Тьфу на вас.

Близилась середина апреля. Солнце уже подогревало активнее, снег давно стаял. Даша зашнуровывала кроссовки, готовясь выбегать из дома - она была близка к опозданию на репетицию. Сегодня она выбрала из одежды темно-синие джинсы-кюлоты и черное худи. Куртку решила не брать - на улице шестнадцать градусов, жарко же будет. Пройдя полпути до метро девушка сильно пожалела о своем решении - полил дождь. Она накинула капюшон и ускорила шаг. Только сейчас удосужилась посмотреть прогноз на весь день - когда домой поворачивать было поздно и оставалось только смириться с положением. Прогноз был неутешителен - дождь до девяти вечера, а там, может быть, он прекратится. Дарья возмущенно цокнула, закатив глаза, и продолжила свой путь.

***

Сев в вагон, Вавилова смогла посмотреть на часы. 16.10. Впритык, занятие-то начинается через двадцать минут. Видимо, придется устроить пробежку. Спустя пятнадцать минут объявили нужную станцию, девушка вышла. Уже по эскалатору она бежала слева, хотя обычно стояла справа с мыслями "И куда вы так спешите". Выбежав на улицу, она обнаружила, что дождь и не думал заканчиваться. Для неё ситуация неоднозначная - такую погоду она с детства любила, особенно одеться потеплее и пойти гулять в лес, изредка ловя носом капли воды. Но сейчас было не до леса, а уж тем более - не до прогулки. До занятия оставалось пять минут - столько только идти до школы-студии. Ничего лучше музыкантша не придумала, чем снова побежать. Когда она распахивала тяжелую деревянную дверь здания, на часах была ровно половина пятого. На сцену она прибежала мокрая и взъерошенная. Внимания на это не обратили, потому что дисциплина ставилась на первое место, поэтому кларнетистка быстро заняла свое место, собрала инструмент и поставила ноты. Когда скрипки ошиблись, и Ксения Ивановна решила с ними проработать какое-то место, Вавиловой удалось выиграть минутку времени и убрать мокрые от дождя волосы назад, завязав их в маленький хвостик резинкой, которая предусмотрительно всегда была у неё на запястье. После занятия девушка выходила вместе с Юлей и Даней. Обычно они шли до метро вместе - там Юля и Даша садились на поезда в разные стороны и разъезжались, а Даня шёл обратно - он просто провожал подруг. Но этой ночью ребята решили сменить маршрут: - Даш, слушай. - начала Юля, попутно натягивая куртку. - М? - Я.. мы хотели сказать, что сегодня мы сами пойдем, ладно? - на этом моменте Данил самоликвидировался, держа в руке зонт. - Да, без проблем. - ответила девушка, не без разочарования внутри. - Спасибо тебе большое! - воскликнула флейтистка и мигом убежала. - Да не за что, блядь, - отчаяние нарастало, - я же замечательно дойду одна, правда. - конечно, Даша понимала, что ребята в праве возвращаться тем путем, каким пожелают. Но она всё же надеялась на какую-то помощь. Зонтик, например.. Делать было нечего - Вавилова вышла из школы-студии, и быстрым шагом направилась к метро. Лужи уже "накопились", поэтому вскоре её кроссовки намокли и громко хлюпали. Очень хотелось домой, в тепло, под плед и кофе. Поскольку музыкантша шла одна, её философским обобщениям не мешали чужие, бытовые мысли, и она радостно провела параллели между биологическим и духовным желанием тепла. Его ей, видимо, никогда не достанется. Никакого. Даша заходила в метро с холодными ногами и больной головой, прижимая к себе сумку с кларнетом, как последнюю живую душу, ещё хотя бы немного разделяющую её переживания. Кларнетистка была очень измотана, но на этот раз - физически. Сил не было, голова болела, руки начинали трястись от первой перечисленной причины. Написать или позвонить было некому. Вагон был полный, что ещё больше добивало философское начало нашей героини - вроде среди людей, а каждый смотрит в свой экран, занят своей жизнью и прочие, прочие синонимичные выражения. Она уже готова была разрыдаться, как объявили её станцию, и девушка невольно вспомнила свою первую дорогу домой вместе с Костей. Вспомнилось и то, как он ей подмигнул. Даша опомнилась и вышла из вагона. Поднявшись на улицу она не увидела ничего необычного, или хотя бы счастливого - уже почти ночь, фонари горят через раз, льет этот противный дождь, деревья ходят ходуном из-за ветра. На улице помимо Дарьи полтора человека, и то, один из них забежал в кофейню. Девушка протерла глаза, и с угрюмейшим видом пошла домой. Поднимаясь по лестнице, музыкантша очень надеялась, что застанет кого-то дома. Всё-таки, когда за окнами бушует гроза, хочется, чтобы дома волновались и ждали. Подойдя к двери в квартиру, девушка позвонила в звонок. Спустя несколько секунд позвонила ещё раз. Никаких признаков жизни. Упершись лбом в холодную стену, она достала из кармана ключи, и начала медленно открывать дверь. Наконец зашла в квартиру, скинула с себя худи и джинсы прям на входе. Она вся промокла насквозь, поэтому одежду бросила в ванную, обтерлась полотенцем, сменила белье, надела шерстяные носки, свитер, штаны с начесом. Обошла весь дом, везде включила свет. После того, как включила свет на кухне, налила в чайник воды и поставила его на плиту. Сама ушла в гостиную - легла на диван, в ожидании закипания воды. Зазвонил телефон. Даша нехотя встала, направилась в прихожую. Взяла телефон с тумбы. Звонила мама. - Даш, ну что ты так долго трубку не берешь? Я же волнуюсь! - Извини. Телефон далеко был. - Ну как ты там? Поужинала? Под дождь не попала? Домой когда вернулась? - Сейчас буду ужинать. Под дождь попала, аж два раза. Сейчас вот, греюсь, - девушка шмыгнула носом, - домой где-то полчаса назад вернулась. А ты где? Ты же приезжала обычно. - Даша была удивлена таким количеством вопросов, обычно мама не была такой интересующейся. - Так, если горло заболит, напиши, я тебе скажу, что пить. И спать ложись через полтора часа максимум, поздно уже! От школы тебя отпрошу завтра на всякий случай.. - Мам, так почему ты не приехала? - Времени совсем нет, малыш, извини. Сейчас у всех контрольные, экзамены, понимаешь? А мне и моих оболтусов научить нужно, и работы чужие проверять пачками. Вот сидим сейчас в окружении бумажек.. Не переживай, чуть-чуть осталось, и я дома буду! С первого июня - я вся твоя. - Ладно, я понимаю. Спокойной ночи. - Спокойной ночи, не грусти там! - мама бросила трубку. "Не грусти там.. Да как не грустить, я сейчас лежу тут одна, наверное заболевшая, отец на другом конце страны, мама занята любыми детьми, но не мной. Скоро концерты пойдут, а я сейчас заболею.. Ещё и к экзаменам готовиться нужно, как никак год остался" - из подобных нерадостных размышлений девушку вывел свист чайника. Она встала с дивана, прошла в кухню, заварила себе чай с шиповником, кинула туда ложку меда. Почему-то именно в тот момент вспомнила, что не закрыла входную дверь, отошла в коридор, закрыла на засов. Выключила свет в ванной, спальне, в коридоре оставила горящей только тусклую настенную лампу. У неё уже были планы на остаток вечера. Взяв из своей комнаты одеяло, она вернулась на кухню, взяла чашку с чаем, отнесла всё это в гостиную, кинув одеяло на диван, а кружку поставив на подлокотник. Снова вернулась на кухню, нашла в шкафчике шоколадку, не рассматривая, взяла её, и направилась на свое "лежбище". Девушка легла на диван, укуталась в одеяло, начала потихоньку пить чай, а после взяла телефон, и всё-таки нашла, кому написать. Привет, ты занят? 21.46 Это был диалог с Костей. Её последняя надежда на общение в тот вечер. Жаль, Константин об этом не знал, и в тот момент, когда Даша лежала дома на диване, укутанная в одеяло, и листавшая социальные сети в ожидании ответа, он находился в одном из ночных клубов Москвы, отмечая День Рождения племянницы. У неё с дядей были дружеские отношения, поэтому он и оказался приглашенным, а в тот момент пытался отвязаться от какой-то барышни. Никаких галантных путей спасения мужчина не видел, кроме того, как сбежать в уборную, бормоча себе под нос, что "Зря я на все это согласился, сидел бы сейчас мирно дома". Войдя в туалет, он умылся холодной водой, а отойдя от раковины открыл мессенджер с где-то десятью непрочитанными, но глаза увидели только одно. Привет! Нет, что-то случилось? 22.14 Девушка уже почти задремала, как пришло уведомление. Она встрепенулась. Ну, не то чтобы случилось.. Поболтать хотела 22.15 Понял тебя) ты дома? Под дождь попала? 22.16 Ты как моя мама! Дома я. Промокла вся. Лежу, умираю. Еще и голова болит. Хотела парацетамол хотя бы выпить, а дома нет ничего. Ни парацетамола, ни лизобакта. Нихера короче. Вот думаю, как завтра с утра в аптеку пойду. 22.18 Могу предложить свою помощь? 22.19 Ну что ты, мне и так перед тобой неудобно, не нужно! 22.21 Почему неудобно? Мне нетрудно, все равно никто не ждет. 22.22 Ну..хорошо. Приедешь? 22.23 Выезжаю. Лекарств тебе куплю. Адрес только кинь 22.25 * вложение * 22.27 Хабенский двумя руками ухватился за единственную возможность исчезнуть с этого праздника жизни. Он вышел из уборной, нашел племянницу, уже довольно нетрезвую, поручил родственницу в руки её парня, и, предупредив о своем уезде, вызвал такси. Несмотря на позднее время, машина прибыла быстро. Сперва они заехали в аптеку, где Константин купил все, до чего мог додуматься - парацетамол, нурофен, тантум верде, лизобакт. После этого он озвучил таксисту адрес, скинутый ему. У двери в квартиру Даши он стоял минут через двадцать пять. Он позвонил. Дарья снова задремала, но звук дверного звонка быстро её разбудил. Она нехотя встала, оставила у себя на плечах одеяло, и пошла встречать гостя. Открыв дверь, она увидела взволнованного Хабенского, с напряженно сдвинутыми бровями, с маленьким пакетиком лекарств в руках. Вавилова кивнула головой, мол, «заходи». Мужчина повиновался. - Родителей всю неделю не будет. Работа. - Это ты к чему? - Поныть захотелось, извиняй. - они прошли в гостиную. - Да ладно. Мило ты тут устроилась. - девушка села на свое прежнее место. - Спасибо. Дай, пожалуйста, таблетки. - Константин торопливо передал ей пакет. Музыкантша достала оттуда упаковку парацетамола, вскрыла, положила таблетку на язык и запила остывшими остатками чая. - Извини, я сегодня негостеприимна. Сейчас заварю чай. - она встала и направилась на кухню. Актер последовал за ней, предчувствуя, что дело далеко не в чае. - А родители твои где? - спросил Константин Юрьевич, прислонившись к дверному проему и скрестив руки на груди. - Я же сказала, работа, - начала Даша, старательно наливая воду в чайник, не сводя с него глаз, - у папы командировка в другом городе, мама работает за МКАДом, живет там, потому что работы много. - кларнетистка поставила чайник на плиту, включила газ и села на стул. - Знаешь, иногда так одиноко становится. Вот сегодня даже возвращаться одной пришлось. Нет-нет, молчи, я знаю, повод для грусти шикарный, - тут девушка впервые подняла взгляд мужчине в глаза, - просто.. хочется же осознавать, что тебя ждут, тебя любят, понимаешь.. Мне кажется, что если я исчезну, никто и не заметит. - Дарья подняла согнутые в коленях ноги на стул, обхватила их руками и уткнулась носом в колени. Константин не совсем понимал, как реагировать, но решил подойти, положить руку на плечо, показать свое понимание. Но как только мужчина оказался напротив Даши, он и опомниться не успел, как осознал, что девушка повисла у него на шее, обвив её руками, а лицом уткнулась в плечо и тихонько всхлипывала. Актер быстро сориентировался - выпрямился, то же самое невольно сделала и музыкантша. Он обнял её двумя руками - одной обхватил плечи, а другой - ближе к талии. Спустя какое-то время всхлипывания все-таки прекратились, и Хабенский решил заговорить: - Я тебя понимаю. Слышишь? Я тоже прихожу домой, где никто не ждет. Ты не одна. Значит, не одинока. Я сейчас здесь. Значит, не одинока. Ты сейчас скорее всего больна, и тебе нужны силы. Так что не смей лишний раз думать об этом, поняла? А сейчас пойдем в гостиную, тебе нужен отдых. - мужчина высвободил из своих объятий девушку, и слегка оттолкнул от себя. Она шмыгнула носом, протерла глаза и кивнула. Ушла в комнату. Хабенский остался на кухне. Опершись руками на подоконник, он устремил взгляд вверх, в небо. Дождь лил без конца. Наконец-то засвистел чайник - Константин Юрьевич выключил газ, облазил все ящики в поисках чашки, нашел какую-то, залил туда воды, теперь искал чайные пакетики. Благо, на столешнице стояла пачка с шиповниковым чаем, его-то актер и взял. Взяв кружку, он направился в гостиную, чтобы взять у музыкантши чашку и налить туда кипятка. Но когда он зашел в помещение, обнаружил другую картину - свет выключен, только один небольшой светильник на полке остался гореть, Дарья закуталась в одеяло, свернулась клубочком и мирно сопела. Константин отхлебнул немного своего напитка и поставил кружку на пол - рядом с диваном. Сам сел рядом с Дашей, подоткнул одеяло. Потом сам не заметил, как неощутимо для музыкантши погладил её по спине, а через мгновение оказался сидящим на полу, рассматривая расслабленные черты лица. Так он и провалился в сон. Картина вырисовывалась красивая - на диване в форме буквы «П» лежит девушка, свернувшись калачиком, на «верхней части дивана», а на полу, закинув голову на диван, спит мужчина. Музыкантша проснулась на рассвете от жуткой боли в горле. Она села на диване, положив согнутые ноги параллельно друг другу, и увидела положение Кости. Несмотря на то, что он героически спал, было ясно, что шея затекла, да и на полу не было особо тепло. Даша понимала, что поднять актера у неё не получится, поэтому своим одеялом аккуратно накрыла Хабенского, а сама начала искать пакет с медикаментами. Быстро нашла его - лежал там же, где она вчера оставила. Достав упаковку с лекарством, девушка старалась как можно тише достать таблетку - упаковка страшно шумела. Выпив таблетку, она вновь легла на диван и задремала. Хабенский проснулся через несколько часов после этого, а обнаружив на себе одеяло, невольно улыбнулся. Он вернул его владелице, а сам пошел на кухню, чтобы поставить чайник и приготовить какой-нибудь завтрак. Это был четверг, часов девять утра, гостей никто не ждал. Но гости и не спрашивали. Раздался звонок в дверь. Константин напрягся - родители? Вряд-ли, открыли бы дверь сами. Это немного успокоило мужчину, и он торопясь направился к двери - звонок был громкий, а Дарья пока что спала. Актер так переживал, что даже изменил своей привычке всегда смотреть в глазок - и зря. На лестничной площадке оказался Женя. С букетом роз. Цензурных выражений в голове у Константина Юрьевича тогда не было - только желание этим же букетом уебать парня по лицу. Пришлось брать себя в руки - он сейчас тоже не в наилучшем положении. - По какому поводу здесь? - У меня к вам тот же вопрос. - Я первый его задал. - А я отвечать не обязан. Будьте добры, пропустите. - Женя уже сделал шаг вперед, но Константин преградил дорогу собой. - Я тебя не пущу, малец. Даша твоя заболела, её родители со мной согласовали мое присутствие. А вот что ты тут забыл? - Навестить пришел. Мы друзья, вообще-то. - А вот у неё, - актер кивнул в сторону гостиной, - другое мнение на этот счёт. - поскольку парень рвался внутрь, Константин сдерживаться более не мог. Он грубо выхватил из рук букет и выкинул его на лестницу, после вышел из квартиры, схватил Женю за кисть и прислонил его к стене, нависая над ним. - Ещё раз ты тут появишься, и простой стеночкой не отделаешься, - он ударил кулаком в стену рядом с головой юноши, - я понятно выражаюсь? Тебе лет семнадцать, а ты уже такую херню делаешь. Так вот, хоть пальцем её тронешь.. Нет, тебе и этого хватит. Хоть посмотришь на неё - конец тебе. С отцом твоим говорили, мужик адекватный. В отличии от тебя. - Костя резко отпустил запястье и подтолкнул Женю к лестнице, попутно дав ему подзатыльник. Парень, словно мокрая собака после дождя, ещё и побежденная, убежал, прихватив с собой букет. Актер хотел было вернуться в квартиру и продолжить приготовление завтрака, но сделать ему этого не удалось. Как только он развернулся спиной к лестничной площадке, на него тут же налетела девушка. Она снова обняла его, будто стараясь спрятаться в нём с головой. "Видимо, всё слышала" - понял Хабенский. Он приобнял Дашу, шепнув: "Что же за недостаток объятий у тебя, а, голубка.." Мужчина отстранился от Вавиловой, закрыл дверь, думая, что она уже исчезнет, но это больное и замученное существо ожидало его. Тогда он пошел по коридору слева, а правой рукой еле касался её плеча, как бы ведя за собой. Прям как во вторую их встречу.