wager

Парень шумно выдыхает и бьет ладонью по рулю своей тачки. По лбу стекают капли пота и челка уже знатно впитала всю жидкость, но это последнее, что волновало юношу. Для него проигрыш в гонках - это приравнивается к неуправляемой агрессии и злости, но помимо этого это означает, что у того ни гроша за спиной не осталось, а азарт по прежнему бурлит в крови. Он вылетает из машины и сталкивается со своим соперником, что с наглой улыбкой наблюдал за парнем. — Ну что, Чонгук. Каков на вкус проигрыш? Ты явно давно этого не ощущал, верно? - Тэхен уперся спиной об дверь своей машины и язвительно усмехался, заставляя младшего вскипать еще больше. — Я требую еще один загон. — Уверен, что потянешь? Тебе уже ставить нечего, ты все проебал, принцесса. — Я просил не называть меня так, — Чонгук спокойно смотрит на старшего и скрещивает руки на груди. - Ставкой будет мое тело, идет? - неуверенный в правильности своих действий, Чон по прежнему держит марку уравновешенного человека. Замечает небольшой огонек в глазах старшего и понимает, что влип хуже некуда. — Погнали. Старший, без капли сомнения, соглашается и убрав руку с талии девушки, что все это время стояла рядом, отправляет ее подальше от машин. Без лишних слов парень обходит свою тачку и усаживается на водительское сиденье. Замечая, как младший делает все тоже самое. Чон смотрит через окна своего автомобиля на старшего и шумно выдыхает, настраиваясь на самую главную гонку в его жизни. Он не может проиграть, не имеет право. Девушка, стоящая прямо на дорожной разметке, поднимает руки вверх, в которых держит два красных флажка. Ее бедра обтянуты короткими шортами светлой джинсы, а сверху натянут топ, с откровенным декольте. На улице раздавался свист, что отчетливо слышался среди ночной тишины и непонятно кому этот свист был предназначен, грид-гёрл или все же двум машинам ярких цветов. Три. Два. Один. Флажки резко опускаются вниз, а толпа, что была по все стороны от машин, громко закричала. Общественные дороги заполняются ревом гоночных автомобилей и на щебне остается пятно контакта. Чонгук, что есть сил, давит на педаль газа, еще чуть-чуть и он пробьет ногой пол тачки. В крови бьет чертов адреналин, глаза устремлены на дорогу. Чон изредка поглядывал на соперника слева от себя и рука мертвой хваткой держала руль. Машина ехала почти до двухсот километров в час, а вот сколько гнал автомобиль Кима, Гук даже думать не хотел. Младший умело справляется с каждым поворотом, оставляя на дорогах пятна контакта, он был лучшим гонщиком до тех пор, пока не пришла эта сопля подзаборная. С губ еще молоко не отсохло, а уже за рулем машины властвовал. И все бы ничего, но именно эта сопля впервые обогнала Чонгука. С тех пор у этих двоих вечно взаимные плевки ядом, взгляды, наполненные гневом и соперничеством. За все время у них было около пяти загонов. Две победы из которых принадлежали Чону. Перед глазами уже виднеется финиш, он давит на газ сильнее, как будто от этого что то изменится и пересекает белую черту. Тормозит и уверенный в своей победе, выходит из автомобиля, направляясь к девушке, что следила за финишем. Чон пересекается с Тэхеном взглядом и оба понимают, что шли почти на равных. После их глаза быстро перемещаются на девушку и та, слабо улыбнувшись, объявляет победителя. — У вас разница была буквально в пару сантиметрах, но все же, была. Тэхен добрался первым. Чонгука эти слова словно в другой мир переносят, он чувствует, как что то внутри буквально тухнет и тот поднимает голову на старшего. Он проиграл не Тэ, в первую очередь, он оплошал перед самим собой. — Так что ты там ставил, принцесса? - Ким язвительно улыбается и наслаждается потерянной мордашкой младшего. Он приближается к Чону и добирается до уха, шепотом произнося. - Адресок свой напиши, я заеду к тебе на днях. Чонгук, как вкопанный стоит и белым шумом слышит сказанное. Понимает, что сопротивляться бессмысленно, он достает свой телефон и в смс набирает свой адрес. Соврет себе, если не признается, что эту ночь он видит в своих самых мокрых снах на протяжении нескольких месяцев. Да и кому он вообще расскажет, что мечтает поскакать на члене своего соперника. В отличии от Тэхена, Гук не может спокойно говорить о своей ориентации.

***

На часах стукнуло восемь часов вечера. Прошло уже около двух дней, Ким так и не заглянул к младшему. Гук успел подумать, что тот все таки сжалился и вовсе забыл о нем. Смс от него не поступало и тот решил перестать ждать. Ожидание смерти - хуже самой смерти. Погода на улице так и пела, что пора уже налаживать свою личную жизнь. Холодную зиму наконец то сменила прохладная весна, а значит настало время свиданок и новых знакомств. Младший познакомился с девушкой на сайте знакомств и назначил встречу в одном из своих любимых мест. Он был во все оружия, от тела исходил приятный аромат, еще бы, Гук себя намывал как будто по его тело придет Ревизорро. Приятный одеколон, что был со сладкими нотками. На ногах у него были конверсы, черные джинсы свободного кроя, а сверху такого же цвета футболка с карманом на груди, на котором виднелся китайский дракон в миниатюре, на плечи тот накинул темно-зеленую ветровку. Уже настроен на то, чтобы покинуть квартиру, как в дверь раздается звонок и младший дергается от неожиданности. Отмыкает замок и надавив на ручку, открывает дверь, проклиная всех богов за увиденное. Пьяный Тэхен, что еле стоял на ногах, держится за дверной косяк. В другой руке покоилась бутылка вискаря наполовину пустая. Явно это не первая бутылка. Тот вваливается в квартиру и схватив младшего за шею, дергает на себя, припадая к чужим губам и неритмично те сминает, притом, очень больно. Гук давит руками на грудь и отталкивает от себя старшего, от чего тот падает на стул, что стоял в прихожей. — Ты умом тронулся? Какого, блять, члена, ты ввалился в мою квартиру в таком виде и целоваться полез, обмудок? - Гук с каждой секундой закипал пуще прежнего, а Ким просто надул нижнюю губу и стал ехидно улыбаться. — Ты же проебал загон. Забыл, что было ставкой? - Тот поднимает свои стеклянные глаза на младшего и смотрит через призму выпитого алкоголя. — Блядство. Ты же в невменозе. Как ты трахаться собрался, друг мой? - Гук присаживается на корточки и смотрит на Кима, как на своего ребенка, что пришел домой после пьянки. — На тебя у меня и по пьяне встанет. — Ты невыносим. До Чонгука доходит, что оставить сопляка одного в своей квартире не может. Отвезти его домой? Не самый лучший вариант, в таком состоянии он вряд ли скажет свой адрес, Гук уже пытался. Вызвать такси? Причина та же, он не знает адреса. Чон вздыхает от бессилия и достает свой телефон из кармана, открывая мессенджер.

jkgnl: «прости, малышка. у меня старший брат приехал не предупредив, давай перенесем встречу?» sovg: «ох, так жалко, я уже почти приехала. ладно, выхода нет. давай перенесем» jkgnl: «прости, еще раз. позже спишемся по поводу даты»

— Знал бы ты, как дорого мне обходишься, - Гук вновь вздыхает и смотрит на сонного парня, что согнулся в три погибели на его стуле. - Поднимайся, на диван пойдем. — Мммм, я не хочу спать, пап... - младший смотрит на парня и мысленно проклинает все что можно, завтра утром он точно сделает куклу вуду для него. — Пап? Да не дай бог быть твоим отцом. Сжав кулаки и выдохнув пару раз, Гук успокаивается, поднимает старшего за плечи и кое как дотаскивает эту гору мышц до зала. Он кидает того на диван и громко выдыхает, чуть ли не крича. — Когда сопли подзаборные стали такими тяжелыми... Чонгук пинает диван ногой, отчего слышит чужое мычание в знак протеста и замахивается на того, избивая воздух как может. Стаскивает с чужих ног массивные белые кроссовки и относит в прихожую, ставя рядом со своими конверсами. Берет с кресла плед и кидает на парня, укрывая все голые части тела. За все это время Гук успел вспотеть и в душ приходится идти снова, смывая с себя любимый запах одеколона, намывая все части тела по новой и, отчасти, готовится к проигранной ставке, в виде его тела.

***

Тэхен проснулся в часу шестом утра и впал в панику, когда не мог понять место своего нахождения. Его голова раскалывалась и пыталась вспомнить хоть что то. Зашел в бар, выпил пару бокалов коньяка, потом еще-еще и еще... А потом резко обрывается цепочка и он вспоминает себя на пороге какой то квартиры. Блядство. Чонгук. Точно. Ким выдыхает, осознавая, что его не похитили, а более того, он сам пришел в это логово. С горем пополам он находит дверь в ванную, в которой проторчал около тридцати минут. Призадумался о смысле жизни и о том, что пора бросать пить. После он проложил путь на кухню и решил хозяйничать до конца. Будить владельца адского логово ему хотелось меньше всего, поэтому он находит в холодильнике колбасу и делает себе что то похожее на бутерброд. Проходит около часа, если не больше. Ким уже понятия не имеет, чем ему заняться. Телевизор посмотрен, еда съедена, диван пролежан, все игры в телефон сыграны. Старшему приходит бредовая идея, но гораздо интереснее, нежели то, чем он занимается сейчас. Все таки, ставка - есть ставка. Время на часах показывает десять утра, Ким находит чужую комнату и наглым способом в нее проникает. Тот застывает на пару секунд и бесстыдным образом пялиться на спящего. Гук развалился на кровати, подминая под себя одеяло, от чего ткань шорт слегка задралась вверх и оголила его задницу. Старший усмехается и тихо, почти что на носочках, как мелкий воришка, добирается до кровати, укладываясь со спины Чона. Кончиком носа водит возле чужой шеи, так ее и не касаясь, а рукой наглаживает бедра, изредка те сминая. Когда ему надоели эти недопрелюдии, он стал нагло водить носом по шее и оставлять на коже мокрые следы от влажных губ. Руки уже изучили бедра вдоль и поперек, поэтому стали подниматься выше, касаясь мягких ягодиц, сжимая те в ладони. Утро у Чонгука началось максимально нестандартно. Сквозь сон он чувствовал до боли приятные ощущения, но все же, кто его мог касаться в такой час? Самовнушение, не более. Низ живота уже постепенно стал завязываться тугим узлом, а возбуждение нарастало. От щекочущих поцелуев в шею, Гук стал подозревать что-то неладное, отчего резко просыпается и отскакивает, упираясь ладонями на кровать, ошарашенно глядя на старшего. — Доброе утро, принцесса, - по губам Кима расплывается улыбка и жадный взгляд проходится по всему телу, заставляя младшего сжаться. — Ты... блядство. Ты издеваешься? — Гук путается в словах и места себе не находит в своем же жилище, отчего теряется еще больше. — Прекращай ворчать. Забыл, что было твоей ставкой? Отрабатывай теперь. Ким не церемонится и резко тянет младшего за руку на себя. Подминает Чона под себя и нависает сверху скалой, словно айсберг для Титаника, изредка поглядывая в потерянные глаза. Пальцами он отодвигает воротник домашней футболки и оставляет пару мокрых чмоков на ключицах, шее, плечах. — Наша принцесса такая скованная. Прекращай строить из себя праведника. Твой член еще во сне на прикосновения встал. Ким заглядывает в янтарные глаза и не дает сказать тому ни слова, тут же затыкая рот своими губами. Чувствует как сильно вцепились чужие пальчики в бицепсы и в ответ на действия младшего, недовольно мычит в губы, заставляя расслабиться. В отличии от вечернего поцелуя, Ким аккуратно сминает губы, дабы не спугнуть эту святошу. Одна рука упиралась предплечьем возле головы младшего, а другая же ринулась на изучение желанного тела. Тэхен отодвигает край футболки и доползает до впалого живота, теплыми ладонями водя по прохладной коже. Вырисовывает свои узоры, очерчивает слабо проглядываемый пресс и заводит руку за спину младшего, резко прижимая к себе и настырнее целует ягодные губы. Языком проникает в полость рта, высовывая тот по корень и проводит им по небу, ряду зубов, изучая новую территорию и отлипает от губ. Протягивается нить из слюны, которую Ким благополучно обрывает и смакует, пробует на вкус сладость его Гуки. Отстранившись от парня, он стягивает с Чонгука футболку кофейного цвета и проходится жадным взглядом по молочному телу, изучая теперь не только подушечками пальцев, но и глазами, каждую клеточку кожи. Поднимает взор к прикрытым глазам и ловит смущенный взгляд, замечая румяные щеки Гука. Усмехается и опускается к груди, оставляя дорожку поцелуев и касается губами соска, обхватывая ими горошинку, слегка всасывая. Слышит учащенное дыхание сверху и принимает это за зеленый свет. Пальцами поддевает резинку домашних шорт и проводит языком по низу живота. Слышит сверху тихое мычание и усмехается противоречивости парня. Стаскивает с того шорты вместе с бельем и добирается губами до бедер, рисует на тех узоры языком, помечая укусами и заметными алыми пятнами. В это время Гук ерзает на простыне и сжимает в руках плед. Дергается от каждого прикосновения к бедрам, а от поцелуев тихо скулит, упираясь ногами в матрас. Либо Ким колдун, либо он просто догадлив, что так метко, с первого раза, угадал все точки G младшего. — Прекращай эти гребаные прелюдии. Просто трахни и мы разойдемся по разным берегам, - на выдохе произносит младший, опуская взгляд вниз. Тэхену дважды говорить не нужно, он прикусывает кожу низа живота и выпрямляет спину, коротко разминая шею. Неотрывно смотрит на съежившегося младшего, то ли от смущения, то ли от прохлады в комнате. Берет презерватив из заднего кармана джинс, что были на нем, и раскатывает резинку по стволу, а оставшуюся смазку в упаковке собирает пальцами. Слегка давит рукой на коленку Гука, тем самым разводя его ножки в стороны и входит пальцами в того, растягивая различными способами. Учащенно дышит, терпит, желание наброситься диким волком на младшего растет в арифметической прогрессии. Чон ерзает на постели еще больше, терпеть больше не может. Путает реальность со сном и уже было готов проснуться, как по его телу вновь проходятся мужские руки, лаская каждую клеточку. Блядство, это точно не сон. Головой понимает, что для Тэ это чисто проигранный спор, отчего на сердце паршиво становится. Рывком тянет старшего за плечи и валит на кровать рядом. Лучше сделать это быстро, чем начать видеть в движениях старшего какой то подтекст влюбленного мужчины. Гук усаживается сверху на Тэ и только сейчас понимает, что усугубил ситуацию. Ким не сводит с него глаз и младшему просто некуда деть свою растерянность во взгляде. Тонкими пальчиками он тянется к члену старшего и подставляет к кольцу мышц. Хочет ввести его аккуратно, постепенно, но вместо этого мужские руки оказываются на точеной талии и резко усаживают. Первый громкий стон срывается с губ младшего, а следом еще и еще. С каждым толчком стоны стали все протяжнее, а Ким просто наслаждался музыкой, что предоставил ему парень. — Черт, запиши свои стоны мне в голосовое, буду на повторе вместо музыки слушать, - с уст старшего срывается смешок, а Чон лишь сильнее румянится и накрывает чужие губы ладонью. — Не говори этот бред, - Гук опускает голову и закусывает нижнюю губу. Тэ смеется с младшего и резко принимает сидячее положение, смотря в удивление оленьи глазки. Дразнит Гу и также широко раскрывает глаза, следом оставляя чмок на губах младшего, а после утягивает в поцелуй. Влажно сминает губы, оттягивает, кусает и параллельно вдалбливается в чужое тельце, за что получает укусы на губах. Толкает младшего и хватает того за голень, поднимая ту вверх и вбивается в тело в бешеном ритме. Волосы знатно намокли от множества каплей пота на лбу и над губой слабая испарина. Стоны Гу уже стали гортанными, от мелодичности и грамма не осталось.

***

Прошла неделя после совместного утра. Тэхен покончив со всем, молча оделся и быстро покинул квартиру. Гук ощутил себя последней шлюхой, которую отымели в его же постели. Мудак, спасибо, что хоть в лицо купюры не кинул или на онлайн банк не перевел. Вибрирующий звук из телефона привлекает внимание младшего. На уведомление Чон реагирует сразу, вдруг старший все таки решится написать. Отчаянные, потаенные желания, однако. Уведомление было от Тэ. Но к сожалению, не такое, которого желал парень. Уведомление оповещало о новой публикации старшего. Он заходит на аккаунт Кима в социальной сети. На фотографии красовался сам Тэ — по которому младший был готов слюни пускать — а на его бедрах правильно уселся парень. Рука Тэ по-хозяйски устроилась на сочной заднице этой шлюхимодели. Лица были замазаны, но эти бедра и массивные белые кроссовки Гук узнает из тысячи. Было наивно ждать весточки от старшего, не так ли. Приняв решение, что самое время отвлечься от гнетущих мыслей, Чон написал Джеймсу. Знакомы они всего ничего, но даже за этот короткий промежуток времени они успели зависнуть во всех местах Токио и устроить парочку загонов по ночной Японии. Выбрали они неплохое кафе в американском стиле. С красными диванами, белыми столами и вместо привычных обоев была белая плитка. Стены были украшены картинами с девушками, что держали в губах чупа-чупсы. Атмосферно, но заезженно. Прибыв в место назначения, Гук незамедлительно присоединился к компании, среди которых были не только его друзья. Большинство из них являлись гонщиками, на удивление, друзья Тэхена здесь тоже были, что, отчасти, было проблематично. Чон смеется, слушая очередную шутку Джеймса и в моменте резко подвисает, не выдавая никакой эмоции, кроме удивления. Неприятного удивления. В дверях стоял старший собственной персоны и глазами явно что то или кого то искал. — О! Тэ, мы здесь, иди сюда, - подает голос Кеико, подзывая друга рукой. Тэ заметив младшего за столом, корчит виноватое лицо и поджимает губы в тонкую линию, но все же подходит к столику. Хотя, будь его воля, он бы позорно скрылся с места преступления. Он здоровается с каждым присутствующим, кроме — само собой разумеющееся — Гука. Чертовски стыдно перед объектом обожания за содеянное. Ким садится на диван напротив младшего и сверлит того взглядом, абстрагируясь от друзей вовсе. Не хватит смелости извиниться. Да и самому Тэ было не сладко все это время. Рядом с младшим он чувствовал себя уязвимым. Сбежал, стыдливо заметая хвостом следы, чтобы не надумать чего лишнего. Вряд ли младший захочет романтики со своим заклятым врагом, которому в лицо плюнуть горазд. — Гуки, ты чего умолк? Еда не понравилась? - Джеймс заглядывает в глаза младшего, пытаясь найти в них ответ, но Чон лишь суматошно начинает собирать вещи. — Я, наверное, пойду. Хорошо вам провести время, - младший хватает кожанку с дивана и встает на ноги, быстрым шагом направляясь к выходу из помещения, как будто за ним стая волков —правда, стая состоит из одного мудливого волка — охотится. — К слову, мне тоже пора, - подает голос Тэ, слабо улыбаясь, надевая снятую куртку. — Но ты ведь только пришел. — Дела, ребят, дела. Много важных дел, - Тэ подрывается с места и идет по следам младшего. — Они мутят? - первым подает голос Мэтт, переводя взгляд на Джеймса. — Хм… Они явно что то мутят, Мэтт, — неосознанно произносит парень, смотря вслед Тэхену. - Так. Мэтт. Ты хули вообще в личную жизнь людей лезешь? Жевал свою картошку, вот и жуй ее дальше. Тэ выходит из заведения и ловит взглядом уходящего младшего, быстрым шагом доходит до того и хватает за запястье, заставляя Чона дернуться и следом обернуться. Гу пытается выдернуть руку, сжимая губы в одну линию. Младший истерически начинает бить Тэ по груди, пытаясь хоть немного ослабить его хватку, но все тщетно. Ким рывком тянет на себя свою принцессу и крепко обнимает. Чон осознает, что дергаться стало абсолютно бесполезно, сил не хватает. Гук учащенно дышит и смиренно утыкается носом в шею старшего, вдыхая до боли любимый одеколон, которым Тэ пользуется на протяжении всего их знакомства. Молчит, он сильно обижен и забит котенком в угол, который потерянным забежал на самый верхний этаж жилого дома. — Прости, принцесса. Я просто испугался, что послужу обузой для тебя, - Ким тихо произносит, чтобы все сказанное услышал исключительно объект его симпатии. — А фото? - также тихо произносит парень, нервно искусывая нижнюю губу. — Хах, это старая фотография. Хотел отвлечься от мыслей о тебе и, честно говоря, не знаю зачем я вообще выложил то фото. Из за тебя мозг плавиться начал видимо. Чон молчит, переваривает услышанное и постепенно усмиряет пыл, расплываясь лужицей прямо в руках старшего. Аккуратно поднимает голову на Тэ, на губах красуется слабая улыбка и щекой льнет к чужой. Ластится, словно кот, за которым хозяин пробежал все двадцать этажей, с желанием вернуть пропажу домой.