Дождливые каникулы

На сковороде неспешно шкворчит яичница, иногда позволяя себе немного своевольничать и брызгать каплями расколенного масла прямо на сильные руки молдованина, что следил за готовностью завтрака для них с Аркашей. Время течёт достаточно медленно, кто знает, влияет ли таким образом погода за окном или же сонное настроение двух героев. — Боже, какие сочные яички, слу-у-ушай.. - зевает подошедший Джохан, что заглядывает через чужое плечо. В животе неприятно ноет от вкусных запахов. — Мои сочнее. - подмигивает Марин с хрипотцой, слыша в ответ озадаченные звуки вперемешку со смехом. На столе вибрирует телефон, действуя на нервы очередью уведомлений. Словно тебе всадили в лоб целый магазин ак-47 без паузы. Брови Мокану дёргаются, но тот держит себя в руках, пропуская мимо ушей раздражающие звуки мобильника. Не хотелось отвечать кому-то сейчас и ещё больше не хотелось выслушивать чужие проблемы. Сейчас, на этой кухне, есть только он, Аркаша и их общий завтрак. Ни больше, ни меньше. — Брат, ты че себе ещё и вибратор на телефон установил? Кто пишет? —  Да по-любому просто каналы из телеги найти себе места не могут. - Марин косит недовольный взгляд куда-то в сторону, укладывая готовый завтрак на две тарелочки, с лёгким стуком ставя блюда на столешницу неподалёку. Очередь уведомлений замолкает, этому способствует Джохан, собственной персоной, что плавным движением худых пальцев глушит звук на чужом телефоне. Сейчас лишние звуки ни к чему, чтобы ничего не отвлекало от спокойного завтрака. Каникулы, они на то и каникулы, чтобы отдохнуть. Пара шагов и Аркаша уже восседает за столом напротив своего старого друга, вдыхая горячий аромат только что приготовленной яичницы с беконом. Это всяко лучше БПшной пищи изо дня в день. — Bon appétit. Смотри, чтобы тарелка была вылизана, дорогой. - Марин играючи вскидывает одну бровь, приступая к трапезе. Во время еды в голове крутятся разного роды мысли: Кто писал? Зачем? Важно ли это было? Будут ли у него проблемы? Зачем он вообще думает об этой херне. Да, ютубер пообещал себе не концентрировать внимание на этом, но навязчивые мысли упрямо отказывались покидать его голову. "Вдруг она пишет?" - кратко проносится в черепной коробке, от чего мысли путаются сильнее, а корпус Мокану ниже нависает над столешницей в раздумьях. Казалось, ещё бы чуть-чуть и брюнет лицом окажется в тарелке с завтраком. — Че ты мечешься? Случилось что, а?.. - замечает, с наполовину набитым ртом, Аркаша, рассматривая  чужую нервозность в теле. Он знал этого человека, как облупленного. Почти. Потому скрыть столь очевидное угнетение от глаз Джохана было сложно. — Да это так, тараканы в голове бегают. - отмахивается Мармок. — Ну так сожри их. — Блять, Аркаш.. Не порти аппетит, - смеётся старший. — У меня и так все насекомые разбежались от твоих тупых шуток. *** Трапеза идёт спокойно, дождь усиливается, сырость чувствуется сквозь стены, а лёгкий сквозняк ласкает голые щиколотки парня, заставляя поджать пальцы на ногах от покалывающего мороза. Тело пропускает волну мурашек, но только одна единственная его часть отказывается поддаваться холодной температуре - лицо. Щеки Мокану горят огоньком, вызывая смешанные ощущения. Парень точно чувствует пульсацию крови на скулах, которая с каждым разом будто приносит все больше и больше тепла. Ледяная ладонь сама собой ложится на розоватые участки кожи, пока в тишине между двумя друзьями наконец не проносится уставший вздох. — Ну твою-то мать.. - бурчит себе под нос летсплейщик, откидываясь на деревянную спинку стула. Утро приносит с собой неожиданные сюрпризы, только, было бы намного приятнее, если бы они облегчали жизнь, а не усложняли.