Городок

Ну здравствуй снова. Не беспокойся, я ненадолго, понимаю, что тебе пора спать. У тебя завтра важный день, хе-хе. Можешь и вовсе не обращать на меня внимания. Да не кажусь я тебе, не кажусь! Когда кажется, знаешь, что делать надо? А при мне, наоборот, не надо этого делать. Нет-нет, предметами кидаться тоже не надо, вот без этого, пожалуйста! О твоем же благе забочусь: представляешь, прибегут люди на стук — а ты тут в одиночестве у разбитого корыта. Решат, чего доброго, что ты по-ме-шал-ся. Хе-хе! Замечательное слово, n'est-pas? Смешное слово. Тоже смеешься? Вот и превосходно, вот и отличненько. Однако проблемка — в сумасшедшем доме тебе будет не до смеху, правда? Вот и не кидайся, не оставляй следов, не нужно им знать. Мы двое с тобой знаем, а всем не надо: я же знаю, ты не любишь, когда перед всеми. Слушай, что-то я подзабыл, а зачем ты вообще сюда приехал? Это все ради нее, да? По глазам вижу, что да. Что-что? В каком это смысле "не смеешь о ней"? Все я смею. Ты же все смеешь, почему мне нельзя? Между прочим, хоть мне и больно тебя расстраивать, у нее ледяное сердце. Не знал? Правда, что ли, не знал? Ну ты даешь!.. Да вот те… ну, то есть зуб даю: ледяное у нее сердце, кусок льда в груди. А? Да в прямом. Стал бы я с тобой метафорами разговаривать. Нет-нет, конечно, так было не всегда. Когда-то у нее было такое же живое и горячее сердце, как у тебя. Живое, трепещущее, мягонькое, прямо как у тебя… Что? А, извини, задумался, на лирику потянуло. Так на чем я остановился? Было у нее человеческое сердце. А потом твой этот… как его… ну, ты понимаешь, о ком я, ты его в последнее время извергом зовешь — он взял и всадил туда острый ледяной осколок. Ох-хо-хо… Помню, помню, как сопротивлялось ее сердечко, как пыталось этот осколок растопить самой горячей, самой пылкой любовью, на какую было способно, — да без толку. У нее теперь, видишь ли, головоломка не складывается. Дадены ей буквы М, И, Т и Я, а имя-то ей надо сложить твое… Ладно, что-то я заболтался с тобой. Нравится тебе у нас? Не пророс в тебя еще наш городок? Ничего, прорастет. Ты бы его видел с высоты птичьего полета: такая мощная корневая система! Ну, или грибница — как хочешь называй. Когда пролетаю, всегда любуюсь. Теперь, правда, нет уже той красоты: корни — они, понимаешь, как дети малые, обязательно вокруг кого-то должны собраться. Раньше-то твой папаша покойный туточки всем заправлял… Земля пузырями шла… Ну да ничего, теперь ты на его место сядешь. А что такого? Не хочешь? А зря. Как это я брежу? Нет, дружочек мой бесценный, бредишь здесь ты, а не я. А я тебе истинную правду говорю. Ты вот, например, цветы где-нибудь в городе видел? Хоть какие? Ну-ка припомни. Б-е-елой ака-а-ации гроздья души-и-истые… Что, фальшивлю? Ну прости ради… кхм. В общем, не раздражайся так, тебе вредно, тебя кондратий хватит, а спишут на меня. Так не видел цветочков? И правильно. А потому что нету их. Все корневая система съела. Был у нас возле монастыря розовый куст — и тот засох, одни колючки остались. Зато вот колючек в изобилии, хоть терновыми венцами торгуй. Кстати: завтра удачи тебе. Буду за тебя кулачки держать. А то не дай… ой, мамочки! то есть, имею в виду, нехорошо получится, если дашь слабину. Вовсе ты не такой сильный, как тебе кажется. Ты-то думаешь, ты рыцарь без страха и упрека, а сам на ветряные мельницы кулаками машешь. Знаешь, что обычно случается со стойкими оловянными солдатиками? По глазам вижу, что знаешь. Значит, идешь завтра всю здешнюю муть на себя принимать? Похвально, мой мальчик, ничего не скажешь, похвально. Ну-ну-ну. Ведь ты это сам так решил, чего же теперь убиваться? Ты же не убьешься так. Хочешь, покажу, как точно убьешься? Нет? Вот этого никогда в тебе не понимал: за что ты жизнь-то любишь? Она с тобой вон как, а ты ее… Впрочем, жизнь — та же девица, видно, у тебя с ними всегда уж эдак, хе-хе. Нравится, когда у ней сердечко ледяное твоего горячего касается. Тонкий у тебя, однако, вкус, мой милый… Ну вот. Все-таки кинул. Что это было-то, стакан? И зачем, спрашивается, хорошую вещь разбил? Чай не казенное имущество. Лучше спи давай. Что, уже спишь? Вот и превосходно, вот и славненько. Есть ведь кое-что, о чем тебе пока знать необязательно. Например, что завтра в нашем городке растает один маленький кусочек льда. Или — не каждый же день, в конце концов, меня посылают на землю, только по специальным случаям, — что завтра на кусте возле монастыря впервые за много лет расцветут розы. Белые.