Насыщенные приключения призрака или же нянька инспектор

Следующее время проходило весьма недурно. Мария настояла на том, чтобы её выписали раньше, вместе с Калебом. К сожалению удалось сойтись на обследованиях у врачей в последующие недели и отчётах о любых её действиях. Впрочем Войд её прибьет если она окажется в больнице из-за плохого самочувствия. Например утром болела голова, а в обед случился обморок — она тут же уйдет на больничный и будет под наблюдением врача. Впрочем ничего лучше быть не могло. Её здоровье и правда стало хрупким. Из-за этого придется делать каждое утро зарядку, а потом еще глотать какие-то смеси. На счет последнего Маша не поняла. Это экспериментальные смеси, которые как-то должны улучшить состояние иммунитета и укрепить кости с мышцами. Если в больнице подобное было через капельницу, то дома придётся это есть, как обычную пищу. Судя по примерному составу на вкус она будет, как и стряпня Войда про которую он забыл. Кстати был такой случай. Маша попыталась съесть хотя бы из уважения, но было ужасно, да и Войд сам не дал продолжиться этой пытке. Мария сделала заметку, что её папаня возможно внесёт этот метод в категорию личных пыток. Однако много сомнений в применении, так что скорее всего Войд шутил. Несмотря на то, что инспектор старался как-то огородить Машу от «грязной» работы или изучения подобной темы все оказалось бесполезно. Девочка в юном возрасте все равно уже знала что из себя могут представлять пытки, конечно это было небольшим преимуществом Войда для воспитания, но мало помогало. Девочка даже на работе к нему липла и постоянно задавала кучу вопросов. В любом случае на данный промежуток времени девушка активно подкладывала инспектора. На любое слово находится шутка, а если говорить про её нынешнее состояние, то потом следовала череда из непрекращающихся каламбуров. Этот энтузиазм кажется убивал все границы терпения инспектора, но даже на угрозы его дочь реагирует шутя. — Хей, да ладно тебе. Жизнь движения и я стараюсь переплыть эту реку достаточно аккуратно, хватаясь за любую возможность облегчить работу. Стабильная фраза девчонки которая и является аргументом абсолютно на все причитания. — Ты уже не ребенок, Мария. — Ох, да хватит нудеть. Внуков у тебя ещё нет, чтобы ворчать, как старенький дедушка. Относись чуточку проще ко всему. — Моя работа такого не позволяет и твоя будущая жизнь тоже. — Слушай, — героиня обходит рабочий стол и садиться на его край с другой стороны. — я сомневаюсь, что я буду Архонтом. — Это ещё что за шутки? — возмущается инспектор. Впервые затрагивается данная тема среди их диалогов. Войд даже решает оторваться от документов. — Это не шутка представь себе. Я серьезно думаю, что не стану Архонтом. Мать говорила, что наступят смутные времена. Я считаю она имеет ввиду то, что из рук Империи выйдет контроль ситуации. Просто так она не могла сказать такого. — Но если так, то зачем посылать тебя в гущу событий? — сложил руки на груди, прожигает взглядом дырку. — Я не знаю. Возможно она надеется, что я смогу повлиять на события или же хотела избавиться. Есть вариант, что от меня хотели избавиться другие Архонты, я не знаю. Я даже не помню. — Зато я понимаю, что это только твои догадки. Пока ничего не случилось нам не о чем беспокоиться. — Под ничего не случилось ты имеешь ввиду попытку неизвестных выйти за купол? — взгляд Маши начинает бросаться острыми иглами, которые от части пробивают защиту Войда. Она это чувствует. — А это тебя не касается. Пожалуйста, не лезь в мои дела. — Я не хочу предлагать свою помощь и мешать тебе работать, но это серьезное нарушение. Эти люди живы, так? — Хм, я попросил не совать нос в мои дела, а ты решаешь устроить допрос. Нагло. — Весьма, инспектор, однако зацепок особо нет. Тебе понадобится моя помощь рано или поздно. — Я справлюсь без любопытных особ, как это было раньше. Ты слишком переоцениваешь себя, — его усмешка читается даже в глазах, это задевает девчонку. Сам он себя переоценивает, а она действительно может нарыть информации даже не показанной в серии в Романа. В конце концов сейчас героиня живёт в этом мире, он для неё реален, а не какая-то игра с ботиками и цифрами, где говорят только в нужный момент. В какой-то степени данный факт раздражает и даже вынуждает презирать сериал за не полное количество информации. Может для кого-то и пустяки, но Маша не из тех кто крепко спит если не знает. Да даже если знает подросток хочет копать глубже. «Любопытство от природы», — когда-то так пошутил Войд. Отрицать не было смысла, да и опасно не посмеяться. — Пф! Больно надо! Вот сама все узнаю, а тебе ничего не скажу. Можешь даже не прикрываться законом — сам отказался от меня, — ловкий приём берёт на себя Маша, вероятно инспектор смилуется и согласится. — Как знаешь, — внезапно легко и уверенно отвечает на уловку папаша. — В любом случае я справлюсь, как жаль, что ты в меня не веришь. «Мои уловки и против меня?!» — внутри Маша готова кричать от такого подкола. — Я верю в тебя, но ты не веришь в мою полезность и способности. Вероятно мать действительно просто избавилась от меня, как от котенка, но хотя бы в хорошие руки, — усмешка на усмешке строится разговор. — Ты слишком настырная, убавь самооценку. — Простите что?! Это я то настырная? Ты учил меня этому! — Прекрати эту истерику, я ведь тоже умею кричать. — Ха! Да пожалуйста, работай сам и как хочешь. Можешь даже не есть, что я готовлю. — Маша. — Нет, нет! Я все прекрасно понимаю. — О Алла и Терра, пожалуйста, ребенок, успокойся. — Теперь я ребенок? Спасибо за возвращение столь великого статуса. Однако я действительно согласна с тем, что мне не нужно лезть в твои дела. Ты не будешь появляться раньше двух, а то и трёх ночи. Мне будет приятно сидеть дома одной или с гостями. — Гости? — Я пригласила сегодня Калеба на ужин. Собственно поэтому и отправилась с работы. Кстати вот те отчеты, — Мария протягивает две небольшие папки с бумагами. Инспектор их принимает. — К чему был весь этот концерт? У тебя снова скачет настроение? — Ну. Есть такое, однако из-за того, что ты меня вызвал я боюсь не успеть купить продукты и приготовить. Как думаешь, я могу оторвать Калеба и воспользоваться его помощью? — Нет. Во-первых он не захочет, во-вторых ты не можешь отрывать его от работы без резкой причины. — Да-да, я поняла. Однако теперь ужин под угрозой. Кстати говоря ты сам сможешь прийти или мне приехать сюда и передать? — Можешь сегодня на меня не готовить, я хочу полностью отдаться работе этим вечером. Буду к девяти вечера если не позже. Их диалог на удивление стал весьма прост и обьективен. Никто ни на кого не давит и кажется сам инспектор улыбнулся этой разрядке. — Хах, а потом будешь хомячить все что в холодильнике. — Нет, я доем, что вы не доедите. Как минимум Калеб ест порции нормального размера, а не, как ты, — указывает на Машу пальцем Войд. — Хей, не так уж мало я и ем. Да и вообще я малоежка! Это между прочим весомый аргумент! — ставит руки в боки подросток. — Ну конечно, а стоит на выходных мне приготовить курицу с картошкой, так ты даже мне не оставишь и кусочка, пх. — Не правда! Я не съедаю и половины за раз! Но твоя курица действительно очень вкусная, — уже гораздо тише говорит Маша смущенно потупив взгляд. — Я стараюсь, — хихикает Войд и вытягивает свою руку вверх. Кажется в глазах Маши заблестели звезды. Она немного наклонилась вперёд и ожидающе влилась в отца взглядом. Однако он потряс рукой, задирая рукав пиджака и почесал затылок. — Мне нужно работать, — бездушно сказа он. Взгляд ребенка стал стеклянным. Это заметил родитель и неплнимающе изогнул бровь. — У тебя не хватает рабочих часов? — Нет. — Тогда чего ты на меня так смотришь? — Ничего. — Раз ничего то иди, а то точно ничего не успеешь. — Какой ты. Холодный, — девушка морщится и отворачивает голову в сторону. — Чего? — совершенно не понимает Войд. — Ничего, — отвечает девчонка и уже идет на выход, а после кинув краткое «до вечера, пап», вышла. Войд, успев ответить только тихое «До вечера», так и остался сидеть с отсутствием понимания происходящей ситуации. Однако, поразмыслив меньше чем минута, решил сбросить все сомнения и списать это на резкие перепады настроения которые случаются довольно часто после возвращения. В любом случае ему нужно сосредоточиться на работе иначе раньше двенадцати он точно домой не явится. Только Маша вышла из кабинета Войда, как в нескольких метрах увидела служащего полицейского. Вероятно нес очередной отчет по какому-то делу, новые улики например на Кейт и Радана. — Эй! — окликнула его наша героиня и улыбнулась. — А? Н-нет, я не могу вам раскрыть детали следствия, даже не упрашивайте! — не смотря на страх мужчина держит планку. Молодой, а не такой уж и дурак. — Хей, не ворошите прошлое, я к вам не за этим. У меня есть маленькая просьба касаемая Войда, но не касаемая его и вашей работы. Наверное. Мужчина удивляется, однако не показывает это прямо. Он хмурится и явно злится. — Может быть. Что вы хотите? — и все же поддаётся уловке. — Через два часа вам передаст кое-что другой полицейский, она скажет, что это от меня. Пожалуйста, передайте это инспектору. — По закону я обязан проверить содержимое. «Упертый, а ещё и знающий своё дело, мне нравится этот парень, хихи». — Не беспокойтесь, я ни капли не против. Если хотите могу и вам ужин приготовить. — Чт.? Нет, меня есть жена! «Ух ты, как засмущался. Пожалуй он все же заслуживает каплю доброты». — В таком составе событий я все же хотела бы, чтобы вы передали ужин инспектору раз он не собирается вовремя приходить домой. Кажется полицейский выпал из реальности, однако спустя минуту они наконец-то разошлись. Маша была рада, что его все-таки удалось уломать на эту услугу. Однако она не рада, что ей придется много готовить. И все же смирение единственный вариант. — Я не ожидал, что ты умеешь так вкусно готовить, — упоетает за обе щеки Калеб. — Хах, да тут сложного ничего и нет. А может быть простая удача. — Мг, — парень не очень разговорчив. Однако еда ему определенно нравится. — Войд задерживается? — Он не придется, — в голосе девушки чувствуются нотки грусти, однако она всего лишь пожимает плечами и продолжает мыть посуду. Она съела свою порцию гораздо раньше Калеба сда и вымыть другую посуду не успела. — Серьезно? Тогда зачем ты меня позвала? — кажется парень поражён. — Да так, обещала же. А Войд, Войд, как всегда. Работа появилась и не сможет прийти раньше девяти точно. Снова будет пробираться в дом где-то к часам двум ночи, а на выходных сидеть в своём кабинете или бегать по городу, как бездомный пёс! — Хей, чего ты так взьелась? Это же Войд. — Может для тебя и Войд, а для меня он папа. — Кхм. Может и так, но я все еще не понимаю. Войд, он же просто машина. Ни эмоций, никаких чувств. Сколько себя помню он растил меня, как собаку. Выполнишь задания — молодец, а не выполнишь — так пинай на себя, — секретарь вытирает рот салфеткой и заканчивает трапезу, пренося тарелку Маше. — Да, были и такие дни, однако он не бездушная машина, эмоции до сих пор в нём есть. Он улыбается мне, он все еще редко шутит и тонкими намеками подкалывает! Он человек, Калеб! Он сломаный человек! Почему кроме меня этого никто не видит? Неужели все настолько слепые, что за собственным тупым и неоправданным страхом ничего совершенно не могут разглядеть? О свет, неужели никто не способен этого понять? Калеб, ты серьезно считаешь, что здоровый человек способен так идти и быть деталью? Его еще ребёнком начали обрезать от обычной жизни и закаливать для этого. Он тоже был простым ребенком, как и все люди, но его стерли! Ему не было даже шести лет скорее всего, а потом его просто посадили в клетку. Он ничего не помнил и не понимал. Ты это осознаешь? Из него вытряхнули ребенка и заставили обманом стать тем кем он является. А потом постепенно внушили те морали которыми он сейчас и пользуется. Ты тот в кого он больше всего верит не считая Империи. Почему ты не захотел увидеть или попытаться рассмотреть, что у него за этой маской холодного безразличия? — Потому что там ничего нет! Я хотел и я пытался увидеть, что у него внутри! Я из кожи вон лез для этого! — вскипает Калеб. — Но у него элементарно там ничего нет! Как я должен что-то найти в пустоте?! — Вот именно, Калеб. Он пустой, как сосуд, что даже без воздуха. Чтобы что-то было внутри него нужно сначала заполнить. А для этого, братик нужно очень много услий, стараний и ювелирной работы. Я уже сказала, что из него вытряхнули ребенка. Он пустой. Чтобы этот ребенок снова хотя бы чуть-чуть подал признаки жизни нужно много усилий, даже слишком. А еще много времени. Я одна не справлюсь, однако плоды уже посеяны и успех гарантирован. Давай будем стараться вместе и тогда мы поймем кто такой на самом деле этот инспектор Войд и что он за человек? — протягивает руку полную надежд и целей Маша.