Моя вторая жизнь

— Отец, мне нужно с тобой поговорить. Альфа внимательно посмотрел на своего сына. Весь его облик говорил о том, что разговор предстоит серьёзный. Тот уже несколько дней ходил какой-то задумчивый. Альфа отложил в сторону папку с документами и поудобнее устроился в кресле. — Я тебя слушаю. — Кажется, я встретил своего истинного. — Это же замечательно! — воскликнул его отец. — Кто он? Когда ты нас познакомишь? — Тут такое дело… — парень замялся. — Что такое? — Он… он от меня сбежал. В кабинете повисла тишина, а потом старший альфа разразился диким хохотом. — Это не смешно! — сын вскочил с кресла и начал нервно расхаживать по кабинету. — Он тоже меня почувствовал, я это точно знаю! Тогда почему сбежал? Я не понимаю. Он же моя пара! — Расскажи всё подробнее, — сквозь смех попросил его отец. — Помнишь, я в «Алый сад» ходил? — кивок. — Так вот, там был и он. Мы встретились взглядами, и меня словно разряд молнии пронзил. Я хотел подойти, а он… а он просто сбежал! Представляешь? Я даже не знаю, как он выглядит, мы все в масках были, лишь его длинные светлые волосы помню и сногсшибательный аромат. Альфа замолчал и беспомощно посмотрел на отца. — Что мне теперь делать? Где его искать? — Терпение, сын, терпение, — твёрдо сказал старший. — Раз судьба свела вас единожды, то вы встретитесь снова. Притяжение между истинной парой, в конце концов, сделает своё дело. Но судя по твоему рассказу, побегать тебе за своим омегой придётся изрядно, — альфа усмехнулся. — Удачи тебе, сынок.

***

Как жаль, что всё хорошее слишком быстро заканчивается. Я толком не успел насладиться дорогой, как Нильс отобрал у меня руль, сказав, что скоро приедем в город. Остаток дороги я ехал пассажиром. Кафе «Риайо» встретило запахом выпечки. Мы с моим зайкой нечаянно его нашли, и теперь иногда заходим сюда полакомиться вкусностями. Я даже подумывал переманить их кондитера к себе в ресторан, в будущем. Я занял столик у окна, сделал заказ и стал ждать Эмиля. Мимо проходили альфы и омеги, пробегали дети, проносились машины. Я смотрел на город, на людей и думал. Мысли сменяли друг друга, хаотично перескакивая с одного на другое. Я так сильно задумался, что не заметил прихода друга. С первой нашей встречи Эмиль действительно изменился. Глаза цвета мокрого асфальта сияли жизнью и интересом, фигура за это время округлилась, сам омега похорошел. Иногда, смотря на него, я вспоминал нашу первую встречу. С того времени мои чувства не изменились, лишь окрепли, омегу, как и прежде, хотелось защищать и оберегать. Эмиль стал мне дорог, настоящий лучший друг. — Привет, давно ждёшь? — Привет, нет, недавно пришёл. — Как ты себя чувствуешь? Тебе уже лучше? — волновался друг. — Да, спасибо. — Ты бы хоть кого-нибудь предупредил, что уходишь из клуба, а то мы тебя обыскались все! Я так волновался, — укорил меня Эмиль. — Прости. Мне так хотелось рассказать ему всё, поделиться своими страхами, просто выговориться и посоветоваться. Хотя, какой из моего зайчонка советчик, у него самого молоко на губах не обсохло ещё. Всю нашу встречу я был задумчив и молчалив, что не укрылось от Эмиля. — Элиль, что с тобой? — спросил друг. — А что со мной? — Ты уже полчаса молчишь и пялишься в окно, постоянно вздыхая. Это на тебя не похоже. Да? А я и не заметил. Мысли постоянно возвращались к судьбоносной и совершенно неожиданной встрече. Я вычитал, что притяжение истинных пар будет постепенно расти. Сама природа постарается сталкивать нас всё чаще и чаще, пока связь не станет крепкой. Я и не думал, что всё так серьёзно. Этот мир полностью завязан на феромонах: запах на Лилее имеет особое значение, и сопротивляться ему почти невозможно. Я на себе это ощутил. Если бы не моя прошлая жизнь… Я боялся. Очень. Пусть память со временем стёрла острые углы, но я всё ещё прекрасно помнил причину моей смерти. Да, сейчас моё тело изменилось, оно создано быть принимающей стороной, но вот разум… Это был настоящий стресс для моей психики, который навсегда оставил свой неприятный след. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь забыть это или примириться. А иногда я даже мечтал, как буду вбиваться в мягкое тело подо мной. Наверное, я не до конца осознавал своё положение. А сейчас… Я ярко ощутил, как моя пятая точка жаждала быть оттраханной, как хотелось подчиниться своему альфе, отдаться ему прямо там в клубе. И это действительно пугало. Если бы не моя сила воли… Об этом даже думать не хотелось. Из задумчивости меня снова вывел мой зайка. — Элиль? — лицо омеги было перепугано, он волновался за меня, переживал, и я решился. — Я встретил истинного, — прошептал я, глядя ему в глаза. Несколько минут Ронди переваривал услышанное, а потом резко вскочил со стула и заорал на всё кафе: — Что? — Тихо ты! Мы здесь не одни, — зашипел я на друга. — Ой, — он оглянулся и покраснел, опускаясь назад. — Простите. А потом посмотрел на меня, наклонился и завалил вопросами. Пришлось ему вкратце всё рассказать. Зайка лишь хлопал своими длинными ресницами, прижимая иногда ладошку ко рту, и смотрел на меня своими серыми глазами, которые почему-то увлажнились. Когда я закончил, Эмиль почти плакал. — Это… это так прекрасно! Я так рад за тебя. Но почему ты убежал? — Я испугался, — признался я и тяжело вздохнул. — Чего? — не понял мой наивный друг. Я немного подумал и ответил: — Его, себя, той дикой страсти, что пробежала между нами, последствий, своей реакции на него… Эмиль ничего не ответил. Мы так и сидели в тишине, каждый думая о чём-то своём. Я попал к доктору только через три дня. Пришлось уговорить Хигоса мне помочь. Наплёл ему с три короба, пообещал подкинуть информации про Вилли, и тот с радостью согласился. Уилрон заехал за мной домой, убедил папулю, что охрана мне не нужна. Оделся я неприметно; ещё вчера снял деньги, чтобы была наличка, и мы отправились в городскую больницу. Что могу сказать, я попал в родную Россию! Толкотня, ругань, огромные очереди. В основном здесь были омеги, альфы и беты среднего и бедного классов. Богачи предпочитали платные клиники или вообще старались вызывать доктора на дом. Хигос морщился и пытался ни с кем не столкнуться, а я же улыбался, как дурак, попав в знакомую стихию. Найдя нужный кабинет, спросил, кто крайний. Ну как спросил, прокричал, потому что из-за стоявшего шума не было слышно ничего. — За мной будешь, — оглядев меня с ног до головы, задержав взгляд на моём навороченной девайсе и золотых серьгах-гвоздиках, проговорил хриплым голосом омега неопределённого возраста. — Можешь подождать меня в машине, — видя, что альфе здесь очень не уютно, сказал я. Он немного поколебался, оглядывая разношерстную толпу, но я его уверил, что ничего со мной не случится. Уилрон, потоптавшись немного, ушёл. — Привет, — сказал тот самый омега, за которым был я. — Привет. — И чего это богатенький мальчик забыл в обычной больнице? Неужели потрахался неудачно и теперь аборт приходится делать? — Нет, — ответил я спокойно. Если собеседник хотел меня смутить, то у него явно не получилось. — Хмм. Подцепил заразу? — продолжил допытываться омега. — Нет. А ты? — посмотрел я резко на него. — Пфф, нет, конечно. Я умею предохраняться, — ответил он гордо. — Так чего ты тут забыл? Видно же, что с деньгами проблем нет. — Решил посмотреть, как простые смертные живут, — ухмыльнулся я. — Ну и как? — И не такое видывал. — Странный ты, — задумчиво сказал незнакомец. — Я — Грег, — протянул он мне руку. — Лил, — ответил я на рукопожатие. Пока ждали своей очереди, разговорились. Грегори Куперс жил в низшем классе, едва сводя концы с концами. Папка недавно умер, а отца уже несколько лет не было видно, и на шее омеги осталось трое младших братьев. Вот Грег и крутился, как мог, подрабатывая на нескольких работах. А здесь просто медкомиссию проходил. Ему всего-то было двадцать два года. — Знаешь что? — пришла мне на ум одна идея. — Что? — А когда у тебя выходной? — Ха, это для меня роскошь, — сказал омега. — А если подумать? — настаивал я. — Ну, дней через пять могу отпроситься пораньше, а что? — Ничего, адрес свой давай. — Зачем? — удивился Грег. — Грабить тебя приду, — улыбнулся я. — Скажешь тоже, — поддержал он мою улыбку. — Было бы что грабить, сам бы себя давно грабанул. Но всё же Грег черканул адрес на ободранном листке и протянул его мне. — Я, конечно, сомневаюсь, что ты придёшь, но, если что, в три буду уже дома. — Приду, приду. Хренушки ты теперь от меня избавишься. О, твоя очередь. Когда он вышел из кабинета омеголога, то помахал на прощание рукой. Я переступил порог обычного кабинета и присел напротив врача. Им оказался омега в очках и белом халате. Во взгляде серых тусклых глаз читалась дикая усталость. — Здравствуйте, — начал я. — Мне нужны подавители. Доктор внимательным взглядом осмотрел меня. — Молодой человек, а сколько вам лет? — Почти шестнадцать, — не стал я врать. И ничего, что шестнадцать наступит почти через год. Омеголог поправил очки, сложил свои руки на столе и начал разговаривать со мной, как с младенцем. — А знаете ли вы, что подавители вредны для здоровья? Особенно в таком юном возрасте. — Знаю. — И зачем же они вам, смею поинтересоваться? У вас даже период созревания ещё не наступил. — Наступил уже. И течка была, — шокировал я врача. — Поэтому мне и нужны подавители. На всякий случай, так сказать. Пить я их не собираюсь, ну, если только в крайнем случае. Просто для подстраховки. Омега очень внимательно на меня посмотрел, подумал, что-то для себя решая, и ответил: — Хорошо. Тогда сначала нужно сдать анализы. — Да, я знаю. — Тогда раздевайтесь и на кресло, раз уже течка была. Оно за ширмой. А я пока заполню вашу анкету. Имя, возраст, адрес, телефон? — А можно анонимно? Не хочу, чтобы родители волновались. — Можно, — вздохнул омеголог. — Любое имя и как с вами связаться? Я назвал. Я разделся и забрался на высокое кресло. Стыдно-то как было! Ноги на специальных подставках, внизу всё напоказ, железо неприятно холодило голую кожу. Вскоре подошёл доктор, надел одноразовые перчатки, смазал их гелем, сказал мне расслабиться и полез в мою жо… эээм… в анус. Я, конечно, постарался расслабить булки, но далось мне это не сразу. Омега что-то щупал, надавливал, потом длинной тонкой палочкой взял мазок. На очереди были мои член и яйца. Их врач тоже тщательно ощупал. — Хорошо. Можете одеваться. После этих слов меня как ветром сдуло с этого позорного кресла. И кто только придумал эту пытку? Бедные российские девушки, они ж так постоянно осмотры проходят. Потом у меня взяли кровь на анализ, попросили пописать в баночку, что я еле-еле сделал. На этом мои мучения закончились. — Результаты будут готовы через неделю. Сами придёте? — Да. — Тогда позовите следующего. До свидания. — До свидания. На очереди была аптека. Я попросил Хигоса остановиться у зелёного крестика и подождать меня в машине. Аптекарь, пожилой бета, подробно мне рассказал о фильтрах, на сколько часов их хватает, какой раствор эффективнее, и посоветовал, какие лучше мне подойдут. Купив всё необходимое, я вернулся к альфе. Всю дорогу до дома он расспрашивал про Вилли, сверкая своими глазами. Хорошая они пара, надеюсь, у них всё будет отлично. На следующий день я попросил Нильса отвезти меня в «Каприз». В этот раз на клумбах у салона росли уже голубые цветы, внутри прибавились низкие столики с флаерами и рекламками с описанием предоставляемых услуг. Вилинс, как всегда, встретил с искренней улыбкой. Переговорив с омегой, рассказав о моей просьбе, я не отказался от расслабляющих процедур. Эти дни выдались слишком насыщенными и стрессовыми. Выходил из салона я свежим и расслабленным. В воскресенье, после утренней пробежки, я освежился и спустился на кухню. Сегодня я развил бурную деятельность. Повар мне помогал, не спрашивая ни о чём. Готовил я много и всё аккуратно складывал в контейнеры. Мясо, салаты, рыбу, сладости, даже бутерброды приготовил, сварил компот из свежих ягод. — У вас намечается пикник, молодой господин? — не выдержал бета. — Можно сказать и так, — подмигнул я повару. Упаковав продукты в сумки, Нильс сложил всё в багажник мерса. Кабриолет сегодня брать я не стал. — Куда едем? — поинтересовался альфа. Я назвал адрес, а Нильс странно на меня посмотрел. — Простите, господин Элиль, но это точно правильный адрес? Это же в низшем классе. — Именно туда мне и надо. Поехали. Немного подумав, добавил: — Но сначала ещё заедем в детский мир. Чем дальше мы ехали, тем вид и дорога становились плачевнее и беднее. То тут, то там сидели попрошайки, малышня бегала босиком, сам вид людей был усталый и потрёпанный жизнью. На нас пялились все, рассматривая дорогой чистенький автомобиль. Дети даже бежали за машиной некоторое время. Так мы доехали до нужного адреса. М-да, это хлюпенькое строение язык не поворачивался назвать домом. Обшарпанные стены, одно окно без стекла, но прикрытое плёнкой, дверь с облезлой синей краской, разбитая плитка на ступенях. Давно я не видел такой нищеты, даже в детдоме было не так убого. Я постучал в дверь, не найдя звонка. — Кто там, — раздался тонкий детский голос с той стороны. — Я друг Грега Куперса. Он же здесь живёт? — на всякий случай уточнил я. — Брата нету дома. — Я знаю, он будет к трём. Можно мне его подождать внутри? Послышался шёпот нескольких голосов, а потом входная дверь со скрипом отворилась. На меня смотрели три любопытные мордашки, два омеги и альфа. Худые, в поношенной, но чистой одежде. — Привет. Меня зовут Лил. Я друг вашего брата. Можно пройти? Дети пропустили меня в дом, Нильс с сумками вошёл следом. — И где у вас кухня? Я не с пустыми руками. Кухня оказалась маленькой, но чистой. Шатающийся стол, три табуретки, один стул, небольшой, местами ржавый холодильник, старая плитка на две конфорки, видавшая лучшие времена сама кухня с покосившимися дверцами, а одной и вовсе не хватало, умывальник. На окне висели выцветшие шторы, а на подоконнике стояло два горшка с цветами. Обои на стенах местами были содраны, но прикрыты яркими рисунками детей. Бедно, но видно, что живущие здесь люди стараются создать уют. Дети с любопытством наблюдали, как мы с Нильсом доставали еду. Они водили своими носиками, вдыхая изумительный аромат блюд, глаза сверкали, а по подбородку чуть слюни не текли. — Тарелки и вилки дадите? — Да, — хором ответила мелочь и полезла всё доставать. Я сидел и наблюдал, как трое мелких с огромным удовольствием и явным аппетитом уплетают приготовленную мной еду. И этот вид был лучше всех похвал ресторанных критиков. Для повара важно, чтобы его еда приносила радость, и сейчас я был действительно счастлив. Разлив компот по кружкам, достал сладости. Детские мордашки засияли восторгом и предвкушением. — Дядя Лил, ты волшебник? — спросил меня один из омег. — С чего ты взял? — Ты столько вкусностей принёс. Мы никогда такого не ели. — Это только цветочки, вот наедитесь, у меня ещё для вас и подарки есть, — подмигнул я. — Кстати, а вас-то как зовут? — Я — Элли, мне шесть лет, это Лукас, ему восемь, а там сидит Коннор, ему почти десять уже. И он альфа. — А что за подарки? — спросил Лукас, жуя печенье. — Секрет! — Так не честно! Скажи, скажи, скажи! — Сначала уберём со стола и помоем посуду. Хорошо? — Хорошо! — ответили все дружно. Грег пришёл, когда мы с ребятами разбирали два пакета из детского мира. Чего там только не было: краски, цветные карандаши, яркие блокноты и разукраски; несколько видов игрушек для омег и альф; парочка футболок, которые им были немного великоваты, я специально взял побольше размером, чтоб наверняка. — Привет, — удивлённо произнёс Грег, смотря на нас. — А я думаю, что за крутая тачка возле дома стоит. — О, брат! Смотри, смотри, что нам дядя Лил подарил! — Он волшебник! Самый настоящий! — А ещё он много-много вкусностей принёс! Сказал, что специально для нас приготовил! Вот, — пытались перекричать друг друга братья. А Грег лишь растерянно окидывал всё усталыми глазами, не зная, как реагировать. Куперс не думал, что когда-нибудь ещё увидит этого странного омегу. Грег быстро сходил в душ и переоделся. Мы с его братьями успели накрыть на стол, и теперь сидели и ждали, когда спустится омега. Увидев шикарную еду, Куперс странно посмотрел на меня, но всё-таки принялся кушать. А я сидел и наблюдал за его реакцией. Казалось, что омега помолодел, в тусклых глазах засветился огонёк, морщины разгладились. — Ты сам это всё приготовил? — Да. — Для нас? — Конечно. — Зачем? — А что, нужен повод, чтобы порадовать кого-то? — В этом мире ничего не делается просто так, Лил. Чего ты хочешь? — Хмм, дай-ка подумать, — лицо Грега при этом нахмурилось. — Начнём с дружбы? Недоверие так и сквозило в его глазах. Он, наверное, подумал, что я идиот. — Это шутка? — С чего бы? — Так. Давай на чистоту. Ты меня второй раз в жизни видишь. Так? — кивок. — Судя по машине, на которой вы приехали, в деньгах ты не нуждаешься. Так? — снова кивок. — Теперь посмотри вокруг. — Посмотрел. И что? — Как что? Разницу не ощущаешь? Мы здесь, на самом дне, не живём, а выживаем каждый день, пытаясь хоть как-то сводить концы с концами. И тут появляешься ты, весь такой богатенький, добренький, с подарками. Никогда не поверю, что тебе ничего не нужно взамен. — Ты прав. Мне нужно от тебя кое-что. — Так и знал. Говори. — Мы с тобой сейчас кое-куда съездим, — омега нахмурил брови и поджал губы. — Есть с кем братьев оставить? — Сами побудут. Не маленькие уже. — Тогда поехали? — Слушай, если это что-то не законное, то я не… — Успокойся, — хлопнул я Грега по плечу. — Всё будет хорошо. Вилинс встретил нас, как родных, и провёл в раздевалку. Видели бы вы лицо Грега, когда он понял, куда Нильс нас привёз. Оно сияло восторгом и предвкушением, но так же и неверием. — Это сон? — Неа. — Скажи, Лил, ты действительно волшебник? — подозрительно спросил он. — Нет, конечно, — рассмеялся я. — Какой из меня волшебник? Даже палочки нет, как у Гарри Поттера, или лампы, как у Алладина, даже бороды нет, как у Хоттабыча… — У кого? — спросил омега. — А, не бери в голову. Готов? — Ещё как готов. А впереди нас ждали несколько часов самых классных процедур в салоне «Каприз». Модный маникюр, педикюр, стрижка и покраска волос, депиляция, солярий, маски, массаж и куча всего всякого. Омега хорошел и молодел на глазах. А мне нравилось наблюдать за его эмоциями. Так пролетело несколько часов. Мы сидели в гостевой в удобных мягких креслах и попивали чай с мятой. Передо мной сидел совершенно другой омега, нежели там, в больнице. Не было больше тёмных кругов под глазами, серость кожи сменилась белизной, усталость была приятной, а глаза ярко сияли жизнью. — Спасибо, — прошептал совсем тихо Грег. — За что? — спросил я. — За сказку… За этот великолепный день, за чувство нужности, за то, что подарил нам надежду… Знаешь, я ведь был почти в отчаянии. После смерти папы я… Мне пришлось не сладко, очень не сладко, Лил. Но ради своих братьев я всё выдержал. Они — моя единственная семья. — Я понимаю тебя, Грегори, как никто другой, — ответил я. — Как жить одним днём, не зная, наступит ли завтра; как голодать и носить обноски, заштопанные сотню раз. Знаю, каково это, быть никому не нужным, отбросом общества… Омега слушал меня очень внимательно и верил. Грег верил мне, потому что видел эту боль и печаль в моих глазах, чувствовал; всё, что я говорю, я действительно пережил и испытал на себе. Может быть я ощутил в Куперсе родственную душу? Такую же ранимую и одинокую, какой и моя была когда-то? А может мне просто нужно было выговориться, а Грег подвернулся под руку? Ведь проще довериться незнакомцу. Мы посидели ещё какое-то время в тишине и покое, переваривая услышанное, думая о своём, мечтая и вспоминая. Просто сидя рядом, уже чувствовалась поддержка, и на сердце полегчало, и проблемы уже не казались такими большими, как прежде. Жизнь действительно прекрасна, и второй шанс выпадает далеко не каждому.