Валентин по-Всадничьи

- Господа! Я собрал вас здесь, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие. Стоящий во главе стола, с грудью колесом и большой косой взамен своих двух Смерть выглядел очень пафосно. Пожалуй, общий вид был бы еще круче, если бы не отчаянно храпящий Война, и Раздор, исподтишка швыряющийся бумажными шариками в спящего брата. Всадник немного расстроился, что его тщательно подготовленную речь никто не оценил, поэтому мстительно треснул рукоятью косы по столу. Война захлебнулся на полувсхрапе, резко поднял голову и попытался придать лицу максимально сосредоточенное выражение. Впечатление несколько подпортил каскад из бумажных шариков, высыпавшийся из капюшона, и хихиканье шкодливого братца. Старший нефилим прикрыл глаза ладонью, воздел очи горе и вопросил Создателя за что ему достались такие братья? Не получив ответа, вздохнул и обвел обоих суровым взглядом. Хоть что-то ему сегодня удалось. - Так вот…известие…пренеприятнейшее! – Попытался он снова встать в колею, но потом махнул рукой, скомкал листок с речью, который прятал в кулаке под столом и продолжил более приземленным тоном, - День Святого Валентина скоро. Теперь наступила очередь обоих братьев закатывать глаза. Работая на Земле, их старший брат с превеликим энтузиазмом тащил оттуда все, что надо и не надо. Вспомнить только телевизор, который не выдержал и дня, ибо азартный Война его разрубил напополам за проигрыш полюбившейся футбольной команды. Или набор косметики, про назначение которого узнала Ярость и с воплем: «Я что – страшная?!» надавала всем троим кирзовыми сапогами по организму. И как не умоляли, как не просили Смерть завязать со своим «слиянием культур», он продолжал наступать на одни и те же грабли. Кое-как пережили Новый Год (и то пришлось подраться за выбор дня, собственно и назначавшийся у Всадников Новым Годом), более-менее справились с Днем Рождения (после наивного вопроса Войны: «Ты что, помнишь, когда мы родились?», Смерть охладел к этой идее), а теперь еще и День Святого Валентина! Кстати говоря, праздновался он уже второй раз, так как в первый никто никого не убил и не покалечил, что бледный Всадник считал настоящим прорывом. Пожалуй, эта заслуга принадлежит самому Святому Валентину, за которым Всадники лично ломились в Рай, и который ответил им категорическим отказом. Общий враг сближает, поэтому свой первый день Святого Валентина нефилимы провели в осаде Врат Эдема, пока разъяренный апостол Павел не прогнал их, поколотив связкой тяжеленных ключей. Раздор в отместку подложил им бомбу-вонючку под порог. Таким образом, День Святого Валентина ознаменовался первым Райско-Адским перемирием, когда небожители выпрашивали у демонов пару мест для полуобморочных от запаха молодых ангелов, пригрозив исчадиям Ада ту самую бомбу, если они откажутся. Перемирие продлилось ровно 24 часа, пока не выветрился запах, следующие 24 объединенные армии искали виновников торжества, которых, разумеется, и след простыл. И вот, когда трое Всадников уже было обрадовались тому, что их старший брат отказался от идеи культурного просвещения, он взял и обломал их! - Я уже приготовил Ярости подарок, - хмуро заявил Война, похлопав по мешочку, прикрепленному к поясу. Судя по запаху и виду протекающего чем-то характерно красным мешочка, в нем находилось немного несвежевырванное сердце. - Цербер, - похвастался младший нефилим, заметив взгляды остальных, - сам вырывал. - Не сомневаюсь, - поморщился Смерть, - но я не об этом. Вот, что я нашел у Ярости под подушкой! – Плавно вывел он разговор в нужное русло. Его братья подались вперед. Шутка ли – святая святых – кровать Ярости! Поговаривают, будто под матрасом она держит отсеченные головы любовников. Будто под ее подушкой – быстрый выход в Змеиную Нору (иначе откуда она берет свою тонну одежды за видимым неимением шкафов?). Война клятвенно уверял, что кража любимых Смертью рисовых хрустяшек – ее рук дело, и несчастные детища фабрики по производству хлопьев томятся у нее под кроватью, зловеще похрустывая особо темными ночами. Кто эти слухи распускает – не ясно, особенно если учесть, что ходили они средь довольно ограниченной компании в три нефилима. Выдержав эффектную паузу, Смерть картинным жестом бросил на стол книжку в яркой обложке. Раздор в ужасе отпрянул от кошмарно-розового предмета, принадлежавшего его суровой сестре. Война, собрав всю свою храбрость в кулак, осмелился приоткрыть один глаз и взглянуть на обложку. «Любовные романы для девочек» - гласили витиеватые золотые буквы поверх мягкого переплета, на котором рисованная парочка косоглазых людей, чью половую принадлежность можно было определить исключительно по наличию у одного из них платья, явно пытались сожрать или всосать друг друга, как макаронину. Для усиления произведенного эффекта Смерть раскрыл сие примечательное произведение на страничке, любовно заложенной закладкой с пони, страдающими радужным недержанием. Крупные жирные буквы заголовка гласили: «ИДЕАЛЬНЫЙ МУЖЧИНА». - Это…ее? – прохрипел Война. Бледный Всадник траурно кивнул. И, чтобы окончательно добить нежную психику братьев, произнес: - Но это еще не все! – и перевернул страницу. На следующей странице главенствующую позицию занимала иллюстрация. Точнее, рисунок, ибо ее авторы – старшая группа детсада – не знает таких сложных слов. Эдакий «палка-палка-огуречик», но раскрашенный в лучших традициях Эдварда Мунка. - Это что, идеальный мужчина в ее представлении? – праведно возмутился Раздор. - Живя среди таких красавцев… ладно, в обществе красавца-меня она обладает таким плохим вкусом! - Я думаю, что тут дело в художественном видении, - вступился за сестренку Смерть, - главное – не детали, а общее направление! Все трое стали усиленно искать общее направление в этом шедевре. - Ей нравятся…белобрысые жирдяи? – рискнул предположить Война. - А что? Вылитый ты! – съязвил Раздор, пользуясь защитой стола. - Тут картинки черно-белые, они все белобрысые! Когда не брюнеты, - привлек внимание к насущным проблемам старший брат. - Слушай, Смерть, я вообще не понимаю, зачем мы все это делаем! – признался Раздор. - Потому что мы будем его искать! Челюсть Раздора со смачным стуком отпала. Даже Война посмотрел на брата, как на сумасшедшего. - Я такую уродину искать не буду! – вернув себе дар речи, категорически заявил стальной Всадник. - Да не будем мы искать уродину! Найдем того, кто отвечает параметрам! - Бесформенный голубоглазый блондин? Вон он сидит, взглядом меня пожирает. Холивар грозил перерасти в нешуточную схватку, как вдруг… - Мальчики…КТО, САМАЭЛЬ ВАС РАЗДЕРИ, БЫЛ В МОЕЙ КОМНАТЕ?! Вот тут Всадники были единодушны. Не обмолвившись ни словом, ни взглядом, все трое дружно выскочили из-за стола, выбили окна и рванули наутек.