Ненависть, текущая по венам

— Послушание, внимательность и гигиена. Это всё, что от тебя требуется. Я не потерплю рассеянности и уж тем более действий за моей спиной, ясно? — грозный мужчина предельно ясно объяснил правила своей новоиспеченной помощнице. — Поняла, — сухо ответила Гермиона. — Это твоя форма, фартук стирать ежедневно, платье и шапочку раз в неделю, перчатки буду выдавать один раз в два часа. Грейнджер скучающе вздохнула и глянула на свою новую униформу. Ей были безразличны лекарь, её новые обязанности, всё. В голове крутились одни лишь вопросы: «Что происходит сейчас с Гарри, Роном и Джинни? Какие действия предпринимает сторона защиты? Удастся ли им одолеть Тёмного Лорда? Если да, то каким образом?» К сожалению, ответов на эти вопросы у Гермионы не было. Единственное, что у неё сейчас оставалось — это вера в своих друзей и надежда на спасение. — Ты вообще слушаешь меня? — лекарь не скрывал своего раздражения. — Простите, я не слушала Вас, — сейчас же гриффиндорке стало неловко. Устав от беспечности помощницы, лекарь схватил её за воротник и с усилием потянул на себя, заставляя взглянуть ему прямо в глаза. — Слушай ты, — он ткнул пальцем в лоб. — Я понятия не имею, кто ты такая и почему тебе доверили это место, но, если с моими пациентами случится хоть что-то плохое, я повешу всех собак на тебя. Наконец, мужчина отпустил Гермиону. — Ты думаешь, что мы все ублюдки и по своему желанию прислуживаем и умираем на поле битвы? Боюсь тебя разочаровать. Мы все такие же люди, как и ты. Нам никто не давал права выбора, никто. Услышав пронзительную речь лекаря, Гермиона испытала смешанные чувства. Ярость и безразличие сменились сожалением и пониманием. Площадь Гриммо, штаб-квартира Ордена Феникса Поздней ночью, он, оперевшись ладонями о столешницу, старался прийти в себя. Кошмары мучали его уже не первый день. Минута, две, и вот его, наконец, отпустило. Парень рукавом стёр выступившую на лбу испарину. Рональд не знал, как можно спокойно жить после смерти человека на своих руках, после потери лучшей подруги. — Где же ты, Гермиона? — задумчиво произнёс Рональд, потирая переносицу. На часах показывало четыре часа утра, весь дом был погружен в сон, лишь древесные брусья едва слышно трещали в камине. — Не спится? — хрипло спросил Гарри. От неожиданности, Уизли вздрогнул, а затем устало перевел глаза на друга. — Так больше не может продолжаться, мы не можем сидеть в укрытии, пока другие умирают, пока с Гермионой происходит неизвестно что. — Вот поэтому я хотел бы с тобой поговорить, — Гарри приблизился к Рональду. — Как я понимаю, об этом должен знать только я? — Рон, я подслушал разговор Минервы с Министром Магии. Волан-Де-Морт не бессмертен, у него есть слабое место. — И какое же? — всерьёз заинтересовался Уизли. — Его душа, расщепленная на несколько частей, если быть точнее, на крестражи. Нам нужно найти каждую часть его души и уничтожить. — Крестражи? Впервые слышу об этом… Поттер подошёл к окну, и со вздохом протянул: — Гермиона, как же ты нам сейчас нужна. — Думаешь она жива? Гарри резко повернулся к другу и чересчур эмоционально ответил: — Конечно она жива! Что ты вообще придумываешь?! Наверняка её не будут трогать, она сильная и со всем справится. — Гарри, в день нападения в школе, Лаванда она… Она умерла на моих руках, из неё просто вытекла вся жизнь. Поттер прикрыл рот рукой, а затем молча подошел к другу и крепко обнял его. Рон, словно мальчишка, уткнулся в плечо друга и горько зарыдал. — Сколько же времени ты хранил это в себе. — Это было последними слезами, которые я позволю себе пролить. Только не из-за Пожирателей. Я не позволю им больше этого. Малфой-Мэнор С момента моего назначения на должность помощника лекаря, прошло уже две недели. Труд адский, условия не лучше. Я уже сбилась со счёту, скольких бойцов мы обозначили отметкой «мёртв». Поначалу каждая смерть пожирателей придавала мне сил, радости, чувства отмщения. Ведь с каждой потерей в рядах Волан-Де-Морта, возрастал шанс победы нашей стороны. — Да где носит эту девчонку?! — возмущался лекарь, топая по коридору. Гермионе выделили небольшую каморку, в которой стояла кровать с металлическими прутьями и тонким матрасом, маленькое круглое окно и стул. Правда ножка была надломлена, и вряд ли кто-то осмелится присесть на эту несчастную табуретку. Удивительно, откуда только они откопали такое старьё? Казалось бы, Малфой Мэнор — месторождение богатства, роскоши и чистоты. — Грейнджер, живо ко мне! — мужчина уже не сдерживал своей ярости. Девушка со вздохом отошла от окна, и направилась к двери. Отворив её, перед ней открылась не особо приятная картина: лекарь был весь в крови, его фартук полностью окрасился в бордовый цвет. — Мистер Мидсон, что произошло? — едва слышно спросила Гермиона. — Грёбаный Орден, они уничтожили весь отряд, затронули даже командира, там полнейшая мясорубка. Войдя в больничную палатку, девушка сморщилась — в нос резко впился запах спирта, со всех сторон доносились мучительные стоны и крики мужчин. — Лекарь, я умоляю Вас, отрежьте мне эту ногу, я больше не могу терпеть, — мычал беспомощный парень. — Грейнджер, срочно раздать всем болеутоляющее зелье, дальше подходи к самым тяжелым случаям. Обязательно давать крововосполняющее зелье, — мистер Мидсон оглядывался по сторонам, пытаясь понять, что ещё нужно подготовить перед работой. — Могу ли я начать работу? Нужно торопиться, — спросила Гермиона и уже начала удаляться. — И ещё, Грейнджер — мужчина заставил девушку остановиться, — сейчас ты не находишься на чьей-либо стороне, сейчас ты являешься лекарем, не спасай пожирателей, спасай жизни людей. — Я поняла Вас. Тремя часами позднее: Когда-то тихий зал с белоснежными простынями, ароматом чистоты и спирта превратился в один из самых глубоких подвалов преисподней. Кровь была повсюду: стены, шторы, фартуки лекарей, руки, пол. Казалось, что в комнате и не найдется чистого участка. Всё оказалось намного хуже, чем предполагалось. Четыре срочных операции, несколько ампутаций и бесконечное наложение швов. Сейчас в медицинском крыле наконец-то стало тихо: — Мне не удалось спасти всех, — хриплым голосом выдавила Гермиона. — Мне тоже, — прошептал лекарь, — знаешь, раньше я жить не мог после потери пациента, мне было невыносимо, душу разрывала боль и обида, будто это моя вина, мой грех. Мужчина устало потёр переносицу, а затем поднялся со стула: — Не бери в голову, тебе это незачем. Я, пожалуй, прилягу, а ты оставайся здесь на ночь. Нужно проконтролировать состояние пациентов. — Хорошо, мистер Мидсон, — кивнула Гермиона. — И ещё, я пошлю к тебе домовика — поешь хоть что-нибудь, а то вся прозрачная, не хватало мне ещё тебя выхаживать. Пытаясь бороться со сном изо всех сил, Гермиона переписывала списки больных, перебирала остатки зелий, затем сортировала лечебные травы по наименованиям и их лечебным свойствам. Но копание в травах было фатальной ошибкой: экстракты валерьяны, лаванды и мелиссы полностью обезоружили девушку и усыпили. Штаб Пожирателей — Лови Аваду, грёбаный ты кусок дерьма! — выкрикнул парень, попутно выплёвывая кровавые сгустки изо рта. — Эй, Теодор, это же был наш солдат! — Этот козёл хотел кинуть в меня ступефай! — скалился Нотт. — Какой же ты придурок. Если Малфой увидит, что ты рубишь свой же отряд, то он тебе голову оторвёт! — Да пошёл твой Малфой знаешь куда?! Да если бы не его папаша богач, то он бы только так пятки лизал своему любимому Лорду. Забини исподлобья глядел на своего ныне «близкого» друга: — Тео, мне кажется или ты совсем с катушек слетел? Какого чёрта с тобой происходит? Драко с нами. — А вот и главный защитничек объявился… Что, надеешься поделить с Малфоем славу и богатства? Какой же ты болван. Да он же тебя использует, просто возьмёт всё, что ему нужно и выкинет тебя как шавку. Блейз стиснув зубы, сжал кулаки. Он прекрасно знал, что Нотт умеет выводить людей из себя, вот только на себе он это ощутил впервые. — Кстати о шавках, Блейз, — нагло улыбнулся парень. — Как поживает твоя блохастая? — О чём ты вообще? Совсем уже мозги отсохли? — обстановка накалялась, Забини прекрасно понимал о чём, а точнее о ком говорит Теодор. Ему хотелось, чтобы он осмелился повторить это ещё раз. — Твоя блохастая рыжая шавка из помёта Уизли, — Нотт с прищуром глядел на Блейза, будто пытался предсказать его реакцию. — Как думаешь, Монтегю, — обратился к нему Тео, — эту сучку уже поймали Пожиратели? Если так, то наверняка уже поделили добычу всем отрядом, ха-ха-ха. Не успел Тео закончить свою громогласную речь, как тут же почувствовал удар в грудину, из его горла выбился глухой хрип. Парень упал на колени, пытался прокашляться, но удары с пущей силы пробивали кожу и мякоть его тела. — Я даже не хочу знать, что здесь происходит, но чтобы через пять минут вы все стояли у штаба, — тон Малфоя был спокойным, излишне спокойным. — Эй, Драко, мы тут просто дурачились, не подумай там ничего, — пытался в ответ крикнуть Блейз, но это было бесполезно, Малфой сразу же аппарировал. Главный шатёр Пожирателей В тесной, на первый взгляд, каморке с легкостью мог уместиться отряд, численностью более ста человек. Внутри шатёр особо не отличался от остальных, из имеющейся мебели: длинный стол из темного дуба, стулья со спинками и грифельная стена. Очевидно, что на этой стене были изображены все схемы наступлений, места укрытий и имена тех, кто должен быть навсегда вычеркнут из мира живых. — Плохо, очень плохо, — постукивая карандашом по столу, шептал Драко. — Мы всё ещё не знаем местонахождение Ордена, всё ещё не нашли Поттера и уже потеряли треть нашего отряда. — Да зачем нам вообще нужен этот мальчишка? — недоуменно спросил один из пожирателей, — да он же тупой как валенок, да и пользы от него никакой, там наверняка всем рулит эта бабка Макгонагалл. — Зачем он нужен? А ты спроси у Лорда, это ведь было его указанием найти шрамоголового. Можешь даже поспорить с Волдемортом, если осмелишься, — Драко начал закипать, терпение уже было на исходе. Каждый день ему приходилось сталкиваться с невероятными болванами, которых понабрал к себе Люциус. Никто не умел держать свой язык за зубами, каждый так и норовил нарушить приказ. — Наверняка эти крысы скоро выползут из своих укрытий и нанесут ответный удар, это лишь дело времени. В момент произнесения Пожирателем последнего слова, произошёл мощный взрыв. Все солдаты, находящиеся в шатре, были оглушены, некоторые кричали от боли, не в силах стерпеть огонь, которые до костей сжигал их плоть. Драко медленно поднялся на колени, порезы на спине нещадно щипали. Из-за клубов дыма и пепла, заполнивших шатёр, невозможно было открыть глаза. С трудом выбравшись из-под обломков шатра, Малфой лёг на землю. Взгляд его был направлено на затянутое тучами небо. На лоб и щеки накрапывал мелкий дождь, вдали раздавались раскаты грома. — Прекрасное начало дня, — саркастично прошептал парень. — Я же говорил, что их проще простого выкурить из этого «штаба», осталось понять куда делся этот белобрысый хорёк. Грюмм докладывал, что он у них сейчас командир. — Ахаха не смеши мои рейтузы, Малфой и командир? Бред. — Что скажешь теперь на это? — Драко трясущейся рукой направил палочку на парня: — Авада Кедавра, говнюк. Лазарет — Чёрт бы побрал этот ёбаный Орден, — на выдохе прорычал Драко. Парень быстрым шагом направлялся в сторону лазарета, необходимо было провести подсчёт пострадавших и погибших. — Тут любой ногу сломит, почему так темно? — с опаской прошептал Драко, и медленно приоткрыл дверь общего зала лазарета. Тишина, никаких стонов и криков, лишь едва слышное сопение пациентов и скрип старых кроватей. — Мистер Мидсон, — негромко позвал его парень. — Ну конечно третий час ночи, — закатил глаза Драко. Этот день был невероятно долгим и изнурительным, можно было подобрать ещё тысячу синонимов, которые смогут описать весь ужас, произошедший за прошедшие сутки. — Проходя вглубь зала, он видел перебинтованные конечности солдат, иногда это были лишь жалкие обрубки. Через приоткрытую дверь одной из комнат, в зал проникала желтая полоска света. В комнате было пусто, лишь вдали виднелась кудрявая макушка, смиренно лежащая на письменном столе. Малфой подошёл к спящей девушке, а затем палочкой приподнял прядь её волос. Глаза были закрыты, губы расслаблены, но между бровями всё ещё выступала небольшая складка. Грейнджер всегда была для окружающих открытой книгой: очевидные эмоции, предсказуемые мысли и слова. Но не сейчас. Каждая ныне привычная эмоция сменилась на постоянное напряжение. — Драко уже не всматривался в девушку, его взгляд проходил сквозь неё, возвращая парня к событиям прошлого. — Малфой? — прохрипела Гермиона, осторожно поднимая голову. — Список пострадавших мне, живо — слизеринец сам не ожидал от себя столь резкой реплики. — Да, конечно, — трясущейся рукой она протянула ему пергамент. — Как скучно, — иронично прошептал Драко. Ответа не последовало. — Хм, любопытно, — продолжил парень. — Если есть что сказать, давай быстрее — мне пора готовить инструменты к утреннему обходу. — И когда же ты стала такой грубой? — протянул Малфой. — Ровно в тот момент, когда вы уничтожили мою жизнь, моих друзей и меня, — без эмоций прошептала Гермиона. — Ну подожди, здесь какая-то ошибка. Хотя нет, это лишь наше упущение. Дело времени, Грейнджер — уничтожить ещё твоих друзей и тебя. Как только я найду Поттера, я собственноручно вспорю ему живот, и заставлю тебя зашивать его. Снова и снова, — ненависть, накопившаяся за этот день нещадно вылилась на Гермиону. Драко будто даже и не придавал смысла этим словам, лишь подбирал самые мерзкие и трогающие фразы — что угодно, лишь бы вывести её из себя, получить свою дозу эмоций и уйти. — Я так и знал, — усмехнулся Малфой. — И всегда твоим ответом было лишь молчание. Парень выхватил из её руки пергамент и направился к выходу. — Тебе нужен мой ответ? — спросила Гермиона. На лице Драко начала появляться довольная улыбка. — Так получи его! — девушка со всей яростью и силой бросила в парня раскалённый серебряный канделябр. Мгновение. Спину окутала жгучая боль, казалось, будто тело парализовано и невозможно даже сделать вдох. Гермиона стояла неподвижно, по жилам с невероятной скоростью пролетал адреналин. Всё внутри ликовало, она наслаждалась этим моментом. Наслаждалась, пока Малфой не упал на колени, и не начал судорожно сдирать с себя рубашку. И только сейчас Грейнджер увидела множественные порезы и ожоги, покрывающие спину слизеринца. Ранее затянувшиеся раны вновь начали кровоточить, струйки бордовой жидкости стекали по спине парня. — Драко, я… — начала оправдываться девушка. — Что ты? Не знала? — сквозь боль рычал Малфой. Гермиона осторожно подошла к Драко и начала прикладывать марлевую повязку к его спине. — Просто свали, чтобы я не видел тебя и убери свои грязные руки от меня! — Нет, я виновата и должна помочь тебе, — настаивала Грейнджер и вновь протягивала руки к его спине. — Пошла вон отсюда! — прошипел Малфой и с силой оттолкнул от себя девушку. Потеряв равновесие, Гермиона пыталась найти опору, но вместо этого лишь уронила на пол все колбы, стоящие на столе. — Малфой поднялся на ноги, сложил лист пергамента и положил к себе в карман. Взгляд парня упал на девушку, лежащую в осколках стекла. Кожа была изрезана, на ныне белом мраморному полу, появлялись тёмно-бордовые разводы. — Это было опрометчиво недооценивать тебя, Грейнджер, — прошептал Драко и перешагнул через девушку. Гермиона лежала на холодном полу и смотрела на своё отражение в лужи крови. Крови Малфоя. — Это было опрометчиво жалеть тебя, Малфой, — прошептала девушка и закрыла свои глаза.