Рождество

Войдя в номер, Альба оценивающе осмотрелась. Увиденное её устроило - внутреннее убранство отеля было достойным, даже богатым, и всё здесь, от ковров и портьер до посуды и мебельной отделки, навевало лёгкие, но устойчивые ассоциации со спальнями в каком-нибудь меноре. Вот только... - Одна кровать! - Женевьева с плоским шлепком опустила чемодан на покрывало, - драккл их задери, идиотов! Гудвин поморщилась и обошла огромную кровать с другой стороны, на ходу достав свой зачарованный кошель, в который перед поездкой сложила все необходимые вещи. - Я бы сказала, что значительная часть вины, всё-таки, лежит на нас с тобой. Стоило бы догадаться, что жертвам канцелярита из министерства нельзя доверить разместить даже летучую мышь, не то что двух сотрудниц. Предлагаю радоваться, что кровать двуспальная, - прохладно ответила она, пока выискивала что-то в недрах пятого измерения, закопавшись в кошель по локоть. Женевьева раздраженно фыркнула, закатив глаза, прошла вглубь комнаты и громко плюхнулась на софу. Скорбно скрипнули по плитам пола резные ножки; зазвенел хрусталь: де Вилар добралась до графина со скотчем, который присмотрела с порога. Гудвин покачала головой, продолжая что-то искать.

*****

- А вечер-то неплох, скажи? - Женевьева задорно подпихнула напарницу локтем, едва не расплескав ее шампанское. Та цокнула языком, но улыбнулась. - Он стал для тебя однозначно добрее, когда выяснилось, что вместо помпезного званого ужина будет фуршет, - Альба поставила нетронутый бокал на стол и оправила без того идеально сидевший сюртук. - И танцы, - де Вилар довольно усмехнулась. Вокруг неспешно бродили наряженные магглы, флиртуя, кокетничая и притворяясь кем угодно, кроме самих себя. В этом им помогали маскарадные маски, заявленные во внезапно дополненных требованиях к гостям. - И танцы, - напряженно вторила Гудвин. Несомненно, резко сменившаяся тематика вечера была аврорам на руку: гораздо проще работать под прикрытием, когда никто не видит твоё лицо. Да и застать их врасплох подобной новостью было попросту невозможно: искусные ведьмы, они без труда сотворили аккуратные маски и добавили подходящих деталей себе на одежду. Но Гудвин была этому не слишком рада, в отличие от Женевьевы - француженка прямо-таки светилась, и в самом очевидном смысле тоже: её небрежно расстегнутый чёрный смокинг мерцал, как ночное небо, усыпанное звёздами. Де Вилар расстаралась на славу, раз уж выдалась такая возможность. Превратив пиджак в сладкую мечту любого модельера-минималиста, она принялась за маску, на которую ушло около часа и более дюжины попыток. По итогу она оставила маску чёрной и блестящей, в тон пиджаку, и холодные серо-стальные глаза в прорезях тёмной ткани смотрелись совершенно по-колдовски. Альба, хоть и не разделяла восторга напарницы, как всегда выложилась на полную. Она затемнила и удлинила свой парадный пурпурный сюртук, сделав вязь нитяного узора на ткани более явной. По лацканам и отворотам тонким кружевом улеглись золотистые ветви лозы, аккуратно огибающие край ткани. Такая же пурпурная маска, украшенная золотой листвой, маленькая и аккуратная, прикрывала верхнюю часть лица англичанки. Обе они, и Гудвин, и де Вилар, выглядели здесь своими - они вписывались в маскарадное безобразие даже лучше, чем предполагалось. Разница была лишь в том, что у Женевьевы соответствовал и настрой. И пока Альба с вежливой прохладцей во взгляде рассматривала зал и гостей, её напарница в явном нетерпении ждала, когда начнутся танцы, время от времени закидывая в рот сладости с тарелки. На улице начал падать крупный снег. Некоторые гости обратили на это внимание и придвинулись ближе к окнам: прогноз погоды на это Рождество был довольно безрадостным, и снегопад сейчас виделся всем присутствующим настоящим рождественским чудом; Снежинки мерцали в волнах света, льющихся из окон банкетного зала, и ненадолго это зрелище заворожило даже министерских ведьм. - Красиво, - тихо протянула Женевьева, тут же заедая свое восхищение куском праздничного шоколадного кекса. Гудвин задумчиво кивнула ей в ответ, не отводя глаз от сверкающей тьмы за высокими деревянными рамами. Почему-то ей вспомнился зимний Хогвартс - запорошенный, готовящийся к праздникам и каникулам. Потолок Большого зала до февраля сиял в блеске снега и висящих в воздухе свечей, а на огромных елях у стен горели цветные огоньки. Флитвик, профессор заклинаний, из года в год занимался украшением замка, и каждый раз изящество, красота и выверенность его работы восхищали юную педантичную Гудвин до глубины души. Она не слишком любила Рождество ранее, но искусство магии профессора и те чувства, которые он вкладывал в свое колдовство, в конце концов помогли Альбе проникнуться теплом к этому празднику. На последних годах обучения она сама вызвалась помогать - и тогда к ярким огням, зеркальным елочным шарам и тёплым свечам прибавились изысканный растительный орнамент и снежные завитки на кирпичах стен. Корни огромных елей оплетали маленькие серебристые змеи, прячущиеся в трещинах коры, а по кайме оконных рам вился белый плющ, цветки которого подрагивали от сквозняка и плевались в лицо снежной пыльцой, если их пощекотать - Флитвик долго посмеивался от довольства, весь блестя в свете огоньков... -... Кажется, это он. - Что? - Альба моргнула, выныривая в реальность из школьных воспоминаний. - Вон там, в синем костюме. Это должен быть наш информатор, - Де Вилар захрустела печеньем у неё над ухом, и на дорогую пурпурную ткань упало несколько крошек. - Ты ужасна, - англичанка, не меняясь в лице, отряхнула свое плечо и потянулась за пуншем, искоса взглянув в указанную сторону. Женевьева только хмыкнула и отвернулась к окну - она следила за нужным мужчиной в отражении стекла. - А ты ханжа. - Лучше быть ханжой, чем воплощением бескультурия, - Гудвин отпила пунш и собиралась сказать что-то ещё, но ей помешали. - Простите? - она окинула удивленным взглядом высокого широкоплечего маггла, который склонился перед ней в полупоклоне. - Я хотел бы пригласить вас потанцевать, - он нарочито галантно протянул к ней ладонь. Буквально ощущая спиной едва сдерживаемый хохот напарницы, она с сомнением взглянула на маггла ещё раз, от неожиданности явно не зная, что ему ответить. - Я... не очень хороша в танцах, - в конце концов выдавила она. "Ложь, Гудвин, бездарная ложь" - Это не страшно, я хорошо умею вести, - маггл улыбнулся, и Альба едва не скрипнула зубами от досады. На них уже обернулось несколько гостей, и она мысленно дала себе подзатыльник. Нельзя привлекать лишнее внимание, не сейчас. - Хорошо. Следующий танец ваш, - маггл удовлетворённо кивнул и отошел в сторону, не теряясь, впрочем, из виду. - А тебя я превращу в огромную крысу, если скажешь хоть слово, - англичанка предупреждающе выставила палец, обращаясь к Женевьеве. Та ухмыльнулась и все же попыталась открыть рот, но Гудвин на мгновение прижала пальцем её губы. - В белую крысу. В расшитой праздничной попоне с бубенцами и серебристой оторочкой. Следующую ухмылку де Вилар проглотила. Обещаниям напарницы она склонна была доверять - особенно когда та была зла.

*****

Когда наступил перерыв между танцами, и целеустремленный маггл показался на горизонте, Альба тихо вздохнула. Он церемонно поклонился, вновь предлагая свою ладонь, и англичанка, не придумавшая, как увильнуть, искоса бросила на напарницу обреченный взгляд. Обреченный и… почти умоляющий? Женевьева набрала в рот шампанское и вздернула бровь, явно пародируя Гудвин несколько минут назад. А потом вдруг закашлялась, согнулась пополам, обдав незадачливого кавалера Альбы залпом брызг, и заодно плеснула остатки из бокала прямо ему на ботинки. - Что вы творите?! - маггл выпрямился, в ужасе уставившись на свою белоснежную рубашку, по которой расползались классические желтоватые пятна шампанского, липкие и влажные. - Оh, mes plus sincères excuses, Monsieur! Je suis par hasard, - фальшиво заворковала де Вилар, выдергивая из нагрудного кармашка платок, и сделала вид, что пытается промакнуть пятна, ещё сильнее втирая их в ткань. - Перестань, ты сделала только хуже! - воскликнул мужчина, грубо отталкивая ее. Альбе, отступившей в сторону, когда напарница закашлялась, показалось, что та сейчас ударит маггла в лицо, настолько ледяными были ее глаза. Но Женевьева холодно улыбнулась и перехватила его руку. Мужчина опешил и дернулся, но хватка у француженки была мертвой. «Такой же мертвой, как ты, ублюдок, если продолжишь свои выебоны» - Леди предложила вам свою помощь, Monsieur. Отказываться невежливо, - почти нежно проговорила она, вкладывая помятый платок ему в ладонь, и с усилием зажала чужие пальцы своими. Маггл ойкнул и скривился, а Гудвин готова была поклясться, что услышала тихий хруст. Тут же снова заиграла музыка, отвлекая других гостей от происходящего у длинного стола; де Вилар подалась вперёд и что-то негромко сказала магглу на ухо. Тот застыл с непонятным выражением лица, а после вырвал ладонь из цепкой хватки и быстрым шагом направился прочь из зала, не оборачиваясь. Платок так и остался зажатым в его побелевшем от напряжения кулаке. - Что ты ему сказала? - проводив маггла взглядом, Альба посмотрела на напарницу. Та, взведённая, как пружина, схватила бокал шампанского со стола и залпом опрокинула в себя. Затем взяла следующий. После третьего де Вилар наконец смогла расслабить сведенные плечи. - Ничего особенного, - отмахнулась Женевьева, быстро закатывая рукава пиджака. На фоне, словно саундтрек к фильму, звучала задорная музыка, разделяя слипшиеся воедино пары на весело пляшущих одиночек. - Я схожу потанцую, ты не против? - Развлекайся, - махнула рукой Гудвин, опираясь бедром о стол. Пока она серебряным черпаком наливала себе пунш из стеклянного пузатого сосуда, к ней вкрадчиво приблизился тот самый информатор в ярко синем костюме, очень достоверно изображая интерес к именно этим блюдам на именно этом столе. - Я правильно понимаю, что вы сегодня выбираете пассивный отдых вдали от толпы? - мужчина почтительно кивнул Альбе, возвращаясь к сложнейшему выбору из нескольких абсолютно идентичных тарталеток. - Вы очень догадливы, - она кивнула в ответ, отпивая пунш и не сводя глаз с напарницы: та уже лихо отплясывала с какой-то высокой девушкой в алом платье. Женевьева выглядела такой взъерошенной и довольной, что англичанка невольно улыбнулась. - В таком случае хочу предложить вам побеседовать, у меня как раз есть пара тем для разговора, которые могут вас заинтересовать. Можно? Альба сделала глоток пунша. - Нужно.

*****

Когда француженка вернулась к столу, маг уже ушел. - Ну, как ты тут? - Прекрасно. Как раз закончила с информатором, можно расслабиться. Женевьева приподняла брови. - Серьезно? Меня не было всего два танца, а ты уже успела сделать все дела! - весело возмутилась она, тряхнув волосами. - Два с половиной, - хмыкнула Гудвин. - О, ну это, конечно же, меняет дело. Они стояли, глядя одна на другую, стараясь сдержать улыбки. Француженка, разгоряченная, хмельная, вызывала волну тепла в груди, и Альба, как ни старалась, не могла не пожирать ее глазами. - Может, теперь ты все-таки потанцуешь со мной? Третья подряд бодрая песня, как раз подошедшая к концу, сменилась на что-то лирическое, и англичанка закатила глаза. - Ну, конечно, как же иначе. Женевьева расхохоталась. - Мы с тобой словно в глупом романтическом рассказе, не находишь? Одна кровать на двоих, романтическая музыка в нужный момент - она любезно подставила напарнице локоть. Альба покачала головой и взяла де Вилар под руку, позволяя увлечь себя в середину зала. Они прошли между танцующими парами, чудом никого не задев, и остановились лицом к лицу. - Хочешь повести? Уверена, ты умеешь, - мурлыкнула де Вилар, игриво дернув бровями. Альба посмотрела на нее, скептически поджав губы, и взяла ладонь француженки в свою, положив вторую руку к ней на талию. - Умею. Музыка заполняла пространство зала, катилась нежными волнами, отталкиваясь от стен. Мягкое мерцание страз на пиджаке заворожило Альбу, и в полумраке казалось, будто это снег с улицы попал внутрь, усыпав плечи француженки мелкой блестящей крошкой. Шаг вперед - шаг назад - шаг вперед - шаг назад. Авроры двигались уверенно и плавно, один за другим описывая круги по паркету, и своим хрестоматийно правильным вальсом невольно притягивали взгляды многих гостей. У англичанки прямая спина, легкая поступь и неожиданно твердая ладонь, крепко придерживающая за пояс - Женевьева от переполняющего ее восторга буквально готова расхохотаться. - Ты действительно любишь танцевать, - улыбнулась Альба, и де Вилар засмеялась. - Так же, как и ты, маленькая лгунья. Ведь сама говорила мне, что не жалуешь танцы. Англичанка промолчала, но ямочки на щеках и сияющие глаза выдавали ее безо всяких слов. Дыхание Женевьевы пахло шампанским и имбирным печеньем, а волосы табаком, и терпкая сладость кружила голову, примешивалась к восхищению от движений партнерши и дополняла сияющий вокруг полумрак. Этот запах окутывал умную английскую голову, вытесняя лишние мысли, и Альба думала только о том, что никак не может им надышаться. Конец песни авроры упустили и на мгновение неловко замерли в промежутке между мелодиями, не отводя взглядов, не разжимая рук. Шум вокруг доходил до них постепенно, словно таял над головой купол заклятия тишины - звук медленно нарастал, переходя в оглушительные аплодисменты: довольные гости смеялись и хлопали сами себе, и ведьмы присоединились к ним. - Ты действительно хороша, - подмигнула де Вилар, когда они подошли обратно к столу. Бледная рука сразу потянулась за пуншем, и Гудвин почувствовала острую потребность последовать пагубному примеру. - Хорошо, что господин «ничего-страшного-я-хорошо-умею-вести» успел покинуть нас еще до начала композиции - боюсь, досадный скрип его зубов было бы слышно сквозь музыку. Женевьева всхохотнула так громко, что пара гостей обернулась на звук, но ей было все равно. - Неужели этому магглу удалось вывести из равновесия невозмутимую британскую аврору? Откуда столько желчи? Где твоя хваленая любезность, Гудвин? - Отложила на полку перед походом сюда - в подобных местах она только мешает. - Моя maman была бы с тобой не согласна, даже если бы поняла шутку. - Как хорошо, что ты не твоя маман, - Гудвин пихнула напарницу плечом. - Даже не знаю. Думаю, она бы тебе понравилась. Да и ты ей тоже. - Ну, может познакомишь нас как-нибудь. - Может и познакомлю. До конца вечера авроры так и остались стоять рядом, запивая пуншем тарталетки и канапе, и перебрасываясь ничего не значащими легкими фразами. За окнами продолжал падать снег.

*****

Эпилог

Альба проснулась. Ей было жарко. «Что?..» Англичанка попыталась скинуть одеяло, но не смогла даже пошевелить рукой. «Так, что происходит?» Она приподняла голову, и в проникающем с улицы свете фонарей смогла различить свое тело, замотанное в одеяло как в кокон. Поверх лежали рука и нога де Вилар, придавливая Альбу к постели. Альба взрыкнула и заерзала. Женевьева сонно приоткрыла один глаз. - Гудвин, хватит извиваться, спи. На секунду англичанка потеряла дар речи от такой наглости. - Де Вилар, убери с меня свои конечности! Немедленно! - Ладно, ладно… - Что ты вообще тут делаешь? Ты выпивала на софе, когда я ложилась спать! - Ну так я допила. - О, Мерлин… - Мерлин тебе не поможет, на софу я не пойду. Вернёмся в министерство, оторвешься на всех виновниках этого торжества, а пока давай спать. Женевьева убрала руку и ногу, но, едва англичанка высвободилась из раскаленного плена одеяла, вернула их обратно. - Да что ты?.. - Ты действительно против? Я уберу. Альба задумалась. - Вообще-то, можешь оставить. Только не дыши на меня - от тебя несёт как от ликерного предприятия. - Это скотч. Ты любишь скотч. - Я люблю скотч, а не перегар после него. Тяжело вздохнув, Женевьева пробормотала заклинание, и пары алкоголя моментально исчезли из ее дыхания. - Так лучше? - Да. Теперь ты пахнешь кексом и сигаретами. Меня устраивает. Спокойной ночи, бескультурщина. - И тебе спокойной ночи, ханжа, - де Вилар улыбалась, и почувствовала, что напарница улыбается в ответ. Комната медленно вновь погрузилась в тишину, прерываемую лишь тихим сопением задремавших ведьм.