Момент искренности.

      Это был самый обычный вечер. Привычный момент усталости на своем любимом тихом местечке. Кухня всегда расслабляла своей атмосферой тепла и спокойствия, когда никто не пытался посягнуть на нее в поисках успокоения своего желудка. В ушах играет расслабляющая музыка, что пробирает до костей и не дает отвлечься потоку мыслей на возможные помехи, что так же присутствуют в пределах квартиры. Перед глазами уже ночь. Спокойная весенняя ночь. Яркие фонари освещают дорогу, но высокие деревья не позволяют свету в полной мере пробраться в гнездо, что переполнено одиночеством, образованным в квартире полной людей. Такое тихое и приятное одиночество. Грустное, но то, которое каждому необходимо, если этот кто-то в силах совладать с ним и не пойти ко дну. Момент передышки перед новым выступлением на сцене под названием жизнь.       Мгновение и момент нарушен.. хотя может дополнен чьим-то чужим одиночеством или же просто теплом. Маленький комок, что обычно лишь следит за происходящим и иногда мяукает, лишь для того, чтобы напомнить, что пришло время для очередного приема пищи, пришел разделить этот момент. Он выбирает стул, что находится по соседству и располагается так, как будто готов стать слушателем, а может и сам поделиться тем, что накопилось на душе, словно это отдельная личность, что полностью понимает и пропускает через себя этот момент. Как будто рядом не питомец, а такой же человек, что готов поддержать тебя, хотя он и сам нуждается в поддержке.       От мыслей в голове, что были вызваны данным мгновением, становиться еще более одиноко. Хочется настоящего тепла. Не моментного. Слезы сами начинают непроизвольно стекать по щекам, что уже давно забыли этот соленный привкус на себе. Как же это больно. Опустошение, что заполонило грудную клетку медленно стало переползать к голове. Организм стал слово песочными часами, что наконец перевернули. Хорошо ли это? Пока не известно.       Душа, что подтолкнула эмоции выйти наружу, стала лишь больше уделять тепла. Мурлыкая, комочек попытался привлечь внимание. То ли он требовал ласки, то ли понимал, что с такими давно забытыми эмоциями не справится в одиночку.       Руки сами тянуться поделиться последним теплом, что осталось на дне опустошенной куклы. Дорожки из слез перемыкаются на подбородке и позволяют слезам покинуть пространство в виде тела и отправиться в полет. Момент свободы. Негатив, что летит куда-то вниз, как можно дальше от головы, что больше не способна выдержать эту ношу. С губ срывается тихое «спасибо», а после безмолвные дорожки начинают приобретать звуки. Слезы становятся такими оглушающими. Как долго человек способен держать все в себе? Ответа нет, есть лишь опустошение, что наконец-то настигло. Такое душащее. Основная проблема не решена, но как будто лишний груз просто спал. Так больно, но так легко становится. Главное не задохнуться от столь резкого всплеска.       Момент искренности перед собой настигает в самый неожиданный момент. Всегда ли он такой болезненный? Необходим ли он? Хочется думать что он нужен. Хочется думать, что это не личные терзания, что приводят к саморазрушению, а лишь часть пугающего взросления личности, которые настигнут каждого. Хочется думать, что ты не одинок в своем познании.       Душа, что застала врасплох, вцепилась в ладонь, что на автомате гладила ее все это время, и оставив кровавый шрам, что таковым являлся скорее в душевном плане, покинула пределы одиночества, что заполнило эту кухню.       Мысль о том, что человек, что не может держать себя в руках стал чем-то абстрактным не покидает голову, что вытесняет все накопившееся. Образ таинственной тени, что покрывает всю площадь вокруг и медленно заползает во все щели данного помещения. Она не несет разрушение, она просто есть. Она заполняет собой всё, пока кто-то не позволит источнику света загореться.       Остается только ждать эту частичку света…