Нелегкий путь к счастью

Султан Мурад был в ярости. Ему доложили, что его Валиде хочет сместить его с трона. Он решил, что накажет её, но не ссылкой или казнью. Мужчина выдумал новое, жестокое наказание. Приказал привести её немедленно. Стража вошла в покои Валиде Султан. — Султанша, Вас ждет Повелитель. Очень срочно! — сказал стражник. Кёсем оторвала взгляд от бумаги, которую читала. — Сейчас приду! — сказала та, и отложила документ. Убрала печать. Встала и направилась к выходу из покоев. Идя по коридорам она размышляла, зачем же она так срочно понадобилась сыну? Через время она уже стояла у дверей покоев сына-Повелителя. Приказала доложить о ней. И когда услышала короткое «Войти», сразу же зашла внутрь. Султан стоял спиной к вошедшей, но через пару секунд повернулся к вошедшей. — Сынок, ты меня звал? — спросила улыбнувшись. — Зачем так срочно? — И после этого Вы еще вместе называть меня сыном? — спросил он совершенно равнодушно. — Мурад, о чем ты говоришь? Что я сделала? — улыбка сразу влезла с её лица. Она правда не понимала о чем он. Мужчина подошёл ближе. — Как Вы смеете меня смещать с трона? В чем же я провинился? А?! За что Вы так со мной Валиде? — начал повышать голос и подходить ближе. Кëсем сделала шаг назад. — Мурад! Что ты такое говоришь? Ты веришь во всякую клевету? Но я даже не думала об этом! — Не надо врать! Вы проворачивали дела за моей спиной, собирали тайные собрания Пашей! И после всего этого я должен Вам верить?! Ты будете наказана! Но не ссылкой… — остановился, чтобы посмотреть на еë реакцию. — И даже не казнью, Валиде. Вы будете… — он сделал длиную паузу. Она с испугом посмотрела на него. Да, она баялась своего сына, потому что в гневе он мог сделать многое… — Работать в таверне… Он наблюдал за её рекцией. А она не поняла, что произошло и что он сказал. Через пару минут она пришла в себя. — Ч… Что ты сказал? — А Вы не слышали? Хорошо, повторю: Вы будете работать в таверне! Целый год… — Мурад! Что ты такое говоришь? Ты разум пропил свой? — Валиде… Слушайте меня внимательно. Я прекрасно знаю, что многие люди знаю Вас в лицо, поэтому Вы будете работать в самой отдалённой таверне Стамбула, чтобы этот позор не лег на меня. Недалеко есть домик, в нём Вы будете жить сами, без прислуги. Одежда там есть. Для работы и для выхода на улицу за продуктами. Так… Имя теперь у тебя Эсма. Вот оак годик по живешь, может осознаешь свои ошибки! — мужчина говорил совершенно серьезно и спокойно. У Кëсем с каждым словом на глаза наворачивались слезы. — Мурад… Я тебя родила… Я тебя кормила собственной грудью… Любила… А ты вообще так поступаешь! Ты хоть понимаешь, что я стану жертвой изнасилования?! — у женщины началась истерика, слезы текли сами по себе. — Вы никогда не любили меня, Валиде! Никогда! Для Вас власть при выше всего… Перейдем к сути… Вы никому об этом не скажите, в том числе Хаджи. Если я узнаю, что он знает… Твой верный пёс останестся без головы! Для всех ты лечишься и одыхаешь в Манисе. Чтобы работала, как и все остальные шлюхи в таверне. Будешь ублажит мужчин, а они с тобой делать то, что пожелают... Удачи! – он кинул злобный взгляд в её сторону. – Как ты только удосужился кинуть в меня такие слова?! Кара Всевышнего непременно тебя накроет! У меня больше нету такого сын, как ты! Я ненавижу тебя! – повысила голос. Мурад не выдержал, он быстрым шагом сократил расстояние и одарил женщину сильной пощечиной. Кёсем не упала, она шатаясь стояла на ногах. Немного отошла и приложила ладонь к горящей чеке. На глаза выступили слезы. – Да будь проклят тот день, когда я тебя родила! Будь он проклят! – крикнула она и уже собралась уходить, как её дёрнул за руку. – Не прикасайся ко мне! – выдернулас руку. – Идите собираетесь, через двадцать минут я зайду за тобой и отвагу! – кинул ей грубую последнюю фразу. Она вылетела из покоев. Женщина дошла до тихого коридора, по которому почти никто не ходит. Облалакотилась и спустилась по стене на пол, все так же держа руку на чеке. Слезы градом текли из её прекрасных глаз. – Почему он так со мной?! ЗА ЧТО?! Как я вернусь во дворец, после года проституции?! – крикнула женщина, казалось в пустоту. Но все-таки один человек, проходящий мимо услышал и увидел её. – Я никогда этого недопущу! – тихо приговорил он...