слова и картины

Пожалуй, Самаил сам себе может сознаться, что у него есть два самых любимых занятия: зажигать новые звёзды, созданные Михаилом, и рисовать. О, ему кажется, что последним он может заниматься целую вечность, вновь и вновь запечатляя на холстах своих многочисленных братьев и даже тех, что решили стать сёстрами. Портеры порой повторяют, дополняют, объединяют друг друга, но он не может остановиться даже тогда, когда картины заполонили весь его дворец и пришлось снимать их со стен и бережно складывать в подобии кладовой. Возможно, картины заполонили бы и просторные дворцы других ангелов, но Самаил начинает Бунт и Падает раньше. Может оно и к лучшему… то, что все те картины не попали в чужие руки, ведь от них бы наверняка избавились, их бы наверняка сожгли, с ними б сделали всё, что угодно лишь бы убедить всех в том, что не разделяют взглядов ныне падшего брата. В Преисподней нет красок — всё серо и настолько уныло и мрачно, что Самаил подозревает, что ещё немного и он начнёт забывать лица всех тех, кто Пал и погиб, всех тех, кто остался на Небесах и жив. Однако, в этом месте нет ни то, что холстов — без них он бы ещё как-то прожить смог — нет красок, что гораздо важнее. Острым камнем он выцарапывает на стене льда имена, пусть забудет внешность, но по крайней мере у него будут слова. Если только… со временем и они не потеряют своих значений.