You're a kind person

– Тодороки-кун, – раздался мягкий голос во тьме – ты, действительно очень добрый человек.       Сквозь мрак в комнате, мягко освещенной лишь ночными уличными огнями по ту сторону окна, я смог увидеть его мягкую улыбку с приподнятыми бровями. Мидория всегда дарил ее только мне, я всегда ценил это в нем, и по правде говоря, не только это.       После слов Изуку, я был заворожен красотой его больших изумрудных глаз, то как они поблескивали, дополняли его переполненный добротой взгляд. – Тебе не обязательно прощать своего отца, если ты этого не хочешь – поерзав на месте, он продолжил после минутной паузы.       Я все еще не мог поверить, что сижу с краю на одной кровати с таким прекрасным человеком. – Мидория, – наконец-то смог выдавить из себя хоть слово, – Спасибо тебе, за все. – Что ты, Тодороки-кун, за правду не благодарят – ответил он хихикая. – Нет, не только за это, – сам того не осознавая, я переплел его лежащее рядом пальцы со своими. – за все.       После того как он резко обратил внимание на свою руку, даже в темноте было видно, что он слегка покраснел, но отдергивать ее он не стал. – За все? Извини, я немного не понимаю о чем ты. – смутившись он посмотрел куда-то вправо, неловко почесывая затылок. – Спортивный фестиваль. – после моих слов его глаза резко распахнулись. – В тот день, когда была наша битва. Ты помог разобраться мне с самим собой, чего я не мог сделать долгие годы. Мой разум был поглощен слепой местью, я отказывался видеть что-либо другое кроме нее. Но ты, ты открыл мне взгляд на совсем иной мир, при этом выбив дверь с ноги в мое сознание.       Последние слова вызвали у Мидории небольшой смешок. – Я, я просто не смог спокойно смотреть на то, как тебе было больно тогда. – он ответил с небольшой грустью, опустив взгляд вниз. – Твой взгляд вопил о помощи, хотя сам ты бы этого никогда не попросил. Однако, то что ты тогда вытянул меня переговорить на этот счет, под прикрытием перед этим обвинив в том что я "внебрачный сын Всемогущего", это уже было довольно большим, но отчаянным шагом. – я удивился, когда он незаметно сжал мои пальцы. – А потом, когда я узнал о твоем прошлом, у меня аж в груди все сжалось. – сдавленно он продолжил. – И тогда я окончательно почувствовал, что обязан спасти тебя.       Его глаза решительно посмотрели на меня, на их краях виднелись небольшие капельки. Неужели он настолько сильно сумел проникнуться моим прошлым? – Мидория, ты в порядке? – вскочив я, встревоженно спросил у него, машинально прикоснувшись к его плечу свободной рукой. – Д-да, все хорошо, не беспокойся ты так – он снова одарил меня лучшей улыбкой на этом белом свете. – Привык я по любому сентиментальному поводу глаза мочить, с этим ничего уже не поделаешь. – шутливо начал оправдываться.       Тут же повисла мертвая тишина. Мы просто продолжали смотреть в глаза друг другу, не решаясь что-нибудь сказать или сделать. Руки находились в том же положении что и были, левая все также держала Мидорию за плечо, а правая – переплетенные пальцы. В тот момент, когда я вскочил, беспокоясь о нем, расстояние между нами сократилось чуть ли больше чем в два раза. Было довольно неловко сидеть настолько близко, даже наши колени соприкоснулись, но мы все также неподвижно сидели, будто боясь что-либо из этого нарушить.       Моя голова еле-еле наклонилась чуть дальше вперед. Ради бога, надеюсь это не было слишком заметно. Но черт возьми, мы и так сидим за два сантиметра друг от друга, как тут вообще можно не заметить какие-либо смещения?       И мои ожидания оправдались, на лице Изуку уже виднелось куда больше краски, чем было. Но другим способом он видимо и не собирался никак реагировать, видимо он не совсем и против? Нет-нет, Шото, вы оба лишь очень хорошие друзья, даже не лучшие, или все-таки лучшие? Да чтоб его, как все запутанно!       Но мои споры в голове с самим собой резко прервало небольшое смешение. Голова Мидории наклонилась чуть вперед, будто бы имитируя мое действие. Это очень удивило меня, его лицо даже больше залилось смущением, а взгляд перескочил уже вниз.       Я уже более решительно поддался головой вперед, тем самым заметно обрезая около сантиметра. На это Мидория аж вздрогнул, видимо точно не ожидал такую резкость, но менять положение все же не собирался.       Около полминуты ожидания, я начал боятся, что делаю что-то совсем неправильное. Вдруг Мидория совсем возненавидит меня после этого дня? Может вообще сейчас стоит резко отойти в угол кровати и попросить прощения. Как только я собирался уже даже воплотить свою последнюю мысль, Изуку быстро поднял голову, смотря уже прямиком мне в глаза. В них словно читался испуг и решимость, губы были поджаты в тонкую линию, скорее всего он очень нервничает. Рукой, которая лежала на плече Изуку, я нежно проскользил по шее. Остановившись под ухом, стал поглаживать большим пальцем пухлую щеку, усыпанную веснушками. Мидория вздрогнул, по его телу якобы током прошлись мурашки. На мое ошеломление, он нежно прильнул к руке. Слабо потершись об ладонь, словно кот, он стал будто еще нежнее смотреть на меня. От этой ситуации у меня ощутимо стали гореть щеки, я начал молится о том, чтобы это не было слишком заметно в тени.       Его взгляд придал мне еще больше смелости. Я стал менее быть уверенным в том, что я делаю что-то неправильное или дикое.       Мои глаза немножко прикрылись, а губы, наоборот, приоткрылись. Нервно, но все же с небольшой каплей уверенности, я стал приближаться куда стремительнее, чем в прошлые разы. Мидория заметив это, сразу замкнул глаза, с некой боязнью и предвкушением, ожидая что же произойдет дальше. В то же время я сам прикрыл глаза полностью, продолжая также робко приближаться.       Когда мои губы едва коснулись чужих губ, я мгновенно остановился. Сердце стало бешено колотится, казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Дыхание участилось, а в висках запульсировала кровь. Даже при малейшем прикосновении было ощутимо как губы Мидории дрожали. Секунды длились будто целую вечность.       Спустя тройку ударов моего бешеного пульса, я резко сократил то мучительное расстояние между нами, прильнув плотно к губам Изуку. От неожиданности он шумно вдохнул носом воздух, а затем, казалось, пытался ответить на поцелуй, неумело сминая мои губы.       Его действия послужили сигналом, прям как спусковым рычагом. Я начал сминать его губы более уверенно, заводя пальцы левой руки за его затылок, на что в реакцию он сумел лишь пискнуть, все также покорно не оказывая никаких сопротивлений.       Спустя минуту обычного мягкого сжимания губ, мы оба отстранились, очень смущенно смотря на друг друга. Буря эмоций просто вырывалась изнутри, все лихорадочно потряхивало, а в голове творилась полная каша. Не думая ни секунды, я снова поддался вперед, но на этот раз резво, при этом оглаживая языком его передний ряд зубов, словно спрашивая разрешения на вход.       Мидория от неожиданности внутренне ахнул, невольно приоткрыв рот. Как только я понял, что преграда была устранена, тут же ловко пырнул языком внутрь влажного ротика. Я подвинулся еще ближе, беря прекрасное личико Изуку в обе руки, непроизвольно мыча продолжал активно исследовать его рот. Проводя языком каждый ряд зубов, отвлекаясь на небо, и наконец, переплетаясь с самим языком Мидории, который неуклюже пытался повторять те же действия.       Наша общая слюна переполняла полость, через что у нас обоих стекала небольшая струйка слюны. После каждого сглатывания удавалось причмокивать, на что Изуку каждый раз невольно постанывал, что дико заводило.       Спустя несколько минут, в порыве эмоций мы совсем забывали, что нужно дышать. Отстранившись, совершенно не замечая тончайшую поблескивающую нить нашей слюны, которая потом мгновенно оборвалась, мы оба, тяжело дыша, завороженно смотрели друг на друга.       Сознание и здравый смысл тут же стукнули мне в голову. – Обоже, – начал я все также пытаясь выровнять дыхание, -- Что я делаю, это же совсем не правильно, прошу прости меня, я- – Чшш, Шот- то есть, Тодороки-кун, тебе не стоит ни о чем переживать, – он прервал мой бубнеж, прислонив указательный палец к моим губам.       Его взгляд переполненный такой нежной и наивной любовью, что я даже не заметил, как начал улыбаться ему в ответ. Я нежно перехватил его руку у моих губ, поцеловал тыльную сторону ладони. Он густо покраснел, но влюбленный взгляд не отводил.       – Я очень рад, что ты есть в моей жизни, Мидория.