Моя вторая жизнь

Тирион Шаар Я его нашёл! Наконец-то! Теперь мой омега от меня не убежит. Как же Элиль прекрасен. Я ещё в клубе обратил внимание на него, но из-за маски не удалось рассмотреть лицо, лишь фигуру и волосы. Конечно, нашу долгожданную встречу омрачило его поведение, а ещё он мне врезал! Омега ударил альфу, это неслыханно. Но рука у моей пары тяжёлая, даже синяк появился. Но всё равно я ходил окрылённый и безумно счастливый, ведь Элиль оказался совершенством. Именно таким, как я мечтал и грезил, не домашняя фиалка, не капризный, а самодостаточная личность. Я весь вечер наблюдал за ним и то, что я видел, приводило меня в восторг. Сильный, независимый, лидер. Поведение Лила выходило за рамки привычного уклада нашей жизни, но я был даже рад этому. Необычный омега мне достался в пару. Когда он обнял чужого альфу, во мне закипела кровь, и внутреннее животное чуть было не вырвалось наружу, почуяв соперника, но спустя время я понял, что Томас не представляет для меня угрозы. Элиль общался с ним, как с другом, не более. Омега вообще оказался общительным и держался одинаково раскованно со всеми, не взирая на пол собеседника. Вот только ко мне Лил испытывал неприязнь. Не знаю, в чём причина его категорического отказа, но я добьюсь расположения любой ценой, чего бы мне это не стоило. Когда Родерик Эфилсон заговорил с моим отцом, я узнал, что Элиль получил официальное приглашение на учёбу в Лилейский кулинарный коледж, а в дальнейшем хочет открыть собственный ресторан. У нас даже вкусы совпадают, моя семья так же держит ресторанный бизнес. А новость, что со следующей недели Элиль будет обучаться в «Особняке Шаара», привела меня в восторг. Я каждый день смогу видеть своё солнце. Нужно немного разузнать о нём, чтобы выстроить план по захвату его сердца, и я даже знаю, кто в этом мне поможет. Элиль Эфилсон В понедельник утром я застрял перед зеркалом. Никак не мог выбрать, что надеть. Это не нравится, то сидит не так, цвет не тот, фасон не подходит… Сердце колотилось в груди от скорой встречи, внизу живота пархали бабочки. Чёртово омежье тело! Осознав, что я элементарно хочу произвести впечатление на альфу, смачно плюнул на гору одежды, выбрал простую майку и узкие тёмные джинсы и спустился вниз. — Доброе утро, — поздоровался с родными. За завтраком обсудили мою практику. В ресторан я буду приходить каждый будний день на несколько часов, сперва до обеда, пока нет большого наплыва посетителей, а когда пообвыкнусь — вечером. Тирион будет моим надсмоторщиком, другое слово я подобрать не смог. И как, скажите, мне готовить? Если я использую фильтры, то не буду чувствовать ароматов кухни, а если сниму их — феромон истинного не даст мне спокойно работать вообще. И что мне делать? После дня рождения я не спал почти всю ночь. Припрятанный папин подарок оказался как нельзя кстати. У меня было ощущение, что внезапно началась течка, настолько мокрым я был. Теперь не просто размытый образ маячил перед глазами, а конкретное лицо. Если такое будет происходить после каждой нашей встречи, я превращусь в озабоченного, озлобленного и нервного человека. И встречи с Тирионом мне теперь никак не избежать, мало того, что он оказался сыном лучшего отцовского друга, так ещё и в ресторане каждый день с ним видеться придётся. Ну, ничего, я что-нибудь придумаю. Надеюсь. Не успел Нильс притормозить, как альфа оказался у машины, галантно открыв дверцу и протянув мне руку. Я цыкнул и демонстративно вылез сам, намеренно игнорируя Тириона. Он показал мне раздевалку, подождал, пока я переоденусь в приготовленную для меня форму, а после провёл мне экскурсию. «Особняк Шаара» был поистине шикарным местом. Само здание напоминало мне русскую букву «П», посередине был вход, с одного бока — стойка администратора, где он в увесистой книге смотрел и записывал бронь, а с другой — гардероб. Дальше была расположена кухня и шикарная барная стойка с огромным ассортиментом напитков, от неё по бокам шли лестницы на второй этаж, а за ними по обеим сторонам находился и сам ресторан. Так кухня и барная стойка делили «Особняк Шаара» на два независимых зала. Внутри «буквы» был оборудован сад, на который могли любоваться посетители через огромные окна в пол. Тирион рассказал, что этот сад проектировал известный дизайнер под неусыпным контролем папочки Оуэна. Хм, мой Эмиль и получше бы сделать мог! Вокруг сновали юркие официанты в белоснежных рубашках, неся на руках подносы, виртуозно огибая попадавшиеся на пути препятствия. В конце каждого зала были расположены туалеты и умывальни. Первый зал был выполнен в оттенках кофе с молоком. Здесь стояли мягкие диванчики, столы были застелены скатертью цвета слоновой кости, интересные высокие вазы расставлены по углам с прикольными композициями, с потолка свисали круглые лампы с регулируемой яркостью света, всё красиво и уютно. Второй же зал был немного темнее, будто кофе лишь слегка разбавили сливками. Лампы здесь прикольные висели, мне понравились: будто три круга один в одном. На столах белоснежные скатерти с золотистым узором по краям, стулья и диваны мягкие и удобные, на стенах полки в форме овалов, а в них маленькие горшочки с цветами, что скрашивали общий деловой вид. На втором этаже находился закрытый клуб по интересам. Туда пускали только альф, это был их маленький мир, как сказал мне Тирион. Как бы я не уговаривал альфу меня пустить, ответом было категорическое «нет». — Ну я только одним глазком, — просительно умолял я, ведь все знают, что запретный плод сладок. — Нет, Элиль, не положено, — отвечал Тирион. Всё, я обиделся, надул губки и, показательно фыркнув, отвернулся. — Элиль. Ноль реакции. — Лил. Нервно повёл плечом. — Эли! Я аж обернулся. Как он меня назвал? — Эли, — более ласково, — там нет ничего интересного. Альфы расслабляются от дел и забот, играют в бильярд, карты, нарды… Курят сигары, пьют дорогой алкоголь, разговаривают… Нам тоже иногда нужно отдохнуть от повседневных проблем. Кстати, клуб для омег тоже есть, — закончил он. Да? Надо бы узнать у папули. Он-то точно про него в курсе. Всё это время Тирион ненароком пытался меня коснуться. То под локоток придержит, то спину легонько тронет, то плечо, то руку… Да что же он тактильный такой, зараза?! Хоть из-за фильтров я его «сексапильно-возбуждающе-сносящего-крышу-напрочь» феромона и не чувствовал, но вот прикосновения вызывали во мне сумбурные чувства и определённый отклик. Да что я за тряпка такая? Плыву и расстекаюсь. Но я не сдамся! Русские не сдаются!!! — Ребята, знакомтесь, это Элиль. Он постажируется у нас какое-то время, — представил меня всем на кухне Тирион. Наконец-то! Как давно это было! Как же приятно окунуться в родную стихию! Что на Земле, что на Лилее, кухня есть кухня. Я предвкушающе потянул носом и… ничего. Чёртовы фильтры, совсем о них забыл, чёртов альфа, чёртово омежье тело! Я резко глянул на младшего Шаара, если бы взглядом можно было убить, то он давно бы уже валялся бездыханным хладным трупом у моих стройных ножек! Ну и как мне работать, а? — Ладно. Эли, — не называй меня так… ласково, чёрт! — оставляю тебя тут, у меня ещё есть дела, — слава богам! — Если что, я буду в кабинете. Кабинет, кстати, находился на втором этаже. Альфа цапнул мою руку и поцеловал пальчики. От радости, что сейчас он свалит, я даже не сопротивлялся. Как только Тирион ушёл, я избавился от опостылевших уже фильтров и с огромным удовольствием втянул носом ароматы кухни. Блаженство! Я в раю! Ура! — Ну, привет, Элиль, я Пирс Асичи, можешь звать меня «шеф», — произнёс высоченный альфа, видимо, шеф-повар. Потом он представил всех остальных. Здесь были альфы и беты, и лишь один омега. Все его звали «Конфетка». Оно и понятно, мало того, что омеги сладкоежки, а этот ещё и профессию под стать выбрал — кондитер. Перезнакомившись со всеми, я надолго выпал из реальности. — Элиль, — настойчиво тронули меня за плечо. — А? — я обернулся, встречаясь взглядом с Тирионом. — Уже три часа прошло, пошли, а то твой водитель сам за тобой сюда явится. Что? Я же только пришёл, а уже столько времени пролетело? Я тяжко вздохнул, а потом втянул воздух, пропитанный феромоном пары, в лёгкие. Ноги подкосились, сердечко забилось, обещая инфаркт, руки задрожали… — Бля! — процедил сквозь зубы. — Что? — уточнили рядом. — Погода, говорю, хорошая, — еле проговорил я и пулей выскочил за дверь. Раздевалку нашёл быстро, переоделся, всунул новые фильтры в нос и вздохнул свободно. Сходил попрощаться с поварами, альфа настороженно плёлся рядом. Увидев Нильса, стартанул к машине, подумал и махнул Тириону рукой. Тот довольно заулыбался. Уууу, так и хочется зубы повыбивать, может тогда его улыбка не будет такой ослепительной. За ужином с воодушевлением рассказывал, как прошёл мой первый рабочий день. Папа умилялся, Престон не обращал внимания, отец внимательно слушал. А вечером, ложась спать, в голову попытались закраться дурные мысли. Отогнав их, сладко засопел. Прошёл месяц моей стажировки. Ко мне все привыкли, оценили мои умения и удостоили чести называться «Персиком». Почему именно персик? Так я им пах. Представляете? Сам я своего запаха не чувствовал, но вот другие… Как сказал Шеф, каждый феромон многогранен, но именно он явственно ощущал от меня аромат персика. Когда я читал про феромон, то в книге говорилось, что он состоит из смеси разных ароматов, у одного человека может быть намешано два, три, даже десять разных запахов, но каждый чувствует лишь тот, который ему больше по душе, а вот все вместе нотки сможет определить только истинная пара. Интересно, какой такой коктейль ощущает от меня Тирион? Тирион встречал и провожал меня каждый день. Если честно, я к нему немного уже привык. На удивление, альфа не приставал, не принуждал, не настаивал ни на чём, не делал намёков, лишь касался меня невзначай. Я сперва постоянно ждал подвоха, был начеку, но постепенно расслабился. Иногда даже смеялся над его шутками или историями. Тирион Шаар Вот честно, я знал, к кому обратиться. Ореа Эфилсон многое рассказал про своего младшего сына. По всему выходило, что нахрапом омегу не возьмёшь. — Лил у меня строптивый мальчик, — вещал Ореа, — самостоятельный и очень упрямый. И любит свободу. Видимо, в отца характером пошёл. Было невооружённым глазом видно, как родители моего истинного любят и гордятся им. — Наседать на него не нужно, не поможет, только хуже сделаешь. Он как дикое животное: будет шипеть, рычать, драться и просто так не сдастся, — про драться я согласен, рука у моего омеги тяжёлая, проверено лично! — А вот если ты постепенно и медленно будешь его приручать, — подмигнул мне блондин, — тогда у тебя, Тирион, есть все шансы завоевать моего сына. И действительно, поначалу Эли держался настороже, как колючий ёжик или дикий котёнок, но со временем оттаял. Я старался как можно чаще касаться его, оставляя пусть слабый, но собственный запах на нём, рассказывал истории, шутил, особо не ошивался рядом, давая ему свободу. Хотя кто бы знал, каких усилий мне стоило не прижать его к стенке и не впиться поцелуем в манящие уста. Его запах сводил меня с ума, а сам вид вызывал естественную реакцию организма. У меня скоро все руки покроются мозолями! Но я держался. Все наши работники приняли Элиля на ура. На кухне его звали не иначе, как Персик. Конечно, в его феромоне присутствовал аромат этого душистого фрукта, но он был далеко не единственный и не главный. Эли пах так… свежо и сладко, иногда немного резко, волнующе и притягательно. Идеально. Для меня. Поначалу я не мог сообразить, почему мой феромон на него не действует должным образом, а потом узнал про фильтры. Разозлился вначале, а после подумал, что так даже интереснее. Феромон туманит голову, а я хочу, чтобы мой ангел трезво оценил меня, влюбился без памяти именно в меня, а не в мой запах. Добиваться цели любой ценой я приучен, спасибо отцу, ждать я так же умею, терпения мне не занимать. Так что, Элиль Эфилсон, в конце-концов, ты всё равно будешь моим, как бы ты не прятался, сколько бы времени это не заняло… Элиль Эфилсон Работа мне нравилась. Я каждый день узнавал что-то новое. Парни меня приняли на ура, конечно, здесь сыграло роль моё умение отлично готовить, Тирион не надоедал, с друзьями переписывались каждый день. Вилли тяжело вздыхал, говоря, как сильно мне завидует. — Не переживай, вот откроем собственный ресторан, и будешь ты там творить свои шедевры, — успокаивал я друга. Их с Хигосом помолвка была успешно объявлена, даже в газете о ней упомянули. Что ж, мне остаётся лишь поздравить друзей и пожелать им счастья. Эмиль с семьёй уже собирают вещи, через две недели планируется их переезд. Я пока новый дом моего зайки не видел, но Эмиль рассказывал о нём с восторгом. Особенно про сад. Главное, чтобы там было где содержать Одуванчика. Да, мы с пони до сих пор не нашли общий язык. Каждое утро, после обязательной пробежки и плотного завтрака, я выводил Найту на прогулку. Запасался душистыми и румяными яблоками и пускал её в галоп. Моя красавица только этого и ждала, негоже лошади всё время в стойле стоять. Мне нравилось ощущать ветер в лицо, полную свободу, запах солнца, травы и листвы… Папуля демонстративно закатывал глаза, театрально вздыхал и просил меня не приближаться к этому чудовищу. Это он просто не знает, что Найта никогда не причинит мне вреда, она же моя любимица. Писать я не перестал, но немного умерил свой пыл. Так-то сказки не вечные, да и память Алексея временами подводит. Приходилось выкручиваться, придумывая на ходу развитие сюжета или забытую концовку, но выходило круто. Я даже просмотренные когда-то в другой жизни фильмы и сериалы переиначивал на свой лад и выкладывал у себя на странице. Денег на моём личном счету было уже достаточно много, популярность моя не спадала, хотя самый пик и ажиотаж уже прошли, Филворд тоже исправно платил мне гонорар. А вот книга Томаса сперва не особо пользовалась успехом, но в какой-то момент была сметена с полок магазинов за день. Оказывается, кто-то прочитал, что известный и популярный автор сказок Алекс Н. является соавтором данной книги, и её быстренько раскупили. Пришлось ещё заказывать партию в типографии. Короче, Томас доволен донельзя, его популярность резко возросла, деньги он получил огромные (даже признался мне, что не ожидал столько), да и мой процент исправно капал на счёт. С ним уже заключили новый контракт на написание следующего шедевра. Идейку я другу подкинул, вспомнив сериал «Меч». Борьба за справедливость и со злом зашли альфе на ура. Пусть трудится. Два последующих месяца пролетели как один день. Я уговорил отца и дядюшку дать мне больше рабочих часов. Сошлись на четырёх, хоть что-то. Находясь на кухне, я забывал обо всём. Про время – оно здесь неслось своим особенным чередом, о Тирионе, благо альфа не часто появлявлялся в поле моего зрения, хотя заглядывал, нотка его феромона нет-нет, да доносилась до моего чувствительного носа, про скорую учёбу, когда снова придётся зубрить, отвечать, сдавать, доказывая всем, что не баран, и достоин называться кулинаром. Слишком я любил свою профессию, а она любила меня, потому что я отдавался готовке полностью, телом и душой, а восторженная похвала посетителей была мне стимулом и поддержкой. Как-то раз, провожая к машине, Тирион пригласил меня прогуляться. Если честно, я толком альфу не слушал, мысленно прокручивая в голове сегодняшний день, так что просто угукнул и отчалил восвояси. Каково же было моё удивление, когда в субботу альфа заехал за мной. С трудом припомнив своё согласие, покосился на него, принимая шикарный букет цветов и сразу утопая в его аромате, а папочка и вездесущий Билис уже тащили меня наверх, «приводить в порядок», как они мне сообщили. Как они суетились! Вздыхали, спорили, выискивали что-то в гардеробе… Будто сами идут на свидание. Так, стоп! Свидание? Чаааво? СВИДАНИЕ??? Ой, что-то я разволновался, сердце сейчас остановится… Спасите-помогите… Полтора часа! Полтора!!! меня приводили в порядок. Папочка сбегал вниз и узнал, куда же меня, такого бедного и несчастного, повезут. Вернулся с довольной улыбкой, пошушукался с Билисом и выбрал мне лёгкий белый льняной костюм. Короткие широкие шорты, рубашка, плетёная сумка, открытые босоножки, лёгкий дневной макияж, минимальное количество побрякушек (что меня удивило, но обрадовало), прислужник уложил мне волосы, в руки дал широкополую белоснежную панаму с голубой атласной лентой. Осмотрев меня придирчивым взглядом, Ореа остался доволен. Всё это время Тирион прилежно ждал меня в гостиной. Хорошо хоть Престон скрасил его одиночество. А неплохо они поладили, я смотрю. Сидят, болтают, смеются, чаёк попивают с булочками, что я сам утром испёк. Увидев меня, альфы вскочили со своих мест. Тирион пожирал меня взглядом, особенно мои голые ножки и виднеющиеся в вороте растёгнутой рубашки шею и ключицы. Меня обдало жаром от этого взгляда. Мы на редкость гармонично с ним смотрелись. Альфа был одет в нежно-голубого цвета штаны и льняную рубашку с коротким рукавом, на ногах открытая обувь, на шее толстая золотая цепочка, волосы в идеальном беспорядке… Красив, зараза, ой, как красив. Я встрепенулся и отвёл взгляд. — Тирион, милый, — начал папа, — доверяю тебе своего сына. Привези в целости и сохранности, — пропел старший омега. — Можно и завтра, — добавил шёпотом, но я услышал и одарил папулю суровым (я так думал) взглядом. — Конечно, дядя Ореа. — Ну какой я тебе «дядя», — фыркнул омега, — можно просто «папа», — зыркнув на злого меня, продолжил, — или Ореа. Тирион довольно засветился, а я нахмурился. Собственный родитель толкает меня в руки чужого альфы, ясно давая понять, что не против более близких отношений между нами. — Пойдём? — а это уже ко мне. Шаар открыл передо мной дверцу своего шикарного автомобиля и усадил на переднее сидение. Сам сел за руль, и мы тронулись.