В гостях

— Не смотри на меня так, — задрав голову, попросила девушка, — ничего криминального я не задумала. Мне нужно будет пожить у тебя некоторое время, а у тебя на себя-то денег нет. Что, если мы, даже забавы ради… — Мне уже это не нравится, — юноша встаёт из-за стола, берёт пустые чайные чашки и шагает к раковине. Из крана течёт холодная вода и смывает коричневые остатки напитка, пока Лили позади показывает спине брата язык. — Дослушай меня, Дима, — строго проговорила она, наконец закончив незаметно дразнить его, — мы можем попробовать продвинуться в сфере музыки, — в этот момент с грохотом разбилась тарелка, а Мозжухин очень громко и горячо выругался. — Тише ты, иначе я всё твоей маме расскажу, — улыбнувшись, с насмешкой сказала девушка, — продолжим… — Я против, — отчеканил парень, сжав кулаки. — Против?! Ты же хотел стать музыкантом… Да ты посмотри! — она указала в сторону старенького дивана, на котором покоился пыльный чёрный чехол с гитарой внутри, — Она просто так пылится! Ты можешь взять её в руки и помочь себе… точнее нам выбраться из этого положения. — Лили! Ты ничего не знаешь. Музыка не дала мне того, чего я ожидал и в чём нуждался. Это в прошлом, — подбирая осколки, сидя на корточках вполоборота к сестре, ровно проговорил Мозжухин. — Ну хорошо, — хриплым голосом проговорила она и скривила губы, сощурив глаза. Нет, Лили этого так не оставит. Правый кулак, лежащий на одном колене, сжался. Девушка встала и целеустремлённо двинулась в сторону небольшого зала. Дима резко поднялся, неожиданно даже для себя, и выкинул осколки в мусор, сразу после этого услышал громкий хлопок двери, ведущей в его спальню. А на софе не оказалось его музыкального инструмента. — Ничего, — пробубнил он, — подуется немного и успокоится. Прошло два часа. Юноша уже устал слушать треньканье сестры на гитаре. Она делает это так неумело и плохо, что даже уши вянут! Всё-таки, училась только вокалу. — Лили! — наконец крикнул измученный брюнет, прикоснувшись лбом к двери. Звуки перестали доносится из комнаты, но ответа не последовало. Значит, она его слушает. — Я подумаю над твоим предложением, освободи только комнату, пожалуйста. И перестань мучить бедную… — дверь распахивается, перед парнишкой оказывается знакомая фигура, которая тут же обнимает его. Значит, простила. Отстранившись, Лили полушёпотом говорит: — Я рада, что ты принял предложение. Спокойной ночи, — и скрывается за стенкой, разделяющей гостиную с кухней от маленького коридорчика, который связывает спальню и ванную комнату. Дмитрий лишь вздыхает и спешит лечь в свою постель. Утро выдалось пасмурным. Какого-то чёрта в октябре пошёл мокрый снег. Наш герой проснулся от холода, окутавшего его тело невидимой пеленой. Оставленная на ночь открытой, форточка двигалась туда-сюда, пока в помещение то и дело залетал ледяной ветер и крохотные снежинки. — Господи, только бы не заболеть, — сказал сам себе паренёк, встал босыми ногами на ледяной пол, обхватил свои локти ладонями и как можно быстрее подошёл к окну, чтобы наконец закрыть его. Дело сделано и теперь в комнате застыла одна температура и атмосфера. Наверное, градусов десять, не больше! Накинув на себя обыкновенный серый халат с эмблемой фирмы, производящей ему подобные, Мозжухин выходит из комнаты. Быстро чистит зубы, пытается улыбнуться себе в зеркале, затем направляется на кухню. А там уже хозяйничает новая жительница этой небольшой обитель. Лили, одетая в длинные шорты и обыкновенную майку, поверх которой висел фартук, старательно готовила омлет из нескольких яиц и молока, найденных в холодильнике. Она высунула язык от напряжения и даже не заметила, как в комнате появился ещё один человек, так как сосредоточена была только на готовке и музыке, которая шла от проигрывателя, найденного в куче вещей хозяина квартиры. — Доброе утро, — пытаясь перекрикнуть хороший африканский джаз, Мозжухин подошёл ближе к сестре и посмотрел ей за плечо. Тогда она и вздрогнула. Выронила лопатку и схватилась за сердце. — Мозжухин! Сукин ты сын! — с улыбкой и широко раскрытыми глазами прокричала та. На что юнец тихо хохотнул, пожал плечами и убавил звук колонок, к которым подключен проигрыватель. — Доброе утро. Завтрак готов, — Лили развернулась и осторожно поставила две тарелки на стол. Сняв с себя фартук и помыв руки, девушка подметила: — В холодильнике больше ничего нет. Кроме капли молока, засохшей котлеты с малюсенькой порцией макарон, о которых ты вчера говорил, и колбасы. Дмитрий сел за стол и тяжело выдохнул. Взял в руки вилку и поковырял омлет. Желание есть опять напрочь отбило. — Может, хотя бы на улице поиграем? На ужин точно заработаем, — с энтузиазмом предложила она. — Я могу взять определённую сумму из отложенных денег на квартиру, — с некой надеждой, но в то же время и досадой в голосе, произнёс он. — Да хватит отговариваться что ли! Давай попробуем. — Я хочу попытаться пойти учителем музыки куда-нибудь. Музыкальное образование у меня есть… — Да пожалуйста! Но Дима, давай только сходим хотя бы сегодня… — Хорошо, — немного поколебавшись, согласился брат, которому явно надоели эти разговоры. — Ура! — Лили вскочила из-за стола, — пойду выберу что-нибудь интересное из одежды! У меня с собой немного, но всё же, — и ринулась в сторону зала. Половина порции её омлета так и осталась лежать на тарелке, дожидаясь своего часа. Постепенно края засохнут, а весь кусочек остынет и покроется корочкой вслед за краями. Затем его отправят в мусорное ведро и на переработку… Стоп, о чём вообще думает парень? Надо будет написать про это песню. Свой кусок Мозжухин доел, но к сестринскому не притронулся. Не так голоден, к сожалению, или к счастью. Не убрав за собой посуды, но со всей аккуратностью и осторожностью положив пластинку в упаковку, он удивительно быстрой походкой пошагал к шкафу в своей комнате.