ майор, прошу вас, разрешите мне кончить, я правда так больше не могу!       Этого хватило, чтобы убрать руку, позволяя наконец-то Петрову дойти до пика и устало упасть на грудь офицера и ухватившись со всей силы в бледные бедра, излиться внутрь самому. Немного отдышавшись, Сергей вышел из Виктора и крепко прижал его к себе, нежно целуя в макушку. Надо было одеваться, но так не хотелось. Не было сил, да и в целом оба хотели лежать друг у друга в объятиях целую вечность.       Первым пришел в себя П-3, аккуратно сняв с себя измученного инженера, он принялся собирать по лаборатории их одежду. У Петрова не было сил даже на то чтобы открыть глаза. В какой-то момент Сергей испугался, что и вправду затрахал парнишку до смерти. Но тот что-то бормоча, попытался подняться на ноги, что конечно же не удалось ему с первой попытки и он плюхнулся задницей обратно на холодный пол. Когда с большим трудом Нечаеву удалось его поднять, одеть, и одеться самому, он еще раз крепко обнял по прежнему трясущегося программиста. — А дальше, что будет? После такого… Не уверен, что смогу работать под твоим наблюдением и делать вид, что ничего не произошло. — Охрипшим от постоянных криков голосом поинтересовался Витя. — А ты хочешь делать вид, что ничего не было? — Этот вопрос заставил щеки инженера покрыться румянцем и задуматься, а хочет ли он в самом деле? — Если честно, то нет. А ты? — И я нет. — Кажется, Виктор первый раз видел как грозный агент П-3 краснеет. — Я так то не гей. — Да неужели? — Это заставило Петрова расхохотаться. — Представляешь, я вообще-то тоже. Однако, мы два не гея, только что трахались как последний раз в жизни. И плюс к этому определённо не собираемся притворяться, что ничего не было и дальше вместе работать, если это можно так назвать. — Звучит как настоящее безумие. — Улыбнулся Сергей, снова целуя в макушку жмущегося к нему техника. — Но ты красивый, зараза, и может это не совсем любовь, но я что-то чувствую к тебе с того самого дня. И ты наверное тоже, иначе бы, кхм, всего этого не случилось бы. — Пожалуй, ты прав. Но если кто-то узнает, нас скорее всего расстреляют, а это не очень романтично, знаешь ли. — Я что-нибудь придумаю, но для начала, надо чтобы тебя перестали держать как крысу и сделали условия твоего проживания и условия работы чуточку лучше. — И на том спасибо, Сережа. — Да еще пока не за что — Усмехнулся П-3. — Это я заранее, а это — Программист встал на носочки и поцеловал мужчину в губы, только в этот раз нежно, словно боясь спугнуть. — как мотивация. — Хорошая мотивация. — И они вновь слились в самом нежном поцелуе, на который только были способны.