Все ошибаются

Боксеры были нагло стянуты вместе с джинсами, оставаясь на теле, но ниже положенного. Рука Корякова уже обхватывала член, набирая темп, а лицо все ещё смотрело на Дена, который сам начинал толкаться в кулак Ильи. Такой наглости Илья не стерпел, убирая руку, и поднимаясь наверх, снимая белую рубашку, но оставляя галстук на теле Коломийца. Взгляд темноволосого непроизвольно упал на левую руку Дена, которая к его большому удивлению была искалечена вдоль и поперёк глубокими багровыми по‌лосами, уже зажившими шрамами и совсем недавними порезами, на которых были видны засохшие капельки крови. Такой вид «друга» озаботил Илью, и он решил для себя, что обязательно поговорит об этом с Денисом, позже. На груди красовался черный галстук, прекрасно сочетающийся с цветом молочной кожи парня. Илья принялся расцеловывать шею, оставляя на ней пару-тройку засосов, на память, ведь считал такое красивым и эстетичным, а на Денисе они смотрелись особенно прекрасно. Спускаясь ниже, проводя пальцами по торсу, целуя соски, которые были слишком уж чувствительными, как выяснилось, Коряков дошел до паха уже во второй раз, но теперь решил немного ошарашить Дена, взяв член сразу на половину в рот. Как и ожидалось, Коломиец не смог сдержать стон, настолько громкий, что пришлось прикусить кожу на той же левой руке, которая и так настрадалась до этого, и не один раз. Темп Илья набрал такой, чтоб устраивало обоих, не сбавляя его. На макушке чувствовалась рука Дениса, которая ни разу не надавила, только хваталась за волосы от безысходности. Илья хотел бы смотреть на Дена в перерывах, но тот опрокинул голову назад, на спинку стула, закрывая рот рукой, но стоны старался не сдерживать, ибо слишком хорошо было в моменте, так что ограничивать себя-меньшее, чего ему хотелось. Илья брал во всю длину, забыв про рвотный рефлекс, наличие которого он не проверял таким способом ещё ни разу, но теперь у него есть ещё одна галочка в списке положительных качеств.