Я могу лишь наблюдать — слишком слаб чтобы спросить.

«Я день, за днём, наблюдаю всё это. Я читаю написанные им страницы в тетради. Я слышу то, что происходит, даже через закрытую дверь ванной комнаты. Я всё прекрасно складываю в голове. Я всё ясно понимаю. Только вот, я слишком слаб чтобы предложить свою помощь..» Снова утро. Грёбаное утро. Я не хочу вновь проживать все эти муки вместе с ним. Почему я просто не могу, как и все остальные не замечать всего этого?! Ладно. Мой сонный взгляд окинул комнату. Соседняя кровать. Вару ещё спал. Мне на руку. Ведь когда он дома, либо не спит, что нибудь да случится, что замечу только я. Дверь. Она была приоткрыта. Помню что закрывал её.. Шорох, вот дверь уже открыта, за ней стоял Феликс. Нет. Что он опять хочет? Зайдя в комнату он подошёл ко мне. — Когда Вару пришёл? Если поздно-..— Я, не дав ему договорить, сонным голосом перебил. — Он вчера ночью говорил что у него бошка болит, не надо его будить, пусть как поспит, так проснётся. — Ничего он мне и подавно не говорил. Но опять же, я не хочу опять каких то приключений. Надеюсь что он долго спит. Молча кивнув, Феликс ушёл из комнаты, бесшумно закрыв за собой дверь. Вздохнув, я опять глянул на соседнюю кровать. Блять. Этот полудурок уже не спит. — Тебе чё, жалко меня стало? — Усмехнулся он. Я ничего не ответил, я лишь молча нащупал свои телефон, включил его.       8:45 появились цифры на ярком экране. Да, а уснул я только утром, где то в пол пятого. Подозреваю, Вару, ещё позже. — Э, ответить тяжело, или чё? — Я вновь проигнорировал наезд в свою сторону. С утра не хотелось ругаться. Но чувствую, скоро не выдержу. Когда нибудь, я не выдержу, но взорвусь я точно не сегодня. — Жрать пойдёшь? — Как ни в чём не бывало спрашиваю я, будто ответ не очевиден. —Нет. —, оправдались мои ожидания. — Дела поважнее есть.—, добавил он. Дела поважнее, было всё что только можно, только не еда. Я прекрасно знаю об этом.

***

Вот я уже стою в ванной перед зеркалом. Я не был уверен, смотрю ли я вообще в зеркало, сквозь мысли, я ничего не понимал. Чёрт. Почему меня вообще волнуют эти записи?! Вару, вёл что то типо личного дневника, но только, там были лишь мысли и вопросы. Да, был у меня грешок, я читал это всё. Новые записи появлялись раз в день, либо два, зависит от того, выдерживает он или нет. Пугало лишь то, что с каждым днём они становились будто реальные, продуманные планы, всё было детальнее. Блять. Нет. Отметая эти мысли, я вновь будто резко очнулся. Взгляд пал на отражение в зеркале, затем перешёл на мои же руки. Бинты. Под ними скрывались многочисленные шрамы. Врать не буду, большая часть из них осталась не из чистой случайности. Самым старым, было около пяти лет, самому свежему, недавно был год. Четыре года своей жизни, может, чуть больше, точно не помню, в памяти лишь часть, я грешил селфхармом. Да я с ним и не завязывал, он проявляется в других видах. Мне никогда и не избавиться от него, это да. Именно шрамов, было настолько много, особенно на руках, что это вызывало ряд вопросов, чего я хочу избежать. Я обречён на вечные муки с бинтами, рукавами и тоналкой, да, странно конечно, но у меня она было, да и сейчас есть. Летом это ещё тяжелее, я почти не выхожу из дома, ведь на улице очень жарко, а вещи с рукавами.. ну, думаю понятно. Если всё же выхожу, то тонкие бинты и тоналка, хотя только в малых случаях это помогает. Эта проблема есть не только у меня. Вару. На самом деле мы намного более схожи чем кажется. Всё как в тумане, я разматываю бинты, кидаю их на пол. Я надеялся, что ничего дальше я не смогу сделать. В ванной комнате не было острых предметов, это мне на пользу. Не помню, что было дальше, но очнулся, если так можно сказать, я сидящим на полу, спиной оперевшись на ванную, руки были в слезах, как и одежда. Блять. Только не заново. Нет. Стирая слёзы с глаз, я быстро взглядом окинул комнату. Бинты лежали на полу, в полуметре от меня. Тишина. Была абсолютная тишина. Это насторожило. Неужели никто даже не ждёт пока я выйду? А, ну да, у нас же две ванной комнаты. Схватив бинты я быстро намотал их, естественно получилось очень небрежно и не плотно. Они почти ничего не закрывали.