ponderatio

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Бескрайние просторы небесной глади давали надежду. Надежду на светлое и беззаботное будущее, где нет войн и кровопролитий, боли и страха. Эти мысли не давали покоя ангелу, стремившемуся избавиться от наступающей смуты. Вики вышла на террасу и подняла взгляд к небу. Среди пушистых облаков промелькнул силуэт дракона, крылья которого плавно рассекали воздух. Его небесный танец настолько заворожил её, что она не могла отвести взгляда.       Вики, погруженная в свои мысли, даже не уловила энергию помощника, поэтому вздрогнула, когда Пайк тихо подошел и коснулся ее плеча. Обернувшись, она увидела его со скрещенными руками:       — Госпожа, совет скоро прибудет.       Вики мрачно улыбнулась, услышав его слова. Она прощалась с иллюзией свободы. Вики шла за подчинённым и спросила, куда улетел Мальбонте.       — Неизвестно, — замедлив шаг, кратко ответил Пайк. — Выжившие советники рекомендовали вам как можно чаще бывать в столичной библиотеке, — проговорил он, и голос его дрогнул. Мужчина виновато отвёл взгляд.       За десять лет Вики, казалось, познала почти всех живых существ, но мир слишком велик, и ей предстояло узнать ещё многое. К сожалению, ей приходилось прислушиваться к совету бывших коллег, чтобы во всём разобраться. Ей не хватало знаний и опыта, но она была полна решимости.       Она торопливо направлялась к месту собрания, где её уже ждали. Сердце бешено стучало в груди каждый раз, когда Вики приходила на встречу с ними. Каждый раз она чувствовала на себе оценивающие взгляды, будто шла на экзамен, а перед ней сидели преподаватели. Но члены совета и представить не могли, сколько труда ей стоило, чтобы скрывать свои эмоции. В очередной раз девушка села за стол одна.       Один из ангелов обратился к ней с вопросом о Люцифере. Вики старалась правильно подобрать слова, пока сердце бешено стучало.       Внимание совета отвлеклось от Вики, когда распахнулись двери в главный зал. Появился силуэт мужчины, и Вики узнала в нём своего друга. Ангелы с трудом сносили это невежество по отношению к ним. Люцифер постоянно испытывал их терпение, которое было не безгранично. Демон сел рядом с Вики, улыбнувшись в своей манере.       Дружба, когда-то связывавшая их, постепенно угасала под грузом новых обязанностей. Иногда, когда советница смотрела на своего бывшего друга, их взгляды встречались.       На мгновение им обоим показалось, что они вернулись в прошлое, когда были юными и не знали, что такое потери и жертвы. Сердце Вики болезненно напомнило ей о сделанном выборе. Она сама приняла сторону Мальбонте и стала его советницей и возлюбленной. Но страсть, когда-то связывавшая её с Люцифером, уже никогда не вернётся.       Тандем бывшего наследника трона и непризнанной советницы казался столь прочным, что, казалось, они готовы были сражаться плечом к плечу. К сожалению, страсть со временем сменилась серыми буднями, и жизнь могла измениться в любой момент.       Хоть Мальбонте и позволил управлять преисподней настоящему наследнику, Люцифер не признавал его как нового правителя. Напряжение в новом совете сохранялось. Все боялись как Люцифера, так и Мальбонте. Старые законы были упразднены новыми.       Когда бессмертные разошлись, Вики посмотрела на оставшегося друга. Приподняв бровь, она спросила, почему он не ушёл. Люцифер подпер голову рукой, внимательно изучая её лицо. Его взгляд скользнул по её приоткрытым губам, и он неожиданно вспомнил что-то важное.       — Меня кое-что беспокоит, — проговорил он, отводя взгляд. Люцифер не стеснялся и не боялся её, но почему-то в отсутствие Мальбонте его неудержимо тянуло рассмотреть каждый сантиметр ее лица. — Как хорошо ты знаешь наш мир?       Вопрос был с подвохом. Прожив столько лет, Вики думала, что знает всё: дикие острова, племена и многое другое в небесном мире. Люцифер посеял в ней семя сомнения, и она тяжело вздохнула. Она поняла, что десять лет — не такой уж большой опыт в правлении, и посмотрела на него. Ухмыльнувшись её напряжённому лицу, демон сообщил, что недавно кое-что нашёл.       — Моя память словно стёрла эту странную книгу, — сказал он, вытаскивая из-под плаща старый фолиант. Он раздражённо вздохнул. — Такая же есть в школе. Возможно, я прочёл её от скуки. — Люцифер положил книгу на стол и придвинул к Вики.       Вики озадаченно проговорила:       — Обычная сказка про фей.       Небрежно открыв книгу, она заметила несколько рисунков крыльев. Они были разными, некоторые были прозрачными, словно олицетворяя одну из стихий. Попадались и другие, с иной структурой, напоминающей зимний узор. Вики была знакома с феями только по мультфильмам или комиксам. В детстве она собирала практически все издания. Вспомнив свою земную жизнь, она грустно улыбнулась, отодвинула книгу, но продолжала в неё всматриваться.       — Если бы что-то скрывалось от нас, мы бы уже давно об этом узнали.       Вики тихо пролистала страницу и поделилась странным наблюдением:       — Вспомнила, как две недели назад советник Альвин что-то скрывал. Речь шла о бывших членах специального подразделения, служивших Шепфе.       — Точно, — вспомнил Люцифер и процитировал слова Теобальда. — «Прошлое ворошить бесполезно, а искать виновных — особенно». — Он посмотрел на пустое кресло своего советника и предпочёл забыть об этом.       Даже если это и сказка, в их жизни не осталось места для детских забав. Теперь они стали правителями, наследниками Шепфы, которые устанавливают законы и заботятся о своем народе.       Попрощавшись с ним, Вики вышла на улицу. Перебарывая желание полететь в школу, она стремительно пошла в библиотеку.       Дверь была ветхой на вид, но не поддалась с первого раза. Нахмурившись, Вики заметила, что при перестройке главного города её даже не подумали заменить. Схватившись за ручку, она дёрнула сильнее, и ручка надломилась. Смущённо оглядевшись по сторонам, она попыталась убедиться, что инцидент остался незамеченным. Удостоверившись, что никого рядом нет, она вошла в помещение.       Стеллажи с книгами были невероятно высокими, а сами они уходили вглубь. Они были выстроены так, что обойти их все было невозможно, а сверху, как ей казалось, они должны были образовывать подобие цилиндра. В Цитадели библиотека была не настолько обширной, как в Аду, но всё же здесь были собранные материалы по становлению мира. Подойдя к полке, Вики уловила запах старинных книг. Она вспомнила учебные дни, когда была смертной, и принялась читать корешки.       Это напомнило ей жуткое волнение перед важными проектами, когда она днями напролёт, без сна, разрабатывала чертежи, боясь быть отчитанной перед группой студентов. Улыбка мгновенно озарила её лицо: такие безобидные дни казались теперь такими далёкими. Раньше казалось сущей пыткой попасть в немилость декана, а сейчас это было лишь приятным воспоминанием.       Отойдя от полок, Вики посмотрела наверх: стеклянный потолок освещал всю библиотеку, хоть и был запылён временем. Взмахнув крыльями и приподнявшись в воздух, она осмотрела корешки книг.       Ухватившись за несколько корешков, она всмотрелась в потрёпанный переплет. Стараясь прочесть название, она взмахнула крыльями, чтобы удержаться в воздухе. С трудом разобрав буквы, Вики достала книгу. Заметив, как несколько страниц упали, она аккуратно отложила её на полку и, проверив ещё пять томов, спустилась вниз. Устроившись на полу, она начала читать.       Вики, иногда отвлекаясь на солнечных зайчиков, всё же прочла четыре книги. Аккуратно поставив их на место, она напоследок взяла самую неприметную, слегка повреждённую временем. Подняв её, она собрала выпавшие из неё страницы.       По пути к своему кабинету, Вики только сейчас осознала, насколько сильно она устала.       День пролетел незаметно. Перебрав гору свитков, Вики посмотрела на непрочитанную книгу. Она остановилась и позволила себе отдохнуть: откинулась на спинку стула и закрыла глаза.       Воспоминания о второй священной войне нахлынули на неё. Она представила взгляд матери, полный разочарования. Сбросив пелену воспоминаний, она открыла глаза. Пережив войну, потеряв своих друзей, Вики забыла, что такое искренний смех.       Как долго она не разговаривала с Мими и Донни. Как часто ругала себя из-за смертной слабости. Ей ужасно хотелось сорваться и полететь в школу. Пообщаться с подругой, увидеть отца. Но ее новый статус запрещал такие вольности, а встреча с отцом лишь больнее напомнила бы о его смертности и ее бессилии.       Это было невыносимо. Сердце всё чаще сжималось, когда она осознавала, что отец старел с каждым днём, и здоровье его ухудшалось. От одной мысли, что он умрёт, ей становилось не по себе.       Вики устало всхлипнула в пустом кабинете, затем придвинула книгу к себе, раскрыла её и замерла. Прочитав пару строчек, она будто окунулась в неприятную пучину собственных чувств.       Мурашки предательски пробежали по коже, а ногам стало холодно. Возникло ощущение, словно эта книга впитала в себя не только историю, но и чувства. Встряхнув головой, Вики вздрогнула от неприятного импульса в теле. Резко зажмурившись, она почувствовала, как книга будто зовёт её продолжить чтение.

«Вера укрепляет ум смертных людей. Вера губит тех, кто смеётся над этим. Лишь неверующий грешник станет отрицать существование чего-то сильного и могущественного, чем он сам. И наступит тот день, когда все смертные испытают отчаяние. Тогда и неверующий начнёт читать слова священные».

      Легенды о высшем божестве пришли из разных древних религий. В прошлом люди верили в Высшее Единство и называли его разными именами. Богослужение для них было особым смыслом жизни, который поддерживал равновесие во всех мирах. Если бы люди знали, что они не одни, защита от хаоса и тьмы могла бы ослабнуть.       Представив барьер, за которым таились жуткие, неизведанные чудовища, Вики приостановилась. Перелистав страницу ветхой книги, она снова удивилась полученной информации. Услышав шаги, она подняла взгляд и увидела Пайка. Она потребовала объяснить такое разделение Земли. Пайк немного откашлялся, неуверенно проговорил:       — Эта книга не очень достоверна. Тот, кто её писал, упустил пару моментов.       Пайк приблизился к столу и наклонился к Вики. От его энергии несколько страниц перевернулись. Вики, наблюдая за ним, заметила, что он нервничает. Пайк прикусил внутреннюю сторону щеки и вытер потную ладонь о белые штаны.       Маленькое пёрышко с его крыла упало на старинную бумагу. Он слегка смутился и хотел убрать его, но Вики остановила его. Она легонько сдула пёрышко, очищая поверхность стола. Пайк поблагодарил её и в ответ получил улыбку.       — Мой дедушка рассказывал, что бессмертные не наделены чувствами. Мы привыкли считать, что наш мир разделён на два мира. Mondo Celeste — Небесный мир и смертный мир Lacrima vivente — Живая слеза, — продолжил Пайк. — Но между нами есть ещё два мира. Мы не чувствуем их, точнее, границу, разделяющую нас с ними. Attraverso lo specchio — «Зазеркалье», и Sguardo nebbioso — «Затуманенный взгляд». Это второй и третий мир, — он нашёл названия в книге и показал на них. Взяв книгу в руки, молодой ангел прочистил горло и начал читать:       — Во втором мире царит нейтралитет. Люди в этом мире не сильно верят в церкви или в создателя мира и вселенной:

«Ибо каждый ребёнок, появившись на нашей Земле, является лишь оболочкой своих пристрастий».

      В третьем мире:

«Ибо рождённый, ты был жадным, мстительным и легкомысленным, не видать тебе лёгкой жизни, как и цветов в саду Высшего Единства. Да будут прокляты эти дети, и суждено им нести тяжёлый крест. И не очистится их душа, пока не обретёт покой. Когда побледнеет цвет души, и глаз, то будет суд над ними высший. И спустится Создатель Земли вершить правосудие над грешными детьми и тварями, рождёнными не по законам В.Е.».

      Закончив читать отрывок, он посмотрел на рассеянный взгляд советницы. Прищурившись, Вики не могла воспринять эту информацию как реальность. Пайк посмотрел на Вики. Усомнившись в услышанном, она задала интересующий вопрос.       — Почему это стало известно только сейчас? Как на одной Земле существуют четыре разных мира и что в них? — Мысленно переваривая эту информацию, Вики устало опустила голову. — Мальбонте знал про это?       Услышав его тихое согласие, она узнала, что Мальбонте скрывал эти знания, считая их опасными для хрупкого равновесия, установленного после войны. Именно поэтому советники замяли тему с арестованными бессмертными. Нахмурившись, Вики приказала рассказать всё, что ему известно.       Её раздражал тот факт, что эту правду считали слишком опасной для таких, как она. Она оставалась в неведении долгие годы, в то время как избранные члены совета знали про это. Сжав кулаки, Вики вспомнила о матери. В голове сразу возник вопрос: знала ли она это? Неожиданно для самой себя девушка спросила Пайка, но тот неуверенно пожал плечами.       — Хочешь сказать, что бывшие советники ничего не знали?       — Возможно, не видели смысла об этом думать. Если Мальбонте не стал это раскрывать бессмертным, то не стоит забивать себе голову, — успокаивающий тон немного остудил её. — Бессмертных арестовали после отмены закона.       — Точнее, только недавно. — Сопоставив события, Вики устало помассировала висок. — В этой книге описаны существа, что живут в тех мирах?       — Нет, госпожа.       Когда он вернул ей старинный фолиант и тихо ушёл, Вики осталась одна. Она судорожно перелистывала книгу, пытаясь найти хоть что-то. Она вчитывалась в каждую строку, но буквы безжалостно издевались над ней, не давая уловить смысл. Усталость навалилась на неё, и Вики не заметила, как уснула прямо на книге. Она прикрыла глаза, позволив сну одолеть её. Кошмар сменился безобидными воспоминаниями об учебных днях. Перед ней предстал Люцифер, и она встретилась с его разочарованным взглядом.       Расставшись с ним перед предстоящей войной, Вики приняла сторону Мальбонте. В её сердце было место для вспыльчивого демона, который так просто принял её выбор. Но возвращаться к прошлому не имело смысла. Сейчас она полностью поглощена работой и своим новым статусом. «Советница»

«Советница наряду с Мальбонте»

      Новое звание и новый мужчина. Сдержанный и непоколебимый, холодный метис, который, как оказалось, несёт равновесие в четырёх мирах. Сон быстро перешёл в реальность, и, ворочаясь, она долго вспоминала взгляд Люцифера.       Резко проснувшись перед книгой, она почувствовала пустоту после сна. Возможно, если бы не появление Мальбонте, она осталась бы с Люцифером. Неизвестно, какое будущее их ожидало, но с ним ей было бы теплее. Вики понимала, что её выбор нельзя было назвать плохим или правильным, ведь это была часть её жизни.       Люцифер оставил в её сердце глубокий след, наполнив его своей страстью и искренностью, которые никогда не угаснут. Цепляться за осколки прошлой жизни было единственным утешением для неё. Как бывшая смертная, она продолжала задавать себе вопросы: «А что, если бы всё сложилось по-другому?»       Встряхнувшись, Вики отложила книгу и взяла несколько свитков. Она старалась занять себя новой работой, чтобы отвлечься от своих чувств. Просидев в кабинете до полуночи, она прислушивалась к шагам. Когда Мальбонте вернулся с задания, он вошёл в её кабинет. Холодно поприветствовав её, он обратил внимание на книгу.       Повернувшись к окну, Вики увидела его спину. Он опять не спал, даже когда вернулся с тяжёлой вылазки. Его силуэт мелькал в темноте, и было понятно, что его что-то сильно беспокоило. Привстав, она накинула халат и робко направилась к нему. Повернувшись к ней, Мальбонте опустил взгляд и сухо проговорил: «Не беспокойся». Он прикоснулся ладонью к её лицу и поцеловал её.       — Завтра тяжёлый день, отдыхай.       Когда он отпустил её, мужчина продолжал смотреть в окно, время от времени напрягая спину, пытаясь справиться с болью. Забравшись под одеяло, Вики продолжала наблюдать, как её партнёр тихо страдает, не признаваясь в своих чувствах. Сон не приходил к ней ещё два часа, пока она лежала с открытыми глазами.       

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      «Высшее Единство»

      — В. Е., — проговорил наставник, разглядывая пожелтевший пергамент. — Не гневите его, иначе он спустится к нам.       Старик нахмурил брови и строго посмотрел на юных сорванцов, обводя взглядом учеников. Эмилия, чувствуя вину за утренний проступок, неохотно опустила взгляд. Она понимала: то, что случилось сегодня, было непростительно. Хоть старик и преднамеренно вывел её на негативные стороны человеческих чувств.       Обитатели третьего мира отличались от людей первого, но тоже могли чувствовать, как и все подданные В. Е. Однако почему-то это не имело значения, когда речь шла о существах, рождённых среди них. Фрай не выбирала быть некрасивой, мстительной ведьмой с безобразными бородавками на всём лице. Хотя её кузина соответствовала этому стереотипу. Но сама Эмилия — нет.       Она родилась от порочного союза, и её матери пришлось уйти: в самую глубину ада, названную четвертым миром — где обитали самые могущественные бессмертные, хранившие баланс их мира. И всех остальных миров тоже. Особенно — первого. Хотя границы между мирами захлопнулись тысячелетия назад, новый закон всё же имел изъяны. И некоторые неудачные творения Создателя по-прежнему жили среди скучных людей.

«Вот бы мир перевернулся, и все смертные узнали о нашем существовании. Со страхом бы они узнали, что те, кого они выдумали, реальны. Живут в затуманенном, жутком, шатком мире. Где сирены — не то же самое, что русалки. Где маленькие феи могут съесть на обед мужчину из первого мира».

      Эмилия присмотрелась к старику и поняла: перед тем, как прийти на ежедневную службу в церковь, ей хотелось отдохнуть. Даже после тренировок. Эмилия всегда была очень активной и целеустремлённой. Она любила пробовать новое и не боялась рисковать. Такое поведение не слишком вязалось с распространенными представлениями о ведьмах. Возможно, сказывалось её смешанное происхождение.       Внешне Эмилия почти не отличалась от людей. Её волнистые каштановые локоны спускались до лопаток, осанка была прямой. Фигура была округлой, а грудь — аккуратной. С наступлением тепла на её лице появлялись веснушки. Карие глаза переливались на свету, словно янтарь.       Рост у неё был обычным для ведьм, о которых она читала. Хотя со взрослыми ведьмами она не сталкивалась, в её представлении те были высокими, статными и гордыми женщинами. Сильные ведьмы презирали черномагов из-за их неспособности чувствовать природу.              У Эмилии не было ни хвоста, ни других необычных черт. Характером она напоминала человека с хаосом внутри. То плакала, то смеялась — иногда одновременно. Редко проявляла злость или ненависть. Она предпочитала оставаться в стороне, не такой, какой её могли описать люди.       Бывало, Эмилия и сама не понимала, что с ней не так. Особенно в личной жизни. Её единственный близкий друг знал её настоящую и принимал её. Иногда они ссорились, не понимая друг друга, но Эмилия избегала конфликтов. Она уклонялась от ссор, не желая нарушать своё шаткое спокойствие. Вся её жизнь была борьбой за выживание. Небирос был её соратником в этой борьбе, но порой и он поддавался слабостям.       Небирос, статный и высокий, ругал себя за срывы, вызванные инфантильностью возлюбленной. Он любил Эмилию уже не как друга, а как нечто большее — между девушкой и соратницей. Но сам он ещё не был зрелым. Длинноволосый метис пытался сдержать чувство, возникавшее рядом с ней. Он не хотел, чтобы Эмилия ушла от него из-за непонятных ему эмоций.       Он видел, как она снова погрузилась в себя. Прислонившись к скамье, он ждал, когда она почувствует его присутствие. Слегка улыбнувшись, Небирос смотрел, как Эмилия наблюдала за стариком. Её приподнятые брови вызывали умиление. Обычно это означало, что она решала, какую маску надеть.       Эта привычка делала её уязвимой.       Но трудно было представить, чтобы Эмилия позволила себя обидеть. Его взгляд скользнул по её лицу. Небирос хотел, чтобы их дружба переросла во что-то большее — хрупкое и глубокое, что зовётся любовью. Он не мог прочесть её мысли, поэтому вёл себя как влюбленный дурак.       Эмилия понимала это и сама старалась быть нежной. Возможно, не совсем открыто, но искренне. Чувствуя его взгляд, девушка знала, что он придаёт ей уверенности. С опаской она наблюдала, как рука наставника скользит по алтарю. Сглотнув, она отвлеклась на молодого парня.       Повернувшись к нему, Небирос кивнул на наставника, и Эмилии стало не по себе. Под пристальным взглядом она теребила рукава. Эмилия улыбнулась парню с жёлтыми глазами и повернулась к алтарю.       Нахмурившись из-за их поведения, старик видел, как они отвлекаются. Заметив взгляд ведьмы, он прокашлялся. Когда хвост её друга показался, учитель продолжил. Поглядывая на учеников, он окидывал взглядом остальных. Полусонный оборотень делал вид, что слушает.       Банши, раздражённо взглянув, перебирала волосы, иногда переглядываясь с Эмилией. Эмилия, не слишком стремившаяся к знаниям, старалась слушать, но у неё не получалось. Её друг всегда находил, как отвлечь её. Старик злился на них, понимая: скоро им придётся выйти из-под его опеки. Сколько ни учи их, они выживали лишь благодаря удаче.

Звучало странно, не правда ли?

      История о том, как разные существа, даже с хвостом, могли уживаться. Суккубы и инкубы — их ничто не меняло. Хотя они принадлежали к четвёртому миру, здесь их было много. И один из них подружился с ведьмой.       Пусть Небирос-младший был рождён в грехе, он был мил. Даже для низшего демона. Как он говорил, тройничок до добра не доведёт. Его отец — фельдмаршал, мать — суккуб и бедный человек. Такая смесь сделала его одарённым и странным.       Небирос — ходячая энциклопедия глупости. Он умел заинтересовать даже равнодушных. Также он был откровенен насчёт подруги.

Эта упрямица будет бороться за справедливость, выжимая из себя все соки.

      Дёрнув её за волосы, он послал воздушный поцелуй. Когда он попытался шепнуть ей, она оттолкнула его.       Оба были легкомысленны, могли бы признаться, но не думали об этом. Они понимали: скоро им придётся выживать самостоятельно.       Наставник не мог вечно их защищать. Приют был слишком мал для всех, искавших спасения.       Но Вонифатий старался оберегать их. Кто-то выживал, а кто-то погибал. Сильные выживали, слабые — нет. Хитрые держались.       Никто не знал, что творилось в Небесном мире. Лишь книги и слухи давали представление. Это отвлекало от напряжённой жизни. Каждый надеялся, что бессмертные не придут. Они боялись, хоть и скрывали.       Эмилия знала: в законе есть изъяны. В человеческом мире были контрабандисты. Они пересекали границы миров разными способами. Опытные ведьмы умели телепортироваться. Некоторые использовали земную магию, но часто ошибались.       С ведьмами всегда что-то случалось, поэтому они учились. Никто не знал всех заклинаний. Каждая ошибалась. Эмилия не могла понять, что в ней сильнее: ведьма или фея?

      ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Много лет назад она потеряла родителей. Ей было десять, когда мать у неё забрали. Тогда она не знала, что осталась одна.       — Эми, не трогай их, — последние слова матери. Девочке не повезло унаследовать сущность отца. А ей так хотелось крылья. — Эмилия Миреле Фрай, — когда мать называла её так, сердце замирало.       Женщина погрозила пальцем, глядя в окно. В ожидании отца мать всегда нервничала. Будто чего-то боялась. Эсфира вскочила.       Её живот был уже заметен. Маленькая Эмилия подошла к ней. Женщина резко обернулась, но смягчилась.       Она присела рядом, обняв дочь. Казалось, она чувствовала опасность. Её взгляд остановился на дочери. Хоть дочь была без крыльев, она видела в ней себя.       Возможно, Эмилия будет похожа на отца, но сейчас она была копией матери. И даже если мать была злой, это не означало, что она не любила дочь. Наоборот, это была её долгожданная девочка.       Феи заботились о потомстве. Жили в лесу. Видов фей было много. Женщина взглянула на дочь, затем в окно — и улыбка исчезла. Она увидела крылья за стеклом. В панике она стала трясти дочь.       Эсфира поняла: их нашли. Слёзы хлынули из её глаз. Услышав шаги, она подбежала к шкафу.       Открыв дверцу, она позвала гнома. Эмилия отступила. Мать велела ей забраться внутрь. Сердце колотилось, глаза наполнялись слезами.       Увидев гнома, она сжалась. Умоляя маму, она услышала:       — Гном может переместить только одного.       Фея взглянула в окно и подлетела. Схватив дочь, она бросила её к гному. Захлопнув дверцу, Эмилия услышала звуки. Будто маму ударили. В темноте она плакала, а гном схватил её.       Темнота сменилась лесом. Гном открыл лазейку. Он решал, что делать с ней. Вдалеке она увидела мчавшуюся карету. Гном дёрнул её:       — Она заплатила мало, — бормотал он, сжимая её руку. — Слишком мало для такой работы. Надо, — он сжал её руку. Эмилия вскрикнула. — Я отведу тебя к нему.       Так она оказалась в монастыре. Отца она не дождалась. Родственники боялись гнева В. Е.       

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Сначала ей было пятнадцать, а затем — сто три года по человеческим меркам, или двадцать по их. Но по сравнению с наставником Эмилия всё ещё была неопытным ребёнком. Когда произошло нечто необъяснимое, все взгляды устремились к двери церкви. Вонифатий спокойно встал со скамьи, устремив взгляд на детей. Эмилия испуганно вглядывалась в дверь, прислушиваясь. Глухой хлопок был слишком громким для любого заклинания.       Конечно, никто из сирот, сидевших в церкви, не мог напроказничать заранее. Эмилия перевела взгляд на друга, но тот, встревоженно, отвел взгляд. Она всматривалась в лицо Небироса, и казалось, забыла о тревоге, терзавшей её секунду назад. Возможно, так действовали чары инкуба на её сознание. Насильно зажмурившись, она повернулась к старику. Наблюдая за напряжённым Вонифатием, она с замиранием сердца следила за каждым его движением.       Страх и любопытство смешались, заставив её затаить дыхание. Она привстала и повернулась к Небиросу. Их взгляды встретились, после чего демон снова посмотрел на дверь. Его взгляд скользнул по деревянной поверхности, скрывавшей неясную угрозу. Он прислушался к шёпоту друзей. Волнение охватило почти всех, даже сонный оборотень насторожился. Небирос привстал, коснулся её локтя и попытался передать услышанное от других сирот.       Наклонившись к ней, он попытался отшутиться. Он вспомнил, как банши случайно разбила все хрустальные вазы, которые когда-то собирал Вонифатий. Затем Небирос перевёл взгляд на испуганную фею. Та, смутившись, перестала перебирать волосы и присоединилась к общему обсуждению. Услышав смех Эмилии, Небирос попытался не допустить худшего.       Пытаясь справиться с тревогой, он сохранял весёлый тон и в шутку обвинял одного из присутствующих в произошедшем. Обращаясь к оборотню, он заявил, что, должно быть, его стая столкнулась с друг другом, раз уж вожак такой неуклюжий.       Оборотень в ответ лишь глупо ухмыльнулся, парировав, что Небирос и сам не блещет умом. Смех разносился по церкви, и все принялись вспоминать свои прошлые промахи. Банши робко взглянула на Вонифатия, и старик сдержанно улыбнулся, указывая пальцем на учеников. Это было всего лишь попыткой отвлечься от нарастающей тревоги. Все чувствовали непонятную угрозу, но старались не придавать этому значения. Небирос посмотрел на Эмилию и улыбнулся.       Эмилия натянуто улыбнулась, глядя на него и стараясь подавить дрожь. Он всегда знал, что такая улыбка означает попытку сдержать страх или разочарование.       Закрыв глаза, Эмилия ощутила лёгкое прикосновение к щеке. Подняв ресницы, она посмотрела на взволнованного друга. Он поцеловал её в щёку, пытаясь успокоить. Вдруг в церковь вбежал сирота, и нервно показал в сторону выхода. Паренёк с искалеченными крыльями, едва переводя дух, выкрикнул:       — Они падают, падают! — закричал он в панике и поперхнулся, с трудом откашлявшись.       От напряжения его щёки пылали румянцем, а на глаза навернулись слёзы.       — Жители Небесного мира падают, и их так много, — он побледнел и прислонился к лавке. — В.Е. убили! Эти бессмертные одни из тех, кто охотился на нас. Что-то случилось. Крылатые падают, словно сами Небеса отринули их! — сделав шаг к друзьям, он побелел как полотно и судорожно обнял свою девушку.       Эмилия подняла взгляд на Небироса. Она схватила его за руку, застав обоих врасплох. Сердце её забилось чаще, и она сильнее сжала его пальцы, пытаясь справиться с эмоциями. Казалось, это могло отсрочить неминуемый конец. В ответ он сжал её тонкие пальцы и взглянул на наставника. Вонифатий стоял у алтаря и бесстрастно смотрел на охваченных паникой сирот. Нахмурившись, старик глубоко вздохнул.       — Чувствуете, — продолжил он после паузы, — само небо тревожно, будто нечто более могущественное, чем они, вступило в наши миры. Это конец.       С этими словами он резко подошел к дверям и задвинул тяжелый засов.       — Никто не выходит! — его голос прорубал панику. — Ведьмы, купол! Немедленно!       Он взглянул на Эмилию, и та, кивнув, подозвала к себе юную ведьму. Рыжеволосая девочка схватила её за руку и пошла к стенам церкви. Приложив ладони к деревянной стене, Эмилия пыталась сосредоточиться, но мысли путались.

«Как можно убить того, кто создал нас? Неужели великое существо способно распасться на частицы?!»

      Когда раздался новый оглушительный хлопок у самых дверей, несколько сирот в ужасе отпрянули внутрь, а Эмилия, воспользовавшись суматохой, рванула засов и выбежала наружу, увлекая за собой Небироса.       — Я не смогу сосредоточиться, пока не узнаю, что происходит, — крикнула она в сторону наставника, уже выскальзывая за дверь.       Минуя столпившихся, они вышли наружу.       — Ты тоже дрожишь? — игриво спросила она, не отводя взгляд от Небироса.       Он кивнул и смущённо убрал хвост в рубашку. Увидев в темноте силуэт, Небирос направился к нему. Приблизившись, они разглядели ослабевшего старца с крыльями. Он тяжело дышал и умолял избавить его от мучений. Его обгоревшие при падении крылья безжизненно лежали на траве. Незнакомец дрожал всем телом и просил унять жар. Рыдая, бессмертный приподнялся. Встав на колени, он яростно расчёсывал кожу на лице. Ангел царапал себя ногтями и судорожно ловил ртом воздух. Его побелевшие губы безостановочно твердили:

«Пожалуйста, помогите мне! Вырвите их! Вырвите мои крылья!»

      Небирос заслонил собой Эмилию и увидел, как та что-то шепчет. Ветвь, выросшая из земли, обвила старика, едва сдерживая его. Эмилия применила земную магию и оторвала руку ангела от собственного лица, хотя сама была в ужасе. Заметив покрасневшую кожу на месте где задрался рукав, Эмилия указала на второго упавшего.       Небирос уговаривал её не ходить туда и велел ждать наставника, но упрямица не послушалась. Он крикнул ей вдогонку и взглянул на ангела. Увидев вышедшего из церкви Вонифатия, он с раздражением сказал, что одной ведьме не справиться с куполом. Небирос устало спросил, зачем вообще нужен купол, если сам Вонифатий говорил о появлении кого-то сильнее крылатых. Учитель, взглянув на юношу, перевел взгляд на ангела и увидел явные признаки заражения. Он приказал Небиросу запереться в церкви и, рявкнув на него, повернулся к ангелу.       — Не прикасайтесь к падающим ангелам и демонам! Зараза передается через прикосновение! — предупредил Вонифатий, но было уже поздно. Он вспомнил паренька что вбежал к ним в панике.       Вероятно, именно любопытство и страх погубили и тех, с кем он сейчас находился. Вонифатий видел, как Небирос быстро добежал до церкви, как закрыл дверь. Вонифатий сглотнул комок в горле, надеясь, что парнишка, увидевший падающих небожителей, не касался их и не принёс заразу внутрь. Вонифатий повернулся к ангелу:       — Вы убивали нас веками по приказу Шепфы. Отбросы, недостойные жизни, теперь отвечают за содеянное, — сощурившись, Вонифатий вспомнил сцену казни старшего брата.       Он отвёл взгляд, представив ангела, что когда-то прятался за отцом. В тот день они были ровесниками, и юный падший видел, как лишают жизни брата Вонифатия. Метис слегка смягчившись, смотрел на мучения бессмертного.       — Мы все в ответе за грехи.       Сжимая рукоять копья, Вонифатий бросил на ангела последний взгляд.       История у них общая, но роли разные.       Ангел, что был с отцом на службе, испуганный малец, что умолял не убивать единственного родственника. Когда старик вспомнил, как голова брата откатилась по земле, он моргнул. Хрупкое тело крылатого обратилось в прах под ударами священного оружия. Направляясь к непокорной ученице, он глянул на дверь церкви. Вонифатий услышал нарастающий гул паники и увидел, как сироты в ужасе выбегают, хватая себя за кожу.       — Помогите, моя кожа! — выбежала маленькая ведьма и, увидев наставника, впала в истерику.       На пути её сбил с ног перепуганный оборотень. Девочка упала на траву и расплакалась. Несмотря на желание помочь ей, наставник отвернулся от ребёнка. Коря себя, он устремился к Эмилии. Вслушиваясь в звуки истошного воя, он отвернулся и зашагал. С трудом сдержав эмоции, поняв, что зараза, переданная через прикосновение к падшим, уже поглощала их.

«И когда ступит на землю нога первой Всадницы, начнётся конец.

В сердцах разумных существ проснётся дикое отчаяние.»