Ангел смерти

                        В этом мире у каждого есть свой ангел-хранитель, который оберегает человека от разных бед и тому подобного. Ангел за всю свою жизнь может быть хранителем безграничное количество раз, потому что у них нет как такового возраста, в котором они умирают. Ангел сам решает, когда он уйдёт со своего поста. По сути, данное существо обладает бессмертием, чему люди только могут завидовать, но в бессмертии нет ничего хорошего. Хёнджин знает и ощущает это на себе прекрасно.       Когда ангел становился хранителем, ему могли попасться вовсе не какая-нибудь девушка, весело проводящая свои будни, не парнишка, вечно встревающий в неприятности из-за своего возраста. Обычно ангелы не выбирали того, кого будут оберегать, это происходило случайным образом. Попадались и убийцы, и маньяки, и люди, обреченные на страдания, но это случалось не так уж и часто. Хранитель должен был оставаться с человеком от самого рождения и до смерти.       Когда же человек умирал, ангел возвращался назад на небеса, где у него было три пути: первый — вновь стать хранителем, второй — взять бессрочный отпуск и какое-то время пожить на небесах, после чего вновь стать хранителем или занять другую должность. Третий же путь почти никто из хранителей не выбирал, только старые ангелы могли идти по этой тропе. Его суть заключалась в том, что ангел становился человеком, проживал обычную человеческую жизнь и в конце умирал. Если хранитель стал человеком, он забывал, кем был, где был и с кем был. Таковы были правила.       Хёнджин был довольно старым ангелом-хранителем, но выбирать третий вариант не хотел. Нет, он не боялся забыть свою жизнь хранителя, не боялся становиться человеком, не боялся смерти. Он боялся влюбиться, безответно влюбиться. Хван боялся пережить на себе всю ту боль от не взаимных чувств, которые испытывали люди. Некоторые, окончательно отчаявшись, шли на крайние меры — суицид. И тут уже ангел, к сожалению, был бессилен.       Людям свойственны различные эмоции: они могут испытывать симпатию, ненависть, любовь, разочарование, сострадание, гнев и далее по списку. Ангелы тоже испытывают разные чувства, но за исключением одного — они не могут любить, им это не чуждо. Хёнджину всегда было интересно, каково это — любить и быть любимым. Ему всегда хотелось узнать, что испытывает человек при этом, что же значит «заниматься любовью», нет, заниматься не просто бессмысленным вдалбливанием партнёра в кровать, а заниматься именно любовью, когда наслаждаются оба. Из своего опыта хранителя Хван знал множество трагических историй любви, которые заканчивались весьма прискорбно, и поэтому он боялся становиться человеком, хотя хотел. Были и такие случаи, когда человек решался попрощаться с жизнью. «Ангел должен оберегать человека, а не смотреть на его суицид!» скажете вы. Однако же, ангел-хранитель не должен в это вмешиваться, его работа — только оберегать. Оберегать от смерти — тоже, но если человек сам решился покинуть этот мир, то ангел не может помешать его выбору. Потому что когда человек хочет умереть, то он отрекается от своего хранителя. За смерть и разрушения отвечают другие.       Бывали случаи, что хранитель отказывался от человека, но это происходило очень редко. Если человек был бандитом или каким-то иным образом мешал обществу, то, соответственно, рядом с ним был демон, руководящий его действиями. Странно, не правда ли? Ведь ангел должен быть и у грешников, чтобы помочь им очистить свою карму, но тут были другие правила. Был своего рода баланс — Инь-Янь, как бы сказали люди, — и он держался на ангелах и демонах. Однако между добром и злом были третьи лица, которые отвечали за продолжительность жизни людей и разрушение в мире. Их называли «детьми тьмы» или «несущими разрушение», ибо никто не знал об их происхождении, никому не были известны их личность или местонахождение. Если ангелов можно было найти на небесах, а демонов в преисподней, то «несущих разрушение» нигде нельзя было найти. Ходили легенды, что «дети тьмы» появились на свет в семье состоящей из ангела и демона, и именно поэтому они были сильнее обеих сторон.       Демонам свойственны похоть, гнев, чревоугодие, зависть и в каком-то роде любовь, а вот ангелы любить не могут. Как же так вышло? Никто не знает и, скорее всего, не узнает. Такие правила ещё издавна существовали в небесных чертогах, и их до сих пор придерживались. Правило гласило, что ангел не способен на любовь, а если любил, то вовсе не ангелом был. Грехом считалось, когда хранитель или любой другой ангел заводили близкий контакт между собой. За такое могли очень жестоко наказать, а иногда даже изгнать в мир людской.       У ангелов были крылья, как и у демонов, но ими они могли пользоваться только в своём мире. Также, что очень важно, данные существа не носили белую и чёрную одежду, они одевались в обычную, как люди. Только на какие-то важные мероприятия или собрания надевали униформу, что соответствовала их статусу.

***

      Хёнджин лениво встал с кресла и потянулся. Из-за долгих посиделок на кресле и оживленного разговора с приятелем у него затёк позвоночник, и спина издала тихий хруст.       — Стареешь, друг, стареешь, — хмыкнул блондин, находившийся напротив Хвана. Они были в кафе и пили чай. Напиток был, скорее, для того, чтобы остаться в заведении ещё хоть на чуть-чуть, а не для утоления жажды.       — Между прочим, мое лицо и тело сохранило прежний вид, так и не скажешь, что мне больше трехсот лет, — чуть обиженно бросил брюнет, хотя на самом деле он уже привык к подобным высказываниям.       — Лицо да, а вот насчет тела я бы поспорил. Негоже, что у тебя в твоём двадцатитрёхлетнем теле так хрустит позвоночник, — покачал головой ангел, а потом засмеялся.       — Ой, да ну тебя, Минсу. Сам младше только лет на пятьдесят, а уже делаешь из меня старика. Я, кстати, буду уходить с поста хранителя. Устал я уже. Но я не старик! — сказал Хван и улыбнулся с округленных глаз собеседника. Карие глаза последнего устремились на брюнета, сначала в недоумении, а после в хитром прищуре.       — Хёнджин, несмешная шутка. Ты больше не хочешь быть хранителем из-за того паренька? — чуть поник Минсу.       Хёнджин и Минсу дружили хорошо, можно даже сказать, были близкими друзьями. Минсу вернулся недавно, только дня два назад и сразу же побежал к Хвану. А Хёнджин был в бессрочном отпуске больше пяти месяцев. Для него они пролетели словно один день.       — Что? Какой парнишка? Скажу так, хоть я и вернулся сюда, но не углублялся в подробности происходящего. Так что за парнишка? — вновь повторил Хван, на что снова получил удивлённый взгляд.       — Ты не шутишь?! Я тут только второй день, а уже обо всем знаю, а ты нет. М-да уж… — быстро пролепетал Минсу и сделал глоток зелёного чая. — Так вот, многие ангелы пытались быть хранителями одного парня… Их, конечно, случайно к нему «отправляли», — показал он в воздухе кавычки. — Но потом почему-то все отказывались от него. Говорят, с ним сложно, у него паранойя, и ходили слухи, что он проходил лечение у психиатра. Ему всегда снятся кошмары, от которых он кричит во сне. Мне Эван рассказывал, что Грэт был его хранителем, и тот парнишка себя сначала тихо вёл, а потом чуть ли не с ножом кидался и орал, что это не тот, кто ему был нужен. Думаю, что ему бы больше демон подошёл, хоть у нас за такие слова могут и отругать, но он реально странный! — рассказал, а точнее, пересказал слухи Минсу.       Хёнджин слышал о таком впервые. Может, у парня того крыша поехала из-за невзаимности? Ну вот, Хван опять ушёл в тему любви, которая не была ему известна.       — Да нет, бред какой-то. Не думаю, что все так и было, — уверял Минсу Хёнджин. — Грэту осталось только написать свои романы, потому что то, что он обычно рассказывает, не похоже на правду. Скорее всего, у парня того что-то в семье не так, проблемы есть какие-то, а может быть, я и ошибаюсь. Ему сколько лет?       — Точно возраст его не помню, лет двадцать, — пожал плечами блондин, а затем радостно замахал рукой, смотря куда-то за Хвана. — Кэнджи, мы тут! — крикнул он и улыбнулся.       Ну вот, ещё и этого Кэнджи не хватало. Хёнджин уже было начал уходить, ибо не любил слишком долго болтать о ком-то, но его остановили.       — Хван, стой, — держа его за плечо, молвил Кэнджи. — Тебя к себе вызывает господин Юн Бэкшин. Говорит, чтобы ты обязательно был одет в форму.       — Ну и зачем же я ему? — Поинтересовался Хёнджин, ведь ранее его лично не вызывал к себе глава всех небес. Почти что Бог, но не совсем.       — Я не знаю, меня просили передать, я и передал. Ты иди, а то он долго ждать не будет, — Кэнджи отпустил его и направился за стол к Минсу.       — Ладно. Пока, Минсу, — Хёнджин помахал рукой парню и ушёл.       — Пока-пока, Хвани, — Хёнджина аж передёрнуло, он просто ненавидел все эти ласковые прозвища. Может, где-то в глубине души ему и нравилось, что его ласково называют, но почему-то он продолжал питать к этому ненависть. Когда он был ещё маленьким ангелом, его постоянно дразнили, называя «Хвани» или «Джинни», вот именно с тех пор он и возненавидел ласковые формы имён.       Путь до его комнаты не составил даже и пятнадцати минут. Это было большое здание, где жили ангелы. У новеньких комнаты были рассчитаны на два человека, а для тех, кто постарше — на одного. У Хёнджина комната была не сильно большой, но и маленькой её назвать нельзя было. Справа от двери был большой шкаф, у одной стены кровать, а у другой — стол, над которым была полка с книгами, блокнотами и прочими штуками. Окно было занавешено синей шторой до самого пола.       — А форма мне зачем? — вслух размышлял Хван. — Айщ, ладно, надену, чтобы потом выговоры не слушать.       Хёнджин покопался в шкафу и нашёл ту самую форму. У новеньких она была более усовершенствованной, чем у «стареньких». Но, тем не менее, в те годы форма была гораздо красивее, а сейчас — более практичная и удобная. Парень надел белоснежную рубашку и штаны, поверх натянул что-то вроде халата в пол с длинными и широкими рукавами. На талии был повязан голубой широкий ремень с узорами в виде облаков. По бокам халата были разрезы, а под низом штаны, чтобы ходьба не доставляла неудобств.       Хван вышел из своей комнаты и направился в соседнее здание, где проживали все важные люди, в том числе и глава Юн Бэкшин.       На улице было тепло и светло. Вокруг было множество деревьев и ангелов, разгуливающих по небесам. Люди себе представляют небеса просто как облака, но на самом деле небеса, где жили ангелы и ангелы-хранители, выглядели как обычный город. Только в главном здании был портал в мир людей, а обратно ангел мог вернуться с помощью наручных часов, которые были мини-копией портала. Такие часы выдавались всем, но те, кто только недавно стали хранителями, не могли часто пользоваться ими, ведь это отнимало духовные силы.       Хван дошёл до главного входа и зашёл внутрь. Большие потолки и пол из белого мрамора, а также ещё и пара стражей встретили парня.       — Куда путь держишь? — Поинтересовался один из стражей.       — Проходи, Юн Бэкшин уже ожидает тебя, — ответил за него другой, и Хёнджин продолжил свой путь.       — Благодарю, — бросил он напоследок и ушёл.       Дойти до нужной двери не составило труда, вот только стучать было немного страшно. Кто знает, зачем его позвали к себе? Вдруг он что-то натворил?       — Хёнджин, я тебя уже заждался, — проговорил мужчина, находящийся за дверью. Хван вздрогнул, но зашёл.       — Ничего от вас не скроется, — неловко сказал парень и поклонился в знак уважения мужчине с седыми волосами и небольшой бородой.       — Садись, — глава махнул рукой на стул, находящийся напротив его места, так что собеседников разделял только стол. Ангел послушно сел. — Я хотел тебя попросить ещё раз стать ангелом-хранителем.       — Я ведь пока что в отпуске. Почему именно я? — спросил Хёнджин, немного съёжившись от строгого голоса мужчины.       — Ты единственный из тех старых ангелов, которые хорошо справлялись со своими обязанностями, — вновь серьёзным тоном сказал Бэкшин. — И ты один сейчас свободен, — добавил он.       — Это обязательно? — Хван не хотел больше быть чьим-то хранителем, он уже подустал если честно, но отказывать Юн Бэкшину было нельзя.       — Да. Пожалуйста, — глаза Хвана округлились. Этот человек никогда и никому не говорил «пожалуйста», только в качестве ответа на «спасибо».       — Х-хорошо, — чуть заикнулся парень и кивнул. — Разве не против правил то, что я буду знать заранее, кого буду оберегать, так ещё и не с рождения?       — Нет, я все улажу. Сможешь завтра приступить к работе? — поинтересовался мужчина.       — Думаю, да, — на выдохе ответил Хван, понимая, что его безделица завтра закончится. Кого же такого ему нужно оберегать, что сам Юн Бэкшин попросил его об этом? — Кто это будет?       — Думаю, тебе уже рассказывали о парнишке, от которого уже больше пяти ангелов-хранителей отказались, так ведь? — Хёнджин положительно кивнул. — Так вот, ты должен будешь стать его хранителем.       — Зачем? От него же и так отказываются, вдруг я тоже? — Хван пожал плечами.       — Отказываются от него не из-за странностей, тут замешано что-то другое. И ты должен понять, что именно, а потом рассказать мне, — мужчина сцепил руки в замок, продолжая смотреть на Хёнджина. — Что ж, можешь быть свободен, если больше нет вопросов.       — Хорошо, — Хёнджин встал и поклонился, а после ушёл обратно к себе.

***

      Хёнджин сидел на кровати и раздумывал, что не так с тем мальчиком. Почему от него все отказываются? Но времени на раздумья было мало, поэтому парень встал с постели и подошёл к шкафу, чтобы переодеться. С верхней полки он достал свободные джинсы, а со средней — объёмное синее худи. Надев все это на себя, он вышел с комнаты, а затем из общежития в котором жил. Минут через пятнадцать Хван добрался до главного здания, которое являлось центром небес. В саду, что был неподалёку от главного здания, пролегала длинная тропа, вдоль которой росли яблони и стояли статуи с ангелами, а в конце было свечение, ведущее к человеческой жизни. Пройдя в него, ни ангел, ни демон не мог больше вернуться, ведь становился человеком, который потерял воспоминания о жизни вне человеческого мира. На нижнем этаже находился портал в Ад — демоны с помощью этого портала могли попасть в мир людей, чтобы стать демоном человека. А на сотом этаже, то есть на последнем, находился портал в мир людей для ангелов-хранителей, куда и направлялся Хван.       Парень зашёл в лифт и поднялся на сотый этаж, где его ожидал Юн Бэкшин. Мужчина был одет в белую стандартную форму. Сама комната выглядела достаточно темной, но просторной. В ней ничего не было, кроме зеркала во всю стену, которое и являлось порталом. Зеркало — это самый распространенный портал, которым пользовались и ангелы, и демоны. Но в отличие от демонов, у ангелов больше не было порталов, ведь тёмной магией они не занимались. Разве что, у них были браслеты на руках.       Ангелов ставили в хранители к человеку доброму, ибо в них больше света. Демоны были у людей, в которых было больше тьмы. Ангелам браслеты выдавали раньше, чтобы спастись в случае чего или экстренно вернуться на небеса.       — Ну что ж, тебе пора. Уверен, ты справишься с ним.       — Спасибо, что верите в меня. Но вот я не уверен, что у меня получится, не просто так от него отказалось много ангелов-хранителей.       — Раньше к парню были приставлены молодые хранители, а ты — со стажем, у тебя всё получится. Давай не будем терять время, иди к порталу, а мне уже пора.       Старший ангел развернулся и зашёл в лифт, нажимая на пятидесятый этаж. На этом этаже находились самые главные ангелы, демоны, а также другие важные существа. Сам же Хван развернулся к зеркалу и быстрым шагом подошёл к нему. Постояв несколько секунд, не раздумывая, он прошел в него. Это ощущение можно описать так: тебя с ног до головы обливают густым клеем, а после тебе нужно пройти сквозь пищевую плёнку, чтобы растянуть её и после порвать своим телом.       В глазах все засветилось ярко-белым светом, а затем наступила секунда ощущения лёгкости и свободы. Дальше — темнота. Он на месте.       Парень нащупал включатель и нажал на него. В комнате загорелся белый больничный свет, настолько яркий, что Хвану пришлось зажмуриться. Через несколько секунд он привык к свету и раскрыл веки. Оглядевшись, парень понял, что находится в ванной комнате. Прям перед ним находилась белая дверь, сбоку — душевая кабина и угловые полки, на которых стояли средства личной гигиены. Хёнджин развернулся, чтобы посмотреть, что находится сзади него. Там была раковина, а над ней полка со всякой всячиной для ухода за собой. Подняв взгляд выше, он увидел большое зеркало, на котором светилась подсветка. Вся ванная комната была в мозаичной плитке темно-изумрудного цвета. Когда парень закончил с рассматриванием ванной комнаты, он вышел из неё.       Он попал в узкий коридор. С правой стороны от него находилась входная дверь и полка с обувью, а также вешалка. Вдоль левой стены было две двери. Хван решил пойти в ту, что была дальше. Открыв дверь, он увидел небольшую кухню, однако же рассмотреть все получше не вышло, так как было темно. Не увидев ничего интересного, Хёнджин вышел из кухни и вновь попал в узкий коридор. Парень закрыл за собой дверь кухни и аккуратно открыл ту, что была перед ним. Первое, что увидел парень — это большая, двухместная кровать, которая находилась прямо перед дверью, возле стены. На ней лежало тело, обнимавшее руками и ногами свёрнутое одеяло. Парень лежал ногами к выходу. Возле кровати находилось два стеллажа: один был с книгами, а второй — с разными штуками. На нескольких полках были краски и прочая атрибутика для художества, а на остальных — разная мелочёвка. С левой стороны от Хёнджина был большой шкаф, а под окном, которое находилось в стене напротив кровати, был стол. Когда-то идеально белый, но сейчас на нем было много разных пятен и потёртостей.       Парень прошёл в комнату, чтобы подойти к окну. Но он резко запищал, хватаясь за сердце. У лежавшего на постели, зазвонил будильник, но тот проснулся не от него, а от крика ангела-хранителя. Он также испугался и закричал хриплым голосом в унисон с Хёнджином. Хранитель осмотрел парнишку, тот был очень красивым. Внимание привлекли веснушки и светлые волосы. Ну и быстро же Хван темы меняет. «Он словно с подиума сошёл» — первое, что пришло на ум.       Оба сильно испугались, но, немного отдышавшись, парнишка начал смеяться.       — Ты чего смеёшься? — Хван посмотрел вопросительно.       — Ты бы поглядел на свое лицо, будто монстра увидел, — блондин улыбался, смотря в глаза Хёнджину. Одет он был в безразмерную футболку серого цвета, милые носочки с авокадо, которые понравились Хвану, и чёрные штаны. Он продолжал обнимать одеяло.       — Ты на будильник ещё бы оперу поставил! — Возразил ангел, складывая руки на груди. Честно, сколько людей повидал, но такого ещё не встречал.       — А чем тебя рок не устроил? Ну прости, не горю я желанием слушать эту твою оперу или прекрасное пение пташек, — пожал он плечами. — Ты ведь мой новый хранитель? — буднично спросил блондил, ошарашивая Хёнджина. М-да, а он кажись о чем-то да знает.       — Ты откуда знаешь? — Хван был откровенно в шоке и не скрывал этого. Его глаза вмиг округлились, а рот немного приоткрылся.       — Ну, ваш работничек, а точнее, мой прежний хранитель, был чрезмерно болтлив и поведал мне всю вашу историю, но потом пропал. Жаль его, был хорошим пареньком, — блондин уселся на кровать, не разрывая зрительного контакта с Хваном. — Садись на кровать, что ли?       — Спасибо, — он был озадачен, кому в голову взбрело рассказать все о ангелах? Это же было запрещено, даже правило это было первым в списке. Все же Хёнджин сел на край кровати, оказываясь напротив парня. — И ты в это поверил?       — Ага, — он немного посмеялся, — Конечно, не сразу, но со временем принял этот факт. К тому же я верю в мистику, поэтому меня было проще убедить в этом. Ну и как тебя зовут? — спросил светловолосый.       — И зачем он тебе все рассказал? Ладно, опустим этот момент. Что именно тебе известно? — Хвану сейчас нужно было быть осмотрительнее, потому что он не знал, кто именно этот парнишка и почему он так много знал. Ладно, может многие люди и догадываются о том, что мифы и байки частично правдивы, но с этим парнем явно было что-то не так. Хранитель решил пока что не отвечать на последний вопрос.       — Я же вопрос задал, чего тебе стоит сказать свое имя? — Парень улыбнулся и отложил одеяло, садясь поудобнее.       — А тебе, назовёшь свое имя? — задал встречный вопрос Хёнджин. Ему не было известно, что этот человек уже осведомлён об ангелах.       — Да мне не сложно, я не суперзвезда. А вот ты, походу, да, раз не можешь сказать, как тебя зовут, — с наигранной обидой произнёс он. — Хотя нам не обязательно называть свои имена. Не думаю, что я буду с тобой говорить, но раз тебе интересно, то я отвечу. Меня зовут Ли Феликс. Все, ты удовлетворён? — Парень продолжал улыбаться уголками губ.       — Хёнджин, Хван Хёнджин, — недовольно пробубнил ангел. — И почему это ты не будешь со мной говорить? Тебе все равно некуда деваться, — ладно, быть может, Хван погорячился насчет парня, но лучше быть на чеку. — И все же, Феликс, что тебе ещё известно?       — Демоны и ангелы, всякие разные миры, и то, что вы должны нас оберегать. Кстати, твой знакомый сказал, что у меня плохая аура, но я не делал ничего плохого, — Феликс пожал плечами и встал с кровати. Он подошёл к столу, начал закрывать скетчбук и убрал карандаши с ластиком в пенал, откладывая все в сторону.       — Рисуешь? Можно посмотреть? — Хёнджин тихо подкрался сзади, но Феликс не вздрогнул, только хмыкнул и подвинул блокнот парню.       — Ну посмотри, если интересно, — он сел на стул, смотря за движениями Хвана. Хёнджин кивнул и взял в руки блокнот на скобе. Парень явно ходил в художественную школу, потому что рисунки были очень красивыми. Конечно, этого Феликс мог бы добиться сам, но Хван думал, что помогла школа. Ангел бережно листал страницы, рассматривая рисунки. В основном это были портреты людей, кое-где были и натюрморты, но большинство листов были заполнены лицами людей. Хёнджину очень понравились работы парня, и он не сдержал улыбку.       — Ты красиво рисуешь. В школу ходил? — перевёл взгляд на парня, что смотрел на него.       — Нет. Я сам учился. Так, ладно, я не знаю, чем ты будешь заниматься, а вот я делом, пожалуй, займусь, — Феликс взял другой лист, чуть побольше, не забыв захватить карандаш и ластик. Сел обратно за стол, где недавно стоял Хван, и начал что-то рисовать. Хёнджин только сейчас заметил, что Феликс был в другой одежде. Видимо, уже успел сходить в ванную, пока ангел рассматривал его рисунки.       — А что это будет? — Не сдержал свое любопытство ангел, наблюдая за набитой рукой парня, что так изящно и аккуратно выводила линии. Хван не видел картины в целом, видел Ли, но точно не он. Пока что вырисовывался только прямоугольник, к которому начали что-то дорисовывать, но все ещё было не совсем ясно.       — Ох, а ты надоедливый. Все-то тебе нужно знать. Мне нужно придумать вывеску для кофейни, — не отвлекаясь от дела, проговорил Ликс.       — Кофейня? Твоя? — И вновь посыпались вопросы. А что Хёнджин мог с собой поделать, если ему так мало дали информации о парне, ибо дело сверхсрочной важности. Но из того, что ему сказали, не было ни слова о том, что парень держит свою кофейню. — И почему это я надоедливый, это ты нелюдим!       — Нет, не моя. Я там работаю, вот и попросили заняться этим, так как из наших сотрудников рисую только я. А за это мне ещё и заплатят, конечно, если их все устроит, — Феликс был занят своим делом и отвечал на вопросы, не думая, что говорит. Когда до него дошло, то он, нахмуривши брови, посмотрел на Хвана. — Твою ж мать… Все из-за тебя. Ты не видишь, что я занят?       — А я чем тебе помешал? Я же просто спросил. — Хёнджин вопросительно смотрел на парня, разведя руки в стороны.       — Да вот, дело в тебе! Я был слишком сосредоточен на рисунке, так что неосознанно отвечал на твои вопросы. А ещё в придачу накосячил.       — Мне так даже лучше. Ты продолжай заниматься делом, так я больше о тебе узнаю. А так мне жаль, что ты что-то там испортил, — Хван обнажил свои зубы, ложась на кровать. Феликс на такие действия только недовольно цокнул и отвернулся, продолжая свое дело.       — А зачем тебе будильник на вечер? Уже поздно, а ты только встал, — начал свою речь Хван.       — Эх, видимо, от меня не отстанет один надоедливый ангел, да? — Феликс получил одобрительный кивок. — Потому что я вчера до утра сидел за эскизами, а после поспать решил. Будильник на вечер поставил, чтобы наконец-то довести дело до ума и лечь спать, — разложил все по полочкам Ли.       — Опять спать?       — Да.       — Ну ладно, — ответил Хван и замолчал.       Спустя около получаса, когда эскиз был уже почти готов, Ликса стала напрягать тишина. Он повернулся и увидел, что Хван уснул, приобнимая край одеяла. Феликса данная картина не устроила. Он встал и подошёл к кровати, склонившись над его лицом, подул на него и немного трухнул ангела. Хёнджин сразу проснулся, открывая глаза и подрываясь с места, что было ошибкой. Парни столкнулись лбами и оба скривились от боли.       — Придурок! Осторожнее нужно быть, — буркнул Ли, злобно смотря на Хвана, который тер больное место.       — А сам-то не лучше, — ответил Хёнджин, отворачиваясь от него. — Нужно было меня будить?       — Это моя кровать и мой дом, — Феликс отошёл от него и убрал свои эскизы в папку. — Итак, я сейчас буду ложиться спать, мне ещё нужно завтра на работу. А ты иди давай отсюда, — помахал он ему рукой, показывая, чтобы тот уходил из комнаты.       — И куда я пойду? — вскинул руки Хёнджин.       — На полу будешь спать, — спокойно сказал Феликс, идя к шкафу, из которого достал одеяло и подушку с пледом. — Держи.       — Я мог бы и лечь с тобой на кровати, только с другого края, — недовольно буркнул Хван, но вещи все же взял. Сделав себе импровизированную кровать, ангел лёг, но не спешил засыпать.       — Я спать. Только попробуй что-либо сказать — мигом вылетишь отсюда. Мне завтра рано вставать. Все понял? — выглянув, сказал Феликс, на что получил кивок. Ли выключил ночник и лампу на столе и лёг на кровать. И все же, зачем ему снова хранитель? Он бы хотел пожить самостоятельно, без чьей-либо помощи и опеки, но такая уж жизнь у человека.       — Феликс, слушай… — начал было говорить ангел, но в ответ получил лишь сопение. Значит, уснул. Ему стало очень интересно, поэтому Хван приподнялся, чтобы посмотреть на Ликса, который уже спал. Хёнджин, как и ожидалось, увидел спящего Феликса, тот снова обнимал край своего одеяла.

***

      Хёнджин мирно спал, никого не трогал, как в друг это произошло вновь. Да, выспаться нормально не получилось, у Феликса зазвенел будильник, и Хван мигом подскочил. Спина немного побаливала, и пол у парня в квартире был довольно прохладный, это ангел уже понял.       — Твою ж мать, Феликс, что у тебя на будильнике?! — Хёнджин прикрыл немного уши, ибо было слишком громко. Он проснулся моментально, а вот Ли даже не шелохнулся. И как он так спокойно спит, когда у него возле уха орёт рок?       — Да не кричи ты, истеричка, — тот нехотя потянулся к будильнику, выключая его, а в ответ услышал облегчённый выдох Хвана. — Rammstein у меня на будильнике. Между прочим, моя любимая группа. Извини, но барбарики как-нибудь потом.       — Не кричи ты, истеричка, — передразнил его Хёнджин.       — Я в душ, а ты убери свой ночлег. Он лежал в шкафу на нижней полке, — парень не стал дожидаться ответа и направился к двери.       — Ну нихрена себе, — Хёнджин вылупился на него, складывая руки на груди. — Я же твой гость, с гостями так не обходятся!       — Ты не гость. А вообще, знаешь, раз ты гость, то должен быть мне благодарен и за это, — Феликс закрыл за собой дверь и направился в ванную.       Хотел хранитель того или нет, но начал складывать одеяло, а после и подушку с пледом. Парень почувствовал, что выпитый вчера чай начал действовать. Он подошёл к двери санузла и надавил на ручку, но та не поддалась, он попробовал ещё раз, но и в этот раз не получилось, а внизу грозил прорваться кран.       — Феликс, открой дверь, пожалуйста, — Хёнджин начал активно стучать в дверь и перескакивать с ноги на ногу.       На его реплику никто не ответил, поэтому парень начал ломиться в дверь, через пару секунд ему открыли и вышел мокрый Феликс в халате.       — Не ломай дверь, иди уже.       Хёнджин, в свою очередь, не стал слушать парня, а сразу побежал к туалету, даже дверь не закрыл.       Феликс прошел в спальню, чтобы поправить постель и начать собираться на работу.       — Ты куда собираешься? — Уже вернувшись в комнату, начал спрашивать Хван.       — На работу, я же вчера говорил, — натягивая на себя джинсы ответил парень.       — Я с тобой.       — Нет, — строго ответил Ли.       — Ты не так понял. Это был не вопрос, а утверждение, — Феликс на это просто покачал головой и ничего не ответил.       — Ладно, все равно ты и так бы за мной пошёл.       Пока Хван собирался, Феликс захватил небольшую папку, в которой были пара вариантов для будущей вывески кафе. Они вышли из квартиры и направились на автобусную остановку.       — Может, ты всё-таки пойдешь погуляешь где-то? Вон погода какая хорошая, май на дворе и лето скоро, — начал ему рассказывать о прелестях города Ли.       — Нет, я хочу пойти на твою работу. Нужно же мне знать, где ты работаешь.       — Лучше бы погулял и посмотрел окрестности, нежели сидеть целый день за столиком и наблюдать за мной.       — Если ты забыл, то я твой… — Хван ткнул пальцем в грудь парня. — …Ангел-хранитель, который отходить от тебя ни на шаг не должен. Да и к тому же я не знаю эту местность, — Хван соврал — он был тут, но около пяти лет назад, и здесь действительно много что изменилось.       — Тогда лучше помолчи и веди себя тихо. Вон наш автобус едет, — кивнул Феликс в сторону автобуса.       Ли заплатил за проезд, и парни сели на сиденья. Хёнджин всю поездку смотрел в окно, чтобы подметить, как здесь многое изменилось.       — Наша остановка, вставай, — уведомил его Ликс.       Дальше ребята в молчании шли к работе, ведь Хван не хотел злить человека, у которого на будильнике рок, мало ли, что ему в голову взбредёт, злить его себе дороже.       — Мы пришли, но ты сможешь зайти только через пятнадцать минут, а то будет слишком странно, что посетитель сидит в кафе до его открытия.       — Ладно, — Хван с неохотой пошел в соседний магазин, чтобы позже вернуться обратно в кафе.       Довольный Ликс зашёл в кофейню. Он увидел своего начальника, поэтому подошёл к нему, чтобы отдать обещанный эскиз.       — Здравствуйте. Держите, это эскиз, который я Вам обещал.       — Здравствуй, — мужчина развернул бумагу, после чего сильно удивился, он не ожидал, что получится так хорошо. — Ого, это выглядит лучше, чем я себе представлял. Мне все нравится, его и оставим, — указал он на один из эскизов.       — Вы же помните, что должны мне взамен?       — Деньги. Я сегодня на твой счёт переведу оговоренную сумму, — мужчина сложил все обратно в папку и оставил при себе.       — Спасибо, тогда я пойду готовиться к открытию.       Через десять минут Хван зашёл в кафе и подошёл к барной стойке.       — Добрый день, могу ли я заказать айс американо за ваш счёт?       — Добрый день, нет, не можете, — улыбаясь, Ликс прожигал дыру в Хване. — Хёнджин, просто сядь где-нибудь в кофейне и сделай вид, что тебя не существует.       — Хорошо, я буду сидеть тише воды и ниже травы, но сделай мне кофе, ты все равно в минус не уйдешь, тебе вон должны заплатить за рисунок.       — Ладно, — устало выдохнул парень. — Что-нибудь ещё?       — Блокнот и ручку.       — Это было сказано чисто из вежливости, я не собирался и впрямь тебе что-то давать.       — Тогда хотя бы какой-нибудь листочек и огрызок карандаша.       — У меня есть рабочий блокнот, но я сейчас работаю только за стойкой, поэтому дам тебе его, а теперь молча сядь в тот угол зала, — Феликс указал на самый дальний столик возле окна.       Хван улыбнулся и занял место возле окна, с которого лучше всего было видно работающего Феликса, а также красивый вид улицы.       — Твой кофе и блокнот. Больше не отвлекай меня, понятно?       — Да, господин, — широко улыбнувшись, ответил Хван.       Ангел остался один, сначала он просто наблюдал, смотря в окно, наблюдая людей, которые спешат на работу, а также сонных детей и подростков, которые идут в школу. Когда это надоело, то он попробовал свой долгожданный айс американо, что на вкус был просто идеальным. Парень обратил внимание на блокнот, которой дал ему Феликс, начал просматривать его. Там не было чего-то интересного, просто заказы людей, но почерк, которым это было записано, достаточно запоминающийся. Он был каллиграфическим, но размашистым, в некоторых символах были не дописаны окончания, а в некоторых, наоборот, проведено по несколько раз. «Наверное, ручка плохо писала» — подумал парень, после чего перевернул листок, чтобы начать рисовать что-то своё.       Сначала это были какие-то листочки, после — корявое дерево, которое находилось возле кофейни. Хван плохо рисовал, и он знал об этом, поэтому он решил написать стих. В голову не лезли мысли, он осмотрел обстановку, но мысли все не шли, пока его взгляд не упал на юного мальчишку. У того были красивые веснушки, а также блондинистые волосы и красивые черты лица. В голове начали появляться фразы, которые Хёнджин переносил на листок.       Это заняло много времени, парень и сам не заметил, как на дворе начало темнеть, а посетители стали уходить.       — Я так устал. Вставай. Поехали домой, — разминая спину, устало проговорил младший.       — А? Уже все? — Удивлённо посмотрел Хёнджин на Феликса.       — Ну да, уже вечер, ты весь день смотрел в блокнот, а также писал там что-то, покажи.       — Нет. Это нельзя видеть другим.       — Почему?       — Я в этом не профи, не то, что ты в рисовании.       — Я самоучка. Пожалуйста, покажи, мне правда интересно.       Хван сдался и протянул блокнот. Феликс в свою очередь быстро схватил его и начал читать.       — У тебя талант, — сказал Ли, прочитав стих.       Парни вышли из кафе и поехали домой в комфортном молчании.       — Ликс, я кушать хочу.       — Как ты меня назвал? — повернулся к нему Феликс.       — Ликс, а что?       — Мне «господин» больше нравилось, — буркнул он и отвернулся.       — Господин Ли Феликс, я голоден, накормите меня, пожалуйста, — Хван низко поклонился, а после поднял голову, чтобы увидеть реакцию на свой почётный поклон.       — Так и нужно было просить с самого начала. Сейчас закажем рамён, я тоже целый день ничего не ел.       — Ура, благодарю, Ликси-пикси, — Хван залился громким смехом, а Ликс нахмурился, но все же немного посмеялся.       — Балбес, — Ли дал лёгкого подзатыльника Хёнджину. — Не называй меня так.       — Ладно-ладно. Не бей меня больше, а то обижусь и уйду, — пошутил ангел.       — Прекрасно, можешь хоть сейчас уходить. Я и сам могу справиться, — Феликс пошёл вперёд, заходя в кафе первым и занимая места.       — Эй, я же пошутил, ты чего. Кстати, почему ты так не хочешь себе ангела-хранителя? Ты хочешь себе демона? — Хёнджину стало интересно, почему же именно этот парнишка обо всем знает, а главное, откуда.       — Это не так уж и важно. Ты есть хотел, так что вперед. Заказывай, пока я добрый. И да, на эту тему я не очень хочу с кем-либо говорить, — Ли сел за стол, а Хван — напротив него.       И все же, Хёнджин начал подозревать этого парнишку в чем-то, ведь человек не должен знать про существование ангелов и демонов, а тем более, про разрушение. Раз Феликс не хочет говорить сейчас, то Хёнджин узнает обо всем позже.       — Мне, пожалуйста, рамён, — сказал Хван, когда к их столику подошла официантка. — Ему то же самое, — девушка кивнула и ушла, оставив парней дожидаться своего заказа.       — Феликс, а ты знал, что не сможешь дальше без хранителя? Демоны тоже в каком-то роде следят за здоровьем человека.       — А мне что с этого? Я хочу пожить сам, а тут за мной присматривают, словно я инвалид какой-то, — Ликс не грубил, но и не щебетал, как пташка.       — Ладно, не злись. Вот уже рамён несут, сейчас как наедимся, — Хёнджин улыбнулся, дожидаясь, пока девушка принесёт им их еду.       — Ваш заказ, приятного аппетита, — темноволосая кореянка улыбнулась и удалилась. Хёнджин сразу приступил к еде, а вот Феликс не торопился начинать.       — Ты чего не ешь? — прожевав, спросил Хван.       — Да так, — Феликс кивнул, а после взял в руку палочки. На его правой руке красовался новый ожог.       — Дай сюда руку. Ты где так обжечься мог? — ангел протянул ему свою руку.       — Зачем тебе моя рука? Не дам я её, — он отдёрнул руку к себе поближе, чтобы Хван её не тронул. — Кофе варил, вот и получилось так. Всё, ешь молча.       — Феликс, ты ещё такой ребёнок, — улыбнулся парень и подошёл к Ликсу.       — Что ты собираешься делать? — на Хвана уставились карие глаза, но он лишь аккуратно взял его руку и провёл по месту с раненой ладонью. Ожог исчез. — Ого… А это как так? — Феликс удивлялся, а Хёнджин продолжил улыбаться.       — А ты боялся. Ничего страшного не произошло, — ангел сел на свое место, и они продолжили есть.       Когда парни закончили с трапезой, они оплатили счет и вышли на улицу. Хван взял Феликса за руку и потянул в сторону продуктового.       — И куда ты меня ведёшь?       — Как куда? В продуктовый, у тебя в холодильнике еды — кот наплакал. Нужно же продуктов купить.       — А может, я на диете, — съязвил Ликс, ведь покупки будут оплачены за его счет.       — Ну пожалуйста. Хоть немножечко, — начал его просить Хёнджин. По взгляду Ли было видно, что желания у него не было, но он молчал. — Отлично, идём!       — Я не давал положительного ответа.       — Но и отрицательного тоже не давал, так что вперед, — Хван затащил его в магазин, и они пошли между рядами продуктов. Уже на кассе Хёнджин стоял и довольно улыбался, а Феликс недовольно доставал наличку с кошелька.       — Оплата картой, — сказал Хёнджин и приложил свою карту, оплачивая продукты.       — Спасибо за покупку. Хорошего вечера, — сказала кассирша, после чего парни ответили ей тем же и вышли на улицу.       — Ну чего ты так на меня смотришь? — удивлённо проговорил Хван.       — То есть… — Феликсу не хватало слов, чтобы описать все, что он думал по этому поводу.       — Да, ты платил за меня в кафе, хотя у меня были деньги, — пожал плечами ангел, продолжая нести пакеты. — Знаешь, нас на землю не с пустыми руками отправляют.       — Значит, у него есть деньги, а я должен дома у себя его оставлять, кофе ему покупать! Сними себе квартиру, Хёнджин, — Ликс был удивлён и немного зол.       — Ну нет. У меня не миллионы на карте. Да и к тому же, мне и с тобой нормально живётся.       — А мне нет. Я тебя первый день знаю. Не считаешь ли ты странным впускать к себе незнакомца? — Феликс посмотрел на Хёнджина, который лишь улыбнулся ему.       — Знаешь меня, знаешь. Целый день знаешь, а это уже хоть что-то.       — Ага, ты ещё начни втирать, что для того, чтобы влюбиться, достаточно лишь пары минут, — Феликс закатил глаза.       — Не знаю, — стушевался Хван. — Феликс, а как это — любить? Все же люди находят свою половинку и всё такое, — Может, Хёнджин услышит от Феликса о любви? Может, тот расскажет ему об ощущениях от этой неизвестной ему эмоции?       — Любовь? Ну, я не знаю, как тебе это объяснить. Любовь — это когда люди любят друг друга. А тебе зачем? Я думал, что у тебя уже есть пара. Ангел там какой-нибудь.       — Нет у меня никого, — окончательно погрустнел Хван.       — Странно. Эй, ты чего нос повесил? — Посмотрел на него Феликс, не понимая причины внезапной грусти парня.       — Неважно. Идём домой.       — Ладно, идём, — не стал задавать лишних вопросов Феликс.       Зайдя в квартиру, Хёнджин отнёс продукты на кухню, а потом разложил их по местам. Что-то в холодильник, что-то на полки.       — Я в душ, ломиться ко мне не надо. Хорошо? — Феликс держал в руках чистую одежду и внимательно смотрел на парня.       — Да, хорошо. Тогда это было случайностью, точнее, непредвиденным обстоятельством.       — Вот и отлично.       Феликс удалился, а Хван лёг на кровать, погружаясь в свои мысли. Этот парень — вполне себе обычный человек, зачем ему следить за ним? У Ли пары нет, он не занимается чем-то нелегальным, не связан с бандитами. Среднестатистический человек, живущий своей жизнью. Но если ему сказали быть внимательным, то значит, что-то было не так с Феликсом. Только вот что?

***

      Так прошло несколько недель. Ребята вместе ходили на работу к Феликсу и домой, иногда заходили в какие-то кафешки, чтобы покушать. Феликс привык к надоедающему ангелу рядом, но несмотря на это все время язвил и напоминал, что хранитель ему не нужен. Хван, в свою очередь, знал, что тот шутит, поэтому подыгрывал ему, называя господином. Но единственное, что не устраивало ангела, так это то, что Феликс все время сидел дома, и ладно бы, если только после работы, но его и на выходных из дома было вообще не вытащить.       К своему удивлению, в тот день Хёнджин проснулся не от будильника с роком, а от приятного запаха, который доносился с кухни. Он незамедлительно встал со своей импровизированной кровати и потянулся, после чего направился на кухню, где застал светловолосое чудо, стоявшее возле плиты.       — М-м, вкусно пахнет, что это? — Подходя ближе, спросил Хёнджин.       — И тебе доброе утро, — развернувшись и с саркастической улыбкой, молвил Феликс. — Яичница с овощами.       — Я тогда сбегаю в душ и за стол, — воодушевлённый и голодный Хван уже хотел развернуться и выйти из кухни, чтобы сходить в душ, но его обломали.       — С чего ты взял, что тут и на тебя готовилось? Я тебе не домохозяйка и не твой парень, чтобы тебе на стол накрывать.       — Эх… — разочаровано протянул Хван. — Я же твой хранитель, твою жизнь оберегаю, а ты мне даже завтрак приготовить не можешь? — он состроил грустную мину и выпятил нижнюю губу.       — Я же говорил, что мне хранитель не нужен, к тому же, ты нарушаешь моё личное пространство, ещё и раздражаешь, что вредит моему ментальному здоровью, так что подумай, должен ли я кормить тебя?       — Ну простите, господин, — он в шутку поклонился. — Но мне тоже нужно питаться. Обещаю, я не буду сегодня донимать тебя, только, пожалуйста, накорми меня.       — Ловлю на слове. Ладно уж, только быстро закончи все свои дела, иначе еда остынет.       Парни сидели за столом и ели в гробовой тишине, которую разбавлял звук чавканья Хвана, которое Феликс терпел, как мог.       — Да ё-моё, Хёнджин, сколько можно? — Парень стукнул ладонью об стол. — Хватит чавкать!       — Вкусно же, — Хван с набитыми щеками смотрел непонимающим взглядом на младшего. — В Корее чавкают в знак уважения к человеку, который готовил! Или ты не знаешь, что такое уважение?       — В любом случае, меня раздражает этот звук. Будь добр, ешь тихо, не издавай каких-либо звуков, если, конечно, не хочешь есть в коридоре.       — Понял, принял, — парень аккуратно положил кусочек яичницы в рот и стал медленно жевать.       — Да блять, не смотри на меня так и ешь нормально, просто не чавкай.       Дальше ребята доедали в тишине.       — Я готовил, ты убираешь и моешь посуду.       — Я гость! — Хёнджин возмущался, как мог.       — Гости не живут бесплатно в моей квартире и не портят мне жизнь. Раковина там, — Феликс показал на неё пальцем и вышел с кухни, направляясь в спальню.       — Вот это характер. Думаю, от матери уже бы подзатыльник схлопотал, — театрально вздохнул Хван.       Ему пришлось убрать посуду в раковину, а потом мыть её своими нежными, ангельскими ручками.       — Я всё. Какие планы на день?       — Отдых, отдых и… думаю, ещё отдых, а у тебя?       — Как скучно, может, прогуляемся?       — Это не входит в мой план дня, поэтому нет, — Феликс лежал на кровати, смотря в потолок.       — Ну пожалуйста, я очень хочу погулять с тобой в парке.       — Хорошо, прогуляемся в парке, но без меня. Я не планирую никуда выходить, так что можешь не беспокоиться и выйти один.       — Одному скучно, к тому же, я могу потеряться.       — Ты ангел, в любой момент можешь через зеркало ко мне вернуться. — Вот тут Феликс и дал понять, что что-то ещё знает.       — Где я в парке зеркало возьму? — ладно, было ещё рано бить тревогу. Быть может, ему и правда все рассказал один из предыдущих хранителей.       — Там рядом есть здание, в нём находится туалет, а какой туалет без зеркала?       — Господин Ликс, пожалуйста, сделайте своего хранителя счастливым, а он, в свою очередь, сделает всё, что Вы попросите.       — Ну, если ты будешь делать всё, что я попрошу, — парень ухмыльнулся. — Тогда ладно. Где-то через часик пойдем.       — Так бы сразу. Что собираешься делать сейчас?       — Рисовать, только не мешай мне, а то я и передумать могу.       — Я тихо посмотрю, — склонившись к Феликсу, прошептал ему на ухо Хван, при этом немного коснувшись мочки.       От действий Хёнджина у Феликса по коже пробежались мурашки. «Странное чувство» — подумал парень, но промолчал. Ли достал листок и взял простой карандаш. Он по памяти начал рисовать парк, который находится возле его работы — туда парни и собирались съездить, чтобы погулять. После того, как он нарисовал эскиз, парень взял лайнер, чтобы обвести контур, а после в его руках оказались цветные маркеры, ими он и раскрасил парк. За рисованием Феликс забыл о времени, а Хёнджин залип, смотря на то, как красиво движутся крохотные ручки, а после движений вырисовывается красивая картина.       — О, уже два часа прошло, нужно собираться, конечно, если ты ещё не передумал куда-то выходить из этой уютной и теплой квартиры, — Феликс надеялся, что Хёнджин одумается и решит остаться дома.       — Нет, не передумал. Давай собираться, а то и на последний автобус не успеем.       Хёнджин натянул на себя свои джинсы и худи, а Феликс надел черные скинни джинсы и кофейный свитшот. На улице было пасмурно и прохладно, несмотря на конец мая. Они вышли из подъезда и поспешили на автобусную остановку. Ребята общались на разные незамысловатые темы.       — Ты хочешь просто погулять в парке?       — Ну да. Наш автобус едет, — темноволосый показал пальцем на подъезжающий транспорт.       Теперь за проезд заплатил Хёнджин и прошёл вперёд Феликса, садясь к окну. «Как ребенок» — подумал Ликс, когда увидел улыбающегося Хёнджина, который рассматривал вид за окном.       — Наша остановка, вставай.       Парни вышли из автобуса, возле автобусной остановки находилась кофейня.       — Ликси, — Хван посмотрел щенячьим взглядом на парня. — Давай купим что-нибудь попить?       — Ты же говорил, что мы просто погулять, — Феликс тоже хотел выпить чего-нибудь теплого, но ему нравилось, когда Хван либо упрашивал его, либо использовал взгляд кота из Шрека. — Ладно. Что будешь?       — М-м, капучино, а ты?       — Горячий шоколад. Тогда ты тут подожди, а я схожу закажу, чтобы очередь не создавать.       Хван стоял и любовался своим подопечным. Ему нравилось наблюдать за ним, а затем, как ни в чем не бывало, отводить взгляд. Парень не помнил, в какой момент это началось, но жизни это не мешало, а это главное.       — Держи, — Хван не заметил, когда к нему подошёл младший, но быстро сориентировался и взял стаканчик с горячей жидкостью.       — Спасибо, пошли в парк?       — Мгм.       Ребята зашли в парк. Он был самым обычным: лавочки, цветы, беседки, деревья и, конечно же, фонтан. Парни шли спокойной походкой и обсуждали сегодняшний день, а также планы на завтра. Они так погрузились в общение, что не заметили, как небо затянули тёмно-синие тучи, и как начал накрапывать дождь, за минуту делая влажными земную поверхность и парней, которые со всех ног бежали к ближайшей беседке.       — Блять, я весь мокрый, — ко лбу Феликса прилипали белые пряди.       — Я не лучше, — Хёнджин солгал, ведь его джинсы не успели промокнуть до трусов, а худи не прилипало к телу.       — Холодно-то как, нам тут сидеть до окончания ливня.       — Мой господин замёрз? Давайте, я Вас обниму, чтобы согреть? — Предложил Хёнджин, в ответ получая строгий взгляд.       — Отстань. Лучше придумай, что будем делать, а то просто сидеть и мёрзнуть слишком скучно.       — Давай в одну правду и в одну ложь сыграем? Как раз узнаем друг друга получше.       — Ладно, все равно делать нечего. Тогда начинай, — согласился Ли.       — Первое — у меня нет грехов, второе — у меня нет родителей.       — Логично, что первое правда, ты же ангел.       — Не угадал, правда в том, что у меня нет родителей.       — У тебя есть грехи? — Феликса этот факт очень удивил.       — Да, я как раз сейчас совершаю один.       — В каком это смысле? — ещё больше удивился Феликс. Хван что-то узнал?       — Хранителям запрещено, чтобы человек знал о существовании ангелов или демонов, а я с тобой уже почти что месяц в открытую общаюсь, не скрывая, кто я такой.       — Но ведь мой предыдущий хранитель все и рассказал, значит, это и ему плюс один грех?       — Да, ему плюс один грех, но у меня это частично. Не я же тебе все рассказывал. Ладно, твоя очередь, — кивнул ему Хван.       — Первое — у меня никогда не было отношений, второе — у меня нет друзей.       — Оба варианта звучат, как ложь. А насчёт правды, наверное, второе. Я никогда не видел, чтобы ты с кем-то помимо меня общался.       — Угадал. Твоя очередь.       — Стоп. Ты был в отношениях? Расскажи, — ангел умоляюще посмотрел на него.       — Да нечего рассказывать, я тогда маленьким был, мне лет девять было, а мутил с одноклассником, глупый был. Ну и ещё пару раз, когда был подростком, — быстро рассказал Феликс.       — Одноклассником? То есть с парнем?       — Ну да. А что, ты против геев?       — Нет, мне все равно. Тогда моя очередь. Первое — у меня есть шрам на стопе, второе — я был в отношениях.       — Очень оригинально. Первое правда, я видел твой шрам.       — Так нечестно.       — Ты сам такой вопрос задал. Моя очередь. Первое — я хотел быть хирургом, второе — мне холодно.       — Второе — правда, по тебе же видно, вон, трусишься весь, — Хван сел поближе к Феликсу и обнял его за талию, прижимая к себе. Это было запрещено правилами, но они и созданы, чтобы их нарушать, верно? Грехом это не сочтут, хотя не лучший вариант так делать, ведь если узнают, у него все же будут проблемы.       — Ты что делаешь? — возмутился Ликс, однако не вырывался из объятий.       — Грею тебя, или ты заболеть хочешь? Если забыл, то тебе послезавтра на работу.       Феликс на это никак не отреагировал, а просто прижался ближе, Хёнджин обнял парня за шею. Хван решил чуть понаглеть и положил свой подбородок Феликсу на плечо. На его лице расцвела улыбка. Надо же, Хёнджин впервые обнялся с кем-то из людей. Да, он и раньше обнимал кого-то, но сейчас это было иначе. На душе стало тепло, а сердце сделало кульбит. Это ли те самые бабочки в животе, о которых говорят люди во время отношений? Ангел не знал ответа на этот вопрос. Он довольствовался тем, что у него есть сейчас. Феликс не оттолкнул его, а значит, Хван делал все правильно. Дождь и пустой мокрый парк создавали какую-то особенную атмосферу.       — Теплее? — спросил Хёнджин, когда Ликс уткнулся лбом в его плечо.       — Да, спасибо, — куда-то ему в шею ответил младший.       — Это хорошо.       — Хёнджин? — Феликс чуть отодвинулся, поднимая голову. Он заглянул в глаза Хёнджину, взгляд которого бегал по его лицу. Ликс сперва задержал свой взор на его карих глазах, а потом плавно опустил к пухлым губам ангела.       — Что такое, Феликс? — шёпотом сказал Хван. Скорее всего, его бешеный стук сердца слышал и Ликс, просто молчал об этом.       — Не против совершить ещё один грех? — Почти что ему в губы молвил младший.       — Ты о чем? — недоуменно спросил Хван, после чего все же робко кивнул.       Феликс больше не сказал ни слова, он продвинулся максимально близко к Хёнджину, крепче обнимая того за шею. Шум дождя затих для обоих. Сейчас они слышали лишь стук их сердец. Хван замер, он не знал, что делать дальше. Прежде он не целовался вот так — по-взрослому. Феликс накрыл пухлые губы ангела своими. Он был осторожен и нежен. Когда Ли начал шевелить губами, то Хван окончательно выпал: он точно не спит? Это точно все наяву? Это не его больные фантазии начали ему докучать во сне? Чтобы не показаться совершенно неумелым, Хван начал двигать губами в ответ, чуть сильнее сжимая талию младшего. Феликс пару секунд просто шевелил губами, а после соприкоснулся языками с Хваном. Ли понял сразу, что тот прежде не целовался, поэтому взял инициативу на себя. У Хёнджина тогда появилась сотня бабочек, порхающих в животе. Пульс участился, стало очень жарко. Стало совсем не важно, что они оба дрожали от холода пару минут назад. Их языки сплелись, танцуя ленивый медленный танец. Феликс прикусил нижнюю губу ангела, получая в ответ тихий стон, который растворился в поцелуе. Когда они отстранились друг от друга, у них обоих наблюдалась лёгкая одышка, словно они пробежали кросс.       Хёнджин сидел молча, наблюдая за Феликсом, которого рассмешил вид сидящего с широко открытыми глазами Хвана.       — Нам нельзя было этого делать, — прошептал ангел и немного вздрогнул, когда ладонь Ликса накрыла его руку.       — Почему? — чуть наклонил голову в бок Феликс.       — Ангелы не могут любить, — грустно ответил Хёнджин.       — Бред. Все мы любви достойны. И не важно, какая именно это любовь. Будь то материнская любовь и проявление заботы, любовь к партнёру, к примеру подражания. Все мы способны на любовь.       — Я совершил грех, нарушил правило, — продолжал говорить Хван, все ещё отходя от поцелуя.       — Тогда я твой змей-искуситель, а ты — Ева, — сказал Феликс, сжимая ладонь старшего в своей.       Сейчас Хёнджин действительно ощущал себя Евой, которая нарушила правило Бога, в чём ей помог змей-искуситель.       — Ладно, не бери в голову. Сам не знаю, что на меня нашло, — неловко промолвил Ли, смотря вдаль.       — Да, хорошо, — Хван был словно под гипнозом. Феликс его околдовал?       Дождь никак не утихал, а на дворе уже темнело.       — Хёнджин, давай на счёт три выбежим из парка к той кофейне, — указал Ли пальцем вдаль. — А оттуда вызовем такси, потому что другого выхода у нас нет.       — Раз, два, три, — Хван кивнул, сжимая руку Ликса крепче и побежал так быстро, как мог. Он время от времени смотрел назад, чтобы удостовериться, что с Феликсом все в порядке. Парни быстро добежали до нужного места и остановились, чтобы отдышаться. Феликс достал телефон и набрал номер, вызывая такси. Ждать пришлось недолго, дорогу они провели молча. Сейчас молчание им было нужно. Парням было необходимо «переварить» всё произошедшее.       Оплатив такси, оба молча дошли до подъезда, и так же и в квартиру.       — Я первый в душ, — с порога заявил младший, пусть Хван и не собирался ему перечить.       — Хорошо, я тогда халат возьму сначала, а то мокрый весь, — Хёнджин неловко прошёл вперёд, взял из ванной халат и пошёл в комнату, где был Феликс.       — Я пошёл, — зачем-то сказал Ли и ушёл. Хван кивнул ему напоследок.       Когда младший вышел, Хёнджин снял с себя мокрую одежду, оставаясь в боксерах; натянув на себя халат, парень лёг на кровать. Собственные мысли вновь пожирали его. «Правильно ли это было? Что за это будет? С Феликсом всё будет в порядке, если об этом узнает кто-то ещё? Нужно ли об этом вспоминать? Что чувствовал в этот момент Феликс? Это было искренне? Он же не влюбился в меня? А я в него?» — в голове ангела была ещё уйма вопросов, только ответов он нигде найти не мог.       Феликс, стоя под струями воды, стекающими по его телу, опёрся лбом о кафель стены. И зачем он только поцеловал Хвана?       — Какой же я дурак… — прошипел Ли, съёжившись от прохладной воды. Нет, Ли не мог что-то к нему чувствовать. Да, все, как и сказал Хван — ангелы не могут любить, значит, и Феликсу нельзя его любить. Но кто внушил это ангелам? Это стали делать, чтобы больше не рождались дети у ангелов и демонов? Чтобы больше не было «разрушения»? Но как тогда объяснить появление новых ангелов, если они не могут любить и вступать в отношения? «Дети тьмы», как их прозвали ангелы и демоны, и вправду были сильнее обеих сторон, об их существовании знали, но их не видели вживую. Лишь главные могли встречаться с разрушением. Феликс это знал, как никто другой. Отец у него и был управляющим разрушением, но Ликсу не нравилось то, что они делают, так что он ушёл жить человеческой жизнью. Однако, об этом Хёнджину знать не стоило, как и о зарождении у Феликса чувств к нему. Ему это не нужно.       — Я… — заговорил Феликс, открывая дверь, но замолчал, завидев спящего на краю кровати под одеялом Хёнджина. — Ладно, спи там, — прошептал Ли и выключил свет. Парень переоделся в домашнюю одежду, а вот ангел сопел в халате. Ли молча лег на кровать, укрываясь. Пару минут он ворочался в кровати, а после посмотрел на Хвана. «Слишком часто любуешься, Феликс» — мысленно поругал себя Ли и закрыл глаза, погружаясь в царство Морфея.       Ночью Феликс резко подорвался с кровати из-за громкого звука — кто-то упал, скорее всего. Сонно открыв глаза, Ли прошёлся взглядом по комнате. Не обнаружив Хвана на другом краю кровати, он сразу понял причину грохота. Хёнджин, сидя уже на полу, жмурился и потирал ушибленное место. Ангел, видимо, сам не заметил, как упал, потому что приоткрыл только один глаз.       — Ты упал? — Феликс не смог сдержать смешок, уж больно смешно выглядел сонный Хван.       — А ты будто не видишь, — обиженно буркнул парень. — Ой, а я так в халате и уснул, — Хёнджин сел на край кровати, поправляя края халата так, чтобы не было видно груди.       — Ну ты даёшь конечно, — продолжая смеяться, сказал блондин. — Ты уснул, пока я был в душе, а я не стал тебя потом будить, вот ты и лежал на краю. Одежду можешь взять в шкафу, — Феликс кивнул в сторону шкафа, куда затем устремился взор ангела.       — Спасибо, — он взял чистую одежду и примостился обратно на кровать. Развязав пояс халата, Хван натянул на себя чёрные спортивные шорты до колена, а затем окончательно снял с себя халат, оголяя спину. Все это происходило под внимательным взглядом Феликса. Когда же ангел натянул серую футболку, он посмотрел на Ли, который сразу отвёл взгляд.       — Ложись, — Феликс перевернулся на другой бок, а Хван замер. Он хочет, чтобы хранитель лег с ним в одной кровати? Это запрещено правилами, но они же не испытывают к друг другу никаких чувств? Так ли это? — Ложись уже, а то передумаю.       — Хорошо, — Хван лег на другой стороне кровати, тоже поворачиваясь к Феликсу спиной.       Наверное, они оба в этот момент ощущали себя как-то странно и неловко. Слава богу, что по приходе домой Ли ушёл в душ, а Хван уснул, и тот самый поцелуй в парке не был упомянут. Это значительно облегчало парням жизнь сейчас, но ведь когда-то всё-таки придётся об этом поговорить, чтобы они все прояснили и не возникло недопониманий.       Уже ближе к утру с ангела сдёрнули одеяло, он съёжился и повернулся, а уже через пару минут Хван почувствовал на своей груди тепло и чье-то сопение. Приоткрыв один глаз, он заметил Феликса, который скинул одеяло на пол и теперь вместо него обнимал Хёнджина. Ликс пару раз потёрся щекой о парня, а затем закинул на него ещё и ногу. Хёнджин не знал, как и реагировать на это, поэтому он замер, боясь разбудить Феликса. Сейчас Ли был похож на котёнка, который замерз и прибежал к своему хозяину, чтобы тот его согрел. Да, так можно было подумать, увидев блондина впервые, но Хван был уже достаточно с ним знаком и не мог припомнить, чтобы хоть один котенок так себя вёл. Феликс поначалу всячески пытался выпроводить ангела, но потом просто привык к нему и смирился.       Хёнджину хотелось обнять Феликса в ответ, хоть последний и делал это неосознанно. Хван уже было положил свою ладонь на спину Ли, как вдруг сработал будильник. Ну вот, он всё испортил. Ангел вздрогнул. Да, за все это время он не привык к каждодневному року, а вот Феликс проснулся из-за Хёнджина.       — О, Уже утро, — спокойным будничным голосом говорит Феликс. Он дополз по кровати к прикроватной тумбе и выключил будильник.       — Всё никак не привыкну к твоему специфическому будильнику, — поправляя свои волосы, ответил Хван.       — Ну что тебе ещё могу сказать? Привыкайте, господин хранитель, раз не хотите оставлять меня. Кстати, помнишь, что должен мне за ту прогулку в парке? — По хитрому взгляду и блеску в глазах, Хёнджин понял, что что-то он явно задумал.       — Да? — неловко улыбнулся Хван.       — Да. Я всё запомнил. Ты говорил, что сделаешь все, что я скажу, так вот…       — Я же не всерьёз сказал, — жалобно скулил Хван, пока Феликс осматривал комнату.       — Нет, так дело не пойдёт. И вообще, не нужно было разбрасываться словами. Я ничего больше не хочу слышать по этому поводу, — задрал подбородок Ли. — Значит так, сегодня все дела на тебе. В твои обязанности входит: приготовить завтрак, прибраться в квартире и сходить со мной в книжный магазин. Ах да, и нести мои покупки, чтобы я не перетрудждался.       — Это слишком. Не жалеешь ты меня, Феликс.       — А кто до этого все делал по дому, а? Я все делал, так что тихо.       — Тогда я первый в ванную, — улыбнулся Хван и побежал к двери.        — Ладно, я тебе сегодня это прощаю! — вслед ангелу крикнул Феликс, а затем лег обратно на кровать. — Наконец-то отыграюсь на тебе, — хихикнул Ли. Когда Хёнджин вышел из ванны, то зашёл в комнату и посмотрел на Феликса, уснувшего вновь. В голове хранителя тут же пришла гениальная, по его мнению, идея. Найдя на столе маркер, Хван снимает колпачок и ехидно ухмыляется.       — Ответочка, Ли Феликс. Знаю, ты меня за это потом побьёшь, но это того стоит, — себе под нос прошептал Хван, садясь на кровать. Он наклонился пониже и поднёс маркер к лицу, рисуя монобровь и усы. Во время процесса Хёнджин еле сдерживал себя, чтобы не засмеяться во весь голос. Когда закончил, то начал будить Феликса как ни в чем не бывало.       — Что такое? — пробормотал Феликс.       — Я уже вышел из ванной, теперь твоя очередь.       — Хорошо, — Феликс встал с кровати, но дойдя уже до двери остановился. — Ты чего так улыбаешься?       — Да так, в предвкушении сегодняшнего дня, — не выдержав, Хван засмеялся, а Ли покрутил пальцем у виска и удалился.       Хёнджин ретировался на кухню, думая, что приготовить. В готовке он не мастер, но яичницу с беконом пожарить сможет. Уже достав яйца из холодильника, Хван услышал крик из ванной.       — Хван Хёнджин! — Злобно крикнул Феликс. — Иди сюда, мать твою! — Хёнджин аж вздрогнул от такого крика, но послушно пошёл в ванную.       — Что такое, Феликс? — с наигранной удивлённостью произнес Хван.       — Действительно, что же случилось?! — Ликс злобно на него смотрел. Было видно, что он пытался стереть маркер, но сделал лишь хуже, размазав его по лицу.       — Да ты самый настоящий мексиканский мачо, так ещё и с бородой и усиками, — Хёнджин в открытую смеялся над таким Феликсом.       — Оно не смывается до конца! Зачем ты вообще-то сделал?! — продолжал его ругать Ли.       — Ой, ну ладно, не кипишуй, — махнул рукой ангел и подошёл к Ли.       — И что на сей раз ты будешь делать?       — Сейчас увидишь, Феликс, — Хёнджин аккуратно положил ладонь на щеку Ли и провел большим пальцем по месту, откуда маркер не стирался. Все исчезло, оставляя лицо чистым. — Вот и всё.       — Опять твои цыганские фокусы.       — Магия, — провел руки в воздухе руками Хёнджин. — Так, я пойду, а то сковорода горит.       — Мг, иди, — ответил Ли и продолжил свои утренние процедуры.       Хван вернулся на кухню и продолжил готовить завтрак. К уже поджареному яйцу положил бекон, а сверху немного зелени для вкуса и отличного вида. Хёнджин разделил на пополам завтрак и положил в две тарелки, ставя их на стол. Из холодильника ангел достал вишнёвый сок и разлил по стаканам. Чуть подождав, парень решил позвать Ли, а то долго его не было.       — Феликс, я уже всё, ты там скоро? — крикнул парень и спустя пару минут пришёл Феликс.       — Спасибо, — он сел за стол и подвинул ближе к себе тарелку.       — Не за что. В квартире вроде бы и так чисто, так что пошли погуляем, — Хёнджин сел на стул рядом с Ликсом.       — Что это за часы у тебя на левой руке? Странные какие-то, время не показывают. Зачем тебе такое? — поинтересовался Ли, продолжая жевать завтрак. — Вкусно получилось. Может, почаще будешь готовить?       — Это особые часы, такие есть у всех ангелов. А вот на счет готовки я не согласен. Это одноразовая акция, — он не был против того, чтобы помогать парню, но и делать все за него не хотелось.       — Прикольно. Тогда пойдём по магазинам. Только у нас есть определённый маршрут: выход из дома, книжный магазин, художественный магазин и домой. Все понятно?       — Ты мне это ещё утром сказал, зачем повторил?       — Чтобы ты лучше запомнил и не говорил мне потом, что хочешь зайти ещё в парочку магазинов. Никаких кафе, максимум только зайти кофе или какой-нибудь напиток купить, но не больше.       — Ладно.       — Отлично, тогда собирайся, — Феликс уже поел и поставил свою тарелку в раковину.       Хёнджин повторил те же действия и пошёл в комнату, где переоделся в одежду, подходящую для прогулки.       — Ты же помнишь, что никуда больше не заходим? — уже в какой раз повторил Ли.       — Да, помню. Пошли уже, — Хван открыл дверь и пошёл на улицу, ожидая парня у подъезда.       Феликс закрыл дверь и спустился. Выйдя, он попрямовал в сторону магазина, а Хёнджин пошёл за ним.       — Какой у нас магазин с начала?       — Книжный. А вот и он. Заходим, — Ли повернул вправо, заходя в магазин с коричневой вывеской, сделанной под вид старого дерева.       Сам по себе магазин был небольшой, но достаточно вместительный. Огромное количество полок с книгами стояли по всему периметру помещения, в самом углу прям напротив входа, стоял стол, видимо касса. Феликс не тупил у входа, а сразу пошёл к полкам, над которыми была вывеска «Романы».       — «Серьезно? Феликс читает романы?» — подумал Хёнджин, идя за ним.       — Кажется я на той полке её оставил, — пробормотал себе под нос парень, взглядом проходясь по полкам.       — Ты романы читаешь?       — Нет. Просто спрятал тут одну книгу, чтобы её никто не нашёл. Тогда у меня не было с собой налички, вот и пришлось спрятать.       — Так попросил бы отложить, — Хван не видел проблемы в том, чтобы подойти и попросить оставить книгу.       — Здесь такой злой старик работает, скорее обматерит, нежели что-то сделает.       — Понятно, — как-то и темы для разговора исчезли из головы.       — О, нашёл. Вот она, моя хорошая, — Феликс улыбнулся и направился к другому ряду.       Сердце Хвана ёкнуло, он снова увидел их. Увидел теней. Что в этот раз им тут нужно? Если сейчас же парни не уйдут, то беды не миновать. Феликсу необязательно знать, что рядом с ним сейчас ползают тени, всячески пытаясь ему навредить. Хёнджин мог бы справиться с ними, но тогда он раскроет свою сущность на виду у всех, а этого лучше не делать.       — Феликс, идём скорее, — Хёнджин взял его за руку и повёл к выходу.       — Зачем? Тебе что, опять куда-то приспичило? Мы только пришли сюда, — возмущался младший.       — Феликс, пожалуйста, — Хван умоляюще посмотрел на него, но в его взгляде отчётливо читался ужас. Феликс, словно почувствовал что-то неладное и согласился уйти. Они быстро оплатили книгу и вышли на улицу. Ангел по-прежнему держал парня за руку.       — Ну и чего ты так рванул оттуда? Я ещё не посмотрел то, что недавно привезли, — идя с ним за руку, возмущался Ли.       — Феликс, если я скажу, ты не будешь смеяться и просто поверишь мне на слово?       — Да. У меня все равно нет другого варианта, — пожал парень плечами. Хван тяжело вдохнул, а потом сказал:       — Там были тени, — взволнованным тоном произнёс хранитель.       — Это типа такие существа, точнее сгусток тёмной энергии, которые не видят люди? — задал вопрос Феликс.       — Да, а ты откуда знаешь? — удивлённо уставился на него Хёнджин.       — Да так, слышал, — отмахнулся блондин и высвободил свою руку из схватки ангела.       — Нет, так дело не пойдёт. Ты мне все расскажешь, Феликс. Ты слишком много «просто слышал», большинство людей думают, что ангелы и демоны это всего лишь выдумка. Скажи мне, откуда ты все знаешь?       — Тебя это волнует? Ну бабушка у меня увлекалась всем этим, вот и меня познакомила!              — Я тебе… — Хван замолчал, его часы загорелись ослепительно белым цветом. — Твою мать.       — Что такое? — остановился Ли, смотря на хранителя.       — Я скоро буду, — напоследок кинул Хёнджин и забежал за угол, где был тупик. Феликс пошёл за ним, но того уже не было.       — Твою ж… Он явно что-то узнал, — взволновано буркнул Феликс.

***

      Хван появился прямо в главном здании, точнее в его лифте, который ехал как раз на этаж, где был кабинет Юн Бэкшина. Ангелу стало страшно, ведь прежде его не вызывали так неожиданно и резко, так ещё и по часам, созданных только для экстренных случаев. Хёнджин вышел из лифта и направился к двери кабинета. Сейчас ему этот бело-серый коридор казался очень длинным. Вдруг до высших кругов уже дошло то, что было между ним и Ликсом в парке? Тогда Хвану не поздоровится. Но сейчас его волновали куда больше тени, которые появились просто из неоткуда. А что, если бы они что-то Феликсу сделали? Из череды этих мыслей Хвана вывело касание к его плечу, такое холодное, словно лёд. Он рефлекторно повернулся, но никого не было, лишь пустой коридор. Собственно, Хван уже дошёл до кабинета. Пару секунд хранитель стоял у двери и стоял, если бы не Бэкшин, снова позвавший его. И как он так всегда чувствовал, что Хёнджин рядом?       — Хёнджин, входи.       Ангел открыл дверь, правда ручка сначала не поддалась, уж больно сильно он нервничал. Войдя в кабинет, сел на стул, ожидая дальнейших действий от главного.       — Почему меня вызвали так резко? Разве так можно? — начинал с порога хранитель.       — Да, ты был в большой опасности, — оповестил его мужчина, скрестив руки в замок. Ну раз он так сказал, значит, это правда?       — А Феликс?! Ему грозила куда большая опасность, чем мне! — Хёнджин сейчас почему-то переживал больше не за себя, а за парня. Да, он хранитель и должен беспокоиться о тех, за кого в ответе, но прежде он так не был вспыльчив.       — Хёнджин, рядом с тобой было огромное скопление какой-то непонятной энергии, мы не можем знать, что это такое. Твой браслет сработал и нам сразу поступил сигнал. А для людей это не несло бы такой вред, как для тебя. Тем более, тебя не было уже чуть больше месяца, если считать по человеческому календарю.       — Больше месяца? Я думал, что всего пару недель, — с ноткой удивление произнёс ангел. — У вас наверняка есть другая причина моего вызова?       — Да. Что ты узнал о том парнишке? — Мужчина явно был заинтересован, а вот хранитель начал уводить взгляд. — Хоть я и просил тебя как можно чаще мне докладывать, что и как, я не послал тебе помощника. Был уверен в тебе.       — Ничего такого. Обычный парень, не занимается ничем таким. Не понимаю, зачем мне за ним наблюдать и докладывать. И помощник мне не нужен.       — Ты выяснил откуда он так много про нас знает? — игнорировал его слова последние Юн.       — Он узнал это от предыдущего хранителя, но от кого именно не сказал. Я могу идти?       — Нет, ты слишком мало рассказал. Неужто ты не замечал странностей в нем?       — Сказал же, что нет. Пожалуйста, раз вы выбрали меня его хранителем, то доверяйте мне. Надеюсь мы все удалили. Теперь я могу идти?       — А тебе ничего не мешает? — странно произнёс мужчина, смотря за плече Хёнджина. Ангел повернулся, но вновь никого не увидел.       — Вы про что? — Хван удивлённо уставился на него, ибо понятия не имел, что там мог увидеть главный ангел.       — Рядом с тобой ходит чёрная сущность, а ещё и вдобавок на тебе следы тёмной энергии. Ты где ходил?       — Это было в библиотеке, — хранитель больше не хотел разговаривать на эту тему, но придётся. Под внимательный кивок мужчины, он продолжил: — Так вот, я ходил с Феликсом между рядами, пока он выбирал себе книги, и почувствовал, а точнее услышал теней. Они стали мне что-то шептать, но я не понял и решил быстро увести оттуда парня. Как только мы вышли на улицу, вы меня вызвали и я исчез, оставляя его там одного.       — Что ж, Хёнджин, ты уверен, что это были тени? Потому что они не могут говорить, или… — он подзадумался и нахмурился, а потом его словно осенило и он ошарашено посмотрел на Хвана.       — Что-то не так…? — испуганно произнёс парень.       — Ступай. Позже разберёмся, — он махнул рукой. Хёнджин вышел и пошёл на улицу.       Ладно, пусть за ним и ходил какая-то чёрная сущность, но главное, чтобы она Ликса не тронула. А в какой именно день этот парень стал так важен для Хвана? Уже на выходе из здания, Хёнджин встретил Минсу, который даже обнял его при встрече.       — Привет, ты что тут забыл? Все так плохо с тем мальчишкой? — с толикой отвращения произнес последние слова Минсу.       — Да нет, все хорошо, — пожал плечами.       — О, тогда ладно. Ты не против сходить со мной чай выпить, заодно и расскажешь мне про то, что у вас там было, — Чхве Минсу начал тянуть под локоть Хвана, а тот почему-то шёл.       — Минсу, я не могу, я спешу, — начал оправдаться он.       — Ты мне должен все рассказать, мы как никак друзья с тобой! Ты же не хочешь меня обидеть? — невинно улыбался Чхве.       — Ладно, только быстро.       — Отлично!       Уже в кафе Хван понял, что быстро не будет. Минсу заказал себе не только чай, но ещё и пару тройку десертов, и как в него это влезет?       — Давай, рассказывай, что у вас там было? — запихнув кусок маффина в рот, произнес ангел.       — Ничего не было. Говорю же, обычный парень, — отвечал Хван.       — Да ладно, не стесняйся, я свой. Не думаю, что тебя бы просто так вызвали, Бэкшин не такой. Ты что, нарушил какое-то правило? — вылупился на него Чхве.       — Нет-нет, что ты, — быстро протароторил ангел, но румянец на щеках выступил сразу после того, как в голове Хёнджин проиграл картинку с поцелуем в парке. А ведь он действительно нарушил одно из правил, да и скорее не одно.       — Хёнджин? — настороженно позвал его друг.       — Д-да, я нарушил правило, — шёпотом ответил Хван, спустя минутное молчание. Ему это удалось с трудом.       — Чего?! — чуть ли не на всю кофейню сказал ангел, но тут же понял свою ошибку и стих. — Что именно ты сделал?       — Он… мы поцеловались. Я впервые поцеловался, — ещё гуще краснея ответил Хёнджин, а вот Минсу был не рад за друга.       — Ну и идиот. Почему именно он? — вдруг спросил Минсу.       — Слушай, это произошло вообще случайно. И, пожалуйста, не мог бы ты об этом никому не говорить? — надеясь на дружеское понимание, попросил его хранитель.       — Ясно, — сухо сказал он, — а Бэкшин не знает?       — Нет. Так что, сохранишь это в секрете?       — Я не скажу. Но вот не знаю, скажет ли кто-то другой? У Юна тут везде есть глаза и уши, так что не могу обещать. И это…       — Спасибо. Ладно, я побегу, а то и так засиделся я тут. До встречи, Минсу! — прервал его Хёнджин и побежал к порталу, радостно махая рукой другу.       Дойдя до портала, ангел быстро зашёл в него, оказываясь вновь в ванной Феликса. Тут было много пара, видимо, Ли только вышел из душа. Хёнджин хотел выйти из комнаты, но неожиданно вошёл Феликс, одетый только в халат.       — Блять, Хёнджин, ты меня испугал, — вздрогнул блондин, а затем подошёл к нему. — Ты куда пропал? Я тебя на том месте ждал ещё пару часов. Я волновался, хотя это очень странно.       — Феликс, сколько времени меня не было?       — Много. Ты исчез ещё в двенадцать, а сейчас уже пол девятого. Целый день пропал, эх. Но он ещё не закончен, так что ты ещё в моем распоряжении, — обойдя ангела, он закинул вещи в стиральную машинку и направился к выходу.       — Ого, — сказал Хёнджин и поплелся за хозяином квартиры.       — О, раз ты пришёл, то сделай мне массаж. Спина так затекает, если долго сидеть в одной позе, — Ли лег на кровать, снимая с себя вверх халата, оставляя прикрытие ноги и поясницу.       — Я не раб тебе, — возмутился Хван, но его опять проигнорировали.       — «Я буду делать всё, что захочешь», чьи слова, а? — получив в ответ нечленораздельное бурчание, Ли усмехнулся. — Масло для массажа в прикроватной тумбочке. Это та, что левее, — указал на неё пальцем и вновь лёг.       — Вот так и помогай людям, — обречённо вздохнул ангел и взял масло для массажа. — Так тебе же потом придется опять в душ идти.       — Ничего, я ради такого схожу ещё раз в душ. Так сделаешь мне массаж?       — У меня нет другого варианта…       — Отлично, я жду, — Феликс положил голову набок, смотря на ноги Хёнджина, севшего на край кровати.       Хван открыл тюбик с маслом и вылил каплю на спину блондину, от чего тот немного дернулся. Так же ангел выдавить содержимое тюбика и себе на руки, а затем закрыл его. Он не умел делать массаж, но как-то давно его учила старушка, которую он оберегал. Тогда он притворялся парнем, который тоже хочет стать массажистом, вот и ходил к ней на занятия. Вообще странно, но Хёнджину чаще давали тех, от кого отрекались, а с рождения он следил за человеком лишь раза три-четыре.       Кладя свои руки на спину, он принялся размазывать для начала масло по спине, чтобы позже было легче. Хёнджин аккуратно определил все по спине, уделяя особое внимание лопаткам. После этого он начал массировать плечи, слегка давя на горбик меж лопатками у основания шеи. У Феликса была мягкая и нежная кожа, пахнущая чем-то сладким. Даже запах масла не перебил аромат геля для душа. Продолжая свои действия, парень стал спускаться ниже. Когда он начал большим пальцами давить на позвоночник, то Ликс прогнулся в спине и тихо простонал.       — Я сделал больно? — обеспокоенно спросил Хёнджин, убирая руки.       — Нет. Так хорошо, у меня как раз поясница и болит, дави посильнее, — сказал Ли.       — Мг, — Хёнджин послушно начал выполнять его просьбу, массируя зону поясницы, но уже сильнее давя. — Так?       — Ох, да!       Спустя несколько минут руки начали уставать, на них стали сильнее виднется вены, а на лбу появилась испарина. Хёнджин хоть и учится когда-то массажу, но не профессионально, так что не обладал такой выносливостью, как массажисты.       — Феликс, я устал, — продолжая мять ему спину, сказал Хван.       — Ладно, хватит. Спасибо за массаж, — ответил Ли, натянув на себя халат.       — Пожалуйста, но я больше не подпишусь на такое. Я устал сильно, точнее мои руки.       — Я понял. Спасибо ещё раз, — Феликс встал и потянулся. После этого он пошёл в душ, чтобы смыть с себя остатки масла.       Хёнджин убрал плед с кровати, переоделся и лег на кровать, словно тут и было его место для сна. Сначала он хотел дождаться Феликса, чтобы спросить у того разрешения на это, но блондин был слишком долго в ванной. Хранитель держался как мог, но все равно уснул, кутаясь в одеяло. Свет все ещё был включён, что хоть как-то мешало бы заснуть, но не Хёнджину.       Спустя, наверное, пол часа, Ли наконец-то вернулся назад в комнату, где вновь увидел ангела, который заснул у него на кровати. Ладно, он не будет его выгонять чисто в благодарность за такой хороший массаж. Спина у Феликса и вправду стала не так сильно болеть. Интересно, а боли в спине ангел может убрать? Блондин переоделся и выключил свет. Все это время Хёнджин находился в полудрёме, но было так лень открывать глаза, что он решил остаться на кровати хозяина.       — Такой милый, пока спишь, — прошептал Феликс и лёг спать.       Хёнджин все услышал и сквозь дрём улыбнулся таким словам. Он действительно считает его милым?       — «Ты тоже милый, Ликс» — у себя голове произнёс хранитель и окончательно уснул.       Хёнджин сонно открыл глаза. Первое, что он увидел — это лицо, которое было усыпано веснушками, парень мирно спал и мило сопел, как будто младенец. Руки парня находились на талии спящего, а их ноги были переплетены. Как так получилось Хван даже представить не мог. Хёнджин невольно засмотрелся на эту картину, не часто даётся увидеть спящего человека так близко, к тому же это считаться грехом, таким сладким и красивым, но грехом. Ангелам нельзя было вообще раскрывать свою настоящую сущность. А если уж так и случалось, то приходилось что-то делать. Про близкий контакт и речи идти не может, ведь ангелам вбивали в голову лишь одно «Ангелы не способны на любовь». Это считалось грехом, если человек начинал чувствовать что-то к своему хранителю, думая, что это обычный человек. За такое ангела могли наказать. Но они причём тут, если это человек любил? Но кто такой Хван, чтобы следовать правилам, а точнее запретам? Он ангел, который имеет достаточно большой опыт, а также он достаточно взрослый и повидал многое. Так что он через минутку, вторую проморгался и медленно убрал руки с талии белокурого, а после начал выпутывать свои ноги из захвата младшего. Одно неаккуратное движение и его хватают за талию, а после крепко-крепко приживают к себе, настолько сильна была хватка, что у парня чуть не хрустнул позвоночник, он всё-таки достаточно стар. Парень невольно пискнул, громко, ведь испугался, но постарался заглушить звук двумя ладошками, ведь будить спящего не хотел, но все же через секунду руки на его талии послабили хватку, а тело, которое так зажимало ангела, стало двигаться.       — М-м, ты чего не спишь? — зевая, спросил Ликс.       — Я в туалет хотел, вот и встал, — быстро выкрутиться хранитель.       — А, ну тогда иди, я дальше спать. Разбудишь, когда кушать приготовишь, а до этого, чтобы ни звуку, понятно? — парень уже развернулся к стене и начал сопеть.       — Да, господин Ли Феликс, — Хван не хотел готовить, но он помнил, что живёт за деньги этого мальчишки.       Парень вышел из комнаты, а после направился в ванную комнату, где снял с себя большую футболку, пижамные штаны, а также боксёры. Контрастные струи воды снимали сонность и придавали бодрости, в тот момент, как гель с манго придавал свежести и поднимал настроение. У парня начал урчать живот, а это значит, что всё-таки готовить придется. Он вылез с душевой кабины и на мокрое тело натянул чистые боксёры, футболку и штаны, после чего вышел из ванной и направился на кухню.       В холодильнике было не так много продуктов, но что-то да есть. Хёнджин достал два помидора, луковицу, четыре яйца и остатки молока. Он взял доску и нож, с хлебницы достал темный хлеб и отрезал два куска, после чего отложил его и начал нарезать помидор на кубики, дальше почистил от скорлупы луковицы и также нарезал кубиками. С духовки парень достал большую сковороду и поставил на плиту, включая её, сковородка грелась, а Хван достал подсолнечное масло и вылил небольшое количество и равномерно распределил масло по ней. Когда масло нагрелось, брюнет начал закидывать лук и помидор, он быстро отбежал от сковороды, ведь ему не нравилось ощущение маленьких ожогов от раскалённого масла, хоть он и ангел, но боль все равно чувствует. Когда шипение утихло, то он перемешал помидор и лук, чтобы после распределить его по сковороде. Хёнджин достал супницу и разбил в неё четыре яйца и добавил туда остатки молока, их необязательно добавлять, но молоку было уже плохо, нужно его хоть куда-то та деть, после чего палочками смешал белок, желток и молоко, после вылил содержимое на сковороду и взял кусок хлеба, мокнул одной, а после и второй стороной хлеба и прижал его в яйца. Тоже самое проделал и с другим куском и накрыл это все крышкой. Потом он поставил чайник на плиту чтобы вскипятить воду, он достал из полки две чашки: зелёную Феликса и фиолетовую — Хёнджина. После чего закинул по пакетики черного чая в каждую и стал ждать.       Еда готовиться, а вода кипятиться. Когда все было готово и разложено по тарелкам, он вышел из кухни и пошёл будить парня.       — Господин Ли Феликс, ваша еда уже ждёт вас на столе, если вы не поторопитесь, а то ваш хранитель, то есть подчинённый, съест все сам, — хлопая того по спине ладошками молвил тот.       — Не посмеет, точнее не успеет.       Феликс встал и направился в ванную комнату, где привел себя в порядок, после чего он пошел в кухню, на поводу запаха. Он сел за стол, слюнки уже текли.       — Ого, ты прям шеф повар, — после чего пробуя на вкус ответил он. — Теперь будешь на постоянной основе готовить. Поздравляю, ты принят на работу.       — Это была одноразовая акция.       — Ладно, вчера мы не сделали весь список дел, который запланировали, так что сегодня мы его должны доделать. Начнем с похода в художественный магазин, после чего, так уж и быть, погуляем, — на этой реплике Хван радостно улыбнулся. — Но не долго, завтра как ни как на работу рано вставать. Поэтому давай доедим и пойдем собираться.       Ребята быстро закончили с завтраком и пошли в спальню, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Они действовали достаточно быстро, а после последовали к выходу из квартиры. Они общались на свободные для них темы и шли к остановке. Феликс как всегда оплатил автобус, после чего уступил место возле окна Хвану. Тот был очень рад, ведь им предстоит прогуляться в парке, возможно даже получиться выпросить вкусную еду. Дорога проходила в комфортном для обоих молчании. Затем, когда уже было время выходить Феликс повёл Хёнджина к художественному магазину.       — Вау, здесь так много всего, что тебе именно нужно купить?       — Мне нужны масляные краски и холст, может быть, ещё что-то новое гляну, — рассматривая товары в магазине, проговорил парень.       — Тогда давай сначала возьмём то, что нужно, а после пройдемся по магазину и посмотрим новинки, — он взял Ликса за руку. — Веди куда нужно, а то я и заблудиться могу.       От неожиданного жеста Феликс чуть вздрогнул, но услышав мягкий голос отмер и сжал руку в ответ и повёл к отделу с красками.       Вдоль стены стояло пять больших стеллажей, на полках которых стояли различные краски, много видов и производителей.       — И как из этого, — Хван указал рукой на стеллажи.— Ты выберешь одну нужную упаковку?       — С чего ты взял, что одну? — парень хитро улыбнулся, после чего развернулся к стеллажам. — Как минимум три.       — Ох, — парень понял, что они на долго здесь застрянут.       Феликс подошёл к стеллажу с масляными красками, выбор был не так велик, но все же товара было многовато. Он выбирал не долго, ведь знал какую именно краску хотел, но и новый товар посмотреть хотелось. Через минут пятнадцать ребята пошли к стеллажу с холстами.       — Тебе нужен большой холст?       — Да, и ещё несколько средних и пару маленьких.       — И как мы их утащим? — шокированным тоном молвил тот.       — На такси, но перед этим сходим погуляем, — рассматривая холсты и их размеры, ответил Ликс.       — А вещи куда?       — Здесь в магазине можно оставить на сохранение, а потом когда будем возвращаться заберём.       — А, ну тогда ладно, выбрал что-то?       — Да, вон тот, — он показал пальцем на большой холст, который находится на полке, что знатно выше его роста. — Можешь помочь достать?       Феликс развернулся лицом к стеллажу, а Хван подошёл сзади, слишком близко, настолько, что Ликс ощутил своей спиной крепкую грудь парня, но виду не подал. Хёнджин потянулся и с лёгкостью достал нужный холст.       — Я подержу, а ты выбирай, какой тебе нужен ещё.       — Мгм.       Как итог, парни провели в магазине два часа и оставили там четыре вида различной краски, набор кистей, пару мастихинов и пять холстов. Уставшие ребята вышли и направились к парку.       — Феликс, — мило протянул Хван.       — Нет.       — Я проголодался, — парень выдавил милый голос. — Давай зайдём покушаем, тут как раз недалеко открылось кафе.       — Ты про ту кафешку, где делают круассаны и прочую вкусную выпечку?       — Да, а что, заинтересовал?       — Ладно, пошли, но только заказывай столько, сколько съешь, — строгим голосом молвил тот, а после взял Хвана за руку и направился в нужном направлении.       Ребята шли не долго, ведь кафе находилась недалеко от парка, где ребята собирались прогуляться. Зайдя внутрь, в нос ударил приятный запах горячего шоколада. В здании было очень уютно и не жарко, что делало атмосферу более приятной, ведь за дверями кафе стояла сильная жара. Пахло просто отменно, у ребят практически синхронно заурчали животы. Они сели за дальний столик у окна.       Ребята взяли меню, чтобы узнать, что есть вкусненького.       — Вау, тут большой ассортимент, что хочешь заказать? — Феликсу и вправду было интересно, что предпочитает его хранитель.       — Круассан с вишней и три шарика морожена, а на счёт напитков, думаю, мохито, а ты?       — Тоже самое, но круассан с шоколадом, а мороженное какое хочешь?       — Один шарик с клубникой, второй с шоколадом и пломбир.       — Я с мятой, шоколадом и пломбир.       К парням подошёл молодой парень чтобы записать заказ, а после скрылся за прилавком. Ребята находились в комфортном молчании, а когда принесли их заказа то сразу приступили к еде.       — М-м, вкуфно — с набитым круассаном ртом, парень был похож на хорька.       — Вкусно, вкусно. Ты на хорька похож.       — А ты на цыплёнка, особенно, когда рисуешь, сосредоточенный слишком.       Парни молча продолжили трапезу, Хван оплатил счёт, а после вышли с здания на улицу и направились в парк.       — Ликси, я устал, может домой?       — Ты устал? Правда? — очевидный сарказм. — Ладно, пошли в художественный, там заберём вещи и вызовем такси.       Действуя по придуманному на ходу плане, ребята спокойно добрались домой.       — Я так устал, завтра ещё на работу идти.       — А сегодня вещи нужно разобрать, а то вдруг краски потекут.       Хван отнес пакеты в спальню, за ним последовал Ликс, который начал разбирать вещи и поставлять их, а Хёнджин в свою очередь пошёл в туалет. Его преследовала странная тревога, будто что-то должно произойти, он быстро вышел из ванной комнаты и пошёл к комнате. Идя по коридору, он стал замечать теней, что мелькали в его поле зрении. Хёнджин не видел их полностью сейчас, а лишь часть их. Парень сорвался к спальне, где возле Феликса заметил теней, на душе появилась паника и он быстро побежал в сторону блондина. Сейчас хранитель очень сильно испугался за Ли, ведь тот человек и не сможет себя защитить. В этот же момент его часы резко засияли очень ярким белым светом. Исчез. Хван оказался в том же коридоре, возле кабинета Бэкшина «что произошло?» — в панике подумал тот, а после постучал в дверь.       — Хёнджин, заходи.       Парень послушал, и быстро открыл дверь, а после зашёл в кабинет.       — Что произошло? Мне срочно нужно вернуться, Феликс в опасности, там много теней!       — К Феликсу, значит, понятно, — на последних словах мужчина сделал явный акцент, а затем хлопнул ладонями о стол и встал на ноги.       Хван дёрнулся от этого жеста. Что-то произошло?       — Ну, я же его ангел хранитель, должен его защищать, разве нет?       — Да, ты должен его защищать, но это не значит, что ты имеешь право общаться вот так с ним, гулять, прикасаться, испытывать чувства и… целоваться, — последнее слово Бэкшин громко крикнул. — Ты не имеешь никакого права на это, ты ангел. Ты хоть это помнишь?       — Вы знаете о поцелуе? — сердце хранителя ушло в пятки. Бэкшин узнал обо всём. — Но откуда?       — У меня есть уши везде, даже в аду. Ты больше не будешь хранителем этого мальчишки и точка. Не так выразился, ты не будешь хранителем тогда вообще.       — Но вы же сами назначили меня его хранителем, если вы не забыли, есть правило, что только ангел в праве отказаться от человека, никто не имеет права заставлять его делать иной выбор.       — Если ты не откажешься от этого мальчишки, то сам станешь человеком, я тебе это обещаю.       — Вы сами противоречите своим словам, какой человек? Я ангел-хранитель, который взялся за человека, от которого отказывались предыдущие, вы сами сказали, что я должен оберегать его.       — Оберегать — не значит спать с ним и целоваться, про чувства я вообще молчу! — Мужчина уже во всю орал на ангела.       — Вы не имеете права заставлять меня стать человеком, я отказываюсь!       Парень развернулся и выбежал с кабинета, после чего направился к лифту, но там его словила ангельская стража и потащила в лифт, они нажали на первый этаж.       — Вы что себе позволяете? Отпустите! — хранитель вырываться как мог, но его держали и за руки, да так крепко.       Лифт остановился, стража потащила его в сад, где находилась тропа, в конце которой находится портал в человеческий мир, но зайдя в него больше не вернёшься.       Никогда не вернёшься.       — Ребята, пожалуйста отпустите, — до портала оставались считанные метры, как в друг он почувствовал отсутствие важного предмета. Браслет. Он исчез, на его месте находилась теплая ладонь и холод. Хёнджин вспомнил про Феликса и понял, что забудет его и больше никогда не увидит, это больно, по щекам ангела побежали капли обжигающих слёз. Его толкнули в портал, все резко засветилось ярко белым светом, он почувствовал боль в лопатках, крылья, их больше нет. За все это время Хёнджин так и не использовал свои крылья по назначению. Он лишь пару раз летал. Да, все это время у него, как и у других ангелов, за спиной были крылья. Но теперь этого у Хёнджина больше нет. Он больше не ангел-хранитель.       Падая в пропасть, в голове ангела всплыли различные моменты с Феликсом. За эти почти что два месяца Хёнджин смог…полюбить? Раньше он никогда прежде не испытывал такого, у него сердце не выскакивало даже при малейшем касании к кому-то, но стоило ему познакомиться с Ли Феликсом, как он стал чувствовать что-то особенное, что не чувствовал прежде. Он стал переживать за человека по-настоящему. До этого он тоже волновался за того, кого охранял, но с Феликсом было иначе. Совсем иначе. Всё другое, всё не так.       Казалось, что он уже в этой белой пропасти целую вечность. Хёнджин решил во что бы то ни было найти Феликса. Плевать, что он забудет Ли, он постарается вспомнить. Он должен это сделать. Спустя несколько секунд, ангел замечает что-то чёрное, это была дыра. Она засасывала его в свою черноту. Теперь Хёнджин стал чувствовать себя как-то по-другому. Ему это могло, конечно, показаться, но на душе было спокойно? Возможно, но тревога и волнение по поводу того парнишки была. Неужели Хёнджин сейчас его забудет? Все так вот закончиться? Чтобы как-то облегчить себе всё это, Хван закрыл глаза.        Тело моментально начало болеть, словно он заболел и у него дикая слабость и температура. Парень почувствовал, что упал на что-то твёрдое. Его щека определила даже материал, это был мрамор. Неуверенно открыв глаза, Хёнджин заметил, что находиться в тёмном помещении. Тут лишь в углу была лампа в стене, не дающая должного количества света. Он попытался встать, чтобы хотя бы сесть на пол, но тело безумно болело. Хван невольно проскулил от боли и так не встал. Даже не было сил говорить. Сейчас вообще ничего не хотелось. На удивление, Хёнджин все помнил. Он точно попал в мир людей? Что-то он не так себе все представлял, если станет человеком. Тело ломило, виски пульсировали, а веки были чертовски тяжёлыми, Хван начал терять сознание. Вновь положив голову на чёрный, холодный мрамор, он отдалённо услышал чьи-то шаги и приглушённый голос. Хёнджин не слышал что именно ему говорили из-за шума в ушах.       — Скоро станет легче, — тихо проговорил неизвестный. Это все, что он услышал. Хвану этот голос показался знакомым. Феликс? Он хотел открыть глаза и посмотреть кто же это, но окончательно отключился, чувствуя, что его кто-то держит, а по телу разливается тепло, словно его погрузили в горячую ванну.

***

      Хван исчез вновь. Он испуганно посмотрел на Феликса и пропал в белой вспышке. Ли понимал причину его волнения, но не понимал из-за чего тот опять исчез. Феликс равнодушно посмотрел на теней и махнул рукой, те послушно исчезли.       — И куда же ты вновь пропал, Хёнджин? — прошептал Ликс, смотря уже на пустое место. — Ладно, я и сам все выясню, — Феликс тоже исчез, оставляя квартиру пустовать.       Оказался он у большого здания, в котором было темно на первый взгляд. Зайдя внутрь он заметил оживлённый поток людей. Сразу у входа, как и полагается, была охрана. Ли молча прошёл мимо них, а они лишь сделали небольшой поклон в знак уважения. Парень пошёл дальше, подойдя к лифту, заметил знакомое лицо.       — О, да ладно. Неужели сам Ли Феликс соизволил явиться после ссоры с отцом? — с едкой улыбкой сказал парень, что только появился рядом с Ли.       — Отвали, Субин. Лучше скажи, отец у себя?       — Возможно. Но Минхо точно здесь где-то. Так что берегись, он тебе ещё не все простил, — Субин зашёл в лифт, а Феликс следом. Знакомый парня нажал на кнопку «19».       — Ладно. Отец что-то говорил про меня ещё? — спустя пару секунд молчания, выдал Ликс.       — Да вроде бы нет. Хотя, что-то припоминаю… Кажется, он не особо будет рад тебя видеть после конфликта. Ты тогда знатно повздорил, всем влетело. Знаешь, сколько нам потом с Минхо заметать следов за тобой пришлось.       Ли Минхо был родным старшим братом Феликса. Хо, хоть и ругался часто на младшего за поведение и прочие поступки, но очень любил брата. Поэтому даже после конфликта с отцом, помог Феликсу тихонько уйти. Отец Феликса — Ли Лиён, был главой разрушения. Феликс и Минхо унаследовали все эти способности. И если старший брат полностью посвящал себя делу, пытаясь развить навыки и способности, то Ликс балду гонял. Ему не хотелось все это делать. Всем так называемым «детям тьмы» рано или поздно приходилось отнимать жизни как и людского мира, так и ангелов и демонов. Феликсу это все не нравилось, ему хотелось спокойно пожить. Видя, как растут маленькие детишки, ему тоже так хотелось. Хотелось, чтобы он тоже могу выйти гулять с мамой, папой и братом, и гулять вдоволь, бегая на детской площадке. Но вместо этого у Ликса были тренировки, на которых он пытался развить свои способности разрушения и боевые навыки. Уже когда был в сознательном возрасте, решил наконец высказать все свое недовольство отцу, который не потерпел такого. После этого Феликс и пошёл жить как человек. Жить так, как его душе угодно.       Отказывались от него по простой причине — Ликс с помощью способности управлял разумом ангелов, чтобы те ушли от него. Он был в курсе обо всех законах и ангелов, и демонов. Хван остался загадкой. Очень огромной загадкой, которую Ли не мог разгадать. Он первые дни всячески пытался воздействовать с помощью способности на ангела-хранителя, но ничего не выходило, у того словно щит какой-то был. Было очень странно, ведь с остальными всё срабатывало. Чтобы было меньше вопросов, он и решил избавляться от хранителей. Хёнджин задержался слишком на долго в жизни парня, ибо Ликс имел дурную привычку — быстро привязываться к чему-либо. Именно поэтому он хранит даже самые не нужные вещи, ведь они хранят воспоминания. Вот Хван задержался в него на неделю, другую, он и успел к нему привязаться. Сначала, раз уж не вышло избавиться от назойливого ангела, решил просто быть холодным по отношению к хранителю. Что-то пошло не так, Хёнджин оказался весьма интересным парнем. Тот поцелуй для Ликса значил многое, ведь не каждый ангел сможет пойти на такое. Это же был грех. Феликс знал о правилах небес, не хотел делать этого, но вышло, что вышло. В его сердце начали зарождаться чувства, что он усердно пытался унять. Всё не выходило, а когда Хёнджин вновь исчез, то Ли понял, что что-то не так и как бы он не хотел, придется прийти к отцу, чтобы выяснить всё.       Дойдя до двери, он зашёл, даже не постучавшись. В кресле за столом сидел сидел мужчина средних лет. У него были зелёные глаза. Это было главным отличием высших «разрушений» от более низких. Когда человек, имевший способность тьмы, начинал развивать свои способности, у них изменялся цвет глаз. Карие у низших, то есть у простых работников, голубые у тех, кто мог пользоваться способностью. И наконец зелёные глаза. Такие были лишь у высших, имевших полный контроль над способностью, Феликс как раз был одним из таких. Отец у него как раз был главным во всем этом, но Лиён только и делал, что требовал от своих детей большего, заставляя переступать через себя. Минхо старался соответствовать стандартам отца, а Феликсу это не нравилось. Вот он и ушел, когда стал взрослее. После скандала Феликс не возвращался, сейчас же это будет первый раз за два с половиной года.       — Здравствуй, отец, — Феликс прикрыл за собой дверь и прошёл в дальше.       — Ну здравствуй, Феликс, — поговорил мужчина, все так же сидя в кресле. Он из-под лба смотрел на своего сына и был явно не особо рад его приходу. — Что тебя привело сюда? Опять проблемы какие-то? — с притворной заботой продолжал молвить Лиён.       — Да. Мне нужно найти кое кого. Я должен воспользоваться порталом и…       — Ко мне зачем пришёл? Ты же и сам прекрасно все можешь делать. В тот раз даже сбежал, а я, между прочим, потом из-за тебя и остальных наказал, — перебил Феликса мужчина.       — Я… — мнётся он, — я прошу прощения. Отец, впредь я не буду устраивать такое, только помоги, пожалуйста.       — Что ж, ладно. А больше никакого «впредь» не будет, ты можешь забыть про это место. Я не хочу тебя больше здесь видеть, но так уж и быть помогу тебе. Это будет в качестве подарка на память.       Феликс впал в ступор. Не то чтобы он прям любил отца, но это было не то, что он ожидал услышать. Ладно, он согласен больше не приходить сюда, лишь бы сейчас ему помогли.       — Хорошо. И на этом спасибо, — он кивнул, на что Лиён махнул рукой, показывая, чтобы тот уходил.       — Иди к порталу, а потом исчезни. И да, на глаза Минхо не попадайся, он только недавно отошёл после твоего ухода.       Ликс кивнул и вышел, направляясь к порталу. Там он сможет найти Хёнджина. Да, именно это ему сейчас и нужно было. Главное, чтобы с Хваном было все в порядке. Спустя какое-то время Феликс дошёл до нужного помещения, но у двери стояли охранники.       — Куда? — сухо бросил один мужчина в форме.       — А разве не видно, что к порталу? — язвительно ответил Ли.       — Пацан, тут не каждому можно шастать. И не важно кто ты и откуда, — продолжал грубить ему охранник, второй же молча стоял.       — Слушай, не беси.       — Уилл, он свой. Это второй сын Лиёна, — прошептал второй охранник. У того, кто грубил глаза моментально расширились, он так и не смог ничего сказать, лишь отошёл, чтобы Феликс зашёл. Ли быстро зашёл, надеясь, что будет один, но охранники последовали за ним.       — Вышли, — потребовал Феликс. Охрана под себе чертыхнулась, но все же вышла, и тогда Ли вошёл во второй зал.       На полу лежал Хёнджин без сознания и без своих часов на руке. Феликс очень удивится, ведь Хвана не должно здесь быть, он ведь ангел. Ли так не понял почему Хёнджин оказался именно тут. Были догадки, что его все-таки изгнали с небес, но по какой-то ошибке он попал сюда. Хотя нет, ошибки быть не может. Это своего рода отдельный мир разрушения, где могут быть только те, у кого есть способности тьмы. Значит, Хёнджин не просто ангел? На раздумья было критически мало времени, поэтому парень непременно подошёл к лежащему на полу Хёнджину, касаясь руками лица.       — Хэй, Хёнджин, ты меня слышишь? — держа его за щеки, говорил Феликс. — Пожалуйста, ответь, — в ответ тишина. Ли закусил губу и приложил два пальца к шее. Пульс есть. Уже лучше.       Ли одной рукой продолжал держать его голову, а вторую приложил к груди Хёнджина. Он собирался с помощью магии воздействовать на него, чтобы тому стало легче.       — Скоро станет легче, — прошептал Феликс, а затем Хван окончательно потерял сознание.       Парни сидели на лавочке в зале, который находился на том же этаже, что и портал. Феликс уже засыпал, но пытался держаться, он сильно волноваться за Хвана. Ли не понимал, как тот тут оказался, конечно, догадывался какая может быть причина, но она слишком абсурдна, чтобы даже думать о ней. Поэтому Феликс сидел и гладил ладошкой голову Хёнджина, которая лежала на его коленях. Когда Ли увидел своего хранителя на кафеле, то сильно растерялся, но быстро опомнившись, кое-как смог на себе донести Хёнджина к лавке, чтобы тот пришёл в себя. Охранники, что пытались помочь, быстро ушли с глаз долой, лишь бы Ли не нажаловался отцу.       Неожиданно его коленку сильно сжали, а Хёнджин сильно напрягся, после чего поднял голову, а затем и корпус тела. Феликс, сам того не ожидая, придвинулся к Хёнджину и крепко обнял.       — Как же я волновался за тебя, ты как? Болит что-то? — Феликс крепко обнимал парня за талию, а свободной рукой гладил его по голове.       — Мх, больно, голова раскалывается, — он нежно обнял Феликса в ответ, у него было слишком мало сил на то, чтобы обнять крепко, но он хотел показать, что тоже скучал за Ли.       — Скоро должно пройти, — он удивился, что на его жест ответили, но обнимашки были слишком приятные, чтобы их разрывать, поэтому они просидели так несколько минут, не разрывая телесный контакт. Оба сейчас бли более-менее спокойны, пока были рядом друг с другом.       — Наконец-то я ощущаю свою голову не как какой-то чугун, — парень.       — Я же говорил, что скоро должно пройти. Кстати, у меня к тебе нескромный вопрос, что ты тут делаешь?       — Отвечу вопросом на вопрос, где я?       — В здании разрушения.       — Что? Я должен был оказаться в мире людей, — Хван был шокирован своим местонахождением.       — Тебя изгнали?       — Да, давай не будем это обсуждать, мне не хочется об этом говорить.       — Да, хорошо.       — Я бы хотел домой, как можно вернуться к тебе в квартиру? — он поднял голову, чтобы посмотреть в зелёные глаза, которые с интересом и какой-то искрой смотрели на него в ответ. Ладно, смирится с тем, что он в здании разрушения он еще как-то мог, хотя это наглая ложь. Но вот тот факт, что Феликс с зелёными глазами у него не укладывался в голове. Недавно же были карими.       — Через портал, но сначала зайдём в одно место. Пошли, —он отодвинулся от теплого тела и встал на ноги, после чего протянул руку, которую накрыла ладонь Хёнджина. Феликс ничего не сказал о том, что у него жить нельзя, значит, он не против этого.       — Ладно, веди.       Феликс потянул парня к лифту, нажимая кнопку «19». Ждать долго не пришлось, они в комфортной тишине добрались до нужной двери, после чего Ликс просто открыл дверь, не стуча в неё.       — Феликс? — мужчине не нравилось видеть этого мальчишку вновь, они же договорились больше не видеться.       — Я пришёл попрощаться, потом уйду и ты меня больше не увидишь, — он за ручку с Хваном зашёл в кабинет отца.       — Здравствуйте, — поклонился парень, на его жест никак не отреагировали.       — Ангел с частичкой разрушения. Забавно, — Начал свою речь мужчина.       — Что? Вы мне? — Хёнджин не понимал, о каком разрушении идёт речь.       — Отец, о чем ты? — Феликс сначала удивлённо уставился на Ли старшего, а затем он кое-что понял. Раз на Хвана не действовала его магия, то значит, что в нем была частичка тьмы, блокировавшая способности Ликса. Но это было весьма странно, как тогда Хёнджин стал ангелом-хранителем, если имел и другие способности?       — Феликс, ты у нас не глупый, так что с детства должен знать, что взрослых перебивать нельзя, — было видно, что Лиён вообще не хотел идти на контакт с сыном.       — Я понял, что в здании разрушения, но это ошибка, — начал свою не уверенную речь Хван.       — Ты разрушение, как я и Феликс. Ты — Ангел смерти. — Лиён устал, он хотел побыстрее избавиться от непрошеных гостей. — Не думаю, что тебе нужно будет рассказывать всю нашу историю. Раз уж так интересно, то Феликс расскажет, — небрежно бросил мужчина, осуждающе смотря сперва на сына, а затем на сплетенные между собой руки Хвана и Ликса.        — Ангел смерти? — переспросил Хёнджин.       — Да. Такое бывает редко, но бывает. В тебе есть часть тьмы, которая дремлет где-то глубоко в тебе, и когда она выйдет наружу, то ты можешь стать полноценным разрушением. Но не думай, что этот процесс проходил безболезненно. В этот период существо переживает очень сильную эмоциональную неустойчивость, а также частые внезапные всплески агрессии и физические боли. Ты не замечал в последнее время за собой странностей?       — Нет. Хотя… мне говорили, что рядом со мной тёмная энергия, — без задней мысли ответил Хван.       — Значит, твоя тёмная сторона начала проявлять себя. Чтобы не случилось ненужного тебе так называемого «всплеска», нужно найти то, что в любой момент сможет тебя успокоить.       — Ого… Хорошо, я понял, — закивал болванчиком Хван.       — Феликс, ты помнишь каково было условие за проход к порталу? Так иди и выполняй, разговор окончен, на выход.       — Да, помню. Мы уже идём, — Ликс ухмыльнулся, после чего крепко сжал руку Хёнджина и повёл его на выход из кабинета, а после и к порталу.       Хёнджин был в ступоре, его голова в миг запомнилась кучей мыслей. Он не понимал, почему и как он мог оказаться разрушением и что означает фраза мужчины «ты разрушение, как я и Феликс. Ты — Ангел смерти » Неужели Ликс разрушение? Если это так, тогда понятно почему предыдущие хранители выдавали информацию про ангелов, а также отказывались от парня. Также становится логично, почему его сила не действовали на Хвана. Но он не мог понять главного — откуда в нем эта частичка тьмы?       Ребята зашли в комнату, где стояло огромное зеркало во всю стену. Феликс за руку подвёл его к нему, после чего повернул голову, мол говоря «всё будет в порядке, мы справимся». После этого они одновременно сделали шаг в зеркало. Стало очень мокро, будто на Хвана вылили ведро холодной воды, он резко открыл глаза, но никакой воды не было, лишь уютная комната Феликса. Странно. Видимо, Хёнджину это показалось.       — Что за…       — Ты о том, что не было яркого света? Или о том, почему тебя будто водой облили? — Феликс улыбался, ему показалось забавной такая реакция парня.       — Оба варианта.       — Так работает портал разрушения. Свет есть только у демонов и ангелов, у нас иной портал.       — А я даже не знал об этом. Хотя, по идее, не должен вообще. «Дети тьмы», так вас называют, для нас запрещённая тема. А мне всегда было интересно знать про вас. Расскажешь мне потом про вас что-то? — словно малыш, заглядывал в глаза Феликса Хван.       — Ну если тебе интересно, то расскажу.       — Да, мне интересно!       — Хорошо. Тогда за кружкой чая расскажу, — проходя в комнату, ответил Ли. — А хотя нет, не расскажу. Уже поздно, половина первого, а мне завтра на работу, — почесал затылок Феликс.       — Эх, досадно, но ладно. Тогда в душ и спать, — объявил план на последующие пол часа Хёнджин и лег поперёк кровати.       — Говоришь, словно я твой маленький ребёнок, — Феликс направился к шкафу, с которого достал безразмерную футболку и боксёры. — Тогда я первый.       — Хорошо, иди, — Хван смотрел в потолок, а Ли удалился из комнаты.       Ликс мылся долго, где-то полчаса. Хёнджин уже решил, что тот там строил бассейн и готовился к заплыву, а потом наконец-то окунулся. После Феликса пошёл Хван, который вернулся в комнату спустя минут пятнадцать. Ликс лежал на постели у края, он ждал парня. Когда Хёнджин вернулся, то вёл себя немного странно. Ему было интересно послушать о разрушении, но было как-то неловко спрашивать. Поэтому он ограничил себя лишь частым подглядыванием на Феликса.       — Я же знаю, что тебе интересно, задавай вопросы, — Феликс улыбнулся, а затем придвинулся к Хёнджину, кладя голову ему на грудь.       — Ты же «разрушение» и обладатель способности тьмы? — сердце парня начало биться чаще. Хван надеялся, что Феликс этого не услышит. Чтобы как-то отвлечься, он начал медленно поглаживать блондинистые волосы.       — Да, я думал, ты это давно понял. Сразу отвечу на следующий вопрос, ты тоже разрушение, но в тебе есть только частичка тьмы, это означает, что твоя мама или отец были разрушением, а не чистым ангелом или демоном.       — Это я так, уточнил. А как же тени? В тот раз, когда я исчез, то очень волновался за тебя. Они же тебя не тронули?       — Они мне не могут навредить, я их вижу и слышу, но делаю вид, что не замечаю. Ты просто представь, как я сижу где-нибудь в парке и понял бы кого-то того, кого не видит никто кроме меня. Люди бы меня уже давно в психушку отправили. К тому же скорее я наврежу им, нежели они мне. У нас сил больше, чем у ангелов, демонов и теней вместе взятых.       — Ого. Это интересно. Можешь ещё что-то рассказать? — чуть тише просил Хван, изредка оттягивая пряди Феликса.       — Хорошо, надо только подумать, — Ли поелозил щекой о грудь парня и прикрыл глаза. — О, Хёнджин, а это получается ты теперь больше не ангел и значит, что это теперь не грех?       — Да. Теперь я человек, частично, — Хёнджин зевнул, а следом и парень, лежащий на нем.       — Давай спать, а то я скоро засну. Я тебе завтра расскажу все все, хорошо? — Феликс вновь зевнул.       — Хорошо. Спокойной ночи, — Хёнджину было немного непривычно вот так вот лежать и желать спокойной ночи любимому человеку, ну ладно, почти человеку.       Через минутки три, Хёнджин думал, что Феликс спит, потому что тот уже начал хозяйничать, закинул свою ногу на Хвана и прижался крепче.       — Ты такой милый. Я с тобой в первые испытываю такие странные эмоции и чувства. Ты и в правду доказал мне, что ангелы способны на любовь, Ликси, ты научил меня любить, так ещё и в себя влюбил, — шёпотом молвил он, надеясь, что Феликс уже спит.       Но удача была не на его стороне, и глаза напротив шокировано уставились на него, Хёнджин уже хотел начать отнекиваться, как Феликс, хитро улыбнувшись, поцеловал его. Хван был в ступоре и на пару секунд даже перестал дышать, но почувствовав прохладную руку на своём плече, начал отвечать на поцелуй. Все начиналось очень невинно, лишь соприкосновение их губ между собой. Но Ли начал сплетать их языки между собой, а Хёнджини не сопротивлялся. Вот так нежный поцелуй превратился в мокрый и настырный, полный страсти и любви.       — Знаешь, а я ведь могу научить и не только любить, — отстранившись, прошептал Феликс. Он смотрел в глаза Хёнджину. Их усталость вмиг пропала, давая волю новым чувствам.       — Правда? — начал ему подыгрывать Хван, строя из себя дурочка. — Ну давай, попробуй. Я все впитываю быстро, как губка, — в ответ улыбнулся парень.       — Ты сам мне разрешил.       Хёнджин аккуратно положил Феликса на кровать, начиная покрывать его шею маленькими поцелуями. После его губ кое-где оставались маленькие красноватые пятнышки, которые сойдут через минут пять. Добравшись до ключицы, что виделась из-за большого выката футболки, оставил там поцелуй, а после Хван коснулся губами чуть ниже самой ключицы и оставил там свой след. От приятных ощущений, что разлились по телу Ли, он слегка прогнулся в спине и тихо, протяжно простонал. Узел чертовски приятных ощущений завязывается внизу живота.       — Вижу, что мои уроки больше не нужны?       — Ещё как нужны, я очень в них нуждаюсь, — протянул Хван, вновь целуя парня в губы.       Резко Хёнджина перевернули на спину, а на его бедра уселся Феликс, он немного ёрзал, задевая своими ягодицами член Хвана под тканью боксеров. Брюнет закусил губу и гортанно простонал. Ликс ухмыльнулся такой реакции, но тут же ощутил чужие руки на своих бёдрах. Хёнджин их то поглаживал, спускаясь на ягодицы, то сжимал молочную кожу Феликса. Ли продолжал еле двигать бёдрами и нагнулся к шее Хвана, буквально обжигая своим дыханием. Феликс ответно оставил алый след на шее парня, а затем спустился ниже, оставляя за собой дорожку поцелуев до яремной впадины. Он слегка покусывал ключицу парня, а когда на месте оставались отметины, то сразу же принимался целовать алые следы, словно извиняясь перед Хёнджином.       — Ах, Феликс! — воскликнул Хван, сжимая ягодицы Ли, когда тот сильно укусил его за шею.       — Прошу прощения, — быстро извинился Ли и принялся целовать место укуса, слегка полизывая рану.       Затем он аккуратно поддел низ футболки Хвана и начал медленно оголять горячую кожу живота. Джин не возражал, ему нравилось всё, что с ним сейчас происходит, это было впервые у Хёнджина. От такого ему просто сносило крышу и хотелось большего. И вот сейчас Ли и даст ему то, что хочет.       Феликс, как только стянул с Хвана футболку, припал к груди, теперь уже полноценно сидя на брюнете. Ли очертил языком ореол, а затем вобрал его в рот. Он вылизывал и прикусывал левый сосок, но и правый не обделил, Ликс зажал его между пальцами, медленно двигая ими, тело под ним сильно напряглось. Хёнджин издавал томные вздохи и тихие стоны. Это не устраивало Феликса, поэтому спустился ниже, он мокрыми поцелуями прошёлся от груди к резинке боксёров и подцепил их руками, чтобы стянуть. Парень выпустил наружу стоящий член, из которого сочился предэякулят. Феликс припал губами к красной головке, проводя рукой до основания. Сверху послышался громкий стон, Джин выгнулся дугой, из-за чего член вошёл глубже. Ли на секунду остановился, привыкая, а затем начал не спеша двигать головой. Выпустив член из своего рта, Феликс языком обвёл выпирающие венки, ему хотелось взять полностью, что он и сделал. Рот Хёнджина был открыт в немом стоне, что и увидел блондин, когда поднялся взгляд. Хван не решился посмотреть на Ликса, он лишь прикрыл глаза и тихо простонал.       Феликс начал набирать темп, с каждым разом беря все глубже и глубже, он уже упирался носом в лобок. Он втянул щеки, делая вакуум. Заглотив вновь до основания члена, Феликс остановился, а Хван сжал волосы на его на затылке. Хёнджин простонал и кончил глубоко в горло парня, после чего его ноги чуть подрагивали. Ли выпустил изо рта все ещё стоящий половой орган, пошло облизнувшись.       Он потянулся к прикроватной тумбочке, доставая от туда бутылочку со смазкой и презервативы. Парень раскрыл квадратик, раскатывая предохранитель по органу Хвана. Лубриката на латексе было мало, поэтому он взял бутылочку со смазкой, Ли не пожалел её и выдавил достаточно много и размазал её по члену.       Феликс хотел доставить максимально удовольствие обоим. Он вновь оседлал Хёнджина, на что тот вовлек его в новый поцелуй, на который Ли охотно отвечал. Хван уложил одну руку на бедро блондина, чуть сжимая. Ликс отстранился и начал медленно садиться, держа член рукой, чтобы тот вошёл в него. Когда головка вошла в колечко мышц, Феликс блаженно простонал, закидывая голову назад. Ли начал медленно двигаться, постепенно садясь все глубже. Член спокойно входил лишь потому, что Феликс в душе хорошо подготовился.       Спустя несколько минут, когда Ли стал двигаться чуть медленнее, Хван решил взять инициативу на себя. Он аккуратно вышел из парня, ставя его в коленно-локтевую позу. Феликс все и так понял, поэтому прогнулся в пояснице. Хёнджин вновь положил руки на бедра нижнего и вошёл в него. Головка попала прямо по простате, от чего Феликс сжал простынь и громко простонал. На такие действия, Хван провел правой рукой по спине, плавно переходя на грудь, а затем пальцами поглаживал сосок. Он начал медленно двигаться, постепенно набирая темп. Сейчас обоим было приятно и хорошо. Никто не хотел, чтобы это заканчивалось.       — Ах, Джинни! — простонал Феликс, когда в очередной раз Хван попал по простате. Хёнджин, не останавливаясь, наклонился и поцеловал Ли в лопатку. По комнате разносились пошлые шлепки от двух горячих тел и стоны, которые Феликс пытался заглушить, уткнувшись лицом в подушку. Хван входил достаточно быстро и резко, принося обоим удовольствие. У Ли начали подрагивать ноги, он был близок к разрядке, как и его партер. Вновь прогнувшись в спине, Феликс кончил на простынь, сведя колени вместе.       Хёнджин прикусил губу от приятной узости Ликса и кончил следом. Хван вышел из парня, снимая презерватив и откидывая его на пол.       После этого оба устало повалились на кровать, перед этим кинув испачканный плед, на пол. Феликс укрыл обоих тонким одеялом, прижимаясь к Хвану. Они начали засыпать в обнимку.       — Люблю тебя, — сонно пробормотал Феликс, причмокнув губами.       — И я тебя…

Спустя два года.

      — Феликс, ты уже приготовил сэндвичи? — зайдя на кухню, молвил парень.       — Да. С джемом съедим сейчас, а с ветчиной и сыром я положил в корзину. Ты будешь чай с ромашкой или кофе?       — Кофе, ты мне вчера всю ночь выспаться не давал, — Хван жалостливо проговорил эту фразу, а также скривил грустную гримасу.       — Кто же виноват, что ты захотел в медиков поиграть, они, между прочим, тоже ночами не спят, — он налил кофе в кружку и поставил на стол, на котором уже стояли две тарелки с тостами и вареньем, также кружка с ромашковый чаем для Феликса.       — Мой пациент не был против. Ладно, давай кушать, скоро уже выходить нужно.       Ребята ели в комфортном для обоих молчании, когда-то оно напрягало, но сейчас, спустя время, для них это один из способов общения, то есть наблюдение. После завершения трапезы мальчики пошли переодеваться.       — Хёнджин, можешь с кухни перенести мой телефон, пожалуйста?       — Когда будем выходить заберём.       — Ну пожалуйста, мне сейчас нужно, а я ещё не одетый, в отличие от тебя, — парень надул щеки и выпятил губы.       — Ладно, — Хёнджин вышел из комнаты.       Феликс в свою очередь бросился к тумбочке, чтобы достать от туда небольшую картину, формата 15 на 20. На нем был изображён Хёнджин, ещё в первый день их знакомства. Тот образ навсегда останется в голове парня. Те светлые, свободные джинсы и синее худи, которое Ликс часто тырит у Хёнджина. Он нарисовал эту картину, когда Хван исчез впервые.       Светловолосый положил картину в специально подготовленную коробку, а после закрыл её и положил на дно портфеля. Сегодня была достаточно теплая погода, как два года назад при первой встрече. Сегодня Феликс решил одеть те же вещи, что и в первый день их знакомства (домашняя одежда в счет)— жёлтый свитшот и светло голубые джинсы.       — Ликси, я все облазил, а телефона нет. Ты точно на кухне его забыл? — зайдя в комнату, оповестил Хван.       — Вроде да, я сейчас посмотрю. Блин, я же его на беззвучку ставил, — конечно, Ликс знал, где его телефон.       Когда парень вышел из комнаты, то Хёнджин подбежал к столу, чтобы взять листочек, который был аккуратно свернут и перевязан зелёной ленточкой. Парень засунул его в боковой карман портфеля. В этот момент в комнату вернулся Ликс, который застыл на месте.       — Что-то ищешь? — пытаясь не звучать странно, сказал парень.       — А, нет, просто замок закрыл, ты нашел телефон? — Хёнджин не врал, ведь замок и в правду был не закрыт, а он в последнюю секунду успел закрыть.       — Да, я его на холодильнике оставил.       — Его же там не было.       — Был, ты просто не заметил его. Всё, у нас мало времени, нужно выходить.       Они взяли портфель и корзинку с едой и пледом. Дойдя до нужной остановки, Хёнджин обнял парня.       — Солнышко моё, давай выйдем на старой остановке, мне кое куда нужно зайти.       — Старой? — Ликс не понял, о чем говорит его парень. — Ты о той, где я раньше работал?       — Мг, ты можешь сходить в художественный, как раз что-то в лесу нарисуешь, а я кое куда отлучусь.       — Не, я не хочу сегодня рисовать, но просто посмотрю новинки, а ты куда отлучиться собираешься?       — По делам, я не надолго.       — Ладно, но не забывай, что нам нужно будет до последнего автобуса вернуться домой, завтра ещё на работу рано вставать.       — Люблю тебя, — парень поцеловал его в щёчку. — Вот и наш автобус.       Ребята доехали до нужной отставки, где разошлись по разным сторонам, Ликс в художественный, а Хван…       — Солнышко, — парень обнял сзади своё чудо, которое от неожиданности дёрнулось.       — Хван Хёнджин! — чуть ли не крикнул он. — Нельзя так людей пугать.       — Ты и не человек.       — Ладно, пошли на остановку, и так много времени потеряли.       — Ну не злись, — он схватил Феликса за руки поворачивая к себе, после чего крепко обнял.       — Я не злюсь, просто напугал. Давай выйдем через две остановки, там есть красивый парк, в котором немного народу и много кислороду.       — Мг, вот и автобус едет.       Парни ехали в комфортном молчании, изредка говоря что-то о виде из окна. Они вышли на нужной остановке, после чего добрались до парка и выбрали отдаленную от входа в парк территорию.       — Давай под эти деревом, — Ликс указал пальцем на большой дуб.       — Давай. Тогда ты стели плед, а я пока с едой разберусь.       Феликс достал из корзины большой плед в красно-белую клеточку, и одним движением положил его на землю. Хёнджин в свою очередь достал сэндвичи и всякие вредные снэки, по типу мармеладок, чипсов, орешек и, конечно же, сыр косичку.       — Сегодня ровно два года с начала наших отношений, — промолвил Феликс. — Это время мне дало понять, что ты очень важный для меня, дало понять то, что я очень люблю и ценю тебя. Давай в следующем году отпразднуем следующую нашу годовщину? У меня для тебя кое что есть, — он потянулся к портфелю, чтобы достать коробочку. — открывай.       Хёнджин посмотрел на парня, а после на коробочку, и так ещё несколько раз. У него начали немного труситься руки, но он все же открыл коробку. Первое, что он увидел это свой портрет. На нем он стоит посредине комнаты и испуганно держится за сердце.       — Это…       — Первая встреча, ты тогда так рассмешил меня.       — А ты меня очень испугал, — он состроил грустную моську, но после широко улыбнулся.       — Ну простите, спустя время ты привык року на будильнике, у тебя вон тоже стоит.       — Это другое. У меня, кстати, для тебя тоже кое-что есть, но для этого тебе нужно закрыть глаза, я скажу, когда будет можно открыть.       — Интересненько, — он сделал то, что велел его парень.       Хван в свою очередь потянулся к боковому карману портфеля, доставая нужный листочек, а после с кармана джинс достает красную бархатную коробочку и становиться на одно колено.       — Феликс, открывай, — Хёнджин улыбался, смотря на изумлённое лицо напротив.       — Хёнджин… — теряется Ли, но уже через несколько секунд тепло улыбается, прикрывая рот руками.       — Ты согласен?       — Да, — единственное, что смог сказать Феликс, прежде чем слезы покаяться по его щекам. Он протянул руку, а Хёнджин надел на его палец обручальное кольцо.       — Это ещё не все, — говорит Хван, и протягивает парню лист бумаги.       — Что там? — было очень интересно узнать, что же там такого, поэтому Феликс развернул листок, начиная читать стих, написанный Хваном:       «Феликс, мой милый Феликс,       Ты такой прекрасный и красивый,       Что устоять пред красотой твоей нет силы.       Не знаю я о чем сказать,       Ведь красоту твою словами не передать.       Будет сложно все это описать:       Твои блестящие карие глаза,       В которых ежедневно утопаю я,       Лишь стоит посмотреть мне на тебя.       Нет ничего приятней и теплее,       Твоей яркой, солнечной улыбки,       От которой сердце бьётся всё быстрее.       Ещё подумал я тогда,       Что ты — моя судьба.       В начале был у нас разлад.       Не шли с тобой мы на контакт,       Строя каждый сам жизни своей такт.       На работу ты ходил,       А я следом за тобой бродил.       И на листах слова ручкой выводил,       Писав о том, что ты такой один.       Я правда так считал,       А ты свой план там думал.       Хотел избавиться ты от меня.       Чуть позже принял это и смирился.       Привык, и больше на меня не злился.       Это было в сто раз лучше рая,       Когда улыбался мне за кружкой чая.       Но однажды, поняли одно,       Что друг без друга мы — никто.       В момент разлуки той недолгой,       Понял я очень многое!       Осознал, что если не разберусь с собой,       То могу больше не увидеться с тобой.       Скажу тебе все честно, ничего не тая,       Очень сильно я люблю тебя.       Уже давным давно стал твоим,       А готов ты быть моим?       Посмотри в глаза мне и скажи,       Что чувствуешь ко мне сейчас?       Быть может, дашь нам шанс?»       Дочитав стих Хёнджина, Феликс растрогался и по его щекам вновь потекли слезы. Это были слезы счастья. Хван потянулся к парню, вытирая ему слезы. Сейчас в голове у Феликса бардак, слишком много важный событий за один день. Господи, конечно, он согласится, он даст им шанс! Ли так давно хотел этого.       — Феликс…? — шепчет Хёнджин в светлую макушку, а Ли только крепче прижимается к нему и всхлипывает. Порой он бывает таким милым.       — Да. Конечно, я дам нам шанс, — Феликс отстранился, кладя руки Хвану на плечи.       — Спасибо. Я не подведу! — Хёнджин аккуратно кладет руку ему на затылок и притягивает к себе, вовлекая в поцелуй.       Именно так один ангел смог обрести свое счастье. Смог узнать, что такое «любовь» во всех смыслах этого слова. Если бы не тот день, то эти двое никогда бы не сошлись. Но кто знает, какие повороты в жизни могут быть. Возможно, их судьбы все равно бы пересеклись. И если не сегодня, то завтра! Именно так Ли Феликс смог доказать, что все мы способны на любовь. Все мы достойны любви…