Вылечи моё сердце

Ночевать в их совместной комнате Курапика не мог. Не после разговора в лесу на обочине и молчаливой поездки до дома. На него давило ощущение неправильности. Всё должно было быть не так. Изначально было понятно, что они слишком разные. Друзья из них вышли бы некудышные, а думать о чем-то другом он себе строго запретил. Если он решил ограничить себя в дружеских связях, то о романтике речи идти вообще не могло. Да только сейчас все ограничения летели в тартарары. Он не мог перестать думать. Не мог отделаться от мысли, что уже успел привязаться за такой короткий срок. Так глупо. Нужно было ответить Пайро на письмо. Нужно было отдохнуть перед завтрашней сменой, забрать вещи из гримерки Пауков, подготовить конспекты по пропущенным лекциям. У него было столько много дел, но мысли не давали покоя. Мысли о двух людях, одного из которых он избегал самолично, а другая бесследно исчезла. Курапика не хотел признавать этого, но осознание того, что он беспокоится о Карине давалось ему легче, чем то, что его сосед по комнате стал занимать слишком много места в его голове. Поэтому, в своей единственный выходной, он уже был на окраине города, куда добирался добрых два часа и стоял перед подъездом, держа в руке телефон. Узнать местоположение девушки было задачей не из легких. Визитку, которую Карина давала ему в одну из его первых смен он выкинул. Единственной ниточкой связи между ними был Люцифер, с которым Курапика не хотел больше иметь ничего общего, но выбора особо не было. Хролло был согласен разузнать адрес в обмен на ещё парочку совместных выступлений и Курута уже был готов начать поиски самостоятельно, пока ему вдруг не написала Мачи. Непонятно, откуда девушка узнала его номер и про намерение разыскать бывшую участницу группы, но он был ей безмерно благодарен. Ему удалось сохранить свою уже раненую честь и раздобыть заветный адрес, вдобавок и номер, на который он сейчас не мог решиться позвонить. Что он вообще скажет? Они даже не были толком знакомы и всё, что Карина делала, это целовала его и прилипала, будучи пьяной. Зачем он вообще решил узнать её дальнейшую судьбу? Постояв на месте ещё немного, Курапика всё-таки решился. Нажал на звонок и поднёс телефон к уху. Гудки прошли не сразу и только через пару минут на другом конце трубки раздалось сонное бормотание. — Алло. Кто это? Услышав её голос, Курута облегченно выдохнул. — У меня много прозвищ. Белоснежка, светляшка и дальше по списку. — Курапика? Бог ты мой, какие люди. — сразу было слышно, как девушка оживилась, — Давно тебя не слышала и не видела. Наверняка ты сейчас ещё краше, чем обычно. — Я связался с Люцифером, поэтому, думаю, наоборот. — С Хролло? Всё-таки захотел присоединиться к Пауком? В тихом омуте чертята водятся, верно? — Это была вынужденная мера, — он сжал телефон крепче и стал расхаживать из стороны в сторону, — и… если вдруг хочешь увидеться. Я недалеко от твоего района. — Светляшка узнал где я живу? Осторожнее, я могу подумать, что ты влюбился. — Впустишь? Я потратил два часа на то, чтобы найти дом, где ты живешь. — Поднимайся, конечно, не будь дураком. Только с закрытыми глазами. Я вечность не убиралась. — Чужой бардак это последнее, что волнует меня сейчас. — Тогда милости прошу. Четвертый этаж, пятнадцатая квартира. Еды дома нет. Из угощений только пиво. — Скоро буду. Он завершил вызов, зашёл в подъезд. Он не знал как и что он будет говорить, но, почему-то, был уверен, что Карина поможет ему. Она никогда не была плохой, просто связалась с сомнительной компанией. И сейчас, когда Пауки выгнали её, ей требовалась поддержка. — Дай угадаю, ты час добирался, и час стоял у меня под окнами и думал, заходить или нет, так? — она открыла ему дверь, пропуская внутрь. Курапика сразу огляделся. Небольшой коридорчик, дальше впереди гостинная и по совместительству спальня. Карина опередила его и прежде чем он вошел в комнату, уселась на кровать в позе лотоса. Курапика опустился на стул напротив, всё ещё не решаясь начать диалог. Склонил голову набок, стараясь ненавязчиво высмотреть изменения. Небрежный пучок на голове, всё такие же ядреного цвета волосы, растянутая белая майка и черные шорты. В этой одежде она выглядела спокойно и по-домашнему. Курута до последнего старался игнорировать её взгляд. Серьёзный, тоскливый. Будто ей пришлось повзрослеть за очень малый срок. Что же такое могло произойти между ней и Пауками? — Чаю то налить тебе, молчун? Или просто пришёл поглазеть на меня, м? Земля вызывает светляшку, — она щелкнула пальцами у него перед носом и Курапика сразу проморгался. Было бы странно, позволь она ему просто посидеть в тишине. — Что произошло у тебя с Люцифером? — Ох, конечно, тебе надо сразу узнать самое главное, — Курапика не был уверен, но в её взгляде будто промелькнуло разочарование, которое она мигом спрятала, — он нашел новую игрушку, которая ему нравится куда больше. — Меня. — Умный мальчик. — Карина кивнула и сцепила руки в замок, поджала губы и отвела взгляд в сторону. Затем, неловко продолжила, — ну а ты как. Нравится выступать с Пауками? — Это было один раз и не по моей воле. Я хотел спросить, как ты думаешь, Люцифер может быть причастен к наркобизнесу в клубе? — Я… я не знаю… — девушка вдруг задумалась, взяла подушку и обняла её, прижимая к щеке, — Мне всегда было весело во время выступлений, но я не контролировала себя. Иногда я думаю о том, что он мог подмешивать мне что-то в воду перед выступлениями, но зачем ему это? — Чтобы ты была раскрепощенной. Его концерты это разврат и растление. Это то, чего он добивался. — Я... я не думаю, что он мог бы так поступить, — она поменяла позу на более удобную. Прилегла на самый край, свесив волосы вниз, — и вообще, ты бы в это лучше не лез, горе-детектив. Есть риск, что тебя так же вычеркнут из всех списков клуба, как это сделали со мной. — Я рад, что ты в этом больше не участвуешь. Тебе так будет безопаснее. — Переживаешь? Это мило, — она лукаво улыбнулась и соскочила с кровати, остановилась в дверном проеме и обернулась, — Пиво то будешь, ангелок? — Откажусь. И тебе советую не увлекаться. — Мне больше ничего не остаётся, — Карина пожала плечами, прежде чем удалиться на кухню. Курапика отвернулся и снова прошелся глазами по комнате. Разбросанные по углам вещи, косметика. В углу у кровати пара пустых бутылок из-под алкоголя. Видимо, уход из группы дался ей тяжело. В сердце неприятно кольнуло. Он ведь ничего о ней не знал. Не знал, чем она живёт, чем увлекается, что для неё важно. Стоп. Он махнул головой, пытаясь понять, зачем вообще захотел увидеться. Странно, но ответ пришел к нему почти сразу. Она могла понять его. Её тоже бросили, дав ложную надежду и обещания. И, пускай, Курапика презирал слабаков, нуждающихся в утешении, он понимал, что, рассказав, ему станет проще. Он не будет называть имён, рассказывать подробности или делать вид, что это всё слишком важно для него. Просто невзначай упомянет про человека, который пытается быть добрым с ним. Который хочет заслужить его внимание, не догадываясь о том, что он давно получил уже гораздо больше. — У тебя мина такая кислая, может хоть немного выпьешь? — Карина снова села напротив, — Или может фильм включим? А то я сейчас помру со скуки, а ты обстановку лучше не делаешь — Ты могла бы поступить в художественный колледж. Насколько я осведомлен, там есть музыкальное направление. Отучишься на учителя музыки, найдешь единомышленников и вместе организуете нормальную группу. Ты заслуживаешь нормальной жизни, Карина, а не сидеть здесь и думать, что всё уже потеряно. — Ты смеешься? Думаешь, после того, как меня вышвырнули с места, которое стало мне домом, я смогу думать о музыке? Это просто дурацкие мечты. Ты не понимаешь, что значит чувствовать себя обманутой ложными надеждами. — она ощетинилась, явно не готовая к таким словам. Курута понял, что впредь нужно быть осторожнее с выбором слов. — Понимаю гораздо лучше, чем ты думаешь. — Курапика поменял положение. Скрестил руки, стараясь защитить себя от дальнейших откровений, — Хролло был важен тебе. Он говорил тебе вещи, в которые ты верила. Ты не виновата в том, что он обманул тебя. — Тогда кто виноват? Я сама была дурой, раз решила, что я особенная. Что со мной он поведет себя по-другому. Что он не найдет мне замену. Я просто идиотка. — она закрыла лицо руками и опустила голову. Теперь Курапика ощутил явную боль где-то за грудиной. Он увидел в ней нечто знакомое. И он действительно мог понять, что она сейчас чувствует. — Тогда я тоже идиот, — он пересел на кровать рядом с ней, — я пытался отгородиться, но один человек каждый раз давал мне понять, что ему важно наладить со мной контакт. И, когда я уже понял, что хочу разрушать свои стены, стало поздно. Этот человек вступил в отношения. Чувствую ли я себя обманутым? Не знаю. Как раз таки я и виноват в том, что произошло. Я был слишком холоден и не хочу повторять прежних ошибок. Наверно, поэтому я здесь. — он развел руками и слегка толкнул девушку в плечо, — полагаю, тебе стоит записать мой номер, — мягкая улыбка сама появилась у него на лице, когда Карина взглянула на него в ответ, — Мы могли бы общаться. Это помогло бы тебе отвлечься. — Погоди-погоди, — она развела руками и слегка отстранилась, — ты симпапуля, и да, я тебя целовала, но скажу так, это был не лучший поцелуй. Секс меня не интересует, да и портить тебя у меня желания нет, ты же ангелок. — она заправила выбившуюся прядь за ухо и посмотрела перед собой, — Общение будет явно не лучшей идеей. — Разве люди разного пола не могут дружить? Знаешь, после всей этой заварушки, я не думаю, что больше разрешу себе испытывать чувства. — Неужели какая-то девчонка настолько сильно ранила тебя? — она наконец повернулась к нему, расслабившись, а затем полезла за бутылкой пива, стоявшей на полу, — давай садись нормально на кровать, а не как истукан, и рассказывай! Курапика улыбнулся и сел напротив, устроившись поудобнее. Почему-то, впервые за долгое время, смотря на Карину, которая сейчас внимательно ожидала интересный рассказ, обнимая подушку, он почувствовал, что делал всё правильно. Не зная с чего начать, он просто стал говорить то, что думает, позволяя потоку мыслей выливаться наружу — Это сложно объяснить. Девушка сразу его перебила. — Всё, что касается влюбленности сложно объяснить. — Я не влюблен. — Продолжай. Курапика демонстративно нахмурился и вздохнул. Снова сосредоточился, слегка сжимая мягкое одеяло цвета мха в пальцах. — Я не хотел ни к кому привязываться. Я думал, что без общения, без выстроенных связей мне будет проще сосредоточиться на учебе. Моя цель — это стать хорошим врачом. Но всё обернулось против меня. Вместо учебы я пропадаю на работе, пытаясь выжить. Я пропускаю занятия и, думаю, моё отчисление — это вопрос времени. Но самое ужасное — это мои мысли. Я не могу избавиться от образа этого человека в голове. — И ты врёшь, что не влюблен? Ты смешной, Курапика, — она сделала глоток пива и протянула бутылку. Курута отрицательно покачал головой, продолжив гнуть свою линию. — Я не влюблен. — Продолжай вешать мне лапшу на уши. Как раз будет чем поужинать. — Мне становится легче, когда я думаю об этом человеке. Но стоит нам только заговорить в реальности и я меняюсь. Я делаю всё, чтобы оттолкнуть. — Потому что ты думаешь, что так будет проще для тебя, — Карина закончила его мысль. Он молча кивнул, скрестив руки в замок. Она проследила взглядом за его действиями, — И сейчас у этого человека отношения, так? Ты думаешь, что всё упущено? — Я сам в этом виноват. Я уже ничего не могу сделать. Но, наверно, так будет лучше. Ничего бы не вышло в любом случае. — Да брось ты. Ты прекрасен. Угрюмый, загадочный, невероятный. Мечта поэта, — она махнула рукой и соскочила с кровати, прихватив с собой пиво, — и всё-таки, я заварю чай. Не хочу пить в одиночку, — Карина снова помчалась на кухню, но в последний момент остановилась и обернулась, смотря на Курапику с какой-то лёгкой грустью, — а вообще, знаешь. Если ты думаешь, что уже никогда не скажешь в живую человеку то, что чувствуешь, ты можешь сделать вид, что обращаешься к нему. Запиши свои мысли на диктофон. Представь, что ты разговариваешь с этим человеком. Может, тебе это поможет. — она вышла из комнаты, давая понять, что не будет мешать. Курапика коснулся кармана, где лежал смартфон, а затем встал с места. Сел за стол, положив перед собой телефон. Это ничего не решит и ничем не поможет, но разве это могло сделать хуже? Ему надоело столько думать. Не мочь сосредоточиться, убегать куда подальше от себя, от своих настоящих мыслей и желаний. Надоело терять себя, терять свою мечту и цель из-за каких-то тупых чувств. Он включил запись на диктофоне. — Не знаю, зачем вообще это делаю, — он сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить. Голос дрожал, — это самый глупый совет, который мне когда-либо давали. Представить, что я говорю с тобой? Это смешно. Я никогда не смогу сказать тебе, что избегаю тебя не просто так. Я сложный человек, но ты всё равно пытаешься прорваться сквозь мою броню. Ты хочешь узнать о чем я думаю? Я думаю о тебе. Слишком много и часто. Раздражает ли это меня? Безусловно. Думаю, ты бы расхвалился, скажи я тебе это, но ты не знаешь сути. Хочу ли я перестать думать о тебе? Поверь, да. Но не потому что мне не нравятся эти мысли. Странно, но они стали помогать мне. Мне правда становилось проще, стоило только подумать о том, что мы могли бы нормально общаться. Но я не заслуживаю успокоения. Черт, я на грани отчисления, я так и не поймал торговца наркотиками. Я ничего не сделал. Я даже не смог честно с тобой поговорить. Всё рушится и я даже не знаю как всё исправить. Я ведь просто хотел стать врачом, чтобы вылечить брата. Я должен помочь ему, должен вернуться в клан. Я не должен был уделять столько времени людям и работе. В Йоркшин меня привела учеба в университете, но всё пошло наперекосяк с момента, когда ты ввалился в нашу комнату. Так странно говорить… «нашу». Будто мы не просто чужаки друг другу. Ты пытался подружиться и пытаешься до сих пор, но как ты не понял, что это лишь морока? Зачем тебе это? У тебя есть прекрасные друзья, девушка, ты ладишь с одногруппниками. Просто… почему ты не можешь прекратить? Ты хочешь дружбы, но я не смогу. Не с тобой. Ты упрямый, громкий. Ты эмоциональный и ты… ты переживаешь за меня. Я ценю это больше, чем мне следовало бы. А тот рисунок. Ты сохранил его. Зачем? Зачем было давать мне ложную надежду? Я не хотел слышать о том, что у тебя появилась девушка. Это не было той новостью, к которой я был готов. Ты был добр ко мне, ты пытался пробраться сквозь мои лабиринты. Тебе стало трудно и я не виню тебя. А может я всё себе придумал? Наверняка, это просто была вежливость. Грубая, в меру агрессивная и настойчивая, но вежливость. Так ведь принято, что соседи по комнате ладят. Ты хотел, чтобы у нас сложилось также. — он судорожно выдохнул и уже хотел нажать на кнопку стоп, но остановился, продолжил, стараясь звучать так, чтобы не было слышно, что его голос дрожит, — Я не тот человек, который тебе нужен. Но в какой-то момент, я почему-то вдруг начал думать, что тоже заслуживаю счастья. Я стал думать, что именно ты меня примешь таким, какой я есть. Я не виню тебя, я злюсь на себя, что поверил в это. Это был самообман. Я поверил в то, что ты испытываешь ко мне хоть что-то. И мне надо отпустить. Принять как факт, что я, как идиот, начал чувствовать к тебе что-то странное, отпустить и двигаться дальше. Я обязательно съеду, Леорио. Я думаю, так будет лучше для нас обоих. Запись прервалась и он отодвинул телефон подальше, прикрыл глаза и вскинул голову вверх. Через секунду он услышал тихие шаги, а затем легкие касания на его плечах. Карина встала у него за спиной. Её пальцы постукивали, выбивая какой-то ритм на его коже. — Стало легче? — Я не знаю. Это просто бред. Я вляпался как дурак. Я… просто надо прекратить об этом думать. — Ты не виноват в своих чувствах. Они просто есть. Ты ничего с ними не сделаешь. — Мне нужно прекратить. — Тебе нужно с ним поговорить. Ну, с этим человеком, — она быстро поправила себя. Курапика горько усмехнулся. — Ты прекрасно знаешь, почему я не могу этого сделать. — Знаю, — она опустила подбородок ему на макушку, — но, блин, светлячок, прекращай бояться. Ты правда прекрасен. И ты заслуживаешь счастья. Поговорив, ты сможешь наконец поставить точку. — Я и сам в состоянии её поставить. Человек в отношениях. Если я позову его на разговор, то выставлю себя дураком. — Пусть будет так, но ты будешь честным и с ним и с собой. Хоть раз он заслуживает услышать правду от тебя, а не вранье. Курапика повернулся к ней, Карина слегка отстранилась и склонила голову на бок. Надеялась, что наконец смогла достучаться. — Мне нужно домой. Метро скоро закроют. — Конечно, беги, я была рада повидаться. — она обняла его, крепко прижимая к себе, — и знай, я жду развязки! Обязательно напиши мне, слышишь? Курута улыбнулся краешком губ, прежде чем выйти из её квартиры. — Спасибо тебе за этот разговор. — Глупости, светлячок. А теперь беги. На ночевку я тебя оставлять явно не планирую. — Конечно, — Карина услышала тихий смешок и улыбнулась сама. Этот вечер стал началом исцеления для обоих. По крайней мере, им хотелось в это верить.