Black Jack.

BLACKPINK — Yes, I Am

      — Выйди и зайди нормально, — шикнул Чимин, выталкивая Юнги обратно на улицу через окно, с которого он пытался пробраться в дом. На эти действия тот лишь просмеялся, нагло проталкивая свою голову через окно и тем самым приближаясь к нахмуренному лицу Пака. Свыкнуться Юнги с тем, что они теперь встречаются было проще простого. Толком ничего не изменилось. Разве что Мину теперь не приходилось прятаться и прятать от любимого человека своего лица. Да и не только от него. В принципе ото всех.       Старательно ровно разрезая огурцы, Чим старался не обращать внимание на назойливого альфу, который все это время пытался уломать его на поцелуй. Но у него не получилось. И Юнги все-таки чмокнул парня в губы, дальше гордо вылазия из окна и уходя в сторону нормального входа в дом.       — Здравствуй, Чиминни, родной. Как же давно мы с тобой не виделись, — послышался громкий стук входной двери, которая от силы открытия стукнулась со стеной и затем насмешливый и очень знакомый голос Чонгука. Наглый парень, за которым устало следовал Юнги, не обращая больше ни на что своего внимания, подошел к Паку и шутливо ударил по плечу, от чего получил убийственный взгляд омеги, который развернулся и продемонстрировал в своих руках нож, пропитанный соком помидоров и огурцов.       Нож в его руках выглядел очень подозрительно, но очень убедительно, особенно если принять в факт то, с каким лицом Чимин смотрел на Чонгука — спокойно, даже лениво, но с тем самым блеском в глазах, говорящий сам за себя: «еще слово — и кто-то сегодня останется без пальцев»       — Окей, я понял, — Чонгук поднял обе свои руки в притворной капитуляции, а затем усмехнулся. — Домашнее насилие зафиксировано.       — Скорее, самооборона, — сухо ответил Пак, возвращаясь к нарезке овощей. — А теперь объясни мне, почему ты вломился без предупреждения.       — Я постучал.       — Ты выбил дверь.       — Разные интерпретации одного и того же случая, — не унимался альфа, откровенно поддразнивая омегу, на что тот лишь яростнее пытался нарезать овощи ровно. Было такое чувство, будто если что-то пойдет криво — произойдет апокалипсис. На самом деле он просто пытался игнорировать то, что происходило за его спиной.       Юнги фыркнул, прислоняясь плечом к косяку и наблюдая за происходящим с откровенным удовольствием. Ему нравилось смотреть, как Чимин командует пространством вокруг себя. Его дом. Его кухня. Его голос.       Последнее согревало душу намного больше, из-за чего он невольно улыбнулся краем губ. Как же ему нравилось слушать голос Пака. Именно из-за этого Юнги в основном всегда был молчалив, с удовольствием слушая рассказы омеги, не перебивая и смотря при этом лишь в глаза напротив.       — Где Ынхи? Он все еще не выходит из комнаты? — вдруг спросил Чонгук, оглядываясь по сторонам.       Он знал, что Чимин живет со своим лучшим другом, но воочию его еще ни разу не видел. Хотя с начала отношений Юнги и Чимина прошла всего неделя.       Пак частично понимал состояние своего друга, тот все еще находился в некой прострации после неудачной попытки изнасилования. Это не была депрессия, не была подавленность или что-то в этом роде. Это был шок. Ынхи нужно некоторое время, чтобы снова войти в обыкновенный ритм жизни. Чимин пытался его поддерживать, разговаривать. Даже подбадривал тем, что этого ублюдка уже в живых нет, но омежья сущность выдавала раздражение с потрохами. Его убил Юнги из-за Чимина, а не из-за того, что он пытался изнасиловать Ынхи.       — В комнате. Отдыхает.       И в ту же секунду, словно по некому заказу, дверь с комнаты Ынхи тихо скрипнула. Все разом повернулись на неожиданный звук посреди повисшей тишины.       Омега появился осторожно, словно проверяя, безопасно ли выходить. Волосы растрепаны после продолжительного сна, на плечах чиминовский плед, глаза еще сонные, но настороженные.       Он остановился, заметив незнакомого альфу. Чонгук тоже замер, но всего на секунду.       Взгляд Чона изменился — исчезла привычная наглая расслабленность. Он словно автоматически выпрямился, плечи расправились, голос, когда он заговорил, стал ниже и спокойнее.       — Привет, — сказал он неожиданно мягко. — Я Чонгук.       Пауза повисла неловкая, но не тяжёлая. Скорее новая.       — Ты тот, кто ворвался к нам неделю назад, напугав Чимина? — осторожно уточнил Ким.       — Точнее тот, кто спас всю ситуацию, — поправил Чонгук и тут же добавил: — И извинился бы нормально, если бы меня не выгнали через окно.       — Я тебя не выгонял, — лениво сказал Юнги.       — Ты на меня посмотрел, — тут же возразил Чон.       — Этого достаточно.       Чимин тихо рассмеялся с их перепалки, ставя миску с готовым салатом на стол.       Ынхи тоже улыбнулся — впервые за все эти дни. И Чонгук это заметил. Очень даже заметил, внутри наполняясь гордостью за проделанную работу.       Он не стал подходить ближе. Не нависал, не давил запахом, даже шаг назад сделал, будто специально оставляя пространство для теперь смущенного омеги.       — Ты… нормально себя чувствуешь? — спросил он осторожно, будто боялся задеть.       Тот немного растерялся от этого вопроса и неловко мялся у косяка двери в собственную комнату. Очень непривычно. Кроме Чимина у него обычно никто никогда не интересовался, как у него дела, как он себя чувствует и так далее. Даже омеги не интересовались, а тут такую внимательность проявил альфа.       — Да…уже лучше…       — Хорошо.       И все. Никаких лишних слов.       — Так зачем мы тут собрались, хён? — Чон отвернулся к Юнги. Тот ухмыльнулся. И в его выражении лица проскакивала шалость одновременно со скачком адреналина.       — Работа.       От этих слов Чимин напрягся.       — Какая работа?       — Заезд, — Мин подошел поближе к Чимину, смотря ему в глаза.       Нож в руках Чимина снова оказался повыиснутым в воздухе. Он прекрасно знал, что это значит. За эти дни у Мина было много заездов, с которых он сорвал большой куш, и ни об одном из них не предупреждал, просто потому что это было не столь важно. А если он говорит об этом — значит дело серьезное.       — Юнги, — предупредительно пробормотал Пак.       — За территорией.       После эти слов уже обе омеги смотрели на него одинаково.       — Ты серьезно? — тихо спросил Чимин.       — Более чем.       Юнги подошел еще ближе, оперся руками о стол по обе стороны от Пака, вынуждая того прижаться бедрами к краю столешницы.       — Это важно. Не городской мусор, там настоящие игроки.       — Опасно?       — Да.       Одно слово. Оно было сказано без пауз и без попытки утаить правду. Честно, коротко и ясно. И почему-то это Чимина успокоило сильнее всего.       — Тогда зачем там тебе нужны мы?       — Потому что тебя я здесь одного не оставлю. Чимин~ни, меня не будет в городе, понимаешь? — Юнги улыбнулся уголком губ. В его глазах блеснуло беспокойство, но оно растворилось в воздухе, стоило омеге прижаться к нему и коснуться своим виском щеки Мина. Тот облегченно выдохнул, словно избавившись от тяжелейшего груза на своих плечах. Каждый раз, когда Чимин сам проявлял тактильность, для Юнги казалось, будто он выиграл самую лучшую жизнь, о которой лишь возможно мечтать.       — И потому что, — добавил Чонгук. — Там будет весело.       — Ты явно не умеешь продавать идеи, — фыркнул Ынхи.       — Я честный, — повернувшись, Чон подмигнул омеге, заставляя щеки того немного потеплеть.       Чонгук был прав в какой-то степени. Но не в полной мере. Если оставить позади факт того, что это действительно весело, то стоит принять во внимание и то, что это опасно. Слишком опасно. Потому что это загород. Это не Хьюстон, где всем известны поставленные правила, где известны люди и где известно, кто главный на территории. Это место другое. За пределами собственных границ это все имело совершенно другое значение. Не просто скорость — это риск. Там другой район, другие люди, другие правила, другие игры. Намного опаснее.       Сборы заняли чуть меньше часа. Юнги проверял свою машину перед домом — звук открывающегося капота, металлические щелчки, тихие ругательства, когда он по собственной неосторожности обжигался об двигатель. Чонгук лишь ржал, как угорелый, наблюдая за хёном и в основном молчал, изредка кидая неуместные комментарии, в которых Юнги не нуждался вообще.       Чимин наблюдал за этим из окна, приобнимая себя за плечи. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, как легко Блэк Джэк вошел в его жизнь. Как будто всегда там был.       Сзади послышался тихий голос:       — Он всегда такой?       Пак обернулся и посмотрел на Ынхи, который стоял очень скромно, держа в руках кружку горячего чая. Чашка была полной, от нее исходил пар и приятный запах бергамота.       — Какой?       — Будто весь мир ему не указ, — краем губ усмехнувшись, омега подошел к окну, также начиная наблюдать за всем происходящим.       — А то ты не знаешь.       В какой-то момент во дворе Чонгук начал что-то активно говорить Юнги, жестикулируя при этом руками. Потом внезапно обернулся, словно почувствовав взгляд, и встретился с глазами Ынхи.       Он не улыбнулся, не подмигнул в своей наглой манере — ничего. Он просто кротко кивнул. Спокойно и уверенно.

***

      Спустя двадцать минут они уже ехали по ночному Хьюстону, который медленно и верно оставался позади. Это произошло быстрее, чем ожидалось. Огни редели, дороги становились пустыми, асфальт- хуже, воздух — холоднее и плотнее.       Юнги уверенно вел машину одной рукой, пока вторая спокойно поклялась на левом колене Чимина. Юнги не сжимал его, просто держал.       На заднем сиденье Чонгук тихо переговаривался с Ынхи, рассказывая какие-то глупые истории из их компании. Он говорил спокойно, без давления, иногда специально замолкал, позволяя омеге самому задавать вопросы.       И каждый раз, когда Ынхи отвечал, Чонгук слушал по-настоящему, не перебивая, не шутя.       Юнги поймал взгляд Чимина, прежде посмотрев на Чонгука с зеркала и оценив всю ситуацию.       — Видишь? — тихо спросил он, немного сливаясь с голосом Чона, чтобы не выдать своих догадок.       — Что?       — Он влип.       Чимин усмехнулся.       — А Ынхи?       Юнги посмотрел в зеркало ещё раз.       — Пока не понял.       Мин вдавил педаль газа в пол и машина ускорилась, унося их дальше по пустынному шоссе — туда, где законы Хьюстона уже не действовали вовсе. Туда, где даже Блэк Джэк играл осторожно, не по своим правилам, но по своим внутренним установкам, позволяющим вести себя достойно даже там, где он не имел никакого веса.       Энергетика обстановки исчезала незаметно. Сначала не стало фонарей, потом разметки на дороге. Асфальт стал грубее, из-за чего машина начала едва ощутимо вибрировать, и шум шин заполнил салон низким и ровным гулом.       Юнги стал другим. Чимин это почувствовал раньше, чем понял.       Альфа все еще держал руку на его колене, но пальцы чуть напряглись, взгляд потяжелел, движения стали расчетливыми и точными. Такими, как у человека, который заранее обдумывает каждую секунду.       — Мы уже вне территории, да? — тихо спросил Чимин, незаметно даже для себя нервничая.       — Пять минут как, — ответил Юнги, не отрывая глаз от дороги.       Сзади разговор тоже стих. Даже Чонгук перестал болтать и нести всякую брехню, что очень редкое явление.       Наконец, вдали появились огни. Но они были не городские — слишком разрозненные. Несколько ярких прожекторов, освещающих площадку среди пустыря. Металл, силуэты машин, громкая музыка.       Это тот самый вайб нелегальных заездов. Настоящих. Потому что на территории Спринга еще действовали законы, действовала полиция и активно работала оперативная группа. Это другой уровень, это другая атмосфера, позволяющая чувствовать себя нарушителями закона.       Юнги сбросил скорость.       — Слушаем внимательно, — сказал он спокойно. — Здесь никто никому не друг. Не отходите куда бы то ни было одни.       Машина остановилась. Наружу первым вышел Юнги. Холодный воздух прорвался в салон теплого автомобиля, пах бензином, пылью и чужими феромонами. Чимин практически физически почувствовал, как пространство вокруг реагирует на его альфу — головы поворачиваются, разговоры затихают на долю секунды.       Блэк Джэка здесь знают. И не все рады его приезду.       Он обошел машину и открыл дверь Чимину, подавая тому руку, чтобы помочь выйти. Уже привычное движение и практически незаметное, но оно слишком личное.       — Держись рядом, прошу тебя, — тихо сказал Мин, на что Чимин лишь согласно кивнул и начал осматриваться по сторонам, бросая беглые взгляды на каждого, до кого дотягивалось зрение.       Когда вышли Чонгук и Ынхи, несколько взглядов сразу задержались на них. Чимин ощутил, как рядом с ним Юнги слегка сместился вперёд — почти незаметно, но полностью перекрывая чужие траектории.       — Блэк Джэк, — раздался насмешливый голос справа.       К ним приближался высокий альфа с холодной улыбкой. Движения уверенные, слишком уверенные для случайного участника. Чимин готов поклясться чем угодно, что этот молодой человек слишком много о себе возомнил. Скорее всего, один из «уважаемых» здесь.       Юнги даже не повернул голову сразу, демонстрируя открыто все свое отношение к нему.       — Кан Тэсон, — произнёс он спустя секунду. — Думал, тебя больше сюда не пускают.       Тот на это заявление лишь противно усмехнулся, забавляясь чему-то в своей голове.       — Правила меняются.       Чимин почувствовал, как атмосфера сжалась, энергетика между двумя альфами накалялась до невозможности, от чего становилось жутко некомфортно. Она была не громкая и не агрессивная, но очень опасная — как воздух перед началом жуткой грозы.       Тэсон перевел взгляд на Чимина и задержал его чуть дольше, чем нужно. И в этот момент спасительная рука Юнги легла на поясницу омеги — спокойно, уверенно, демонстративно.       Смысл был ясно понятен: не трогать.       — Новые пассажиры? — спросил Тэсон.       — Группа поддержки, — коротко ответил Юнги, прищурив глаза и следя за взглядом будущего соперника.       — Омег на трассу берешь? — Тэсон в ту же секунду перевел взгляд на Ынхи, стоявшего рядом с Чонгуком позади Юнги, а затем усмехнулся, стоило Чону прикрыть своим массивным телом Кима. — Рискованно.       — Риск — это твое вождение, а не мои решения, — отрезал Мин.       От этих слов несколько людей, стоявших неподалеку, усмехнулись, у некоторых послышался короткий смешок. Улыбка Тэсона стала тоньше.       — Посмотрим, кто сегодня уедет первым.       — Посмотрим, — спокойно и уверенно повторил Юнги, следующей секундой уже наблюдая отдаляющуюся спину Кана. — Наглая сука.       — Он тебя ненавидит, — облегченно после ухода альфы медленно выдохнул Чимин, переводя взгляд на Мина.       — Это взаимно.       — Он выглядит буйным и тем самым очень опасным. Юнги… — Чимин не успел договорить, как Мин перевел свой взгляд на него. Пак замер. В глаза альфы не было привычной ленивой мягкости. Там была лишь холодная сосредоточенность — хищная, расчетливая, почти пугающая.       Вот каким видят его соперники.       Не шутником, не спокойным товарищем или глупым ни на что не годным соперником. Его видят лидером. Человеком, который не привык проигрывать, потому что проигрывал в последний раз дай бог лет в двенадцать. Человеком, который выигрывает.       Он коротко сжал свои пальцы на талии Чимина и отпустил — будто позволил себе лишнюю секунду касаний.       Позади них Чонгук тихо объяснял Ынхи правила заезда, стоя чуть ближе, чем раньше, но всё ещё оставляя пространство. Ынхи слушал внимательно, иногда кивая, и впервые выглядел не потерянным, а заинтересованным.       В какой-то момент музыка начала звучать громче, басы пробивали уши, неприятно отзываясь внутри черепа стуком и кто-то громко объявил о первом заезде. Стартует первая шестерка. Тогда Юнги повернулся к своей машине.       — Пора работать, — он открыл водительскую дверь, затем остановился и посмотрел вновь на Чимина. — Когда я вернусь…       Юнги не договорил — Пак все понял и без слов, лишь по его глазам.       — Я буду здесь, — сказал омега, сжато улыбнувшись.       Мин кивнул и впервые за весь вечер позволил себе короткую, настоящую улыбку — только для него.       Шум вокруг становился еще неприятнее и через три минуты стал практически оглушающим. Оставшиеся у обочины стрит-рейсенгисты с упоением ожидали лидера. Они громко разговаривали, двигались, смеялись, спорили. Двигатели их автомобилей взревывали один за други, будто каждый пытался таким образом доказать свое превосходство еще до старта своей шестерки.       Но для Чимина все сузилось до одной точки — Блэк Джэк. Он стоял у машины, отгоненной им же куда-то в общую массу, проверяя ремни и давление в шинах, разговаривая с кем-то изредка и лишь короткими фразами. Он не делал ни одного лишнего движения, никого не одаривал лишним взглядом — полностью собран и сосредоточен.       В последний раз Чимин видел нечто похожее четыре дня назад — когда призом в заезде был он. Но сейчас все хуже намного. Юнги выглядит по-другому, и если рассматривать более масштабно…хорошо, Чимин никогда его таким не видел. Он принадлежал словно другому миру — более жесткому, более несправедливому и более яростному.       — Он всегда меняется перед такими заездами, — тихо сказал рядом вставший Чонгук.       Чимин вздрогнул от неожиданности — не заметил, как тот подошел.       — Как?       — Будто выключает весь излишний функционал в своем организме.       Чонгук наблюдал за своим старшим внимательно, почти с уважением и восхищением. У него словно были звезды в глазах.       — Хён в такие моменты никого не слышит. Только дорогу.       Ынхи стоял чуть позади них, кутаясь в толстовку, и тоже смотрел на Юнги. В его взгляде не было страха — скорее удивление.       — Он выглядит… одиноким, — тихо сказал он.       Пак не сразу ответил, потому что понял — это правда. Даже среди толпы Юнги стоял отдельно. Люди подходили, говорили, шутили, но между ними всегда оставалось расстояние. Он это расстояние даровал каждому присутствующему, каждому подходившему.       Кроме одного человека. Юнги поднял голову и сразу нашёл Чимина взглядом, будто проверял, будто убеждался, что он всё ещё здесь.       Чимин машинально шагнул ближе.       — Уже скоро? — спросил он.       — Второй заезд, — ответил Юнги. — Разогревочные сначала.       Он вытер руки о ткань штанов, но не ушёл обратно к машине. Вместо этого остановился прямо перед Чимином. Слишком близко.       — Если станет некомфортно — скажи Чонгуку, он уведёт вас в сторону.       — Я не собираюсь уходить.       Юнги чуть приподнял бровь.       — Это не просьба доказать смелость.       — Я знаю, — Чимин посмотрел на него внимательнее. — Я просто хочу быть здесь… когда ты вернёшься, — слова прозвучали тише, чем он планировал.       Юнги замер. На секунду шум вокруг будто исчез. Были лишь они вдвоем и тихие признания, которыми они одаривали друг друга каждый день.       — Чимин…       Альфа обхватил ладонями лицо Чимина и столкнулся с его лбом своим. Он редко произносил его имя так — мягко, почти осторожно, но их прервали.       — Джэк! На старт через три минуты!       Юнги коротко кивнул в сторону крика, не отводя глаз от омеги. Он хотел что-то сказать. Чимин это видел. Но вместо слов Юнги наклонился ближе и коснулся своими губами его. Быстро. Почти незаметно для окружающих.       Тёплое, короткое касание.       — Жди меня, — сказал он тихо и ушёл.       Чимин остался стоять, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро. Слишком быстро для человека, который не в первые вступает в отношения. Но такое у него было действительно впервые.       На линии старта машины выстроились рядом. Прожекторы били прямо в глаза, асфальт казался почти белым от света. Люди отступили за пределы ездовой трассы, телефоны поднялись вверх.       Юнги сел за руль, закрыл дверь и в этот момент весь мир для него исчез.       Он вдохнул медленно, затем выдохнул также медленно. Перед глазами — дорога. Только дорога. Но где-то на периферии сознания оставалось ощущение — Чимин смотрит. И для него это было намного важнее победы.       Двигатели взревели одновременно.       Обратный отсчёт.       Три.       Чимин сжал пальцы в кулаки, сам не заметив.       Два.       Рядом Ынхи тоже задержал дыхание, а Чонгук, наоборот, улыбался — как человек, который уже знает исход.       Один.       Старт.       Машины сорвались вперёд. Шум ударил волной. Воздух задрожал, запах жжёной резины заполнил лёгкие. Через секунду они уже были далеко — только красные огни уносились в темноту.       Чимин не мог отвести взгляд. Каждая секунда тянулась бесконечно.       — Он лучший здесь, — спокойно сказал Чонгук. — Но сегодня трасса плохая.       — Что значит плохая? — сразу спросил Чимин.       Чонгук замолчал на мгновение.       — Поворот на середине. Слишком резкий.       Сердце Чимина ухнуло вниз.       Музыка стихла — люди вслушивались в далёкий рёв двигателей. И вдруг звук резко изменился. Слишком громкий визг шин. Кто-то рядом выругался.       Чимин сделал шаг вперёд, но рука Чона его придержала.       — Всё нормально, — быстро сказал Чонгук, но сам уже напрягся.       Для Пака прошла будто бы вечность, но на самом деле — секунд тридцать и затем из темноты показались фары. Первая машина вылетела на финишную прямую. Чёрная.       Юнги.       Толпа тут же взорвалась криками. Блэк Джэк пересёк линию первым.       Машина резко остановилась, двигатель ещё рычал, будто не желая успокаиваться.       Чимин даже не понял, как оказался ближе всех к трассе.       Дверь открылась.       Юнги вышел — волосы растрёпаны, дыхание тяжёлое, глаза горят адреналином. Он огляделся и сразу нашёл Чимина. Не организаторов. Не соперников.       Его.       И пошёл прямо к нему.       — Видел? — спросил он, всё ещё на грани улыбки.       Чимин кивнул, не находя слов, а потом неожиданно для самого себя схватил Юнги за куртку.       — Ты идиот, — выдохнул он. — Там был поворот.       Юнги тихо рассмеялся.       — Я знаю.       — Я серьёзно.       — Я тоже.       Толпа всё ещё шумела вокруг, поздравления сыпались со всех сторон, кто-то хлопал Юнги по плечу, кто-то пытался перекричать музыку, но он почти ничего не слышал, потому что Чимин всё ещё держал его за куртку. Не сильно, но и не отпускал.       Юнги смотрел на него сверху вниз, пытаясь выровнять дыхание после гонки, и вдруг понял — адреналин никуда не ушёл. Просто сменил направление.       — Я правда в порядке, — сказал он мягче.       — Я слышал, как тебя занесло, — тихо ответил Чимин. — Не говори, что всё было под контролем.       Юнги усмехнулся.       — Всё и было под контролем.       — Ты врёшь.       Чимин не спорил с ним так открыто — особенно при других. И именно поэтому внутри что-то тёплое болезненно сжалось.       — Ты испугался, — сказал он уже тише.       Чимин замолчал на секунду, будто решая, стоит ли отвечать честно.       — Да.       Одно короткое слово. Без шуток. Без попытки скрыться.       Юнги хотел сказать что-то лёгкое, разрядить момент — как обычно. Но слова не пришли, потому что правда была слишком очевидной.       Он важен для Чимина.       — Красивый заезд, — Тэсон подошёл ближе, хлопая медленно, без настоящего одобрения. За ним стояли ещё двое альф — слишком напряжённые, слишком внимательно наблюдающие. — Повезло на повороте, — продолжил он.       — Навык, — спокойно ответил Юнги.       — Конечно.       Взгляд Тэсона снова скользнул к Чимину и в этот раз задержался откровенно.       Юнги шагнул чуть вперёд, автоматически закрывая омегу собой.       — У тебя есть вопрос? — спросил он.       — Интерес, — улыбнулся тот. — Ты раньше не приводил… зрителей.       Чимин почувствовал, как раздражение поднимается быстрее страха:       — А ты всегда так внимательно следишь за чужой жизнью? — спокойно спросил он.       Юнги резко повернул голову.       Чонгук за их спинами тихо присвистнул.       Тэсон приподнял брови:       — Омега с характером.       — Омега с голосом, — поправил Чимин. — Разница есть.       Несколько человек рядом рассмеялись и именно после этого самоуверенная улыбка Тэсона исчезла. Задели его гордость, выставили на смех. И не просто кто-то, а омега. Пол, который не имеет права ни на что.       — Осторожнее, — сказал он уже холоднее. — Здесь не Хьюстон.       Юнги сделал шаг вперёд и теперь между ними почти не осталось расстояния. В его глазах пылала контролируемая злость.       — Именно поэтому советую тебе закончить разговор, — тихо произнёс он. В его голосе не было угрозы. Она была в тоне. Взгляд стал тяжёлым, ледяным — тем самым, который Чимин видел впервые сегодня.       Пауза затянулась, а потом Тэсон вновь усмехнулся и отступил. Но в этой усмешке уже не было былой самоуверенности, лишь тяжелая и холодная сталь.       — До следующего заезда, Мин.       Он развернулся и ушёл.       Напряжение вокруг медленно растворилось.       Чонгук выдохнул:       — Ну всё, теперь точно весело будет.       — Замолчи, — пробормотал Юнги.       Он повернулся к Чимину.       — Ты не должен был вмешиваться.       — Я знаю.       — Это могло…       — Я знаю, — повторил Чимин мягче. Он посмотрел прямо в глаза Юнги. — Но мне не нравится, когда на тебя смотрят так, будто ты их собственность, не способная сделать ничего.       Юнги замер. Слова ударили неожиданно сильно.       — Чимин…       — И не смотри так удивлённо, — тихо добавил тот. — Ты сам постоянно меня защищаешь.       Он сделал шаг ближе. Теперь уже омега сокращал расстояние между ними.       — Иногда я тоже хочу.       Сердце Юнги сбилось с ритма. Шум толпы исчез окончательно. Он видел только Чимина — растрёпанные волосы, чуть покрасневшие щёки от холода, взгляд, в котором больше не было прежней осторожной дистанции. Только решимость.       — Ты не понимаешь, что со мной делаешь сейчас, Чимин~ни, — выдохнул Юнги почти шёпотом.       — Тогда объясни, — это прозвучало тихо, но как приглашение.       Тишина стала плотной, тёплой.       Юнги поднял руку и осторожно убрал прядь волос с лица Чимина — медленно, словно всё ещё спрашивая разрешения на любые свои действия. Он не мог ручаться за чувства Чимина. Как никак, отношения по факту были принуждением.       Чимин не отвёл взгляд. Наоборот — приблизился сам. И теперь расстояние между ними исчезло уже окончательно.       Чимин сократил расстояние сам.       Их губы встретились мягко — почти осторожно. Юнги тихо выдохнул в поцелуй, и в этом выдохе было всё — облегчение, нежность и чувства, которые всегда были слишком сильными.       Когда они отстранились, он прислонился лбом к лбу Чимина и тихонько шепнул, все еще находясь посреди хаоса:       — Ты делаешь меня счастливым.