Проникновение – не такое уж и преступление.

Улицы Ли Юэ окутывает в свет ночных фонарей, которые слегка покачиваются от ветерка, приносящего небольшой холодок по телу Чайльда. Он выглядел довольно счастливым; не всегда можно увидеть его непринуждённую улыбку и блеск в глазах, этот случай редкий. Юноша сложил руки в карманы своих штанов и направился в ритуальное бюро Ваншэн. Довольно странное местечко, о котором говорят многие. А все из-за такой же странной хозяйки, заговаривающей жителям города зубы своей жуткой рекламой о ее услугах. Тарталью это ничуть не пугало, она знала о нем и его дружеских отношений с «ходячей энциклопедией». Так она называла своего работника-консультанта – Чжун Ли. Мужчина действительно был своеобразной книгой, ведь он являлся очень начитанным и, по его словам, повидал многое в своей жизни. Девушка ему верит и слушает с интересом истории, о которых раньше и вовсе не знала. На самом деле, Тарталья часто задумывается над тем, как он смог сблизиться с ним после смерти Архонта. Это действительно удивительно, ведь лишь ради него он задержался в порту, хотя, не испытывая никаких искренних чувств, он бы никогда не остался здесь ещё на несколько дней. Слишком скучает по родине, но и по Чжун Ли тоже. Их держат довольно странные отношения. Их нельзя назвать любовниками, но и друзьями тоже. По крайней мере так думает Тарталья. Частые похождения в ночное время суток казались странными и чем-то непристойным. Но это ничуть не смущало рыжего, ведь так или иначе он никакими извращенностями с Чжуном не занимался, хотя нельзя отрицать тот факт, что в его планах это иногда мелькало. К слову, промелькнуло и сейчас, но кто же знал, что эта мысль окажется сегодня реальной? Он подошёл к дверям здания и попытался приоткрыть их. Никакой реакции не последовало, от чего Тарталья немного встревожился и посмотрел в окно. Там тоже ничего нет. Собрав все свои последние силы, он забрался к этому самому окну на второй этаж. Предвестник до сих пор удивлен здесь таким странным крышам, на которые залезть проще простого, нужно лишь иметь хоть какую-либо ловкость и физическую силу. Вставая в полный рост, при этом держась за краешек подоконника из улицы в помещение, он не обнаружил никакого тусклого света настольной лампы. Окно было открыто, что удивило Тарталью ещё больше, но и порадовало, ведь теперь он сможет проникнуть в чужой кабинет. Кажется, ему нужно было рассказать о своём визите в эту ночь? Он не думал, что брюнет уйдет так рано, ведь Чжун Ли допоздна задерживался на своем рабочем месте. Хотя, точно ли он самовольно ушел? Вдруг что-то случилось? От этих мыслей предвестник лишь нахмурился и постарался замять разговор между собой совершенно чем-то другим. Парень любил сидеть рядом с мужчиной и разговаривать обо всем, дразнить своими дурными шутками и ставить своего товарища врасплох. Выражение лица Чжуна всегда вызывало в Тарталье достаточно тёплые чувства и он говорил об этом прямо, чем ещё больше заставлял Ли не понимать всей ситуации и даже скорее смущаться. Румянец на щеках был. И очень заметный. Он огляделся. Действительно никого: ни на диване, ни на стуле. Такой расклад событий заставил Чайльда слегка занервничать, поэтому он решил осмотреть всю комнату, ведь мало ли что могло произойти. Обходя кабинет и осматривая все «от» и «до», рыжик заметил, что накидку Чжун Ли оставил на столе, да так неаккуратно, что юноша продолжал удивляться сегодняшней выходке своего товарища. Скинув все на то, что, возможно, он устал и торопился домой, Тарталья успокоился, нагло садясь на кресло Чжун Ли, слегка покачиваясь. Что ж, на самом деле его кабинет достаточно просторный, а стол завален разными бумагами и книгами, которые придавали поверхности не неряшливость, а скорее наоборот – аккуратность. Закусывая язык, парень потянулся к книгам и с любопытством начал их рассматривать. Было достаточно много классиков, о которых Тарталья совсем не знал, ведь желания знакомиться с литературой никогда не было, хотя ему нравилось слушать впечатления Ли от разных книг, нравилось наблюдать за тем, как он читает. С таким энтузиазмом перебрав все книги, вспоминая что-то о них с рассказов мужчины, он заметил очки, которые лежали рядом с лампой, они были обычные, но такие родные. Напоминали об их летних ночных посиделках с Чжуном и его книгами, именно эти ночные разговоры о них были атмосферными, он скучает по ним, но сейчас у брюнета много работы и почитать книги, пообсуждать их со своим дорогим другом нет возможности. Но зато Тарталья почти каждый вечер видит Ли в этих самых очках и, сказать честно, ему они идут. В последнее время он действительно задумывался над тем, как друг смотрится в них, когда на мужской груди нет верхней одежды, а взгляд внимательно изучает текст какого-нибудь документа, одновременно одной из рук поглаживая чужое бедро. Эти представления направляют вовсе не в то русло и заставляют нервно сглатывать слюну, поправляя ворот своей рубашки. Сердце Чайлда трепещет, а уши алеют, когда он вспоминает о сладком голосе Чжун Ли, который отдается эхом в голове рыжего. Не хватало возбуждения в кабинете своего товарища в придачу. Все же, он не может не сказать, что мужчина не возбуждает его. Как раз наоборот, желает увидеть его таким, каким он предстает в мыслях бедного предвестника; желает оказаться в его крепких объятиях, желает увидеть тот внимательный взгляд на себе и на своем члене. Накидка все также лежала на своем месте, пока Тарталья не решил надеть ее на себя. Запах мужчины был довольно приторным, дурманящим, не этого ожидал голубоглазый, но все равно ему очень нравился подобный аромат, напоминал черный шоколад или что-то связанное именно с этой сладостью. Запах давал погружаться парню в свои мысли дальше и дальше. Он стал тянуть свои руки все ближе и ближе к ширинке штанов. Чайлд издал довольное мычание, когда почувствовал свои прикосновения к полувставшему члену. Видимо, ему ничего не остаётся, как сделать себе приятно в кабинете своего возлюбленного, которого он хочет уже на протяжении нескольких месяцев. Мечта сделать это была горячей, раз сам Чайлд Тарталья начал заниматься подобной пошлостью. Это совершенно не похоже на него, дай Бог ему вообще удовлетворить себя за год нормально, а тут уж он несколько месяцев делает это на разные мысли с его товарищем. Представления с Чжуном заходили все глубже в голову, а рука гуляла по своему торсу, который уже давно оголился. Его спортивное тело, на котором красовались разные шрамы, выглядело достаточно красиво, Тарталья уверен, что это особенно сильно понравится Ли; возможно, он будет целовать его живот, бедра, пока не дойдет до полового органа парня, подразнивающе посасывая и зацеловывая головку члена. По телу пробежались мурашки, открытое окно давало о себе знать, но больше на это влияло уже достаточно сильное давление между ног, кажется, парень слышит как стучит его сердце в ушах и горле ещё громче, чем минут десять назад. Это были достаточно интересные ощущения, запах чужой одежды стоял прямо перед его носом и давал ещё больший размах для фантазии. Это дурманило разум Тартальи больше, который сейчас сидел и густел с каждой мыслью о сексе с мужчиной. Подобным заниматься в совершенно чужом кабинете очень неприлично, но сейчас Чайлда волновало лишь то, что происходит в его руках. Он уже достаточно быстрыми движениями водил рукой по своему органу, что приводило его тело в более расслабленное состояние. Парень развалился на стуле своего друга и, с полностью снятыми штанами, пальцами ног цеплялся за край стола. Минуты сия процесса казались вечностью, он наслаждался, закатывая глаза от собственных пошлых звуков рукой, постанывая от ощущений и тепла вокруг паха. Его переполняло удовольствие, он не знал куда себя деть и как вывернуться так, чтобы ещё больше насладиться процессом. С таким упорством юноша делал свое дело и даже не заметил, как начал озвучивать все свои мысли. – Чёрт, как же так, – полушепотом произнес парнишка, прикусывая нижнюю губу, и лишь сильнее сжимая свой член в ладони. – Я не знаю, что сказать тебе на это, мой дорогой друг, – в двери послышался низкий голос, явно принадлежавший человеку, который довел Чайлда до такого состояния. Сердце юноши предательски застучало ещё сильнее и резко отрывая глаза со своей промежности, он видит чужой силуэт, который явно был в заинтересован этой ситуацией. Ноги сразу же убираются со стола, а рубашка, перед этим расстегнутая полностью, уже пыталась прикрыть все достоинства голубоглазого. Брюнет лишь на это нахмурил брови и медленно начал подходить к своему рабочему месту, присаживаясь на краешек излюбленного Чайлдом стола. Сейчас он выглядел не так, как обычно, его волосы были распущены, а взгляд довольно дразнящим. О Архонты, Тарталье только кажется этот образ Чжун Ли или он реален? – Что ты тут забыл в столь поздний час? Неужели пришел ради того, чтобы сделать такое на моем столе? – мужчина хмыкнул и начал присматриваться в эти наглые глаза, ища хоть каплю стыда. – Неужто тебе правда не стыдно за подобное проникновение в чужую собственность да ещё с такими намерениями, Чайлд? Тарталья потерял дар речи и, лишь краснея сильнее, опустил голову, дрожа каждой частью своего тела. Эта ситуация должна была его напугать, но видимо все сработало не так, как должно быть. Он возбудился сильнее и кажется, что лишь под одним строгим и оценивающим взглядом Чжун Ли сможет получить неимоверный оргазм. Недовольное хмыканье сверху послышалось и чужое личико было поднято за подбородок. Взгляд все оставался таким же и ни капли не изменялся. Это завораживало и заставляло предвестника расплыться в довольной улыбке и сузить глаза, пытаясь не выдать свое замешательство или даже маленький страх, спрятанный в груди. Чжуну явно не понравился такой непослушный и совершенно не каявшийся Чайлд, от чего совершенно не задумываясь поставил свою ногу прямо между чужих ляжек, носком ботинка касаясь его мошонки. Обувь Чжун Ли не была грязной, что означало то, что, скорее всего, он всё время находился в здании, но просто отошёл по какому-то поводу. Его действия великолепно отразились на Чайлде и, кажется, он получил то, что хотел в данный момент – просто побыть плохим мальчиком перед мужчиной и получить свою долгожданную награду за подобное поведение. Внутри все сжалось и Тарталья лишь проскулил, не смея издать ничего более извращенного. –Тебе правда так нравится то, что я делаю? Что ж, это правда удивляет, мой друг, – в голосе Чжун Ли почему-то послышалась нотка интереса и, возможно, нотка возбуждения. Может, из-за всей этой ситуации, которая сейчас происходит, он пропитывается сильным интересом к тому, чтобы что-то сделать. Может, Тарталья сделал такое в его кабинете по другой причине, возможно, Чжун Ли не должен вмешиваться во все это, но ему хочется. Если это единственная возможность проявить свои чувства к Тарталье, он это сделает. Хоть он хотел, чтобы всё это произошло немного по другому. Пальцы медленно перемещались с подбородка по щекам рыжего, его еле видных веснушках, пока не остановились около губ, аккуратно водя по ним самыми подушечками. Губы парня были мягкие и очень горячие, неужели настолько возбуждён? Между ними была ощутима эта волна возбуждения, что для обоих было легко заметно. Убрав весь страх, Тарталья начал с осторожностью облизывать чужой палец и рукой потягиваться к штанам мужчины, нащупывая его эрекцию. В ответ на подобную провокацию Чжун томно вздохнул и, лишь сильнее надавив на покрасневшую губу, проник пальцем в рот предвестника, полностью давая волю его языку. Эти ощущения в чужом рте были достаточно необычны. Палец обдавал жар, язык был как огненное пламя, которое обжигало каждый уголок кожи изящной руки, внутри же было мокро. Очень мокро. Это заставляло вызвать слабое возбуждение в штанах у Чжун Ли, который обычно не интересовался чем-то подобным. Но эта реакция так понравилась Тарталье, что он лишь довольно прикусил чужой палец, все также щурясь как лис, который заигрывает со своей бедной жертвой. Вся серьезность ушла с мужчины и опускаясь на колени, он схватился за бедра паренька, мня их. На удивление, они были достаточно мягкими, вовсе не твёрдыми. Это обрадовало владельца янтарных глаз. – Сейчас тебе следует сидеть и постараться сдерживать своё желание кончить достаточно быстро, ведь тогда я не смогу полностью насладиться тобою и это расстроит меня. Разве тебе хочется расстраивать меня, Чайлд? – это звучало немного серьезно, поэтому с такой же серьезностью Тарталья сел так, как ему сказали, завороженно наблюдая за чужой макушкой. Пальцы ушли с его рта и оставили за собой дорожку слюны, вплоть до самой груди. Это зрелище выглядело впечатляюще, заставляя подкашиваться ноги Ли, но тот держался, не смел так унизительно поддаваться уже во второй раз на подобные выходки паренька. Чайлд завороженно смотрел за тем, как эти ладони ловко бродят по его груди, оглаживают ребра и чертят непонятные даже хозяину пальцев символы на чужом прессе, пока сам Чжун целует бедра Тартальи параллельно с этим рассматривая все маленькие шрамы, которые попадались на пути этих поцелуев. Порой ему становилось интересно узнать откуда взялась какая-либо из этих красивых линий и несут ли за собой они какие-либо воспоминания? Чжун Ли никогда не спрашивал о шрамах Тартальи, потому что никогда их и не видел. А сегодня это был его первый раз, который он обсудит с ним чуть позже. Тарталья со всем жаром во взгляде наблюдал за действиями брюнета, его реакцией. Этот внимательный взгляд измеряющий примерную длину члена и размышляющий сможет ли взять его полностью, был точно из мыслей Чайлда, точно такой же, что безумно удивляло. Видимо, не зря говорят, что мысли могут стать материальными. Нужно лишь время и желание. А этого всего сейчас хоть отбавляй. Шершавый язык аккуратно прошёлся по всей плоти, останавливаясь на головке. Чжун Ли чувстует лёгкий солоноватый вкус, который появился из-за предэякулята Чайлда, но это никак его не остановило, наоборот ему захотелось ещё больше расспробовать парня на вкус и посмотреть на то, что он из него может выжать. Тарталья томно вздыхает и сжимает свои руки на кресле, смотря за действиями мужчины. Его глаза светились, возможно, так казалось рыжему, но он видел небольшой блеск, который заставлял парня дрожать ещё больше. Такой Чжун Ли что-то новое для Тартальи, что-то невозможное, что он никогда бы точно не добился. Он думает об этом, но его мысли прерывают уже более уверенные движения со стороны Чжун Ли, который начинает заглатывать чуть больше, чем до этого. Его язык проходится по всей длине, принимая член Тартальи, который чувствует сильный жар в чужой полости рта. Это мокро, это возбуждающе, но эти чувства и ощущения не мешают парню понять отличия того языка, который был до этого и который появился сейчас. – Чжун ли, Вы... – Тарталья резко вдыхает полной грудью и сжимает ручки кожаного кресла, чуть дёргаясь в нём же. Чжун Ли не отвечает на вопрос парня и продолжается делать резкие и уверенные движения, заглатывая полностью чужой член или же на половину, оставляя пространство для движения рукой. Почему-то такой новой и интересный опыт приносит сильное удовольствие даже Чжун Ли. Даже если после этой ситуации, они не будут разговаривать, Тарталье захочется побыстрее уйти из Ли Юэ, Чжун Ли останется довольный тем, что, пусть он и не признался в своих чувствах к парню, он смог воплотить одно из своих желаний в реальность. Эти мысли дурманят и ускоряют движения рукой, драконий язык аккуратно обвивает чужой член и сжимает его, пока мужчина вновь его заглатывает до основания, утыкаясь носом в чужой лобок. Это помогает взглянуть на Тарталью, который раскраснелся и, кажется, забыл как правильно дышать. Только сейчас Чжун Ли понимает, что дело не только в его действиях, но и в том, что из-за своего собственного возбуждения, он плохо контролирует свою силу и сейчас вместе с языком на голове появляются небольшие драконьи рога. На самом деле, он бы не обращал на них внимание, если бы аккуратно не отстранился от чужого члена, дабы возобновить движения рукой. Член Чайлда набухал, он был таким же мокрым от слюней, как и губы Чжун Ли, которые от всех действий вдобавок ещё и достаточно сильно опухли, раскрасневшись.Он рассматривал чужое достоинство, щурясь оттого как венки набухают и как краснеет головка, но не успевает он заново открыть рот, как его тянут за рога, насаживая уже самостоятельно на этот самый член. Понять такие резкие изменения со стороны Тартальи Чжун Ли не может, но и не отказывает ему, подаваясь и послушно двигая головой в тот так движений, который выбирает Чайлд. Он двигается быстро, он не даёт Чжун Ли что-либо сделать со своим языком и всё что у него получается это лишь проводить им по всей длине достоинства, которое находится у него во рту. Он чувствует его пульсацию и давится слюной, когда Чайлд резко насаживает его до упора. Чжун Ли подрагивает. Он сжимает бёдра парня и чувствует то, как движения вновь возобновляются. Это продолжается недолго, но кажется мужчине достаточно всех этих действий, чтобы самому почувствовать то, как намокают его штаны. Слюна стекает по его подбородку, а щёки очень сильно краснеют, когда последнее движение сопровождается тем, что Тарталья кончает, опять насаживая Чжун Ли до упора. Рыжий убирает свои руки с головы мужчины, тот аккуратно отстраняется и пытается перевести своё дыхание и сфокусировать взгляд, который лишь останавливается сперме, стекающей на чужом члене. Он чувствует её вкус во рту, но его руки так подрагивает и разум перестаёт соображать, что ему кажется, что это не Чайлд получил оргазм, а он. Поэтому Чжун Ли прислоняется лбом к колену парня, только сейчас осознавая то, что он начинает кашлять. Кажется, такой сильный напор на горло даёт свой результат. – Что ж.. – вздыхает Тарталья, сам переводя дыхание. Осознание всего происходящего приходит к нему со временем и от этого взгляд резко фокусируется. – Я- – Да, – отвечает Чжун Ли, приподнимая голову. Чайлд замечает блестящие глаза, кажется, он немного перестарался раз уж мужчина между его ног от такого минета даже проронил слёзы. – Нам надо поговорить.