Камера

- Так, что у нас тут? Афиша: группа «Король и шут», город Москва, чего? – В голосе Андрея скачут смешинки. – Слышь, Мих, ты, часом не из Химок? - Не, он из МУРа, - противным фальцетом подхватывает шутку Реник, - Он в этом прикиде вылитый Глеб Жеглов. Гогочет и пытается пристроить ладонь Михе на плечо. - Руку, - негромко рычит тот, но Реник моментально отшатывается и косится почему-то на Князя. Андрюха снова утыкается в камеру. В последнее время это его хобби жутко раздражало, но, по крайней мере, сейчас он снимает не его. А то, что его объектив слишком часто направлен в Мишину сторону, стало недавно весьма очевидно. Миха и сам не помнил, зачем полез в его камеру, что рассчитывал найти. А увидел там очень много себя. Любоваться собой ему было не интересно, странно было даже подумать, что кому-то захочется так неотрывно следить за каждым его движением. Зачем это делал Князь? Баловался? От скуки? И Миха собирался было камеру выключить и забить на все непонятные эмоции, которые всколыхнулись в душе, как вдруг попал на кусочек съемки, сделанный чужой рукой. И ничего в этом видео не было необычного, просто Князь трогал руками Мишино лицо. И тот не рычал на Андрюху, нет, улыбался, млея, ластился, словно кот. А Андрюха в этих своих блядских кожаных штанах смотрел на него сверху вниз с поволокой во взгляде и гладил под подбородком. Это выглядело как гребаное порно. Уж пару фильмов для взрослых, которые начинались примерно также, Миха в своей жизни видел. Что делать и как жить теперь, он трижды проклял свое любопытство. Но хуже было другое: эта картинка напомнила случай столетней давности, который Миха строго-настрого запретил себе вспоминать. *** Разгоряченные после фотосессии под лучами непривычно жаркого питерского солнца ребята дружно двинули к ларьку с мороженым. Денег у Горшка предсказуемо не оказалось, поэтому он просто ткнул пальцем в самое дорогое и выразил Андрюхе свое высочайшее повеление: - Рожок хочу. - Хорошо, - Князь покорно полез за бумажником, - а я вот это тогда. - Вот это? – возмутился Миха, недоверчиво разглядывая дешевый вафельный стаканчик с нашлепнутой поверх пломбира бумажкой. Чем он прельстил Князя, было решительно непонятно. Себе он выбрал шоколадный рожок с фисташковой обсыпкой в блескучей изумрудной обертке. Но наслаждаться мороженым в тишине он, конечно, не мог. Было немного стыдно (но в тайне приятно), что Андрюха купил ему мороженку, словно девчонке. Хотя, наверное, любая растаяла бы, как этот самый пломбир, потому что, ну, это ж Князь. Может, дело было в фотосессии, но в тот день Андрюха был космически хорош собой, в черных очках как у кинозвезды, уверенность и харизма из него так и перли, сметая вокруг все живое. И Миха им искренне любовался, жалея только, что вкус у Князя плохой. - А в мороженом, Дюсь, ты не сечешь, - игриво выдал он, вгрызаясь в рожок. Андрюха внезапно замер, как вкопанный, и уставился на Миху. За темными стеклами взгляд его был не читаем. То ли обиделся за свой вкус, то ли офигел от ласкового обращения. Но в Миху уже вселился демон, хотелось развести Андрюху на реакцию, хотелось… чего он не знал и сам. - Попробуй мой, - он зазывно замахал остатками рожка перед лицом Князя. – У меня больше! Андрей помедлил, а потом двинулся на Миху с такой альфачьей аурой, что тот аж вздрогнул и даже позорно отступил на пару шагов назад. - Ну, раз твой больше, то давай, - каким-то совершенно непристойным голосом произнес прямо в Михино лицо Андрюха. Наверное, Мишу накрыл тепловой удар, иначе он никак не мог объяснить свои дальнейшие действия. Не отрывая взгляда от Князя, он запихнул остатки шоколадного рожка себе в рот и шкодно улыбнулся. Победа оказалась недолгой. Обалдевая от происходящего, Миха почувствовал, как Андрюха накрывает его губы своими, цепляясь зубами за кончик гребаного рожка. Они застыли в этом недопоцелуе со вкусом мороженого на добрые пару секунд, но для Михи они растянулись на световые года. Плавились губы, плыли куда-то мозги, как будто разряд прошил от подошв до темечка. Мишка, не раздумывая, потянулся снять с Андрюхи очки, потому что невероятно важно было в тот момент понять, увидеть в его глазах, что это для него такое. Но тот от касания ушел, отпустил губы, отступил. Весь такой невозмутимый, человек-загадка. А Миха вспомнил, что остатки мороженки все еще у него во рту, неловко закашлялся, заалел лицом, смутился. Посмотрел оленьими глазами вслед догоняющему ребят Князю и пообещал себе никогда-никогда об этом не вспоминать. *** И вот теперь, когда это воспоминание горит у него на губах, как будто все было вчера, Михе дико хочется запихнуть его обратно в глубины забвения. Или пережить снова. Он глядит на Андрюху, который опять спрятался за камерой, и думает, что в его видеофильмах тоже был бы только он. В его голове от этих мыслей уже вся проводка сгорела к чертям. А Андрюхе все смехуечки да пиздахаханьки. Конечно, он же в отличие от Михи не загоняется над глобальными вопросами бытия. Например, как соблазнить Князя.