А если не сон?

Вчерашний концерт был великолепен — даже веселее, чем на съемках передачи на ТВ. Стас объяснил это тем, что на телевидении очень много ограничений, а на концертах ребята могут полностью отдаться импровизации, не задумываясь о цензуре. Поля настолько увлеклась происходящим на сцене, что пару раз чуть не спалилась, но вовремя понимала, что еще чуть-чуть — и ее из-за кулис станет видно. В общем, еще одно воспоминание, которое можно отложить на полочку с надписью «Навсегда». После концерта к ней подошел Антон и пригласил провести вечер с ними. Конечно же, она согласилась. На гулянку собралась почти вся команда, около десяти человек. Некоторых Полина знала по влогам, некоторых видела впервые. Они завалились в какой-то бар, заказали вип-комнату, болтали, веселились, курили кальян — и пили. Пили не сказать, чтобы много, но шотик за шотиком — и вот уже Полина не совсем доверяет собственным ногам. Пора закругляться и отправляться домой, но вот незадача — город незнакомый, времени — три часа ночи, а путь до отеля она не то, чтобы помнит. Антон вызвался ее проводить. Отказаться от предложения она не решилась. До отеля шли около часа. Болтали. Смеялись. В какой-то момент Антон усадил ее на свою спину, сделал пару шагов на нетвердых ногах — и они повалились на асфальт, хохоча и обвиняя в этом друг друга. У входа в отель стояли долго, курили. Смотрели друг другу в глаза. Полина видела, и видела явно — ее интерес взаимен. Но почему же никто из них не может сделать первый шаг? Зеленые глаза смотрели почти напугано, искали что-то в голубых. Сигарета давно закончилась, истории — тоже, смех, растворившись в ночном воздухе, затих. Антон улыбнулся как-то неловко, почесал затылок: — Я пойду, наверное? Уже поздно. — Его голос звучал неуверенно. — Да, — ее голос тоже, — спасибо, что проводил. Антон лишь кивнул, разворачиваясь и шагая вниз по улице. Полина смотрела ему вслед, а в голове вертелся один-единственный вопрос: «Какого черта?». В конце концов, живем один раз. — Антон! — выкрик девушки прозвучал, скорее, шепотом — настолько тихо, что она на секунду задумалась, а издала ли она хоть какой-то звук. Однако парень обернулся — услышал. К черту. К черту смущения. Если она что-то неправильно поняла, что-то не дочитала во взгляде зеленых глаз, плевать. Извинится и спишет все на алкоголь. Собрав в кулак всю свою решимость, Полина шагнула к Антону, положила руку тому на плечо и притянула его вниз. Парень послушно нагнулся, на его губах девушка заметила легкую улыбку. Их лица оказались близко-близко, буквально в миллиметре — и тут неуверенность обрушилась на Полину вновь, вынуждая ее остановиться. Чужое дыхание опаляло нежные губы, смешиваясь с ее собственным, но никто из них не шевелился, боясь-таки пересечь эту черту. Девушка прикрыла глаза, пытаяяь успокоить бешено колотящееся сердце. Как она будет объясняться? Что она скажет? Что она вообще делает? Каждая прошедшая секунда казалась вечностью. Полина почти сделала шаг назад, почти улыбнулась и извинилась, почти сбежала в безопасность номера. Не успела. Антон двинулся первым, сокращая оставшиеся миллиметры между ними, мягко касаясь губ девушки своими. Вся неуверенность, нервозность, смущение исчезли, оставив за собой лишь острое желание. Полина охотно ответила на поцелуй, в секунду переросший из нежного в страстный. Антон обхватил талию девушки, притягивая ближе, углубляя поцелуй. В ответ Поля обхватила его руками за шею, приподнимаясь на носочки, прижимаясь к парню всем телом. Сколько времени они так упоенно целовались, не замечая ничего и никого вокруг, знает лишь консьерж, скептически наблюдавший за ними у дверей отеля. Но в какой-то момент Антон решил, что хватит для посторонних представления. Он разорвал поцелуй, чуть нагнулся — и поднял девушку на руки, мягко ей улыбнулся. Полина вскрикнула, крепче обхватывая парня за шею. — Пятый этаж, номер 512, — не дожидаясь вопроса, выдохнула она. Антон кивнул и двинулся по направлению к отелю, проходя мимо тяжело вздохнувшего консьержа и даже не думая опускать девушку на землю — не то, чтобы она была против. В лифте снова целовались. Антон крепко держал Полину на руках, прижимая к себе, и девушка была уверена на все сто процентов — не уронит. Ах, если бы лифт приехал не так быстро… Попасть ключ-картой по датчику, чтобы открыть дверь номера, при этом не слезая с чужих сильных рук, оказалось той еще задачей. Не помогал и тот факт, что Антон, наплевав на все приличия, постоянно лез целоваться. Не то, чтобы Поля и тут была против, вовсе нет, однако все-таки хотелось оказаться в приватной обстановке, чтобы не только… Целоваться. При мысли о том, что они не остановятся на одних поцелуях, внизу живота сладко потянуло. Ключ-карта все не хотела попадать по датчику. В конце концов Антон мягко забрал у нее карточку и открыл дверь сам. Они ввалились в номер, захлопывая за собой дверь. Шастун, продолжая удерживать Полину на руках, быстро сбросил с себя обувь — Поля еле успела сделать то же самое, на весу подцепляя носками каблуки и мысленно благодаря себя за то, что надела легкоснимаемые туфли, — и прошел вглубь помещения, мягко опуская девушку на кровать. Навис сверху, глядя в голубые глаза. В темноте взгляд парня казался почти черным. — Я сейчас, — голос Антона звучал на несколько тонов ниже. Дождавшись кивка, парень выпрямился и скрылся за дверью ванной. Послышался звук льющейся воды. Полина выдохнула, прикрывая глаза, стараяся упорядочить мысли и успокоить дыхание. Алкоголь все еще играл в организме, мешая сосредоточиться. Звук воды затих, приглушенные ковролином шаги возвестили о возвращении Антона. В тишине комнаты было слышно лишь учащенное дыхание и шорох ткани. Полина протянула руку на звук — и тонкие девичьи пальцы обхватила чужая широкая, чуть влажноватая ладонь. Секунда — и девушка почувствовала мягкие губы, коснувшиеся ее губ. Ее целовали нежно, но настойчиво, вынуждая откинуться спиной на простыни. Не разрывая поцелуя, Полина открыла глаза — лунный свет проникал сквозь шторы еле-еле, но этого было достаточно, чтобы разглядеть в темноте чужой взгляд зеленых глаз. «Антон…» — пронеслось в голове девушки. Закрыв глаза, она обхватила парня за шею, отвечая на поцелуй. С каждой секундой мягкое касание губ все больше превращалось в безумный танец. Руки Антона гуляли по телу девушки, гладили, сжимали, и Полина чувствовала, как все меньше ей хватает воздуха, как все больше хочется откинуть голову назад — и застонать. Чужие губы перебрались на нежную шею, и девушка смогла вдохнуть — вдох получился жалкий, просящий. Она хотела, чтобы руки, ласкающие ее тело через ткань, избавились от барьера, чтобы губы, едва касающиеся чувствительной кожи, действовали настойчивее, грубее. — Антон… — вырвалось на следующем выдохе. В ответ на ее немую просьбу чужая ладонь нырнула под ткань рубашки, прошлась пальцами по подрагивающему животу, зацепила низ бюстгальтера. Губы оторвались от ее шеи, и в темноте комнаты она разглядела вопрос в зеленых глазах. Слабо кивнула. Дважды просить не пришлось. Полина успела возненавидеть всех производителей рубашек за те короткие пару секунд, что парень расстегивал пуговицы. Почему не разорвал, непонятно, неужели необходимо тратить время на подобные мелочи? Вслед за рубашкой в сторону полетела и юбка. Губы вернулись на шею, целуя уже не невесомо, а чувственно, не оставляя следов, но и не скупясь на укусы. Руки уже беспрепятственно гуляли по мягкому телу, и Полина полностью терялась в ощущениях, не в силах контролировать тихие стоны, что проскальзывали между вдохами. В какой-то момент тонкие девичьи пальцы сами заскользили по чужому телу. Футболка мешала, а потому Антон, оторвавшись от шеи, рывком стянул с себя ненужную ткань и отбросил в ту же сторону, куда улетела одежда девушки. Ощущая под пальцами крепкую спину, Полина не смогла отказать себе в удовольствии впиться в кожу ногтями, провести ощутимо, но не царапая — ответом ей служил низкий рык. Температура в комнате все поднималась, становилось невыносимо жарко, внизу живота сладко тянуло. Чужие губы исследовали кожу груди, пальцы гладили внутреннюю сторону бедра — и проклят будь тот, кто придумал нижнее белье. — Антон, — вышло умоляюще. Полина терялась в ощущениях, задыхалась от желания, все, чего ей хотелось в данный момент — почувствовать его. — Пожалуйста… Пальцы, ласкающие кожу бедра, поползли вверх, цепляясь за резинку ткани, которая сейчас так мешала. Потянули вниз. Полина изогнулась, приподнимая бедра, замерла в ожидании. Губы цепочкой поцелуев спустились к низу живота, замирая в миллиметре от девичьего лобка. Через секунду опускаясь ниже… Со стоном Полина открыла глаза — свет с улицы сквозь шторы отражался на потолке бледными полосами. Губы Антона ласкали внутреннюю сторону бедра, а Полина старалась думать о чем угодно, лишь бы не стонать умоляюще. Эта сладкая пытка заставляла девушку прогибаться в спине, сжимать простынь до побелевших костяшек — она почти не могла этого выносить. Когда чужие тонкие пальцы опустились на влажные от возбуждения складки и стали легко их массировать, Полина не сдержала сладкого стона. Антон удовлетворенно хмыкнул, не останавливая, но и не ускоряя движения пальцев. Чуть прикусил нежную кожу бедра. Его действия вновь ощущались как пытка, бедра девушки едва подрагивали, стоны просачивались сквозь плотно сомкнутые в попытке их сдержать зубы. Полина прикусила губу, изогнулась на кровати, взмолилась: — Антон…! В ответ на ее мольбу парень оставил последний поцелуй на коже девушки — и опустил губы на клитор, невесомо целуя. При этом руку он не убрал, лишь спустил ее чуть ниже, касаясь кончиками пальцев входа. Полина замерла в предвкушении, часто дыша через рот. Простынь скрипела под хваткой девичьих пальцев. Помучив девушку еще немного, выбив еще несколько умоляющих стонов, Антон сжалился. Губами парень обхватил клитор, посасывая — от накрывшего удовольствия Полина тихо вскрикнула. Параллельно движениям губ парень медленно ввел в девушку один палец. Не в силах сдерживаться, Поля зажала рот левой рукой, стараясь хоть так подавить рвущиеся наружу стоны. Заметив это, Антон остановился и свободной рукой мягко отнял руку девушки от ее лица. — Я хочу слышать тебя, — звук чужого голоса, звучащего хрипло, возбужденно, вызвал волну жара, прошедшую по телу Полины и сконцентрировавшуюся внизу живота. Антон вновь принялся ласкать девушку, вводя второй палец и медленно поглаживая ее изнутри, синхронизировав движения руки с движениями губ и языка. Полина сходила с ума, извиваясь от столь неторопливого ритма и одновременно глубоких — насколько позволяла длина пальцев — проникновений. Другой рукой Шастун был вынужден придерживать бедра девушки, ведь те ходили ходуном от накрывающих ее ощущений. Удовольствие было достаточно острым для того, чтобы Полина была не в силах контролировать стоны, она чувствовала, что уже вот-вот, она близка к разрядке — но ритм был слишком, слишком медленным. Она металась по кровати, снова и снова повторяя имя парня, но была не в силах ни задать собственный ритм — другая рука крепко сдерживала ее бедра на месте, — ни подтолкнуть себя через край. Удовольствие было почти болезненным. И, черт возьми, как же ей это нравилось. Оргазм пришел так же неторопливо, как и движения пальцев внутри. Это был не взрыв ощущений, к которому она привыкла, а медленное накатывание волны — и при этом был настолько сильным, что мутнело в глазах. Изогнувшись до хруста в спине, девушка буквально закричала от накрывшего ее с головой удовольствия. Сколько по времени это продолжалось, она не ответила бы даже под дулом пистолета. Движения Антона замедлились еще больше, в конце концов останавливаясь. Полина тяжело дышала, стараясь собрать себя по кусочкам. Она никогда в жизни не ощущала ничего подобного и сейчас просто пыталась прийти в себя. Антон дождался, когда девушка восстановит дыхание, и снова навис над ней, мягко целуя. Поля охотно ответила на поцелуй, обхватывая шею парня руками. Силы постепенно возвращались в тело девушки, и вот она уже достаточно пришла в себя, чтобы мягко толкнуть парня в плечо, вынуждая отстраниться и лечь рядом, тем самым меняясь с ним позициями. — Моя очередь, — Полина игриво улыбнулась и припала губами к шее парня. Антон удовлетворенно вздохнул, откидывая голову назад. На этот раз руки девушки вовсю гуляли по телу парня, лаская кожу, пощипывая соски — судя по реакции, довольно чувствительные. Цепочкой поцелуев Полина спустилась с шеи на ключицы и дальше на грудь, чуть прикусила по очереди каждый из сосков, вырывая приглушенный стон — какой же музыкой он звучал для ушей. Возбуждение накатывало с новой силой, внизу живота вновь становилось жарко. Она уже была готова ко второму раунду, но хотела, чтобы парень получал от сегодняшней ночи столько же удовольствия, сколько она сама. Опустившись еще ниже, Полина прикусила нежную кожу живота, кидая короткий взгляд на парня — зеленые глаза следили за каждым ее движением. Усмехнувшись, девушка отстранилась и невесомо провела ладонями по выпуклости в штанах Антона — тот не сдержал стона, опрокидывая голову на простыни. Подцепив пальцами резинку, Полина стянула штаны Шастуна вместе с нижним бельем. Прохладный воздух коснулся чувствительной головки, и парень чуть вздрогнул. Член Антона был таким же, как и хозяин — тонкий и длинный. «Красивый» — пронеслась случайная мысль в голове девушки. Она мягко обхватила ствол рукой, медленно провела по всей длине — губы Антона приоткрылись, дыхание участилось. Он снова смотрел на нее, ловя взглядом каждое движение. Не разрывая зрительного контакта, Полина медленно опустила голову и обхватила губами головку. Антон застонал, зажмуриваясь и зарываясь длинными пальцами в волосы девушки. Полина задала столь же медленный темп, которым ее мучил Антон. Эмоции парня красочно отражались на его живом лице, пальцы сжимались в волосах, но не пытались как-то подтолкнуть девушку взять глубже или задать собственный ритм. С каждой секундой было все очевидней, что самоконтроля Антона надолго не хватит. После очередного особо громкого стона девушка отстранилась, наблюдая, как парень пытается поймать дыхание. Стоило ему это сделать, как Полина переместилась, усаживаясь на бедра Антона. Одной рукой она провела по груди парня, а другой потянулась к прикроватной тумбочке, нашаривая тюбик смазки и упаковку презерватива. Она не рассчитывала, что приведет кого-то к себе в номер, но подстраховка никогда не бывает лишней. Дождавшись, пока парень раскатает презерватив по всей длине и воспользуется смазкой, Полина приподнялась на коленях, придерживая член Антона рукой, и принялась медленно, мучительно медленно опускаться. Шастун зажмурился, прогибаясь в спине и придерживая девушку за бедра. Полина чувствовала каждый миллиметр, проникающий в нее все глубже, пока она не опустилась до упора. Никакой боли не было, только затмевающее мысли удовольствие. Не в силах больше сдерживаться, Полина принялась ритмично двигаться, легко скользя по члену парня, руками опираясь на его грудь. Ей было настолько хорошо, что даже думать не хотелось о том, чтобы пытаться контролировать собственные стоны. Антон стонал с ней в унисон. В какой-то момент, когда бедра девушки уже готовы были сдаться, Шастун сел — и перевернул их, снова меняя их положение, нависая над девушкой и задавая собственный, более быстрый темп. Инстинктивно Полина обхватила Антона руками за шею, ногами — за талию, откидывая голову назад и выкрикивая его имя. Было хорошо. Было так хорошо, что плыло в глазах, затмевало мысли, а каждый толчок приближал к разрядке. Член двигался так глубоко, что поджимались пальцы на ногах. Полина сама не заметила, как впилась ногтями в плечи парня, оставляя красные полосы на чужой спине — Антон лишь громче застонал, ускоряя темп. Они не продержались долго. Еще буквально несколько толчков — и Антон кончил с протяжным «Ааа!», толкаясь особенно глубоко и замирая на дрожащих руках. Ему понадобилась лишь секунда, чтобы прийти в себя, и вот он снова опустился головой между ног девушки, заменяя свой член пальцами и с нажимом лаская клитор языком. Полина кончила, выкрикивая его имя и чувствуя, как приятная нега заполняет ее тело. Это был довольно обычный секс, но казалось, это был лучший секс в ее жизни. Антон встал, отошел на минуту, вернулся и лег рядом, укрывая обоих одеялом и обнимая уже полуспящую девушку. Луна продолжала безразлично освещать комнату сквозь шторы, а Полина мысленно отмечала сегодняшний день в календаре как лучший день в ее жизни. Полина открыла глаза — и тут же зажмурилась от яркого света, ударившего по сетчатке. Тело болело так, будто она вчера пробежала марафон, голова ощущалась тяжелой, во рту была ебаная пустыня. «Вчерашний вечер явно удался на славу» — подумала девушка, вспомнив все до мельчайших подробностей. Стало жарко. Проморгавшись, девушка села и оглянулась. В номере отеля никого не было, из окна били яркие лучи солнца. Никого? Неужели приснилось? Недовольно замычав, Полина приземлилась обратно на подушку. Всего лишь сон… Со стороны ванны послышался грохот, шум льющейся воды и отборный мат. Через секунду из-за двери выглянула лохматая, кудрявая голова, а выражение лица ее обладателя было максимально недовольным: — Поль, ты не знаешь, где тут сраные полотенца? Полина широко улыбнулась, едва не смеясь. Все-таки не сон.