Ровно один метр

«Я грубо отшвырнул его руку от своего лица. Тарталья, ошеломленный моей резкой переменчивостью, отшагнул на пару сантиметров и то ли жалостливо, то ли беспомощно посмотрел своими синими глазами на меня. Они изучали каждую частичку моего лица. Однако в глазах не было прежнего блеска. — О чем ты, Скар? — он пытался скрыть дрожание в голосе, но я все слышал, чувствовал. — Не зови меня так больше. Ты не понимаешь? Все, никаких больше игр в отношения. Мне не нужны чувства, вся эта нежность, твоя любовь… — Я выдержал небольшую паузу, тяжело сглотнул, собираясь сказать последние и самые горькие слова. — Мне не нужен ты. Теперь до тебя дошло? Я поджал губы. Он молчал. Просто глядел в мою ужасную, противную, погрязшую во тьме душу. Я понял, как Тарталья копался в своей голове, ища ответ на единственный вопрос: «Почему?». Я не смог противиться подступающему к горлу кому и отвернулся, встав к нему спиной. — Мы больше не увидимся, забудь обо всем. — Что? Скар, прекрати это… Тарталья придержал моё уходящее тело за плечо. Его рука больно обжигала кожу. Я сжал кулак, понимая, что вот-вот развернусь к нему, обниму, прижмусь к его груди так сильно и попрошу прощения за все слова. Потребовалась пара секунд, чтобы я скинул чужие пальцы с себя. Я должен был все ему объяснить, я должен был сказать помягче…я не хотел его терять, но сам же предстал пред ним последней мразью. И за это я себя просто до жути ненавижу. Но как же я не хочу, чтобы меня ненавидел он… «Прости меня, пожалуйста, я люблю тебя… Очень люблю. Я не хочу, чтобы тебя коснулись мои дела» — думал я, шагая вперёд. Он не шёл за мной. Остался на том же месте. Я услышал тихий всхлип, и моя грудь вдруг стала в разы тяжелее. Ноги отказывались идти нормально, глаза ничего не видели, а голова ругала самого себя. — Прости меня, прости, прости… Я, убедившись, что ушёл далеко от Тартальи, упал на колени и, закрыв лицо руками, зарыдал, отчаянно и больно.» Пробуждение было трудным. Странник с неохотой открыл измученные глаза. Сны с воспоминаниями прошлого начали мучить его гораздо чаще. Но самыми ужасными были сны о нем… — Не время бока отлёживать. Усмехнувшись со сказанной фразы, Странник стал неохотно собираться на Большой базар, где ему нужно купить немного продуктов для вечерней прогулки.

***

Базар был как обычно наполнен разными голосами и музыкой. Отовсюду звучали смех, крики или просто разговоры о последних событиях. Странник медленно шёл у прилавках, изучая все фрукты. Но стоило ему поглубже вдохнуть воздух, как ноги пошатнулись, а руки, обессилев, упали вниз. «Это его запах…» — подумал Странник. Он начал судорожно мотать головой по сторонам, пытаясь найти знакомые рыжие волосы или голубые глаза. И нашёл. Тарталья заливался смехом, разговаривая с каким-то торговцем, и даже не задумывался, что в паре метрах от него стоит тот, кто помнит каждое его нежное, чувственное, даже интимное прикосновение. Странник приоткрыл рот от нахлынувшего страха. Он и сам не понимал, чего именно боится, но ноги отказывались идти, а горло — говорить. Тарталья, заплатив за покупку, покрутил в руке яблоко и направился в сторону Странника. Их разделял ровно один метр. Такой небольшой, и такой огромный. Когда Тарталья, даже не посмотрев на Странника, прошёл мимо, Скар резко повернулся к нему. — Ая!.. — он замолчал, больно прикусив губу. — М? «А я»?.. — Тарталья с недоумением повернулся и переспросил. — Вы со мной разговаривали? Странник задрожал, глаза засверкали от слез. Он хотел рассказать Тарталье обо всем: чувствах, любви к нему, их прошлых отношениях. Но в голове резко всплыли слова: «Мне не нужен ты». — Нет, я обознался, прошу прощения за беспокойство… — Все в порядке, до свидания. — Тарталья последний раз посмотрел Страннику в глаза и ушёл. — Прощай, Аякс… — шёпот был никем не услышан.