Обезьяньи шалости

— Рассвет и закат — это не одно и тоже.

— Разговор МК и Макака.

***

       Рассвет наступает в четыре часа утра, солнце только-только просыпается, и тёмно-синее небо медленно светлеет. Ближе к пяти появляется солнце в красной окраске, и тогда горизонт красится в розовый. Небо становится тëмно-голубым. Пока просыпается солнце, птицы напевают песни, жуки встают, и цветы готовы раскрыться.        — Закат или рассвет? — спрашивает Макак.        — Закат, — отвечает МК.        — М?        — Закат я вижу чаще, чем рассвет, это означает окончание чего-то сложного.        — Думал, тебе нравится рассвет.        — Мне нравится Укун.        Лучи солнца всё ещё далеко, и озеро холодное и тёмное, рыбы спят, и МК опускает ноги в воду. Макак кидает взгляд на карпов, и тени рыб начинают плавать в свете фиолетовой лампы.        — Иногда мне кажется, что гора плодов и цветов пустует.        Шесть ушей Макака дёргаются, улавливая шум, которого на горе и не было.        — До того, как я начал тут жить, она была пустой. Укуну, наверное, было одиноко.        Макак смотрит на рыб, на ветки, что немного качаются на ветру, и где-то за кроной виден свет.        — МК, почему ты остался на горе?        — После того как принял форму обезьяны, тренировки стали чаще. Я решил, что буду жить вместе с Царём обезьян и стану лучше.        В воде раздался всплеск, и камушек, что кинул МК, сделал два прыжка и утонул.        — Ты и без Царя обезьян можешь всё.        — В этой форме сложно думать, что МК — это МК.        Жёлтые глаза поднялись на МК: форма обезьяны всё ещё была при нём. И Макак на протяжении всего времени не мог смириться с ней. Она казалась чем-то вроде костюма и роли, что дал Укун в самом начале.        Быть преемником самой шаловливой обезьяны не так уж и просто. Быть тем, до кого трудно дорасти и стать наравне. Макак предпочёл не становиться им, ведь его прошлое итак показало многое.        — Тебе стоит прочитать «Путешествие на запад» целиком, — МК хотел возразить, но не успел, Макак продолжал говорить. — Ты читаешь выборочно, хоть раз бы понял, что из себя представляет Укун.        Были бы на горе плодов и цветов часы, они точно показали бы время шесть утра. Ведь, вернувшись на склон, можно было увидеть море и яркое солнце, что уже взошло наверх, отчего небо теперь голубое. Птицы запели ещё громче, рокочут милые белые обезьянки. Одна из них уже уселась на плече Макака.        — Как я скучаю по Мей и видеоиграм, а ещё по рассказам Тэнга, доставке лапши и чаю Сэнди.        — Тренировок от Укуна не дождёшься, ты можешь идти к ним.        МК раскрыл глаза, он смотрел так, как будто сейчас ему разрешили сделать то, что он никак не мог. Слова казались сказкой или сном, но они звучали из уст Макака чётко и совсем правдиво.        — Тебе нравится гора плодов и цветов?        Макак искренне улыбнулся, взял банан, что дала обезьянка, и стал его есть. МК продолжал смотреть вдаль.        Вскоре он съехал с горы, и остались только Макак и Укун.        Рассвет — означает начало нового. Каждый хоть раз в жизни видел чудное сонное солнце, что так рассеянно встаёт с четырёх и до шести утра.