Цветочный магазин «Миф о саде»

      Тэхёну нравятся цветы.       Хотя в его окружении многие не понимают их ценности. Так было всегда — ему не особо сильно везёт со знакомыми ещё с детства, когда он проводил лето у бабушки в деревне. Дед пытался вечно затащить его на рыбалку, показать, как цепляется наживка, привить маленькому урагану выдержку, терпение. А Тэхёну нравилось проезжать мимо огромного поля, усеянного полевыми цветами — где-то красивыми, где-то уже увядшими, но тогда, в его юности, в общей картине пейзажа они казались ему мечтой. А потом, по возвращению, Тэхён проводил всё свободное время в бабушкином саду — цветов там было не так много, как на поле, но все они были яркими и разными. Ему нравилось — и особо не нравилось пинать банки по дорогам села с другими мальчишками.       Тэхён стал всё реже приезжать — может, оно и к лучшему, разве не удобнее родителям матери самим перебраться в цивилизацию? Школа, колледж, университет — у него диплом финансиста, которому он от части благодарен. Как бы терпеть он не мог эту работу, она помогла ему создать подушку безопасности, на которой он выстроил свой бизнес. Правда до сих пор не выстроил никаких отношений.       В школе — провал из-за «девчачьего» клуба садоводства.       В колледже — из-за других взглядов молодого поколения.       В университете — разошлись по разные стороны после первого же дня выпуска.       Более-менее укрепиться на одном месте ему помог переезд — на окраину страны у моря, на пляжи, где солнце печет сутками, а курорт открыт круглый год. Возможно, это было не самым лучшим решением, и, пускай Тэ уже год как живет под райскими лучами, родители убеждены, что настанет момент, когда Ким одумается. Нельзя вечно прозябать за ерундой.       Цветы для них — ерунда.       Да, у Тэхёна свой сад — свой сад и магазин, где он своими руками взращивает и формирует букеты. Свой бизнес, который с трудом окупается. Но Тэхёну нравится — впервые что-то на столько сильно нравится. И его сосед этажом ниже — Пак Чимин. Он тоже ему нравится.       Нет, не как парень. Как друг — впервые у Тэхёна есть кто-то, кого он готов назвать самым настоящим другом. Не прохожим, не приятелем, не усомниться — поверить. Пускай Чимин тоже не понимает страсти Тэхёна, но именно он помог ему обустроиться, а потом вызвался проводить время вместе за рассадой, потому что ему скучно сидеть дома. Тэхён знает, что это не так, Чимин очень даже любит дистанционно работать за своим любимым столом, и, на самом деле, Ким до сих пор не понимает, почему его друг себя так ведёт, кроме тех моментов, когда ему надо сбежать от Юнги. Пускай Юнги уже как три месяца знает о таком секрете Чимина, как Тэхёновский сад.       — Пододвинься, — просит Тэхён, отодвигая Чимина от куста, у которого тот завис на пятнадцать минут. — Ты здесь уснёшь.       — Да конечно, — отмахивается парень, пробуждаясь от глубоких мыслей, — уснёшь здесь. Сирень весь нос забила, — Чимин в подтверждение своих слов трёт нос, запрокидывая голову назад.       — Вроде бы нормально, — Тэхён удивлённо вскидывает брови, наблюдая за Паком. — Запах как запах.       — Для тебя всё нормально, сбалансированный ты наш, — хнычет Чимин, вдруг утыкаясь лбом в плечо другу.       — Эй-эй, полегче, я пролью же, — Тэхён удерживает полную воды лейку над растениями вовремя, чтобы не опрокинуть себе на ноги. Не то, что бы Ким боялся воды — просто он уже переоделся в совсем не садовую обувь, собираясь уходить, если бы только Чимин закончил своё задание.       — А мне вот вообще тяжело. Все эти запахи мне будто в лёгкие залезли, — не останавливается Чимин.       — Ты сам прекрасно знаешь, что сейчас самый цветущий сезон. Я предупреждал тебя не ходить со мной, встретились бы на улице.       — Тогда бы ты застрял здесь навечно, а мне столько тебе нужно рассказать, — Чимин, казалось, готов был повиснуть на Тэхёне, лишь бы тот скорее закончил.       — Ваш отпуск?       — Наш неоправданно потрясающий отпуск, — поправляет его парень с драматичным возмущением оговоркой Тэ.       — Ты писал, что всё не так плохо.       — Если бы кое-кто внимательнее читал, то заметил, что я абсолютно точно смягчал ситуацию. Но я уже как два дня думаю, и знаешь что, я отдохнул за эти дни больше, чем за прошедшую неделю, — выдыхает Чимин, и, заметив, что Тэхён закончил, легко перехватывает лейку, унося её на место. Вместе с этим утягивая и Тэхёна из благоухающего сада.       Магазин был буквально за дверью. Цветы здесь были уже в собранных букетах или вёдрах, готовящихся отпустить бутоны в новые шедевры. Они занимали так много места и в то же время, казалось Тэхёну, значительно мало — хотя из свободных мест был просторный стол кассы, столик ожидания и пути к ним. На двери висла табличка «закрыто», а настенные часы говорили ещё о целых тринадцати минутах до открытия.       Этот магазин часто открывался значительно раньше.       — Я весь во внимании, — усмехается Ким, поворачивая табличку.       — Ты что намерен слушать и работать?       — Одно другому не мешает, — задумчиво тянет парень, выглядывая за дверь, устанавливая её открытой, а также проверяя уличный прилавок.       Чимин чуть улыбается прежде, чем вздохнуть, — такой Тэхён кажется ему рассеянным, но он знает, что в такие моменты Тэхён особенно сконцентрирован. Когда расслаблен, когда спокоен, когда делает вид, что эти цветы на улице слишком важны.       Важны.       Чимин знает.       Но ещё он знает, что его друг — точно также важен. Тэхён однажды сказал это сам, на дне рождении, принеся самый красивый в жизни Чимина букет ирисов. Чимин раньше был равнодушен — есть цветы или их нет, они ему нравились и одновременно он не нуждался в них. А потом полюбил. Пускай не также сильно, но взглянул на них совсем по-новому.       — Они ошиблись с бронью, — начал светловолосый, скрестив на груди руки, рассуждать о причинах, почему его отдых не удался. — Там кровать ещё отвратительно жёсткая, ты же знаешь, у меня спина, моя кровать дома стоит больше, чем весь их номер, лишь бы спину сохранить.       И Ким не смеётся, в отличие от знакомых Пака. Потому что такая мелочь была действительно важной. Может, поэтому Чимин так быстро открыл этому парню свою душу.       Юнги добивался его души куда дольше.       — Ты точно не доволен проведенным временем или тем, что Юнги так и не сделал первого шага? — вдруг спрашивает Тэхён, заходя обратно в магазин спустя уже значительное время жалоб своего друга. Чимин замолкает на пару секунд.       — С чего ты решил?       — Ты так и не затронул эту тему. А значит ничего не было, — Тэхён украдкой впервые посмотрел на Чимина. Лицо его вдруг погрустнело, и взгляд устало упал к ногам, как тогда, в саду, уныло зарывая себя в болото рассуждений. — Прости, не…       — Нет, я просто не знал, как сказать, — Чимин опирается спиной о кассовый стол и выдыхает с облегчением. Ему, должно быть, тяжело было скрывать и не знать, как подступиться. Чимину и правда было не легко, не умел он с ходу рассказывать о личном, как бы не хотел. — Возможно, я ошибся.       Чимин не так давно пытается быть честным с теми, кто ему нравится — парни ему начали симпатизировать ещё в старшей школе и, пускай он успел побывать в отношениях (Тэхён очень удивился, когда Пак признался, что почти обручился), стоило ему зацепиться за кого-то, парень прятал свою чувства, боясь, что объект обожания от него отвернется. А Юнги сам лез — так упорно лез, что Чимин случайно с каждым днём думал о нём всё больше, делал шаги размашистее навстречу, и вот уже полгода тайком вздыхает. Чимин не понимает, что поменялось — он был уверен, что нравится Юнги совсем не как друг. Был уверен. А после отпуска ужасно сомневается.       — С чего ты взял?       — Да брось, не всегда же мне быть правым. Вот на счет тебя я ошибся. И на счет него, наверное, тоже.       — Ты не представляешь, какой ты замечательный, когда рушишь между собой и человеком стену. Сомневаюсь, что только ради дружбы он к тебе навязывался.       — Это был комплимент, да ну? — бодрится Пак, глядя за тем, как Тэхён подрезает стебли.       — Объективное замечание, — закатывает он тайно глаза.       — Объективно замечаю, что на тебя кто-то пялиться через дорогу, — тянет Чимин задумчиво и невзначай.       Тэхён оборачивается к другу проверить — не шутит ли он? Почему он и вовсе сменил тему, когда они говорят о нём? Чимин не был человеком, который переводит стрелки, если просто не хочет поднимать какой-либо вопрос. Тот кивает в сторону окна и сам смотрит поверх Кима, убеждаясь, что он прав в своих словах. Тэ приходится обернуться и поднять голову.       Через дорогу и вправду стоит какой-то парень, неотрывно наблюдая за Тэхёном — он точно это понял, поскольку через окно наткнулся на его глаза. Ему не мешал телефонный звонок или кофе, которое вынесли из кофейни прямо к мотоциклу рядом с посетителем. Карие — они точно были тёмными, и даже яркое утреннее солнце не могло их изменить. Или Тэхёну так чудилось из-за грозного чёрного одеяния мотоциклиста.       — Не первый раз вижу его там, — Чимин по голосу немного напряжен. — Вы знакомы?       — Без понятия, кто это, — Тэхён пожимает плечами. — Местный какой-то.       — Он почти каждый день здесь уже месяц. Я видел, как он посматривал, как будто зайти не решается, но сегодня он так пялит, — светловолосый подошёл со спины к Тэхёну и поближе тоже глянул через окно. Байкер даже внимания не обратил. — На модель похож.       — Наверное.       — Да видно же.       Видно. Тэхён и вправду находил парня возле кафе красивым. Хотя с тем же успехом Тэхён и Чимина сравнил бы с айдолом. И всё же было что-то ещё — по-особенному красивое в самом взгляде этого незнакомца.       — Он меня напрягает, — вдруг Чимин подскакивает с места и задвигает шторы одним резким движением. — Не рассматривай в ответ, он подозрительный.       — Чимин, ты не можешь так закрывать окна, мы уже открыты, — Тэхён оборачивается к другу и несколькими движениями открывает шторы, поправляя ткань. — Посетители должны видеть, что внутри. Пускай смотрит.       — Я говорю тебе, это странно.       — Нет ничего странного.       — А я говорю есть. Я каждое утро к тебе прихожу, да я в этом районе каждого знаю, — Чимин плёлся хвостом за каждым шагом своего друга, — он не местный. Не оборачивайся резко, но он взгляда не сводит.       — Мужчина думает над цветами. В наше время не каждый заходит в такие места.       — У тебя проходной двор, не преуменьшай.       — Но всё же этого «проходного двора» не всегда хватает на проживание, — Тэхён ставит ведро с цветами возле кассы и, беря метлу, разворачивается, вручая новую работу Паку. — Так что там в твоей истории? — он хлопает Чимина по плечу, подталкивая к работе.       — Мне показалось, он дал пятерым девушкам номер за весь наш отдых, — вздохнул Пак, лениво начиная подметать пол.       — Показалась?       — Издалека замечал, как они общались.       — Ты себя накручиваешь. Спроси первый, — Тэхён задумчиво вписывал в книгу новые расчёты. Через неделю платить аренду и счета.       — Шутишь? — Чимин моментально появляется рядом под носом, бросая унылую метлу. — А если он не гей?       — Тогда ты переключишься на другого парня, — Тэхён выдыхает с улыбкой, и наконец-то всепоглощающе отдаётся беседе, опираясь на стол боком. — Перестанешь терять время и найдешь своё счастье.       — У тебя всё просто, — щурится Чимин, казалось бы, недовольно, но он понимает, что друг прав. Просто совсем не хочет признавать этого вслух.       — Разумеется…       — Кхм, — кашель раздался со стороны двери, привлекая к себе внимание и заставляя Тэхёна замолчать на полу слове. — Можно?       На пороге стоял тот самый парень — заглядывая, словно впервые бывает в цветочном магазине. Действительно красивый, пускай Тэхён и знает, что зрение не подводило его ещё у окна. Парень осматривал дизайн интерьера и не слишком хотел нарушать активный диалог друзей.       — Конечно, — Тэхён отодвигает от себя Чимина, что успел практически свалиться к нему в руки, лишь бы разглядеть в Тэхёновских глазах правду о том, что он думает по поводу рассказанного. Чимин подозрительно глядит на мужчину, переступившего порог, но молча отступает и начинает опять мести пол. — Что-то подсказать?       — Да, — неуверенно отвечает посетитель, и Тэхён даже это находит красивым, пускай и совсем забавным. Такой грозный с виду человек совсем не знает, что делать в окружении цветов. — Я несколько дней остро чувствую запах каких-то цветов, когда прохожу мимо. Раньше такого не было, вот я и подумал зайти спросить.       — Сирень, — подхватывает улыбчиво Тэхён, выходя из-за стойки и скрываясь где-то за дверью. Он точно был уверен — сирень найдёт своих покупателей, пускай не сразу, но вот уже первый человек заинтересовался этими цветами. Сей факт просто не может не радовать Кима.       На самом деле Чонгук сказал это наобум.       На самом деле Чонгук никогда не чувствовал никакой сирени. Он не может. Никогда не мог.       Но Чон Чонгук, случайно проезжающий полтора месяца назад мимо раньше пустовавшего здания, не мог не увидеть сколькими красками было окутано это некогда пустующее и никак не вписывающееся в этот район помещение. А теперь оно горит — полыхает рьяными цветами и как никогда стоит на своём месте. Чонгук убеждён в этом. Если уж открывать все секреты, Чонгук не раз слышал, как многие в кафе напротив замечали красоту магазина напротив. Не один он был в восторге.       Хотя ему казалось, что только он был в восторге от владельца цветочного магазина, теряя голову с каждым утром, когда перед работой его ноги сами вели Чонгука в кафе напротив цветочного магазина. Забавное название «Миф о саде» постепенно совсем не казалось ему смешным, а, наоборот, очаровывало. Или очаровывал парнишка в окнах — кудрявый, улыбчивый, он каждое утро беседовал с каким-то парнем и наводил живую суету в сердце Чон Чонгука. Он сам походил на миф.       Его имя — миф.       Его ресницы — такие длинные и густые — миф.       Его голос — миф.       То, как он делает прекрасным разрушенное — миф.       Чонгук поверил в этот миф, сделав его своей реальностью.       Поэтому каждое утро он стоит напротив цветочного магазина, выпивая большой латте с солёной карамелью, и высматривает украдкой кудрявую макушку в окнах. Он очень хотел познакомиться. Однако каждый раз не решался зайти. Или уходил раньше открытия. А порой уходил из-за рабочих звонков — они будто бы по велению судьбы обрывали всю решимость Чонгука зайти в цветочный магазин, а следом он не переставал думать, что это правильно.       Нечего ему делать в цветочном магазине. В цветах он не разбирается. Запаха почувствовать их не может. А красота — красивым он находил Тэхёна. Цветы вокруг совсем и рядом не стояли с его мифом.       И всё равно каждое утро Чонгук всё больше пялился на Тэхëна через дорогу, которому очень шли цветы.       Пока его не заметил его друг. Или парень. Чонгук не знал, что думать, когда зашёл в магазин, набравшись смелости.       — Вот они, — Тэхëн вышел из-за двери, держа целое ведро с ветками сирени, ставя его на столешницу. — Мы недавно завезли дерево, оно удачно прижилось, и, вероятно, его вы и чувствуете.       Совсем ничего Чонгук не чувствует. Кроме волнительного трепета перед ласковой заботой о цветах со стороны владельца магазина. И лжи. Чонгуку так стыдно, что он соврал ему — а Чонгуку последние лет восемь не было стыдно. Зря он соврал, наверное. Но Тэхëн поднимает на него свои медовые глаза, в которых отражаются планеты, и Чонгук знает, что обязан — обязан выкупить всю сирень в этом проклятом месте, лишь бы глаза напротив всегда смотрели на него.       — А вы можете сделать самый большой букет с ней? — Чонгук сам себя не слышит, говорит быстрее мыслей, и очень волнуется в глубине души, пускай и речь его звучит уверенно в воодушевлении.       — Без проблем. Подождёте? — и Чонгук видит, как расцветает этот парень в душе, вопреки спокойной улыбке радости. Чонгук никогда бы не посмел пожалеть о том, что только что сделал.       — Да, безусловно, — он активно соглашается, пожимая плечами, и проходит к столешнице, на которой Тэхëн раскладывает цветы. — Вы давно открылись?       — Уже около года. Плюс минус.       — Я Чонгук, кстати.       — Тэхëн, — кратко с полу поднятыми уголками губ кивает парень. — Кому-то очень повезёт получить букет с этими цветами.       А Тэхëн уже предвкушал его красоту. Ким не знал, в курсе ли этот посетитель о словах, которые заключены в этой благоухающей сирени, но точно был уверен, что их не покупают просто так. Не в красоте дело. В чувствах. Ким действительно верил, что его сирень встретила нужного, своего человека. А потому Тэхëн сделает самый прекрасный букет.       — Я хочу в это верить.       Разговор превратился в лёгкую тишину. Тэхëн отвлëкся на секунду, чтобы включить радио — тихая музыка раздалась в помещении, совсем не мешая ни покупателю, ни работнику. Даже телефонный звонок вместе с этой музыкой показался ненавязчивым. Тэхëн не обратил должного внимания, хотя значительно позже Чимин скажет ему, что это было зря. Ведь посетитель напротив совсем не смотрел на букет. Он наблюдал за руками Тэхëна. А отвечая на телефонный звонок, всё больше мрачнел, сводя брови вместе в недовольстве. Тэхëн совсем не вникал в короткий разговор мотоциклиста, даже когда тот слегка поднимал голос. Тэхëн был поглощён процессом, потом это станет отличной отговоркой для беспокоящегося Чимина, который прекрасно понимает, как важен Тэхëну этот букет.       Ведь по Тэхëну всë видно. Дурак не увидит.       — Вот так, — парень поднял со стола букет, умещая его в своих руках, и, очевидно, тот вышел сильно увесистым. Да и владельца он скрывал по нос. — Что скажете?       — Я перезвоню, — Чонгук сбрасывает раздражающий звонок, убирая телефон в карман куртки, обращая всепоглощающее внимание на Тэхëна.       Ким видит в глазах напротив замирание. И будто бы в карих глазах отражалось бьющиеся сердце владельца — остановленное, наизнанку вывернутое с надеждой, что этого не заметят. Но Тэхëн заметил.       — Красивый.       Совсем. Совсем. Совсем не это он должен был сказать.       Ведь букет Тэхëна невероятен. И сам он — невероятен. Чонгук знает это. Он чувствует. Теперь как никогда отчётливо ощущает это, доверившись интуиции.       — Забирайте, — парень взваливает букет в чужие руки и, разминая запястье, вводит сумму оплаты. — Я сделаю вам скидку в честь первой покупки этих цветов. Обещайте пропиарить их у знакомых.       — Как скажете, — смеëтся Чон, доставая карту из внутреннего кармана куртки. Оплачивает, удобнее перехватывая цветы, не обращая внимания на цену. Это бесценный букет.       — Оплата прошла успешно, — Тэхëн поднимает с улыбкой глаза, и вдруг подхватывается помочь, видя, как Чонгук не может из-за букета убрать карту обратно во внутренний карман. — Не подумал, давайте подержу, пока вы. Да.       — Спасибо, — Чонгук правда благодарен. И, если бы время на наручных часах не подгоняло, может, он бы заострил внимание на том, на сколько у Тэхëна нежные пальцы рук. Убирая карту во внутренний карман, он разворачивается к выходу. — Ну, что же, хорошего вам дня, Тэхëн.       — Погодите, букет…       — Он вам, — обрывает поспешную фразу парня мотоциклист, ярко улыбаясь, совсем не похоже на серьёзного мужчину через дорогу пятнадцатью минутами ранее. — Сияйте также, как когда собирали его мне. До скорого, — чуть кланяясь в прощании, парень живо выскакивает из магазина, огибая неуклюже как раз возвращающегося с новыми посетителями Чимина.       Сердце у Чонгука вот-вот выпрыгнет, если он сейчас же не уедет. И если посмотрит в окна цветочного магазина, совсем себя забудет. У Чон Чонгука даже на стрельбе не дрожали руки. Но из-за одного букета руки било мелкой дрожью, пока он заводил мотоцикл. И ничего же особенного он не сделал, чего так волноваться? Мысли его уносит врывающийся в волосы ветер. Он обязательно обдумает это через километр от цветочного магазина «Миф о саде».       Жаль, что у Тэхëна нет такой возможности, как отрезвляющий ветер в волосах. Ему вдруг стало так жарко, а щёки налились румянцем неловкости. Ким Тэхëну совсем не должно быть неловко — но он смотрел на большущий букет в своих руках из такой прекрасной сирени, шепчущей ему «Я полюбил лишь тебя», «Моё сердце в твоих руках», бросаясь своими фиолетово-пурпурным цветом. Этот Чонгук наверняка не знал этого. А Тэхëн каждый цветок знал. И никогда не надеялся получить от кого-то даже веточку сирени. Уж тем более от парня. Почему ему вообще парень цветы дарит? Да и дарит зачем?       Тэхëн совсем не должен об этом думать. Но уши его рдеют с каждым вопросом.       — Тэ? — Чимин удивленно зовет друга.       — Какой красивый букет, — вдруг влезает одна из девушек, подходя к покрасневшему парню. Тэхён, чувствуя пылающие щёки, мечтал спрятаться за ним.       — А вы можете сделать что-то похожее?       — В красных оттенках.       — Да, нам подруге на день рождения.       — Конечно, — Тэхён старается взять себя в руки, растерянно отвечая на элементарный вопрос и бросая взгляд на Чимина.       — Я поищу вазу, — спохватывается Пак, проходя мимо девушек, извиняясь, пододвигая их в сторону. — Давай мне, — он перехватывает букет у друга, уходя за стол.       — Так, посмотрим, — Тэхён хлопает в ладоши, неуклюже оглядываясь на цветы, заводя разговор с клиентками.       Тэхён в каждый букет душу вкладывает. Теперь это крайне беспокоит Чимина, что ищет достаточно большую вазу для букета на полках под столом.

10:07. Телефонные гудки оборвались на другом конце провода достаточно быстро — Намджун всегда быстро брал трубку, как бы не был занят. — Быстрее говори, — напряжённый голос так и кричал о том, что этот мужчина как никогда занят. — И тебе доброе утро, — не естественно счастливый голос Чонгука был на пару нот громче, что заставило обернуться нескольких прохожих. — Это уже интересно, откуда столько радости? — Чонгук слышал, как мужчина значительно медленнее начал собираться, переключая своё внимание на друга. — Слушай, ты не хочешь купить цветы? — Чонгук совсем его не слушает, как это обычно бывает, когда ему что-то жизненно необходимо. — Как-то не нуждаюсь. — Нет, ты не понимаешь, Намджун. Тебе жизненно необходимы цветы. Как и ему, Чонгуку, жизненно необходимо разболтать всему городу о таком потрясающем цветочном магазине на окраине. У Чонгука не получится, но он точно сможет привлечь хотя бы несколько лиц. Лишь бы объект его волнения улыбался ещё ярче. Пускай не в присутствии Чонгука. Это не важно. Чонгук всё равно постарается создать приятные воспоминания для Тэхëна, связанные с его прекрасными букетами. — Джин, — он заглядывает в пустой бар, скидывая звонок Намджуна, оставляя его в недоумении, отсалютовывая приветствие новым объектам своего внимания. — Ты опоздал, — и хоть голос Джина мрачен, от его цепкого взгляда не уходит эта радость в карих глазах. — У тебя всё в порядке? — Тебе необходимо обновить здесь интерьер. 13:02. Тэхëн старательно избегал взгляда друга, вместе с тем вопросов и разговоров. И если первое время у Тэхëна получалось прекрасно, то в обед людей почти не было. Как и тяжёлой работы. Тэхëн не знал, куда деть себя. И Пак Чимин — этот Пак Чимин совсем не успокаивал своими взглядами, решив не появляться на работе именно сегодня. — Ему не понравился букет? — сквозь негромкую музыку радио голос Чимина был спокоен и немного напряжён. Он уверен, что этого не понять, но Тэхëн очень даже слышит и понимает. Чимин волнуется. — Нет, — Тэхëн нервничает и сам не понимает причины. Или боится озвучить еë. — Вроде понравился. — Ты выглядел странно после того, как этот тип оставил букет. Тэхëн мычит что-то невнятное, слегка заправляя кудряшку за ухо. Он всегда трогает волосы, когда нервничает. Хотя при Чимине такое случалось совсем редко. — Не могу понять, что у вас произошло. У тебя здесь в любое время ещё десять таких букетов повторить можно, оставлять на сохранение бессмысленно. — Он мне его подарил, — негромко заметил Ким, протирая стол, вгоняя это помещение в тишину. Лёгкий джаз отбивал ритм. Тэхён слишком громко вздохнул, и дыхание его также шумно замерло. Послышалось клацанье пальцев по экрану телефона, и Ким с интересом осторожно глянул в сторону друга. Тот активно что-то набирал, а после внимательно его глаза бегали по экрану, как будто читая самую интересную статью на свете. — Да ладно. Ты засмущался. — Что ты там прочитал? — Тэхён после этих слов расслабился, впрочем, беспокойство за друга больше взяло верх. Он гуглил эмоции? — Значение твоей этой сирени, — Чимин махнул в сторону букета, от которого его нос не первый час уже был забит. — Надо было сразу догадаться. Почему не сказал? — Нечего здесь говорить. — А вот и есть. Ты ему понравился, не иначе, это во-первых. — И без во-вторых, — протянул Тэхён, не желая вдаваться в эти рассуждения. — Это всё проблемно. Он не должен был дарить их мне. — Должен не должен, а подарил, — Чимин опять вырос из ниоткуда прямо перед носом Кима. — Это неловко. Он ошибся, — Ким отвернулся, а уши его предательски опять покраснели. — А сам ты краснеешь. Неужели понравился? — Это всё цветы. — Сомневаюсь, что он в курсе их значения. Такие парни совсем не разбираются в тонкостях. Признайся, он красивый же. — Лишь бы языком потрепать, — Тэхён вдруг вручил другу в руки ведро с водой. — Иди стебли подрежь у лилий. — Но-но-но. Я тут не работник. Давай ещё поговорим, это важно, ты не представляешь, как мне было тяжело, когда мне впервые понравился одноклассник. Разберёмся. Тэхëн закатил глаза. Чимин как обычно совсем не был лишним в его личном пространстве. Как обычно совсем от него не отворачивался. Для Чимина это важно. Это совсем не шутки. Только поэтому, только с Чимином Ким Тэхён готов поговорить о том, что произошло этим ранним утром.

      Обычно Техëн не закрывает так поздно цветочный магазин. Даже при возне в саду он уходит рано — когда небо только начинает темнеть. А сейчас уже была темень, и лишь благородный фонарь освещал здешнюю улицу. Как бы не был хорош район, а света здесь не много после закрытия всех мест. Но Ким ничего не мог поделать — в последние два дня посетителей было в трое больше обычного. Как будто люди наконец-то проснулись. Тэхëн с трудом справлялся — ему впервые пришлось позвонить Чимину, чтобы справиться в первой половине дня.       — Вы?       Тэхён, стоило ему обернуться, увидел, как через дорогу, опираясь на мотоцикл, стоит его новый знакомый. Честно, Тэхён не успел развидеть, приходил ли он вновь утром в эти дни — ему не интересно — а взгляд всё равно искал Чонгука на той стороне. Наконец-то нашёл. Неожиданно поздно.       — Здесь уже всё закрыто, — дурацкое замечание.       — Я знаю, — Чонгука, хоть с виду этого и не скажешь, очень обрадовало это «дурацкое» замечание. После их короткого знакомства он уже не чувствовал себя так неуверенно, но всё ещё глупо улыбался, когда подходил к Ким Тэхёну. — Всегда так поздно заканчиваете?       — Всего лишь нагруженные несколько дней, — и пускай это было сказано устало, Чонгук видел, что в этих медовых глазах таится восторг. Нужно быть дураком, чтобы не понять, как этот человек любит свою работу. — А вы почему здесь так поздно?       — К вам приехал, — Чонгук совсем не хочет опять врать. Ему всё ещё невыносимо от той маленькой лжи. Будто бы именно в этой мелочи он мог предать человека напротив. — Подбросить до дома?       — Я тут близко живу, — отмахивается Ким, отводя в сторону взгляд. Совсем не близко. Просто ехать с незнакомцем ему совсем не внушает безопасности.       — Тогда может просто прокатимся? — а Чонгук верит. Но не теряет надежды. Эта надежда застывает у него в глазах такой наивностью, что становится даже жаль этого парня. Тэхён совсем не любит, когда давят на жалость. А этот парень, видимо, даже не осознаёт этого. Взгляд у него такой. Сердце на распашку. Он сам его видит. Внутри. Оно разорвётся от отказа?       — Слушайте, мы не так близки…       — А если я скажу, что знаю несколько многолюдных и красивых мест? Всего час. Вам запомнится и безопасно. Давайте, — Чонгук совсем не собирался отступать. После знакомства он обязан сделать шаг, чтобы узнать Тэхёна лучше. Иначе зачем он так рисковал. — Рискните, ну же. Воспоминания так и создаются.       Тэхён не уверен. И вообще ему стоит сказать, что Чонгук ошибся — Тэхён не может принять ни этой прогулки, ни цветов, ни улыбки, с которой этот серьёзный с виду парень подходит к нему.       — Всего час, и меня заберет друг на мосту Кан-Номё, — Тэхён говорит это прежде, чем его сердце опять начинает биться, и осуждает себя за такую глупость. Он совсем не должен был соглашаться. Но уже пишет Чимину адрес и время с просьбой забрать его, не задавая вопросов.       — Доставлю в лучшем виде, — Чонгук расцветает, как мальчишка, подхватывая шлем и протягивая его Тэхёну. — У меня есть ещё один, надевайте.       И Тэхён надевает. Он уже катался на мотоциклах — также на заднем сидении, к сожалению, не с самыми безопасными водителями, что на выпускном нашли, где купить алкоголь. Но сейчас всё по-другому. От Чонгука не пахнет алкоголем, и прежде, чем тронуться с места, он ждёт, пока Ким удобно усядется. От Чонгука пахнет сладким парфюмом. Странный выбор для человека с таким серьёзным первым впечатлением брутального мотоциклиста. Тэхён не ошибается, когда думает, что этот парфюм слишком нежный. Как цветы. Или деревья.       — Держитесь крепче, — предупреждает Чон.       И Тэхён крепко сжимает руки на его талии. Так, что Чонгук уверен — этот парень не упадёт. Ему не стоит волноваться.       Внезапно возникший на пороге цветочного магазина незнакомец оказался прав. Прекрасные воспоминания создаются, когда ты рискуешь. Тэхëн никогда не видел огней города, сидя на заднем сидении мотоцикла, на скорости проезжающего по дорогам. Быстро, но этого хватало, чтобы запечатлеть пейзажи в их ярком пламени искусственных огней. Пусть искусственных. Зато освещающих красивые улицы. Людей на остановках. Рекламы новых брендов. Круглосуточные кафе, из которых вываливался уставший после работы народ — теперь весёлый, не знающий забот.       И Тэхён ещё не смеялся так громко на улицах в присутствии неизвестного ему парня, который, как оказалось, обладает таким же юмором, как и Тэхëн. Мороженое ещё не было таким вкусным. И небо над головой, обычно не пропускающее звёзд, сегодня усыпанно горело метеоритами.       — Должен признаться, — Чонгук не торопясь шёл по мосту вместе с Кимом, бросив свой транспорт неподалёку. Ему хотелось проводить парня — как положено, как будто до подъезда, который должен был приехать с минуты на минуту в виде его друга. — Я тогда не почувствовал сирени. Просто зашёл, искал причину зайти.       Чонгук вряд ли должен признаваться в этом сегодня. Но Чонгук всегда так действует — прямо, решительно, быстро, чтобы всё встало на свои места. А уж врать Тэхëну совсем не хочется после этого вечера.       — Я вообще запахов не чувствую, — парень вдруг останавливается, поворачиваясь к Тэхëну, который проглотил язык на этих словах. — Так что толком мне нечего делать в цветочном магазине. Я ради вас зашёл.       — Послушайте, — Тэхëну вдруг становится всепоглощающе грустно от услышанного. И впервые он совсем не обращает внимания на цветы.       — Было весело. И я подумал, может, позволите пригласить на полноценное свидание? — Чонгук перебивает своего собеседника прежде, чем услышит что-то, чего бы совсем не хотел.       — Было весело, — соглашается Тэхëн и слегка касается кудрявых волос. Его уши вновь покраснели и ему очень не хочется говорить жестокой правды. Не хочется расстраивать Чонгука. — Но вы неправильно поняли. Почему вы зовете меня на свидание? Я же. Ну.       Парень.       А Тэхëн совсем никогда не засматривался на парней. Какими бы красивыми они не были. Самым красивым человеком в мире он находил Пак Чимина, но даже на него Тэхëновский взгляд не был брошен. Тэхёну всегда девушки нравились.       А вот Чонгук всегда знал, кто ему нравится. Не было важно, мужчина или женщина — он знал ради кого он бы сердце продал, просто познакомившись. Интуиция никогда Чона не подводила.       Поэтому у Чонгука даже на секунду не возникло сомнения, что он может не понравиться Тэхëну исключительно из-за его пола. Он ведь сам видел.       — А ваш друг? — аккуратно уточняет он.       — Просто друг. Просто слишком тактильный и любвеобильный с близкими, — и как раз тот, за кого и был бы принят Чонгуком, стой на месте Тэхëна. Но он предпочёл умолчать этот факт.       — И вы прям уверены? — Чонгук пытается заглянуть в отведённые глаза. Он не может так просто потерять человека, ради которого продал бы сердце.       — Уверен, — но ответ у Тэхëна совсем не пропитан уверенностью.       Такси припарковалось прямо возле гуляющей пары, разрушая накаленную атмосферу. Через опустившиеся окна выглянула светлая макушка Чимина, махающего в приветствии рукой. Заметив это, Тэхëн как-то взбодрился — ему очень хотелось сбежать от повисшей паузы.       — Чтож, мне пора. Простите, что ввёл вас в заблуждение, — и, может, не надо было поднимать Тэхëну руку на прощание, поскольку горячие пальцы Чогука поймали еë моментально.       — Я вам не верю. Подумайте над моим предложением. Для уверенного человека вы слишком напряжены.       Чонгук слегка касается губами чужих кончиков пальцев. И отпускает с мягкой улыбкой. Совсем не глупой. Совсем лишённой надежды. Зато как ясный день заботливой.       Потому что Тэхëн очень важен для Чонгука. Любая влюбленность, наверное, важна для человека. Особенно, если она первая — настоящая.       Для Тэхëна первой настоящей влюблённостью были цветы.       Для Чонгука — Тэхëн.       И сколько бы что бы им не нравилось до и после — первая влюблённость оказалась таковой. Настоящей первой влюблённостью.       Чон отсалютовывает рукой, прощаясь со своим спутником. Свою миссию он выполнил — проводил до «подъезда». И уложился ровно в час, как и обещал. Вот только Чонгук не знает, что парень сел раскрасневшийся в салон такси, нервно глядя на обескураженного друга.

«Он мне нравится.» «Он мне нравится.» «Действительно нравится.» — Это неправильно. — Кто тебе такое сказал, Тэхён? День сменялся очередным днём. С того проклятого вечера Тэхëн был сам не свой. Всё у него валилось из рук, из пальцев — из его длинных пальцев, которые поцеловал Чонгук. Ему даже начало мерещится, что руки его холодные — потому что у Чонгука они были очень горячие. Как будто он этими руками сжёг бы все цветы Тэхёна. Или не дал погибнуть зимой, подарив возможность цвести круглый год. И Тэхён совсем не должен думать о том, что произошло. Но каждый раз он подходил к Чимину, глядел в окно, и спрашивал, что не так с Тэхëном — ему впервые надо было обсудить нечто на столько важное, чего Тэхëн сам раньше не понимал. Тэхён совсем не был против симпатии к парням. Нет, он даже уважал таких людей — найти столько смелости, чтобы не дать своими чувствами угаснуть под гнётом общества. Но сам боялся. Не был уверен. И продолжал каждый раз тянуться к Чимину за вопросами, как будто его любовь должна как-то отличаться. Но ничего не отличалось. Тэхëн нервничал. Беспокоился. Каждый раз оборачивался с замиранием сердца, как будто на пороге не существует больше никого, кроме Чонгука, который обязательно должен появиться. А потом винил себя за эти мысли — одёргивался, поправлял волосы, которые никогда особо его не волновали, и только больше работал.

      Тэхëн засиделся в саду до поздней ночи, совсем не заметив времени. Телефон (на беззвучном режиме) разрывался от сообщений и звонков Чимина, который так и не увидел на своём пороге друга, приходившего последнюю неделю к нему на ужин после работы. Поэтому, набирая его номер, Тэхëн не торопясь закрывал двери сада на ключ, после чего рылся в сумке, чтобы найти ключи от дверей магазина.       — Я скоро уже приду, — сразу же начал Тэхëн, как только гудки сменились на тревожный голос Чимина. — Не заметил времени, а вчера привозили новую рассаду.       — Слушай, я не против, но я весь на нервах. Ты в последние дни как в воду опущенный, а теперь пропал. Включи звук на телефоне.       — Он меня к себе вызвал из-за машины, — второй знакомый голос раздаётся в трубке телефона, и Тэхëн слышит, как Чимин отпихивает парня подальше, чтобы тот не мешал его причитаниям.       — Прости-прости, — Тэхëн чуть смеётся, и с кратким «о» достаёт найденные ключи. — Я уже выхожу. Минут сорок и буду дома.       — Давай я с тобой поговорю, пока идешь. В последнее время по новостям крутят каких-то бандитов на улицах. Говорят, подростки бесконтрольные, по ночам громят машины, — Чимин очень не хотел, чтобы Тэхён отключался. Он вообще сильно переживал по таким вещам. Поэтому и Юнги позвал — весь город собирался объехать.       — Хор…       Но Тэхëн, поднимая голову, замолчал на полу слове. Дыхание встало где-то поперёк горла, заблокировав доступ к кислороду. Или ему лишь кажется — потому что сердце бесконтрольно содрогнулось, увидев на пороге Чонгука, что отсалютовывал рукой весёлое приветствие, оперившись непринуждённо о дверной косяк.       — Я перезвоню, — поспешно добавляет Тэхëн, на удивление, достаточно громко и уверенно.       — Что? Что произошло? Тэ?..       Но Тэхëн уже сбросил звонок. Чонгук мягко улыбается, а Тэхён смотрит, как ссадины на щеке слегка пропускают кровь, которой, по-видимому, этот парень совсем не чувствовал.       — Что с щекой? — Тэхëн отставляет сумку на столе подальше, и вдруг заходит за него, опускаясь вниз в поиске аптечки. Легко. Непринуждённо. Как будто он увидел старого друга, с которым расстался на неловкой ноте, а совсем не незнакомца, с которым провёл всего лишь час своего времени, после которого ныло сердце.       — Ерунда, — а Чонгук всё также улыбается. Он не приходил сюда целую неделю, и так тосковал, что сердце его теперь только здесь находит штиль. Смотря на Тэхёна, который роется в аптечке, совсем не нужной Чонгуку аптечке, ему так спокойно в этой жизни. — Почему вы всё ещё в магазине?       Тэхëн с противным скрежетом пододвигает стул, кивая на него головой.       — Какая разница. Садись.       И Чонгук садится. Тэхëн сам позвал — Чонгук совсем не смог бы отказать ему, да и зачем. Хотя бы этим вечером ему так сильно необходимо спокойствие, что таится в планетах Тэхëна, смотрящего на него сверху вниз с осуждением. Тэхëн совсем не любит насилие. Драки для него совсем не ерунда. И Чонгук находит это забавным — он чувствует себя действительно виноватым, будто за детскую драку перед взрослым человеком.       — Произошло что-то серьёзное? — Тэхëн сосредоточенно капает на вату перекись водорода и предельно аккуратно прикладывает её к щеке Чонгука. Тот морщится и даже готов отстраниться, но держится. Ради этой заботы он и с места не сдвинется.       Тэхëн убирает землю с его раны. И только теперь замечает, как Чонгук потрëпан.       — Допустил ошибку на работе и повздорил с другом. Ерунда, — повторяется Чон, вздыхая.       — И за это подрался?       — Вы переживаете. Мне даëт это надежду, — Чонгук слегка прикрывает глаза. Доверчиво. Мечтательно.       А у Тэхëна краснеют уши и поджимаются губы. Его длинные пальцы клеют небольшой пластырь под открывшимся пристальным взглядом Чонгука — он так сильно похож сейчас на лиса, выслеживающего объект воздыхания, что Тэхëн не может как можно быстрее приклеить этот пластырь ровно. Поэтому, как только он справляется, то быстро выпрямляется. Но Чонгук также быстро перехватывает пальцы Тэхëна, слегка сплетая их кончикам со своими. Он ими восхищается — при работе в саду, у Тэхëна удивительно нежные руки.       — Вы подумали над моим предложением? — Чонгук не может не спросить. Ему безумно нравятся краснеющие уши Тэхëна, бегающий взгляд и, может, Чонгуку мерещится, но сердце у Тэхëна такое живое, быстрое, трепещущее.       — Как ты это делаешь? Как мальчишка, ты же совсем не знаешь меня.       — Так у вас сменились аргументы, — Чонгук делает это замечание с видом довольного кота, поднимаясь со стула и пытаясь заглянуть в медовые очи.       А Тэхëн хотел бы, чтобы кто-то отключил эту лампу, что как на зло стояла возле стола и не давала скрыть миллиарды огней в его душе.       — В курсе, что у тебя парфюм с персиком? — негромко вдруг замечает Тэхëн, лишь бы сменить тему разговора. Хотя придумал он тему совсем не лучше. Может, и хуже. И почему вообще он сменяет тему? Почему вообще продолжает этот разговор?       — Нет, — Чонгук пожимает плечами, и сам удивлённо вскидывает брови. — Мне их подарили как-то, а я не задумывался. Но персик как-то не в моём стиле, — задумчиво тянет Чонгук.       — Да, — нет, нет, нет, Тэхëну язык бы откусить.       — А сирень? — совсем негромко и аккуратно спрашивает парень, перестав пытаться заглянуть в глаза Тэхëну. Чонгук просто рад стоять вот так рядом, держать переплетённые кончиков пальцев и негромко разговаривать. Лишь бы с Тэхëном, который до сих пор не оттолкнул его.       Тэхëн всегда думал, что ему понравится человек, который также безумно любит цветы. Но о цветах его спрашивает совершенно не заинтересованное лицо. Его спрашивает Чонгук, который не сможет почувствовать даже запаха цветов. И впрямь бесполезны для него. Ведь Чонгук совсем смотрит не на их красоту.       Он Тэхëну в душу смотрит.       — Представь алкоголь на языке, — Ким поднимает голову, встречаясь с заинтересованным после его слов взглядом тёмно карих глаз. Тэхëн никогда бы не смог передать запах словесно. Но Тэхён глупо поздними ночами листал статьи, пытаясь понять, как можно объяснить запахи. — И терпкий миндаль. Приправь сладостью, может сладким вином, и свежестью, такой… Чувство после мятной конфеты, но без мяты.       С каждым словом Тэхëну казалось, что они непроизвольно стоят слишком близко. Но он видел в глазах напротив пылающее сердце. Тэхëну очень нравятся цветы. А Чонгуку очень понравилось это описание. Потому что он безупречно может представить себе этот запах на языке.       — Он строгий, определённый. Чуть горчит. И очень дурманит. Голова может стать тяжелой, — Тэхëн совсем перешёл на шёпот, стоило ему заметить, как его нос практически касается носа Чонгука.       У Тэхёна, кажется, сирень была в голове. Она пустила свои корни, пробралась в самое сердце, заполонила лёгкие, заставляя парня задыхаться. Он впервые понимал, что чувствует его друг, когда окружён тысячами запахов.       А Тэхëну и одного достаточно.       — Расскажешь ещё о запахах? — Чонгук впервые задыхался. Сдайся, Ким Тэхён.       — Да?       Чонгук никогда не хотел так сильно кого-то поцеловать. И с этим неуверенным, неоднозначным кратким «да» он сокращает дистанцию, целует Тэхëна мучительно. Беззвучно спрашивает разрешение, проводя большим пальцев по нежной щеке. И стоит Тэхëну ответить, как у Чонгука совсем обрываются тормоза.       Он жаден. Или голоден. Как будто бродячему псу бросили кость, которую Чонгук никому больше не отдаст, не поделится, не отпустит, сам поглотит без остатка. Чонгук всегда мечтал о космосе. Этот космос в его руках. На талии, в кудрявых волосах — он обнимает сокровище по имени Ким Тэхëн так бережно, будто вот-вот его отнимут.       И только длинные пальцы, что пытаются поспевать за жаркими объятиями, слегка поглаживающие шею, тормозят Чонгука. Не дают ему повода погрязнуть в грехе четвёртого круга ада. Впрочем, если ему придётся умирать в Тэхëновском саду, за дверью неподалёку, ничего страшного. Он справится.       У Тэхëна в груди пожар. Ему дышать нечем.       Как сказал ему однажды незнакомец, лучшие воспоминания создаются при риске.       Тэхëн соврёт, если скажет, что этот момент не был одним из лучших воспоминаний в его жизни.       Чонгук чуть отстраняется, чтобы дать вдохнуть обоим воздуха. Накалённого. Взорвавшегося. Будто бы вся создававшаяся магия между ними только что оплела это небольшое помещение.       У Чонгук в груди пожар. Ему дышать нечем.       И сирень. Эта сирень, что застыла на его языке.       Он тянется к Тэхëну за очередным поцелуем, но находит преграду в лёгком отказе. Неуверенном. Испуганном. Тэхëн ещё не надышался. Чонгук вообще сомневается, что этот парень сможет дышать от переполняемого волнения.       — Всë слишком быстро, — Тэхëн ставит такую рациональную границу, совсем не свойственную Чонгуку, что усмехается. Ким совсем не задыхается. Ким лишь допустил ясность ума.       — Хочешь ухаживаний? — решительный тон Чонгука выбивает Тэхëна из колеи своего ясного ума.       — Наверное, — ответ походил на вопрос.       — Хорошо, — выдыхает Чонгук серьёзно и тихо. — Через десять. Ещё десять поцелуев, — прежде, чем он мучительно начнёт сходить с ума. — Прежде, чем я начну ухаживания, — шепчет неспеша и припадает к сладким губам Тэхëна, не услышав отказа.       Чонгук проговаривает вслух счёт — он точно не собирался ошибаться, но точно собирался вогнать в краску парня в своих руках. Губы, уголки — он с трудом пытается заставить себя оторваться от Тэхëна, и с каждым поцелуем — в нос, веки, — успокаивает свою жадность, угомонив демонов за дверью в саду. Владелец сада слегка улыбается, пока Чонгук отпускает шутки во время счёта. Он останавливается на девяти, целуя Тэхëна в щёку — нежно, ласково, как будто в первые целовал кого-то у подъезда.

— Подвезти до дома? — Пожалуй, да.

      Чонгук припрятал последний поцелуй на кончики пальцев для подъезда, не хотя вновь волновать демонов в саду за дверью цветочного магазина.