Мне кажется, для нашего возраста у нас слишком большой опыт отчаяния.

Тьма была густой, как затхлый туман, — в ней не различить людей которые стояли совсем близко, зато девушка отчетливо видела всех других, на которых падал свет. От этого маленького домика охранника, что стоял немного на холме несло сыростью и затхлым запахом. «А вдруг это вообще туалет…?» - подумала девушка, теперь она мысленно давала себе по голове, за такую тупую локацию для сталкерства. Она сделала шаг вперёд, пытаясь уловить хоть малейший диалог, и вдруг почувствовала, как что-то коснулось её плеча. Лёгкое, почти осторожное движение — но в этой мягкости было что-то липкое, как в паутине, когда случайно заденешь её в подвале. Её кожа вздрогнула первой, сердце — следом. Ладонь, тяжёлая и чужа. От этого движения к горлу подкатил ком — не от страха даже, а от отвратительного, пронзающего до костей ощущения, что в неё вторглись. Она не видела его лица, но в темноте словно почувствовала зловонный шёпот его дыхания, вязкую уверенность того, кто привык не встречать отказа. Мир вокруг исчез — не было ни пола под ногами, ни воздуха в груди, только его пальцы, как змеи, обвивающие её руку. В голове вспыхнула мысль — громкая, как удар по стеклу: вырваться. Ещё секунда — и она была готова броситься вперёд, лишь бы стряхнуть с себя это прикосновение, будто горящую угольную пыль. «О боже, боже, боже» Страх сковал абсолютно все, она медленно повернула голову. Бежать некуда. Зачем она сюда вообще пришла? Для чего?  — Девка?.. - грубый басистый голос разорвал это пространство. «Мне конец!» Рука медленно отступила, Хана почувствовала как кожа под такой горячей рукой покрылась мурашками от холода. Только сейчас, когда свет от фар мотоцикла осветил этот жалкий куст девушка увидела лицо этого загадочного маньяка. Длинные черные волосы ниже плеч, волчьи глаза, темные брови и остро выраженные скулы. Как водой голодной окатило. — Эй, ты чё тут делаешь? - многозначительный взгляд и томный вздох от загадочного парня. Он смотрел так, будто поймал её за воровством. Хана отпрыгнула от него и упала попой на землю, её сердце билось настолько сильно, что она думала оно выпрыгнет. Парень сделал шаг к ней, она начала отползать назад, но не учла одного..  «Какого хуя??!?» Нежную ладонь вдруг обожгла резкая, словно ножом полоснувшая, боль. Девушка вздрогнула так сильно, что, потеряв всякое чувство опоры, невольно подпрыгнула на месте. Пятки на мгновение оторвались от земли, юбка взметнулась, а в груди вырвался короткий, испуганный вздох. Равновесие оказалось безжалостно утрачено — ноги запутались, и она, нелепо взмахнув руками, рухнула назад прямо в густые, колючие кусты, которые болезненно впились в кожу. От неожиданности тело инстинктивно дернулось, и, перекатившись через плечо, она скользнула вниз, вывалившись на холодную, шершавую плитку, где мгновенно ощутила её жёсткую и беспощадную прохладу сквозь тонкую ткань одежды.  — Ебаный рот! - последнее что услышала девушка, когда начала эффектно падать в кусты. Сумка, вырвавшись из её руки в момент падения, глухо стукнулась о плитку и, сдавленно хлопнув молнией, распахнулась, словно сама в шоке. Её содержимое — блокнот с загнутыми уголками страниц, ручка, пара помятых бумажек и блестящая помада, телефон — разлетелось в стороны, беспорядочно рассыпавшись по тёплой, слегка запылённой плитке. Колени и ладони девушки ощутили жгучее покалывание — кожа на них была безжалостно счесана, и тонкие полоски свежей крови смешивались с крошечными песчинками, въедаясь в ранки. Хана осталась лежать, тяжело дыша, чувствуя, как нагретая дневным солнцем плитка словно уговаривает её не шевелиться. Но покой был иллюзорным: она ощущала на себе десятки чужих взглядов — удивлённых, сочувствующих и даже откровенно насмешливых. Звук, с которым ломались ветки куста, через который она только что пролетела, всё ещё стоял в ушах — треск был такой, что его, казалось, мог бы услышать даже глухой. И завершил всё этот позорно громкий «шлёп» её собственного тела о твёрдое основание. Приподняв голову, Хана резко встряхнула волосами, цепляясь за лицо ладонью, пальцы которой были чуть влажными от крови и пыли, но она резко пожалела об этом движении, ведь волоски как лезвие прошлись по свежему порезу на ладони. Волосы, хоть и собранные в пучок, выбились в беспорядке, резинка вообще потерялась, тонкие пряди липли к вискам и щеке, придавая её облику растрёпанную, почти комическую трагичность. Парень, ставший невольной причиной всей этой комичной катастрофы, всё ещё стоял на вершине холмика. Его глаза были широко раскрыты, а губы приоткрыты — он, кажется, сам не до конца понимал, что только что произошло. Лёгкий ветерок шевелил подол его формы, но он будто окаменел, наблюдая за девушкой, лежащей на плитке среди обломанных веток и рассыпанных вещей. Наконец, он медленно, почти нерешительно, спустился вниз тем же путём, ловко перешагивая через сухие корни и комья земли. Его шаги были тихими, но от этого напряжение в воздухе только усиливалось. Подойдя, он присел на корточки напротив девушки, глядя на неё снизу вверх с какой-то растерянностью в глазах. — Всё норм? — спросил он тихо, с лёгкой хрипотцой в голосе, будто боялся, что громкие слова могут окончательно её добьют. «Всё норм??? Он серьёзно? — пронеслось в голове Ханы, и брови её невольно дёрнулись вверх. — Я чуть шею не свернула, а он мне тут…» Сжав зубы, она сделала глубокий вдох и, опершись на не пораненную руку, с усилием поднялась с плитки. Юбка, несмотря на попытки сохранить опрятный вид, была вся в пыли и мелких засохших листиках. Хана коротко встряхнула бедром и отряхнула ткань здоровой рукой, при этом стараясь не показывать, насколько неприятно тянет ссадины на ладони и коленях. Её взгляд, полный одновременно укоризны и лёгкой обиды, на секунду задержался на парне. О куда-то с толпы раздался громкий дикий голос. — Это что, разведчик? - в момент произошла какофония звуков, а точнее перешептывания. Кто-то подбежал к ребятам которых многие не так поняли. — Баджи, ты че ебнулся? Че вы там делали!!! - громкий топот и строгий голос прозвучали чуть ли не над самым ухом, Хана неловко прикрыла одно ухо, и тут же разглядела парня который подбежал к ним. В такой же самой форме, со светлыми волосами, красивыми голубыми глазами. «Или зеленые?» Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на них так, будто перед ним разворачивалась сцена из криминальной хроники. Взгляд был тяжёлый, недоверчивый, словно он уже успел в голове прикинуть, как будет давать показания. Оно и понятно: девушка, невесть откуда выпавшая из кустов, и парень, в полном замешательстве выскочивший следом за ней. Картина и правда выглядела... странно. — Не гони бесов, — наконец раздался голос парня, нарушивший тягостную паузу. Он вскинул брови и сделал шаг вперёд, — я поссать пошёл, а она там сидит и наблюдает. Он произнёс это так, будто пытался оправдаться, но вышло ещё более нелепо. Лёгкий румянец на его скулах выдавал, что ситуация уже перешла из разряда просто неловких в категорию тех, что потом годами пересказывают на посиделках. Хана, стоявшая чуть поодаль, лишь закатила глаза, прижимая к груди свою сумку, будто это могло хоть как-то вернуть ей достоинство.  — С тобой всё нормально? - наконец-то обратил внимание светловолосый парень. Он без стеснения разглядывал девушку и её увечья после этого эпического представления. — Жива… - пробормотала себе под нос Хана. Тот ей кивнул и повернулся к толпе которая уже успела начать драку, быстро потеряв к этому всякий интерес. — Иди лучше домой, девочка. - сказал светловолосый и повернулся к своего приятелю.- погнали, Баджи! А то они без нас не справятся!  Парень бросил на неё короткий, неловкий взгляд, будто извиняясь без слов, и едва заметно кивнул. Ни одного лишнего движения — только этот быстрый, неуверенный кивок, после чего он развернулся и сорвался с места, догоняя друга. Пятки его сверкали, а шаги становились всё тише, пока не растворились в шуме улицы. Хана осталась стоять, не зная, куда деть руки и куда смотреть. Она выглядела так, словно её внезапно выключили из реальности и оставили в кадре одну. Инстинктивно сделала пару неловких шагов назад, отстраняясь от пролетевших мимо парней, будто боялась попасть в их траекторию. Внутри неприятно защемило.  «Что со мной не так? Зачем я вообще сюда пришла… дура…» — слова звенели в голове, как глухой упрёк.  Она чувствовала, как внутри растёт раздражение на саму себя, перемешанное с какой-то неясной обидой, и всё это напоминало плотный, вязкий ком, застрявший в груди. С Манджиро она виделась всего пару раз — мимолётные встречи, прогулка, пара шуток, обмен номерами, который тогда казался пустяком. И всё же, теперь она ловила себя на том, что этот "пустяковый" момент почему-то всё время крутится в голове. Она не хотела влюбляться — даже мысль об этом казалась ей абсурдной. Но при нём… при нём она чувствовала себя иначе. Спокойнее. Будто рядом с ним можно было выдохнуть, расслабить плечи и просто быть собой. Но именно это и пугало — ведь спокойствие слишком легко превращается в привязанность, а привязанность… в то, что потом будет больно вспоминать. Но, с её жизнью, да. «Я привязалась к парню, который возможно от скуки со мной гуляет!» Вспышка воспоминания о Манджиро и тут! — Ханна?— голос прозвучал среди глухих звуков ударов и тяжёлого дыхания. Его тёмные глаза на мгновение задержались на ней, но тут же вернулись к противнику. Кулак мелькнул перед лицом, и он в последний момент подставил предплечье, блокируя выпад. Резкий разворот корпуса — и рука противника лишь свистнула в воздухе, не задев его. Он снова взглянул на неё — коротко, будто хотел убедиться, что она настоящая, а не плод его воображения. Свет его зрачков едва заметно дрогнул, выхватывая из толпы её светлые волосы и строгий профиль. И именно эта секунда отвлечения едва не стоила ему удара в бок. Он ушёл от него шагом в сторону, перехватил руку противника, выкрутил и толкнул в грудь. Следующий удар пришёлся в воздух — он скользнул под ним, как под ветром, и мгновенно выпрямился, нанося встречный. Его движения были точны, как отточенный механизм: блок — удар в корпус — шаг назад, снова блок. Каждый раз, когда нога или кулак приближались, он словно угадывал траекторию. Последний выпад. Противник отлетел назад, глухо ударившись о землю, и остался лежать, тяжело дыша. Он выпрямился, провёл тыльной стороной ладони по лицу, убирая пот, и посмотрел на неё уже спокойно. Шаг к ней он так и не сделал — лишь мягко улыбнулся, чуть прищурив глаза, и поднял руку, легко помахав в её сторону. — Ханна, отойди в сторону, тут небезопасно, — сказал он тихо, но так, что слова пронзили её сквозь шум и суету вокруг. Она стояла, не в силах пошевелиться. Её сердце колотилось от пережитого зрелища: быстрые, парирующие движения, ловкие уклонения, и этот строгий, сосредоточенный взгляд в бою — всё это не вязалось с тем человеком, которого она привыкла видеть. «Точно… он же не обычный парень.. он бандит.. или хулиган..» Стук сердца был неровным, чуть режущим, будто каждое биение отзывалось эхом где-то в висках. Хана почувствовала, что задерживаться здесь — глупая идея. Она осторожно, стараясь не привлекать внимания, отошла в сторону, подальше от звуков схватки. Её шаги были быстрыми, но неровными, будто ноги всё ещё помнили падение. И тут она заметила девушку, стоявшую чуть в стороне, наблюдавшую за происходящим с не меньшим вниманием. Тёплый, медовый оттенок её глаз буквально приковал к себе взгляд. Девушка сразу заметила Хану и шагнула навстречу, тревожно сканируя её взглядом сверху вниз. — Господи… кто это так с тобой? — в её голосе был неподдельный перепуг. Медовые глаза задержались на разбитых коленях Ханы, потом — на каплях крови, проступивших на подоле юбки, на волосах, где запутались мелкие листья и пыль, и наконец — на ссадинах на руках. — Упала… — тихо ответила Хана, будто пытаясь сделать вид, что всё это пустяк. «Даже как-то неловко… Надо хоть немного вытереть с себя грязь и кровь…» — пронеслось у неё в голове. — Давай я помогу тебе! — тут же воскликнула незнакомка, и в её голосе звучала та самая теплая решимость, от которой невозможно отказаться. — У меня с собой есть антисептик, салфетки и пластыри! Она мягко, но уверенно взяла Хану за руку, словно боялась, что та может убежать, и повела её к ступенькам старого храма. Камень под ногами был тёплым, а вокруг витал лёгкий запах ладана, смешанный с ароматом свежей травы. Довольно странно для этого места, ведь оно давно заброшено. Здесь, подальше от шума и криков, воздух казался мягче. — Спасибо, но… — начала было Хана, но её тут же перебили. — Никаких «но»! — с улыбкой сказала девушка, уже доставая из маленькой сумочки бутылочку с прозрачной жидкостью. — Меня, кстати, Эмма Сано зовут. А тебя? — Меня… Ханака Хамиядзе, — чуть смущённо ответила она, но от этой улыбки Эммы в уголках губ непроизвольно появилась своя. Эмма опустилась рядом, ловко разорвала упаковку салфетки и аккуратно коснулась раны. — Я думаю, мы ровесницы, так что давай на «ты»? Называй меня просто Эмма! — её голос был мягким, но в нём чувствовалась какая-то светлая уверенность, а улыбка будто согревала изнутри. Она ловко вскрыла флакончик с антисептиком, налив немного жидкости на ватный диск, и начала аккуратно обрабатывать ссадины на коленях Ханы. После чего протянула влажные салфетки. — Хорошо, тогда ты тоже зови меня просто Хана, — ответила девушка, принимая пачку. Пальцы у неё были немного дрожащими — то ли от боли, то ли от ещё не остывшего адреналина. Она стала медленно вытирать руки, стирая бурые следы засохшей крови и пыли, и невольно морщилась от жжения на царапинах. — Ох, мальчишки скоро закончат, — вдруг с какой-то неожиданной уверенностью сказала Эмма, словно по внутреннему таймеру. Её медовые глаза блеснули озорством. — Кстати… ты чья-то девушка из банды? Хана, слегка удивившись, подняла взгляд. Вопрос был прямой, почти провокационный. Она тихо усмехнулась, выдыхая короткий смешок, и прищурилась: — Нет, я просто мимо проходила… — ответила она, намеренно сгладив правду. Не обязательно было рассказывать новой знакомой все подробности. — А ты? Чья-то девушка? Не думаю, что ты просто так таскаешь с собой такую большую аптечку. Эмма чуть склонила голову и, будто пойманная на чём-то, смущённо отвела взгляд в сторону. Кончики её ушей слегка порозовели, а губы дрогнули в едва заметной улыбке. — Пока ещё не девушка… но скорооо… — протянула она, растягивая слово и будто подмигивая невидимому собеседнику. Хана невольно улыбнулась в ответ и чуть откинулась назад, опираясь на здоровую ладонь. Лёгкий ветер тронул её выбившиеся из пучка пряди, а в руках всё ещё была влажная салфетка, которой она лениво проводила по уже почти чистой коже. Именно в этот момент за их спинами послышались шаги — тяжёлые, но неугрожающие. К ним подошли двое парней. Один был малознаком — высокий, со смешной косичкой и татуировкой на виске. А второй… второй был до боли знаком. Сердце Ханы будто сделало лишний удар. — Ну наконец-то… — облегчённо выдохнула Эмма, когда парни подошли. — Оо, вы даже целые, это хорошо, а то мне нужно свою новую подружку подлечить! — добавила она с такой прямотой, что у Ханы щёки предательски залились теплом. — Та, кого там месить, они все дохляки… — лениво отозвался парень с косичкой, потирая шею. Он вдруг перевёл взгляд на Хану и хмыкнул: — О, Майки, это твоя подружка же, да? Слова повисли в воздухе, а Хана в ту же секунду спрятала взгляд, опустив голову и позволив тени от крыши храма укрыть своё лицо. Сердце забилось быстрее, а ладони стали чуть влажными. — Ханна, больно упала? — голос Майки был ровным, но в нём сквозила лёгкая забота. Он явно уже знал, что произошло. Его глаза внимательно скользнули по её фигуре, задерживаясь на коленях и руках, где раны выглядели куда серьёзнее, чем хотелось бы признавать. — Вы знакомы? — Эмма перевела взгляд с Майки на Хану, в её голосе читалось искреннее любопытство. Хана открыла рот, но слова так и не успели сорваться — её перебили: — Да, мы дружим, и я периодически катаю её на своём коне! — без тени сомнения произнёс Майки, глядя прямо на собеседников. Тишина наступила мгновенно, как будто воздух вокруг стал гуще. Лица всех присутствующих синхронно пошли румянцем. Эмма приоткрыла рот, а затем смущённо отвела взгляд, будто не знала, куда деть руки. Парень с косичкой тихо хмыкнул, но глаза его блеснули смешинкой. Хана почувствовала, как прилив крови к лицу стал почти болезненным — она была уверена, что выглядит сейчас как спелый помидор. Внутри же всё сжалось в неловкий, но странно тёплый комок. — Майки… ты болван? — наконец подал голос высокий парень, массируя переносицу. — Они же девочки, могли не так понять твою фразу… — А что не так? — искренне удивился Майки, слегка нахмурив брови. — Мой байк — самый настоящий металлический конь! Где-то рядом кто-то громко выдохнул с облегчением, разрядив обстановку. Эмма украдкой прикрыла рот рукой, скрывая улыбку, а Хана, хоть и попыталась сохранить серьёзное выражение, чувствовала, что уголки её губ дрогнули. Но краснота с лица всё ещё никуда не уходила. Эмма закончила с обработкой ран девушки,  обменявшись кивками и благодарностью от Ханы они немного разошлись подальше. Дело уже шло к девятому часу вечера. С разговоров Хамиядзе узнала, что высокий парень с косичками — Кенчик, по кличке «Дракен». Девушка сразу поняла, что Эмма чуть ли кипятком от него не ссытся. Посидев возле храма ещё каких-то 30 минут, ребята начали расходиться. — Хана! Рада была познакомиться с тобой, надеюсь, ещё увидимся! — с искренним теплом произнесла Эмма, дружелюбно махнув рукой. Её волосы чуть взметнулись от движения, и она легко запрыгнула на байк, устроившись за спиной Дракена. Дракен, завёл двигатель, но прежде чем тронуться, бросил взгляд на Майки, чуть приподняв бровь — немой вопрос: «С нами не едешь?» Майки коротко мотнул головой: — Позже подъеду. Дракен лишь кивнул, и пара умчалась, оставив после себя короткий рёв мотора и запах выхлопа, смешавшийся с тёплым воздухом. Теперь они остались вдвоём. Шум улицы был далёким, а в тени ступенек храма царила странная тишина. Майки, не спеша, опустился рядом с ней, положив руки на колени и чуть наклонившись вперёд. — Ты звонила мне, — сказал он не вопросом, а утверждением. Его голос был ровным, но в нём сквозило что-то… Хана кивнула и, чуть сжав губы, тихо ответила: — Да… Она почувствовала, как в горле пересохло. Воспоминание о звонке — о том, как она набирала его номер, колеблясь, стирая и снова набирая — пронеслось в голове. Майки перевёл на неё свой внимательный взгляд, в котором смешались спокойствие и любопытство. Он ничего не сказал сразу, просто смотрел, будто ждал, что она сама продолжит. — Я… — начала она, но слова застряли. Вместо этого она отвела взгляд, уставившись на шершавую плитку у своих ног. — Это было… глупо. — Был занят делами банды… да и телефон разрядился, — сказал он, чуть задумчиво откинув голову назад. Взгляд скользнул вверх, в темнеющее небо, где редкие облака медленно плыли над крышами. Его волосы чуть колыхнулись от лёгкого ветерка, и пара прядей упала на лоб. Вокруг царила почти умиротворяющая тишина. Где-то в глубине кустов мерно стрекотали цикады, вдалеке доносился глухой шум города. Ветер был мягким, он играл их волосами, перемешивая светлые пряди в тонкой танцующей паутине. — Ясно… — тихо ответила Хана. Её голос был почти шёпотом, и в нём прозвучала едва заметная грусть. Казалось, между ними вдруг возникла невидимая пропасть, просто молчание, в котором каждый был погружён в свои мысли. Эту тишину нарушил его ровный голос: — Ты следила за мной? Он сказал это слишком спокойно, почти без интонации, но в глазах промелькнула тень иронии. — Нет! Просто… — она сбилась, запнувшись на середине. Слова упорно не находились, а пауза грозила стать слишком длинной. Тогда, собравшись, она выпалила нелепую ложь:  — Мимо проходила и… упала. — С кустов? — он повернулся к ней, и в уголках его губ дрогнула усмешка. Лёгкий саркастичный смешок прозвучал тише, чем стрекот насекомых, но задел сильнее любого упрёка. Хана замолчала. Она понимала, что дальше врать нет смысла — ни ему, ни себе. Глубоко вдохнув, она опустила плечи и уже более тихо сказала: — Просто… ты постоянно мне писал, звонил, а тут вдруг затих. Я шла после работы и решила зайти сюда… убедиться кое в чём. Она повернулась к нему, встретив его прямой, чуть прищуренный взгляд. — И как… убедилась? — спросил он, не отводя глаз. — Убедилась, — уверенно кивнула она, хотя внутри всё сжалось от смеси смущения и облегчения. — Упала ты эпично, — он усмехнулся, опуская взгляд на её колени, заклеенные аккуратными пластырями. — Жаль, я этого не увидел… хотя, думаю, тебе было больно. — Посмеялся бы с меня? — она прищурилась, чуть склонив голову, и, как бы невзначай, поднесла палец к губам, задумчиво глядя в сторону. — Или… словил бы на лету? — Как герой бы спас! — с лёгким смешком отозвался он, слегка качнув головой. — Не вышло бы… я так кубарем слетела, что и герой бы растерялся, — она засмеялась, покачав головой. — Чувствую, в душе меня ждёт целый квест после этого. Её смех был лёгким, искренним, и, как всегда, заразительным. Майки, едва заметно улыбнувшись, перехватил этот смех, позволив атмосфере между ними стать теплее, чем минуту назад. Ветер снова тронул их волосы, а цикады всё так же стрекотали где-то на фоне — будто подыгрывая этому странному, но уютному вечеру.