Логика эмоций

Иво сидел за своим столом и медленно перебирал бумаги, тщательно вчитываясь в содержимое. Очередной раз, когда он (и я с ним заодно) работает седьмой день в неделе. Причем на этот раз с самого раннего утра. Мое удивление было безграничным, когда спросонья довелось услышать по телефону голос Приора, лично предлагающего составить ему компанию на рабочем месте. «С тобой я чувствую себя гораздо лучше. Спасибо, что приехала», - сказал он, когда я зашла в офис. Это совсем не было похоже на мою обязанность. Как обычно, дабы не смущать начальника своим чрезмерным вниманием, я порылась в архиве фильмотеки и остановила свой выбор на фильме с символичным названием «Телохранитель». Устроилась в кресло и принялась смотреть. Картина рассказывала о темнокожей актрисе и певице, которая наняла телохранителя, когда за ней начал охоту одержимый маньяк. Телохранитель пытался профессионально выполнять свою работу, но актриса, частично приняв его обязательства за заботу, вдохновляясь его неординарностью и самоотверженностью, влюбилась в него и начала проявлять знаки внимания. Телохранитель…тоже не смог устоять перед ней. Чарующей и нежной. Между ними завязался роман. Однако эта связь была обреченной, ведь она мешала работе, мешала существовать им в тех мирах, который каждый из них выбрал. В конце концов, они разошлись по разным сторонам и больше вместе даже не работали. Финальные моменты фильма пробудили в моей груди какое-то щемящее чувство. Они просто расстались. Разошлись навсегда. А еще…я готова заплакать над какой-то банальной мелодрамой. Надо признать перед самой собой один неоспоримый факт - я попала. Чуйка на то, когда моя задница может пострадать, у меня развита очень хорошо. Это мое базовое чувство, без которого выживание себе вообще не мыслю. Я хотела побольше урвать, подальше запрыгнуть, получить наконец что-то стоящее от этой гребанной жизни. Получила. Высокое место, видное. Вот только ничего не бывает так легко и просто. Все спокойные и денежные места давно заняты, и освобождать просто так их никто не будет. И мое оказалось с «сюрпризом». Я подставилась. Уже подставилась. Слишком непринужденно себя вела, слишком легко нарушала границы и узнала в результате то, чего не следовало. Конечно, я попыталась решить проблему как могла. И теперь Иво будет через меня получать транквилизаторы, употребление которых в случае раскрытия мне же и вменят. Как минимум, из Инквизиции точно попрут, карьера висит на волоске. Для меня, в принципе, суть последствий этого дерьма не сильно изменилась. А вот Приор в этой ситуации не пострадает ничуть. Хорошая сотрудница, удобная. Вот только я не чувствую себя рядом с ним, ни удобной, ни использованной. Наоборот, слишком…как мадемуазель? Он внимателен, даже…чуток? Обходителен. Его взгляд, эти темные глаза на фоне бледной кожи, они завораживают. Шестое чувство подсказывает лишь один безоговорочный вариант, кто же таинственный незнакомец, который меня тогда пригласил в театр. Он наслаждается искусством, миром, полным чувств, и приглашает меня туда с собой. Фильмы, музыка, разговоры на «ты», посиделки в его кабинете с голыми пятками…но, в сущности, я должна задать себе вопрос: чего он от меня хочет? Может, у него никогда не было женщины-телохранителя, и в этом вся проблема. Я не в курсе, откуда мой друг Йонас так контачит с криминалом, и что за связь у него с этим Шазой, но зато знаю, что Приор любит вколоть себе дрянь, которая могла бы помочь ему в скором времени уйти вперед ногами, раз с покушениями на него не задается. Иво никому не доверяет. Наверное, базовое чувство в его положении. Как он стал приором, через что ему довелось пройти? Многие ли пытались подставить его или прикрыться им, чтобы пройти вперед? Всем им важно не защитить жизнь Приора и обеспечить Единство в Церкви, а сохранить любыми способами свое место и, желательно, приумножить влияние. Гадюшник. Обычно такое определение могут дать женскому коллективу, однако мужскому, оно в сущности может подходить ничуть не меньше. Особенно мужчинам с властью и деньгами. Кстати, для меня еще недавно именно желание двигаться по карьерной лестнице и зарабатывать тоже было приоритетным. Что-то изменилось? У меня есть моя социальная группа – люди, которые общаются со мной и поддерживают меня (хм, или не поддерживают иногда) просто так, потому что наши судьбы однажды были связаны интернатской программой. У Иво социальной группы нет. Хотя…какого черта я вообще решила, что понимаю его? Я ведь его совсем не знаю, на самом деле. На что он способен, а на что нет. Но одно понятно точно, Иво - Приор, очень крупная рыба. А в большом аквариуме водятся большие акулы. Я ведь не эскорт, не девочка, рассуждающая только о том, как бы трахнуться с чиновником повыше рангом и тянуть с него кэш. Не охотница за богатыми мужиками с целью их окольцевать. Должна понимать, чем для меня могут закончиться близкие отношения с моим начальником. Как я получила то, что имею? Череда счастливых случайностей, по сути. Сначала мне довелось заиметь тот единственный для нестабильных вид мутации, который является полезным. Затем мой уровень этой способности оказался достаточным, чтобы поступить на службу в КС. Я познакомилась с Приором на выходе еще до того, как официально устроилась. После Иво потребовалась охрана, и для нее не хватало человека именно с моими способностями и примерно моими данными. К счастью, первым охранником оказался Кей, который предложил мою кандидатуру. И – вишенка на торте – Иво взял меня именно благодаря отрицательным рекомендациям от Ганса Гюлера (которые, впрочем, я получила лишь за его нежелание держать свой член в штанах подальше от меня). Я продвинулась очень стремительно, и наверняка, найдется достаточное количество людей, которым это не понравилось. Здесь мой большой шанс показать себя, и я не имею права его не использовать. Недавно ходили в перерыве вместе с Даниэль прогуляться, и я решила спросить ее, знает ли она что-то о том, как меня воспринимают в Инквизиции. Внимательно посмотрев на меня, после небольшой паузы она выдала: «Слышала однажды, как говорят в Термитнике. Можно вывести девчонку из двора, но не двор из девчонки», - усмехнулась Даниэль, а затем добавила: «Но мне ты нравишься, по крайней мере, честная и открытая. А еще ты крутая». Очевидно, мой характер ценят далеко не все. Не то, чтобы я от этого бегу меняться, но понимать сей факт нужно, раз уж я забралась так высоко. Однако Приор, по всей видимости, так же, как его секретарь, смотрит на меня несколько под другим углом. Вспомнилось мое обещание перед Викарием Жаном-Франсуа: «За ошибку готова принять презрение». Конечно, со стороны можно было бы подумать, что для Викария его положение – это тоже лишь власть и никем не контролируемый доступ к милым детишкам. Но в тот день единственной встречи с ним я чувствовала, и для Жана-Франсуа, и для Иво Мартена учение Церкви действительно имеет значение. Вера в то, что Церковь защищает человечество, объединяет их помыслы, и потому Викарий искренне ценит Иво. Едва ли не единственный, в отношении к Приору со стороны которого я не сомневаюсь. «Чушь», - фыркнул бы сейчас Йонас, - «Разве ты никогда не читала в старых трактатах? Религия – опиум для народа. Они создавались для укрепления власти в конкретных руках и централизации. А еще для того, чтобы людям успешно закрывать глаза на неприглядную правду и формировать удобную картину мира». Ну с неравным распределением ресурсов и возможностей, а также обоснованием этому церковь действительно справляется, ничего не скажешь. И власть удерживает жесткой рукой. Я сама уже не раз видела, насколько жесткой. Но что до картины мира? Много альтернативных теорий доводилось слышать на этот счет. Что за периметром есть безопасная жизнь и еда оттуда не причинит вреда, но нас насильно удерживают, чтобы сохранить власть и кормить безвкусной отравой. Мутации можно контролировать, но это целенаправленно не делают для большинства, а лишь для избранных. Тех, кто не прошел комиссию, могут забирать, чтобы проводить над ними насильственные опыты. Псионики – это генетическое возвышение, будущее человечества, но нам специально в интернате что-то подмешивают в еду, чтобы мы становились бесплодными. Последнее течение, кстати, не отрицает веры в Единого, однако меняет по значимости местами чистых и псиоников, утверждает, что именно Единый направил человека к новому совершенному пути, когда тот блуждал среди своих ошибок. Но, естественно, официальная церковь такую версию называет ересью. А что по факту? Ни опытных лабораторий, ни тайных интернатов с детьми псиоников внутри Инквизиции я еще пока не видела и даже не слышала о них, хотя имею доступ уже к достаточно высокого уровня информации. За периметром была, и не казалось тогда, что там безопасно для людей. Тем более, что кто-то там живет. На службу пришлось взять меня, так себе личность, поскольку создавать псиоников из высоко лояльных, похоже, все-таки пока не получается. Не больно-то очевидно, что нас в чем-то обманывают, и хоть одна из теорий заговора имеет место быть. Тогда как все то, о чем говорит Церковь, пока оказывалось правдой: действительно существуют люди со стабильным и нестабильным геномом, последних намного больше, и, если бы мы не попытались после генетического шторма сохранять первых, и не давать неконтролируемо размножаться вторым, то человечество могло бы уже вымереть (другое дело, имеет ли эта концепция столь важное значение сейчас, когда популяция человека стабилизировалась в своей численности и постепенно увеличивается). Именно церковь признала и защитила псиоников. От нас ничего не скрывают и не искажают, на первый взгляд, вся информация о прошлом человечества, его достижениях и истории есть в открытом доступе. И ее много, кто будет подделывать такое количество информации? Быть может, действительно, хоть концепция Церкви Единства и не формирует идеальное общество, но она лучший из возможных вариантов. Наверное. Кто знает. Так и вижу перед глазами кривые лица некоторых из наших интернатовских даже при мысли о подобном. Вскользь смотрю на Иво, он сосредоточен, напряжен. Не знаю, о чем там этот отчет, но, видимо, что-то серьезное и срочное, раз ему очередной раз пришлось работать в день, который предполагался его выходным. А я решила составить компанию снова. Зачем ему колоться? Скорее всего, он просто загнан, измотан, не знает, как можно избавиться от постоянной тревоги. Транквилизаторы в чистом виде ему показались более хорошей идеей, чем эта его дрянь для военных. Не зря старалась. Возможно, есть еще какая-то причина. Зачем ему я? Скорее всего, за тем же. Подстава заключается в том, что это ничего не меняет. Даже заставив себя обо всем этом подумать, я ничего не изменю для себя. Иво смотрит на меня, а я смотрю на него. Наверное, это нужно не только ему, но и мне. Недели полторы назад я переживала, что, если в наших отношениях появится секс, то не смогу на него дальше эффективно продолжать работать. Теперь, боюсь, ситуация еще хуже. *** Шуршание за его столом выводит меня из раздумий, приор тяжело вздыхает, когда я смотрю на него. Вижу, что утомился. - Я сделаю тебе кофе, Иво, - вдруг неожиданно для самой себя говорю я и вылезаю из кресла, начинаю одевать обувь, чтобы встать. - Спасибо, - легкая улыбка промелькнула на его губах. Чувствую, как он продолжает на меня смотреть, пока направляюсь в подсобку. Подхожу к аппарату и настраиваю нужную программу. Ароматный напиток уже наполовину заполнил кружку, когда я со спины услышала открывающуюся дверь. Его шаги были мягкими, и я намеревалась неспешно обернуться, но прежде, чем успела это сделать, почувствовала, как руки гладящим движением прикоснулись к моей талии и сомкнулись на животе. В следующий момент случился порыв, и Иво сильно прижался ко мне всем телом, отчего перехватило дыхание и моментально прошлась по всему телу истома, которой совершенно не было еще минуту назад. Губы не захотели уступать рукам, и захватили в плен уже мою шею. Самые первые его поцелуи были сразу полными жажды, влажные горячие следы на коже отозвались во мне желанием еще сильнее прижаться к Иво в ответ, словно упасть в его объятия. Он так нагло пристает, потому что думает, будто подчиненная не откажет начальнику, чтобы сохранить столь привлекательное место? Нет…Иво уже знает меня и то, что могу послать любого, кто демонстративно намеревается залезть ко мне в трусы, используя свое положение. Значит…он просто не может по-другому. Ему очень хочется меня целовать, и он не способен больше сдерживаться. От осознания этой мысли у меня сильнее закружилась голова и вырвался стон из груди. Я закрыла глаза и запрокинула голову назад. Не заметила, как уже мои руки потянулись к его торсу и немного забрались под рубашку, а наши губы наконец нашли друг друга и слились в поцелуе. Таком, что убивает все остальные мысли, что не оставляет ничего, кроме повиновения желанию стать единым целым. Наши пальцы переплелись, и я невольно качнула бедрами, что отозвалось дрожью в его теле. - Мы не можем тут, Лу, - вдруг прошептал Иво. Голос звучал очень нежно, так, словно я уже была его. Я открыла глаза и неспешно отстранилась, насколько могла. Черт, это я должна была нас остановить, я! Но у меня даже не получается толком злиться на себя, еле стою, словно одурманенная. Иво недолго думает и подхватывает меня на руки, несет на свой диванчик. - Отдохни, мне еще немного осталось доделать,- все также полушепотом говорит он и на этот раз уже мягко целует в губы, а затем отходит к своему столу. Я попыталась, как могла, вновь настроиться на рабочий лад. Хороший из меня сейчас телохранитель, ничего не скажешь. Ворвись кто, вряд ли смогла бы быстро среагировать, зато между ног чувствую, как влажно, и мысли только об одном. А о чем думает он? Все и так плохо, кто-то плетет против него интриги и в который раз успешно организовывает покушение (хоть и с отрицательным результатом), а он еще и сам готов себя отравить и сделать некомпетентной свою охрану. - Какого черта, Иво? – волна переживаний за то, что с ним может произойти, захлестнула меня, словно стирая последнюю границу между нами. Он резко поднял на меня взгляд. В его глазах не читалась злость, несмотря на то, что я себе позволила. Лишь удивление. Я попыталась взять себя в руки. Снова. - Не хочу, чтобы ты пренебрегал своей безопасностью и здоровьем,- опустив глаза, на одном дыхании выдала я. Мне пришлось сказать честно и открыто, чтобы хоть как-то объяснить свою предыдущую фразу. Иво молча встал, подошел и присел рядом со мной на диване. Его холодные пальцы на щеке, легкие, едва ощутимые прикосновения. - Постараюсь, - чуть ли не одними губами произносит он. Ночной воздух, безудержная скорость и ветер. Спидометр мотоцикла приближается к максимальной отметке, но хотелось выжать из него еще больше. Я затеяла очень опасную игру, игру на грани. И, видимо, по-другому я не умею.