Свобода или сладкий плен: Ход короля

Я забыл твои глаза, отвык. Душа болит, и мается. Мои мысли забрели в тупик. Счастья хочется. Виноватый без вины должник. Моя любовь, настойчива. Научило время, я постиг Одиночество.

      

***

             Когда Северус вошёл в свои комнаты, то обнаружил знакомую сову. Он тут же взял из лап совы письмо и, бросив взгляд на коробку, принялся читать:              

Здравствуйте, мистер Снейп!

      

Это все, что мне удалось найти. В этой коробке все рецепты и флаконы зелий. Некоторые даже не открывались.

      

Надеюсь, что вам удастся выяснить, что случилось с Госпожой. Я от себя хочу выразить вам благодарность за помощь.

      

С уважением,

      

Эда.

      

P. S. Госпожа Франциска уже второй день проклинает вас и очень злится. Причины не называет. Попытайтесь не попадаться ей на глаза ближайшее время. Она очень злая.

      

      Северус нахмурился и уставился в стену. На что злилась Франциска? Что он сделал? Он ведь даже с ней словом не обмолвился, когда привёл Сюзанну — ждал на пороге дома вместе с Эдой. Северус решил написать ответ служанке, спросив, после чего именно начала бушевать Франциска. Отправив письмо, он взял коробку и направился в лабораторию. Открыв ее, он тяжело вздохнул. Явно, что несколько дней он проведёт без сна. Да, уже и не привыкать.              

***

             — Как спалось? — Северус обернулся и увидел ехидную улыбку Сюзанны. Она медленно и элегантно шла к нему, облачённая в бордовое платье. Тут ее улыбка спала с лица и выражение сменилось озадаченным: — Ты что, правда не спишь?              — Бессонница, — натянуто улыбнулся Северус. — Всю ночь работал. Помнишь, я говорил, что просил Эду отправить мне рецепты зелий и их флаконы? — она медленно кивнула. — Вчера вечером она мне их прислала, теперь сижу и выцеживаю.              — Представляю, — поморщилась Сюзанна. «Облом, а я поиздеваться так хотела… Теперь даже совестно — он из-за меня не спал, а я…»              — Не знаешь, из-за чего твоя матушка на меня злится и уже несколько дней поносит меня на чем свет стоит?              — Что?! — воскликнула женщина.              — Понял, не знаешь, — цокнул языком Северус. — Я же с ней даже не разговаривал…              — Маму не знаешь? Ты подышишь не с той скоростью — и уже враг народа, — они улыбнулись. — Во всяком случае, мы о тебе не говорили. На неё, бывает, находит…              — Она и на Эрнеста так?.. — непроизвольно вырвалось у Северуса, но он быстро оборвался.              — Я поражаюсь его выдержке — ты-то ей отвечал иногда, — нахмурилась Сюзанна, вспоминая. — А он нет, потому что считает, что женщине перечить, а уж тем более оскорбить — неприлично.              Северус иной раз правда не понимал Эрнеста. Да, Франциска Райс — женщина с тяжёлой судьбой. После всего, что случилось, Северус тоже старался ей не отвечать, так как понимал, что у неё расшатаны нервы. Но иной раз Франциска переходила все границы, а ему не нравилось, когда с ним так разговаривают.       Тут вновь в воспоминаниях всплыл вчерашний вечер, вчерашний разговор с Сюзанной…              — Что это вчера было? — Северус вскинул бровь, когда Сюзанна небрежно пожала плечами:              — Не понимаю, о чем ты… — Сюзанна громко выдохнула, когда Северус схватил ее за руку и припер к стене: — Немедленно отпусти меня!              — Сюзанна, ты, видимо, забыла, что не все мужчины такие, как Эрнест, — женщина задержала дыхание, когда Северус склонился к ней и их носы едва не соприкоснулись. — Не все, — Сюзанна прокляла себя, когда ее ноги задрожали от его легкого прикосновениям к бедру, — такие приличные и, — его губы растянулись в нахальной улыбке, когда женщина приоткрыла губы и задержала дыхание, когда он прошептал ей прямо в них: — покорные…              — Нас могут увидеть… — прошептала Сюзанна все тем же дрожащим голосом.              — То есть это все, что тебя останавливает? — насмешливо спросил мужчина, все же убирая руку и делая шаг назад. — Что нас могут увидеть?              Сюзанна быстро пришла в себя и, нагло усмехнувшись, пожала плечами и прошла мимо Северуса, намеренно вильнув бёдрами:              — Возможно.              Хмыкнув себе под нос и наблюдая за плавной женской походкой, Северус двинулся следом.                     Раньше преподаватели думали, что находиться с Северусом рядом — это один сплошной ад. Они были неправы.       Находиться вместе с Северусом и Сюзанной, между которыми что-то произошло, — вот это был Ад. Причём с большой буквы.       Они не ругались, нет. Но от них шёл такой силы поток магической энергии, что было очень некомфортно. Только по одним их взглядам все было ясно.              — Я вообще ничего не понимаю, — совсем запутался Люпин, шепча это Минерве. — Вы посмотрите на них — они ведут себя так, словно они не могут определиться с цветом штор в спальню: вроде их и тянет друг к другу, а вроде и прибить охота…              От такого сравнения профессор Макгонагалл чуть не рассмеялась. Северус и Сюзанна неожиданно начали вести беседу — и тон голоса обоих — насмешливый, ехидный и даже… какой-то… словно страстный и одновременно с этим злостный, — выдавал их особые отношения.              — Что бы между ними ни происходило, — тихо прошептал Альбус, — мне это нравится! Вы хоть помните, когда Северус последний раз улыбался?!              И директор был прав. Обоих преподавателей явно что-то очень забавляло. И многие даже понимали, что именно. Флирт ясно прослеживался между ними двоими. Причём… очень активный.              А если бы преподаватели заглянули под стол, то увидели бы ещё много интересного. Например, как бедра мужчины и женщины соприкасались. А их руки то и дело соскальзывали кому-то из них на ногу: то Сюзанна скинет мужскую ладонь, то Северус женскую. Но не сразу.       Между ними завязалась старая, излюбленная игра. И финал у неё был всегда один и тот же.              

***

      

      Смотреть за отношениями самого сурового преподавателя и красавицы-учительницы было очень увлекательно, только было непонятно, кому было интересней: ученикам, преподавателям или самим виновникам торжества. Но более всего увлекало сие действо Франца.              «Как мне к этому относиться? Вроде бы я и рад, что между ними, судя по всему, все хорошо, но лицо Эрнеста так и стоит перед глазами…»              — Франц, — парень вздрогнул и перевёл с матери взгляд на Гермиону, — ты слышишь меня?              — А… да, извини. Задумался, — он сжал руку девушки и улыбнулся ей.              — Я написала своим родителям, — Франц вскинул брови и она продолжила: — Они хотели бы встретиться с твоими родителями, только теперь в полном составе.              — Сегодня подойду к ним и скажу, — улыбнулся Франц. — Они сегодня как раз в ударе.              — А мне кажется, что это очень мило, — положив Францу голову на плечо, произнесла девушка. — Чтобы между ними не происходило, им явно это нравится.              Франц согласно кивнул и они переключились на более повседневные темы.                            — Чем занимаешься? — Сюзанна оторвала взгляд от книги, перестав жевать, и взглянула на дверь.              — Шоколадку ем, будешь? — насмешливо произнесла Сюзанна, смотря прямиком на Северуса.              — Пожалуй, откажусь, — покачал головой Северус, присаживаясь на край стола. — Уже слышала, как нас вся школа обсуждает?              — Да, бедный Финниган, я разбила ему сердце, — состроила грустное лицо женщина. — А он так надеялся…              — Люпин мне уже всю плешь проел, — признался Северус.              — Какое совпадение, а мне Макгонагалл, — поморщилась Сюзанна. — Нам уже дышать рядом нельзя — сразу свадьбу назначают.              Франц как раз отпросился в туалет, чтобы выйти на перекур, как прошёл мимо кабинета матери и остановился, растянув губы в усмешке.              «И вы ещё будете удивляться, почему все судачат о ваших отношениях? Да вы как влюблённая парочка флиртуете друг с другом!.. Может, это и имела в виду Эда, говоря об их своеобразном стиле общения? Они ведь правда считают, что все нормально…»              — Чем занимаетесь? — Сюзанна и Северус отвлеклись от беседы и перевели взгляд на сына, легкой походкой вошедшего в кабинет и присевшего на первую парту.              — Ничем, — в голос ответили они, и Франц едва сдержался, чтобы не усмехнуться.              Северус вскинул бровь:              — У тебя сейчас Нумерология, почему ты здесь?              — В туалет вышел, — натянуто улыбнулся Франц, инстинктивно дотронувшись до кармана пиджака, где была пачка сигарет. — А ты-то чего здесь? У тебя сейчас пятый курс! Прогуливаешь?!              Сюзанна прикрыла лицо книгой, беззвучно смеясь, а Северус на секунду прикрыл глаза, тяжело вздохнув, и ответил:              — Вышел пройтись, — в тон Францу ответил Северус, скрестив руки на груди. — Говори — у тебя на лице написано, что тебе что-то нужно.              — Так вот! — тут же воскликнул Франц, хлопнув руками. — Родители Гермионы хотят встретиться, но уже с вами, а не с бабушкой, от которой у мистера Грейнджера давление скакнуло…              — Интересно, почему? — ехидно спросил Северус и тут же зашипел: — Да все, молчу!.. Не трогай меня! — Сюзанна едва сдержала смех, когда Северус отнял у неё книгу, которой она его шлепнула по предплечью.              — Я не против… а ну-ка отдай! — шикнула Сюзанна и Северус, закатив глаза, вернул женщине книгу. Эти двое так увлеклись друг другом, что не замечали, как Франц едва сдерживает смех. — Я бы и с Молли и Артуром встретилась…              — Они не знают, что Фредерик и Джинни встречаются, — улыбнулся Франц. — Но думаю, Фредерику эти прятки скоро надоедят и он все расскажет.              — Главное, чтобы Молли его не убила, — усмехнулся Северус и Франц утвердительно кивнул. — Я тоже не против встретиться.              — У вас есть планы на вечер? — игриво вскинул брови Франц.              — На что это ты намекаешь? — Сюзанна и Северус переглянулись, когда поняли, что произнесли эти синхронно.              — Ни на что, — заикаясь от смеха, произнёс Франц, двигаясь к выходу. — Тогда с семьей Гермионы вы встретитесь сегодня. Будьте готовы в шесть!              Франц вышел в коридор и, скрывшись из виду, громко расхохотался, оставив родителей в смятении.              «Неужели мы и правда так откровенно общаемся?»              

***

             — Фредерик что сделал?! — кричала на всю гостиную Гриффиндора Джинни, хватаясь за голову. Франц затих, стараясь не попасть под раздачу. — Как ты мог такое допустить?!              — Джинни, полегче! — прикрикнула Гермиона, когда рыжая схватила Франца за рубашку. — Он здесь при чем?              — Я думал, что он потом скажет! — оправдывался Франц, высвободившись из рук Джинни. — Кто знал, что он в этот же день заявится к мистеру Уизли на работу?              — Какой ужас! Мама нас убьёт! — причитала Джинни, расхаживая туда-сюда.              — Пошли быстрее, пока она меня не убила, — потянув девушку на себя, зашептал Франц. — Ну же!              Гермиона, тихо хохоча, выбежала вслед за Францем, пока Джинни рвала и метала.              — А вот и они! — воскликнул Франц, привлекая внимание своих родителей, которые о чём-то беседовали в коридоре перед кабинетом директора.              — Он нервничает, это так мило, — тихо произнесла Сюзанна, отчего Северус усмехнулся. Хотя и самого немного потряхивало. — Идём?                     — Какой милый дом, — рассматривая светлое небольшое здание, произнесла Сюзанна, оправляя светлое пальто.              — Спасибо, — смущённо произнесла Гермиона, двигаясь к двери дома.              — Наконец-то! — послышался голос мистера Грейнджера, который уже сжимал дочь в объятиях. — Мы вас уже заждались!.. Здравствуй, Франц! — Франц пожал руку мужчине, который все еще обнимал дочь. Мейсон выглянул из-за плеча и увидел их на пороге дома. — Мистер Снейп, — мужчины также пожали друг другу руки. — А вы, должно быть, мама Франца!              — Именно, — широко улыбнулась Сюзанна, нервно поправив волосы. — Спасибо, Северус.              Франц оглянулся и едва сдержался от колкого комментария, увидев, как отец галантно помог матери снять пальто. Но увидев грозный взгляд того, он просто улыбнулся и пожал плечами.              — Добро пожаловать! — воскликнула Эллисон, входя с кухни в гостиную. — Рада с вами познакомиться… — женщина запнулась, думая, как обратиться к матери Франца. И обратилась в принципе логично, но вот у Северуса и Сюзанны едва глаза не выпали, а Франц и Гермиона готовы были от смеха помереть от их лиц: — Миссис… Снейп?..              — Пресвятой Один, никаких формальностей! — вскинула руки женщина. — Просто Сюзанна! Я ещё молодая для такого!              Мейсон рассмеялся и у них завязался милый разговор, пока мама Гермионы с помощью дочери завершала приготовления к ужину.              — Между прочим, — Северус вздрогнул и обернулся на Франца, — миссис Снейп очень даже неплохо звучит…              — Прекрати издеваться, — хмыкнул Северус, а после спустя некоторое время добавил: — Насколько я знаю, твоя мать — миссис Кадагор…              — Нет, — Северус тут же встрепенулся, удивлённо посмотрев на сына. — Мама не брала его фамилию, хотя он настаивал.              Северус кивнул, ни капли не удивлённый этой информацией — Сюзанна была своенравной, ее было невозможно переубедить, если она что-то уже решила. В душе ему было радостно, что она не взяла фамилию Эрнеста и ему не приходилось при учениках обращаться к ней «профессор Кадагор»…              «Так, стоп! Почему ты этому радуешься?!.. Нет, конечно, это мое самолюбие, а не какие-то чувства… Да, Северус, убеждай себя, ты и сам знаешь, что врешь».                     - … Значит, у вас два образования? — спросила миссис Грейнджер.              — Да: я лингвист-переводчик и адвокат, но по большей части я именно адвокат, — воодушевленно отвечала на все вопросы Эллисон и Мейсона Сюзанна. Женщина усмехнулась, взглянув на Северуса: — Что, сильно моя мать и он кровь вам свернули при первой встрече?              — Сюзанна, — умоляюще протянул Северус, замерев с бокалом красного вина в руке. — Ты до смерти будешь мне это припоминать?              — И после, дорогой, — ехидно ответила Сюзанна, пока Франц едва не съезжал под стул от смеха, а Гермиона с умилением смотрела на эту картину. — Так о чем я? Ах, да! Как вам моя Маман?              — Миссис Райс, — Мейсон многозначительно вздохнул, — как бы помягче выразиться…              — Она очень специфична, — пришла мужу на помощь Эллисон. — Но она старалась держать себя в руках. Думаю, она просто беспокоится за внуков…              — Это да, — согласно кивнула Сюзанна. — После событий, произошедших в нашей семье, у неё сильно пострадали нервы…              — Ничего, мы все понимаем, — улыбнулась Эллисон.              — Пошли, пройдёмся, — тихо прошептал Франц на ухо Гермионе. — Им и без нас весело.              Гермиона улыбнулась и они с Францем тихо ретировались из гостиной, поднявшись наверх.              — Ты даёшь Францу зелье? — тихо спросила Сюзанна, склонившись к нему, пока чета Грейнджер ушла на кухню.              — Конечно, каждый месяц, — также тихо ответил Северус. — И ему, и Фредерику. Ещё не хватало внуков сейчас, без них проблем предостаточно.              — Это точно, — согласно кивнула Сюзанна. — Нам ещё надо будет доказывать Молли, что Фредерик белый и пушистый…              — Между ними что-то есть? — спросил Мейсон у жены, наблюдая искоса за родителями Франца.              — Не знаю, — пожала плечами Эллисон. — Франц говорил, что они не были в браке. И отношений вроде у них нет…              — В том-то и дело, что «вроде», — усмехнулся Мейсон, видя, как Северус и Сюзанна о чём-то разговаривают и улыбаются друг другу. — Но выглядят они мило.                     — Завтра? — воскликнула Сюзанна, стоя на пороге дома Грейнджер. — Ты завтра объявишь?!              — А чего тянуть? — пожал плечами Франц. — После уроков я соберу парламент, объявлю там, а после выйду к народу и объявлю им.              — Сам? — уточнил Северус. — Насколько знаю, это работа Вильгельма…              — Я пока в состоянии сам разговаривать, — ехидно заметил Франц. Он перевёл взгляд на маму: — Пойдёшь? Всколыхнёшь совет!              — Конечно, что за вопросы, — хмыкнула Сюзанна. — Нужно же мне оценить твои дела.              Франц закатил глаза и вздохнул. Северус отметил, что Сюзанна и Франц выглядят сейчас так, будто она отчитывает сына за беспорядок в комнате. Северус столкнулся взглядом с Гермионой и они синхронно покачали головами.              «Детский сад», — подумали они.              

***

      

      Объявление о том, что принцесса Вольфрагенская, Сюзанна, мать нынешнего Императора, жива, произвело настоящий фурор. В честь этого события в городах было принято сделать всеобщий праздник, в который люди совершали подношения богам. Иначе, чем милость Одина, люди не могли это назвать.              — Я искренне рад вашему возвращению, Госпожа, — улыбнулся Вильгельм.              Сюзанна кивнула, глядя на мужчину. За эти долгие годы он постарел, но не утратил былой красоты. Хоть его волосы и бороду затронула седина, на лице проявились морщины, а глаза из ясно голубых стали едва не серыми, он был так же красив своей строгостью и элегантностью.              — Господин Франциск отлично справляется со своими обязанностями, — заговорил рядом идущий Александор Эванс. — Даже не присутствуя в Империи, он держит все под контролем. Это, кстати, очень раздражает — такое ощущение, что он нам не доверяет.              — После случившегося он очень переживает, это понятно, — протянул Вильгельм. — Наоборот, очень хорошо, что Франц контролирует все. Это даёт всем в совете и парламенте понять, что Франц очень серьёзный правитель и обдурить его будет тяжело.              Александор молча кивнул, а Сюзанна с гордостью оглядела город с балкона своих покоев.       И это все было заслугой ее сына. Это сделал ее мальчик.       — Госпожа Сюзанна! — Фредерика расплылась в улыбке и, несмотря на боль в спине, забыла про трость и обняла бывшую воспитанницу.              — Фредерика! — ответила на тёплое приветствие Сюзанна. Она отстранила главу прислуги от себя и оглядела. — Ты ни капли не изменилась — такая же красавица!              — Ох, Госпожа, не вам мне это говорить, — смущённо произнесла Фредерика, в ответ оглядев мать Императора в прекрасном синем платье и роскошной короне. — Вы ведь хотите узнать новости внутри дворца? Как Господин Франциск?..              — Было бы славно, — улыбнулась Сюзанна. Тут ее лицо стало серьёзным. Она пригласила Фредерику присесть и та послушалась. — Для начала очевидное — как у него здоровье?              — Скажу честно, — Сюзанна тут же напряглась. — Когда Господин вступил на престол, у него были бессонница, мигрени, боли в сердце — все, чему он подвержен. Благодаря врачевателям господина Вильгельма (особенно Паризад и Яну) теперь все хорошо. Я слежу за питанием Господина Франциска во дворце, а в Хогвартсе — Господин Северус и Госпожа Гермиона, — и! — Фредерика гордо вскинула голову. — Мы смогли сделать так, что Господин Франциск набрал нужный вес для его роста!              — Прекрасно, — облегчённо произнесла Сюзанна. Тут в ее голове возникла иная мысль. — Я знаю, что Франц отменил многожёнство…              — Это так, — поняла ее Фредерика. — И сам он ни разу не пользовался услугами наложниц. Господин приказал найти семьи девушек и вернуть их. Чьи семьи не были найдены — те девушки остались служить при дворе… Господин очень привязан к этой девушке, — немного помедлив, произнесла Фредерика. — Его взгляд сразу меняется, когда он говорит о ней. Я благодарна Одину, что она встретилась на его пути. Думаю, — Фредерика немного снизила голос, — свадьба не за горами.              Сюзанна удовлетворенно кивнула, довольная этой информацией. И теперь был последний вопрос.              — Как у Франца отношения с родным отцом?              Тут взгляд Фредерики потяжелел, как и все внутри Сюзанны. Она задержала дыхание, когда Фредерика подала голос, уже не так громко:              — Первое время у них были отвратительные отношения, — Сюзанна прикрыла глаза рукой. — У них обоих ужасно тяжелый характер — они не шли друг другу на встречу и не понимали, как им общаться. Госпожа Гермиона говорила, что первые три месяца у них были настолько тяжёлые отношения, что при ссорах они могли не разговаривать несколько дней и даже не здоровались, — «Это похоже на них. Два упёртых барана». — Когда Господин Северус узнал о Господине Фредерике, был огромный скандал (но тут Франц уже не фигурировал, Северус извинился, что сорвался на него тогда). Потом все немного наладилось, но когда Госпожа Кармина… — Фредерика тяжело вздохнула и потёрла лицо рукой. — Я никогда не слышала, чтобы так кто-то ругался. Даже Господин Ральф и Госпожа Франциска делали это тише. И ведь я могу понять обоих — Господин Франциск не сообщил отцу о казни и о других делах, что повлекло за собой недопонимания, а Господин Северус… ну, что говорить — он не был воспитан в наших обычаях и многое для него дико, — Сюзанна поняла, о чем она говорила, и кивнула. — После коронации они почти не общались и, думаю, это позитивно сказалось на их отношениях — они смогли отдохнуть друг от друга и осмыслить все. Теперь, — Фредерика усмехнулась, — они могут нормально общаться и даже шутить. Думаю, ещё немного — и все будет хорошо.              Сюзанна рассеянно кивнула, чувствуя укол совести. Она не считала себя виноватой в ситуации с Северусом — ведь это он ушёл, не она. Это он нанёс ей такой удар в спину, разбил ей сердце.       Она винила себя за их тяжёлые отношения. Возможно, если бы она наступила на горло своей гордости, отец и сыновья хотя бы общались, а может и виделись. Но она не смогла этого сделать. Северус ушел, ничего не сказав, растоптав этим ее гордость.                     — Сюзанна! — женщина рассмеялась и закричала, когда двери в ее покои отворились и в них буквально влетела принцесса Латифа, которая тут же сжала ее в объятиях, едва не оторвав от пола.              — Латифа, ты ее задушишь! — рассмеялся Мехмет.              — Ну, ты и шпала, — протянула Сюзанна и Мехмет по-доброму рассмеялся, обнимая давнюю подругу. — Аида, иди сюда! — девушка подпрыгнула на месте и обняла женщину.              Марокканские принц и принцессы были хорошими друзьями Сюзанны. Даже если бы их старший брат Анвар не сватался за неё, они бы все равно рано или поздно подружились. Но в их компании раньше были Пауль и Отто, но теперь их не было…              — Сюзанна, — она отпрянула от друзей и взглянула на дверь. Ее губы растянулись в ухмылке:              — Дениз, — женщины улыбнулись друг другу, смотря исподлобья.              Всё-таки они были более, чем похожи. Дениз была персидской копией Сюзанны, а Сюзанна — германо-скандинавской копией Дениз.              — Думаю, вам есть, о чем поговорить, — ехидно улыбнулся Мехмет. Семейство покинуло покои Сюзанны, оставив ее с Дениз.              — Значит, — Сюзанна сделала плавный шаг к Дениз, — тебя Франц сделал тайным советником?              — Видимо, твой мальчик помнит, кому при тех обстоятельствах больше всего доверяла мама, — кивнула женщина. — У него не было сомнений, к кому обратиться. Сразу после получения письма от него я прибыла в Империю Райс и заключила договор. С тех пор мы держим связь.              — Есть то, о чем не знает совет? — вскинула брови Сюзанна, и Дениз едва сдержался улыбку. Теперь Сюзанна походила на себя прежнюю: властную и крепкую духом женщину.              — Тайны есть всегда, — покачала головой Дениз. — Но даже стены могут их слышать.              «Я напишу письмо. Это касается предсказания Гисли Францу».              На минуту на лице Сюзанны отразился ужас, но она смогла его сдержать. Помня, что предсказал Гисли ее отцу, она боялась представить, что он сказал теперь ее сыну.              

***

      

      — Я должен поговорить с этим арабом, — одержимо шептал Люциус, таща сына за руку по улицам Марокко. — Что он сделал, что Сюзанна Райс оказалась жива…              — Отец, я здесь зачем? — недовольно зашипел Драко, когда его плечо задела какая-то торговка. Она испуганно взглянула на нетипичных мужчин для ее страны и, натянув чадру ещё сильнее на лицо, постаралась скрыться побыстрее. — Какие все тут дикие…              — Не дикие, а осторожные, — по-доброму рассмеялся старец, вышедший из-за поворота. — Вы, должно быть, Господин Люциус Малфой?              — Он самый, — гордо вскинул голову Люциус, отчего мужчина насмешливо хмыкнул, но Малфой-старший даже внимания не обратил. — А вы тот самый Мустафа?              — Верно, Господин, — кивнул Мустафа. — Я проведу вас во дворец семейства Шанхи. Господин Анвар не хотел принимать вас, но его сёстрам было интересно посмотреть на вас, и он согласился…              — Почему это он не хотел принимать нас? — возмутился Люциус, игнорируя слова сына о том, что вести себя в этой стране себя так неприлично.              — Я бы на вашем месте следил за языком, Господин Люциус, — заметил Мустафа. — Шанхи — древний магический королевский род, они добрые, но очень гордые. Они дорожат своей честью и готовы защищать ее до потери пульса. Не будьте таким резким — Господин Анвар этого не любит… Мы на месте.              Драко воздел голову вверх и невольно открыл рот. Архитектура марокканского дворца поражала своей изысканностью и необычностью. Это было поистине волшебное место. Самое настоящее святилище.              — Люциус Малфой, — из-за одной из колонн появился мужчина высокого роста в чёрном костюме. — Удивлён вашим письмом.              Но лицо мужчины говорило обратное. Анвар точно ожидал его прихода. И явно был недоволен, хоть и не показывал этого. Но Драко буквально физически ощущал, как марокканский наследник престола жаждет быстрее решить эту проблему в виде Люциуса.              — Драко Малфой, — тембр голоса у принца был очень приятный, — надеюсь, вы не против, что вам придётся ждать здесь в сквере…              — Что за вздор?! — тут же возмутился Люциус, перебив марокканца, отчего Драко был готов волосы на голове врать. — Сын пойдёт со мной.              — Нет.              И Люциус замолчал. Это «нет» говорило само за себя. Теперь и он ощутил, что Анвар не был настроен на беседу, и лишь воспитание не давало ему жестко отказать.              «Будь он из рода Райс, отца бы уже по кускам собирали. Франц даже голос не давал повысить на децибел».              — Все хорошо, Господин Анвар, — выпалил Драко и выдавил улыбку, слегка поклонившись. — Я не против подождать здесь — у вас такой красивый… сад…              — Благодарю, Драко, — улыбнулся Анвар. Он перевёл взгляд на его отца и кивнул головой на дом. — Пройдемте, Люциус. У меня мало времени.              Люциус скривил лицо, но ничего не сказал. Драко молился всем богам, чтобы отец ничего лишнего не сказал. Он был наслышан об отношениях Франца с марокканской принцессой. Если она такая вспыльчивая, то что можно ждать от взрослого восточного мужчины…              — Эй! — Драко вздрогнул и поднял голову. Там стоял мальчишка лет семи и девчонка лет одиннадцати. — Ты же сын этого Люциуса, да?              — Допустим, — вскинул брови Драко, уже думая, что отцу приставили пинка под зад и сейчас Анвар с позором спустит его с лестницы, но…              — А правда, что у вас женщины ходят без платков по улицам? — воскликнула девчонка.              — А у мужчин только одна женщина? — подхватил братец.              — Я же вам говорила, что это правда, это первое! — послышался позади женский резкий голос. — А во-вторых, кого вы там спрашиваете?..              Обладательница интересного тембра вышла на балкон… и Драко пропал. Его словно пронзила стрела.              Эта девушка была прекрасна. Она была словно Божественное создание. Ее длинные, волнистые, рыжие волосы спадали ей на плечи, прикрытые платком. В отличие от женщин, которых он здесь видел, ее платок лишь прикрывал макушку и был очень слабо завязан. Драко мог видеть сквозь тонкую зелёную шаль длинную стройную шею и прекрасные ключицы, которые были покрыты созвездием родинок. Поднявшись к лицу, Драко неосознанно задержал дыхание: ее глаза… Эти янтарные глаза так и манили к себе, приоткрытые губы так и звали к себе… Брови были изогнуты, демонстрируя интерес девушки. На тонкой шее, на длинных изящных руках и пальцах были золотые украшения, так красиво смотревшиеся с ее золотыми глазами…       И тут Драко понял, кто это.       Это была она.              — Марлена…              Девушка вскинула брови, рассматривая такого нетипичного здесь белоснежного юношу. И ее губы изогнулись в коварной улыбке. Проигнорировав крики кузенов, она молнией слетела с лестницы и уже стояла в трех шагах от Драко.       В полный рост она была ещё прекраснее. Она напоминала рыжую принцессу Жасмин из сказки про Алладина. Для марокканки она была нетипично светлой, с веснушками, но не такой, как девчонка Уизли. В этой девушке чувствовалась стать, родовитость. Она буквально сочилась из неё.       Драко вновь задержал дыхание, когда она плавно стала обходить его, осматривая. Ее зелёное одеяние из лёгких брюк и топа с длинными рукавами, поверх которых был платок, выгодно подчёркивало ее фигуру и сочеталось с ее алыми волосами.              — Значит, ты и есть тот самый Драко Малфой, — это явно был не вопрос. Драко бы съехидничать, да не может и рта открыть — просто смотрит. — Что, папочка тебя в дом не пустил?              Драко надменно фыркнул, ничего не ответив. Марлена растянула губы в усмешке, видя реакцию парня.              — Ты ведь знаешь, что твой отец до встречи с твоей матерью сватался за двух женщин? — Драко не сдержался и удивлённо воззрился на девушку. — Одной из них была моя мать. Но она ему отказала, а твой отец ходил и всем говорил, боясь быть опозоренным, что это он не захотел жениться на ней, мол, принимать ислам не захотел.              Зная отца, тот вполне мог так поступить. Да и о красоте Латифы Шанхи ходили легенды. Неудивительно, что ее дочь такая красавица, глаз оторвать нельзя…              — А кто была вторая? — вырвалось у Драко против воли.              Он задержал дыхание, когда Марлена сделала три шага вперёд и оказалась лицом к лицу с ним. Драко вдохнул воздуха и его голова пошла кругом — от Марлены пахло арабскими духами, которые дурманили также, как и глаза девушки.              — Та же, за которую и мой дядя сватался, — пропела Марлена. — Та, за которую бился когда-то французский принц. А она выбрала не знать, а любовь…              Драко тут же пронзило осознание и он поднял глаза, встретившись с глазами Марлены.              — Мисс Райс, — удивлённо прошептал Драко. — Отец хотел жениться на ней…              — Уж много твой отец хотел — замахнулся будь здоров, — рассмеялась Марлена грудным смехом. — А всё-таки мисс Райс — это настоящая женщина с большой буквы, — Драко сцепил зубы и прикрыл глаза, когда рука Марлены едва коснулась его волос. — Любая принцесса мечтает о любви…              — О чем вы хотели поговорить, Люциус? — присев в кресло, незаинтересованно спросил Анвар.              — Вы и так знаете, — поморщился Малфой. — Сюзанна Райс жива. Как так вышло?              — Подойдите к ней и спросите, — насмешливо хмыкнул Анвар. — Я здесь при чем?              — Я слышал разговор Северуса Снейпа и Сюзанны Райс тогда в ресторане, — Анвар вскинул брови. — Прозвучало ваше имя. Так вы ответите на мой вопрос? Как оказалось, что эта женщина жива?              — Для начала поясню, — голос мужчины потяжелел, — что эта женщина — мать Императора, и вам не пристало так о ней говорить, — Люциус хотел возразить, но Анвар не дал. — Это первое. Второе — как вы смеете так со мной говорить? Вы заявились сюда без предупреждения, сообщив о визите, когда стояли на пороге страны, не дали мне выбора и вынудили открыть ворота, и ещё смеете мне указывать, в моей стране? В-третьих, — Анвар уже был на взводе, — Вы не уважили тех, кто живет здесь. Прибывая в страну с иной религией и иными порядками и обычаями, вы должны их уважать. Вы заявились Бог знает в чем, взяли с собой молодого человека в брачном возрасте в дом, где есть девушка в таком же возрасте, вы хоть осознаёте, какой грех совершили?! — Люциус сжался, когда Анвар повысил голос. — Не приведи Аллах, он увидит ее!              — Господин Анвар… — попытался объясниться Люциус. — Я…              — Вы сейчас же заберёте сына и уйдёте, — тяжёлым голосом произнёс Анвар. — Вам не место здесь. Мы не рады тем, кто плюет на наши традиции и нашу благословенную религию. Прошу покинуть наш дом и нашу страну по-хорошему. Не заставляйте меня идти на крайние меры.              — Вы мне угрожаете?! — воскликнул Люциус, вскочив с места.              — Что вы? — отмахнулся Анвар, вставая следом и делая шаг к Люциусу. Он понизил голос и прошептал так, что у Люциуса сердце замерло: — Просто если вы не покинете в течение пятнадцати минут Марокко, я буду обязан сообщить отцу о вашем визите и вашем поведении. А за такое поведение у нас есть соответствующее наказание…              — Какое? — поморщился Люциус. От ответа у него все похолодело:              — За оскорбление религии? — Анвар нагнулся и прошептал на ухо: — Двести ударов плетьми на площади столицы.              Только Драко вздохнул, как двери резко отворились и из них вышел разгневанный Люциус.              — Идём! — рявкнул тот, даже не взглянув на сына. Драко почувствовал, как кто-то его коснулся и, уже идя за отцом, оглянулся назад. Марлена, сложив руки на груди, томно улыбнулась и помахала ему рукой. А место, где его коснулась ее рука, все ещё горело.                     — Что этот араб о себе возомнил?! — расхаживая по залу поместья, кричал Люциус. — Угрожать мне фалакой*, где это видано!..              В это время Драко молча кивал, сидя в кресле, и слушал отца, как белый шум. В его руках была записка, на которой красивым, каллиграфическим почерком было выведено:              

«23-56-90 — если ты хочешь написать письмо, нужен этот код.

      

      

19 сентября я буду в Лондоне. Встретимся в том парке».

      

      — Чего ты улыбаешься?! — Драко вздрогнул и смял записку. — Смешно тебе?!              — Я говорил, отец, что с ними нельзя так разговаривать, — холодно отчеканил Драко, вставая с места. — Мне нужно возвращаться в Хогвартс.              

***

             Тяжелое дыхание, шлепки тел друг об друга, стоны, вскрики, скрип кровати — это все звуки, которые наполняли комнату Франца и Гермионы. После изнурительного дня в Империи хотелось только этого.       Быть вместе, рядом. Насладиться друг другом.       Даже когда они разлучались на день, это было невыносимо.       Гермиона закатила глаза, гортанно застонав и выгнувшись на постели, когда Франц взял ее за лодыжку, встал на колени и закинул ее ногу на плечо, углубляя проникновение. Франц хищно оскалился, видя искажённое удовольствием лицо девушки, и склонился, входя до упора, и вовлёк Гермиону в жаркий, страстный поцелуй. Отвечая на него, зарываясь дрожащими руками в его влажные волосы, Гермиона с придыханием ощущала его мокрое, потное тело на своем, его сильные руки на своей голой коже, его требовательный рот, терзающий ее искусанные губы и почти отказавший язык, его чертов член, который так и норовил разорвать ее на части, его налитые яйца, с каждым толчком внутрь шлепающие по промежности…              — Да, дорогая, громче… — завороженно рассматривая обезумевшую Гермиону, стонал Франц.              Ее спина ещё сильнее выгнулась, когда Франц резко дёрнул ее на себя, ворвавшись ещё глубже и разведя в воздухе над своей головой ее стройные дрожащие ножки. Она широко открыла рот и ошарашенно уставилась на эту картину: ее ноги, разведённые Францем врозь в воздухе на уровне его головы, его румяное лицо с похотливым оскалом, его влажный торс с редкими тёмными волосками, по которому стекали капли пота ей на животик, ее прыгающие от каждого толчка груди с россыпью укусов и темных засосов… Все это заставляло сходить с ума, терять голову…              — Посмотри сюда, — Гермиона ахнула, когда рука Франца взяла ее за подбородок и заставила посмотреть вниз. Увиденное заставило лицо ещё больше загореться и ощутить невероятный жар внизу живота.              Гермиона затуманенным возбуждением глазами смотрела, как член Франца, болезненно напряжённый, медленно покидает ее влагалище. От чувства пустоты ее бедра невольно поднялись вверх, отчего Франц усмехнулся, погладив большим пальцем ее приоткрытые губы.              — Смотри, — Гермиона втянула в себя воздух, слыша где-то за гранью глухой голос Франца. — Смотри, какая ты узенькая…              Гермиона двинула бёдрами вперёд, когда головка члена потерлась об ее мокрый вход, и с наслаждением застонала, продолжая наблюдать, как с небольшим сопротивлением он вошёл вновь.              — Слышала? — Гермиона запрокинула голову назад и закусила губу, когда Франц вошел полностью, достигнув шейки матки, и облизал ее шею, слегка прикусывая. — Слышишь? — она закивала, притягивая его ближе и с легкой неловкостью слыша, как при каждом толчке ее влагалище хлюпает. Франц всосал мочку ее уха и зарычал: — Хочешь, чтобы я заставил тебя намочить эту чёртову простынь, принцесса?..              — Пресвятой… О…дин… Боже… да! — «Доволен, Франц?! Я уверовала в твоего Бога!»              Франц рассмеялся грудным смехом, от которого у Гермионы сводило коленки, и его бедра начали настоящую атаку, тараня ее так, что кровати начала качаться, а балдахин над ним был готов вот-вот отвалиться. Гермиона от неожиданности ахнула, а когда осознала, что происходит, довольно застонала, подмахивая бёдрами: ее руки были прижаты над головой сильной рукой Франца. Свободной рукой Франц грубо схватил Гермиону за грудь, сжимая мягкую плоть и заставляя девушку еще развязнее кричать.              «После этого она будет бегать от меня месяц и краснеть от каждого прикосновения», — пронеслась где-то мысль в голове Франца, но его это только раззадорило.              — Закинь мне ноги на плечи, — рыкнул Франц, ускорившись так, что ему на секунду показалось, что он херов кролик, готовый трахаться без продыху.              Хоть Гермиона и была на грани потери сознания, она приподняла судорожно трясущиеся ноги и одним рывком забросила их на напряженные плечи. От этого ее глаза ещё сильнее закатились, а рот предательски раскрылся и из него полетели несвязанное крики. Всю картину дополняло то, что Франц ещё держал ее запястья над головой.       И черта с два она ему расскажет, что она обожает, когда ее ноги на его плечах. Иначе она не сможет ходить.              «Сука, у меня яйца либо взорвутся, либо отвалятся», — продолжая с невероятной скоростью удовлетворять Гермиону, подумал Франц. Но уж очень ему хотелось заставить Гермиону молить о пощаде.              И удалось.              — Пожалуйста… — на выходе прошептала Гермиона между стонами уже осипшим голосом.              Больше не хотелось ее мучать.       Гермиона вздрогнула и закричала, зажмурившись, когда Франц скинул ее ноги с плеч, подхватив их под колени и ощутив, как они трясутся. Ее онемевшие руки упали на постель, а воздуха резко перестало хватать…              — Дыши через нос! — Гермиона ахнула, когда Франц схватил ее за волосы свободной рукой и дёрнул, приводя в чувства. — Через нос!.. Все, дыши… Ещё чуть-чуть…              «Черта с два ты упадёшь в обморок, не достигнув этого».              — О Боже! — заверещала Гермиона, в ужасе ощутив невероятный жар внизу живота. — Нет, нет, нет…              — Спокойно, — оглаживая грудь Гермионы, зашептал Франц, продолжая атаку на ее тело.              — Я… сейчас… — обреченно зашептала Гермиона, продолжая невольно стонать. Она ощутила, как рука Франца нежно огладила ее шею, слегка сжав.              — Тебе не нужно в туалет, — Гермиона готова была сквозь землю провалиться. «О чем мы говорим во время этого?!» — Просто напрягись… Сильнее!              Гермиона в ужасе исполнила просьбу и ее глаза расширились, спина выгнулась дугой, а изо рта начали разноситься крики.              — Да-а-а-а-а! — впившись в плечи Франца, закричала Гермиона.              — Да-а-а-а-а… вот так и выглядит настоящий оргазм, принцесса… — ослабляя движения бёдрами, зашептал Франц, чувствуя, как из ее влагалища вырывается фонтан жидкости, моча его промежность и орошая итак изнывшие яйца. Сделав грубый толчок и шлёпнув по истекающей промежности яйцами, Франц закатил глаза и упёрся губами в щеку Гермионы, надрывно застонав и чувствуя, как он обильно кончает в неё.              Практически сразу после такого животного секса они заснули. Казалось, они отключились сразу после оргазма. На деле, так оно и было: Гермиона уснула сразу, а Франц успел только выйти из неё, чмокнув в щеку и прикрыв их простыней.              Утром их разбудил солнечный свет — они забыли закрыть шторы. Гермиона открыла глаза и тихо простонала, чувствуя, как тело налито свинцом. Она немного повернула голову и увидела ещё спящего Франца у неё на плече. Одна его рука зарылась в ее волосы, а другая сжимала ее грудь. Пошевелив ногой, она задержала дыхание и в ужасе уставилась вниз. Вся простынь была мокрая.              «Боже-Боже-Боже… Я что…?!»              — Успокойся, — она вздрогнула, когда Франц подал голос. Гермиона не сдержалась и улыбнулась — его голос был тоже очень охрипшим. — Это называется сквирт, — она прикрыла глаза и тихо застонала, когда его рука соскользнула с груди и легла поверх промежности, все ещё влажной. — Ты сильно кончила.              Хоть она с Францем и были уже почти год (без месяца) вместе, и интимные отношения у них были очень частые, эти слова все ещё смущали ее.              — Ноги сильно болят? — Франц с усмешкой заметил ее кивок и покрасневшие щеки. Гермиона выдохнула и слабо улыбнулась, когда Франц чмокнул ее в лоб. — Я принесу зелье и мазь. Не вставай.              — Была бы возможность, — хихикнула Гермиона, чувствуя, как ноги болят. Но эта боль была такой прекрасной.              Резко поднявшись, Франц зашипел от боли — его тело тоже ужасно болело.       Гермиона ощущала себя, несмотря на тянущую боль во всем тебе, самой счастливой девушкой в мире. Что ей ещё нужно: у неё есть любящая семья, лучшие друзья, прекрасный парень…       Она пошевелилась и замерла в эту же секунду. Гермиона закусила губу и опустила взгляд, слегка раздвинула ноги. И ее догадки оправдались. Из неё вытекла сперма.              — Я выпил зелье, не переживай, — она вздрогнула и тут же свела ноги, когда послышался голос Франца. Она взглянула на него и увидела улыбку: — Все будет нормально.              На самом деле она не беспокоилась о беременности. Франц никогда не забывал о контрацепции, и она никогда не думала об этом. Просто было странно ощущать это. Частицу Франца внутри себя. А ещё страннее было то, что ее больше не пугала мысль о том, что она может носить ребёнка от Франца.              

***

      

      Медленно идя по коридору, держась за руки, Франц и Гермиона даже ничего не говорили. Каждый раз, когда Франц и Гермиона встречались взглядом, та сразу краснела, вспоминая их дикую ночь. Франц же, понимая ее чувства, не лез, чтобы лишний раз не смущать.              — Вы завтрак проспали, — заметил Рон. — Не хотите поесть?              Парочка молча покачала головой и пристроилась у стены, дожидаясь профессора Слизнорта. Франц вздрогнул и опустил голову, улыбаясь: Гермиона обняла его за талию и положила голову на грудь, прикрыв глаза. Он обнял ее в ответ, целуя в макушку.              — Мистер Райс-Снейп! — все тут же вздрогнули и уставились на профессора Макгонагалл. Гермиона тут же сжала руку парня. — Срочно идите в кабинет директора! Срочно!              — Что случилось? — в голос спросили Гарри, Рон, Уильям и Оливер.              — Не знаю. Походу, ничего хорошего, — нахмурился Франц. Он опустил взгляд и сжал руку Гермионы. — Все будет хорошо. Я дам знать.              — Осторожно, — целуя его в губы, прошептала Гермиона, видя его уверенный кивок.              Он кивнул друзьям и, отпустив ее руку, и Франц быстрым шагом бросился за Макгонагалл.              

***

             — Что случилось, профессор Дамблдор?! — влетев в кабинет, тут же спросил Франц. Его лицо перекосило от ужаса, когда в кабинете оказались ещё и родители. А когда он повернулся и увидел Эрнеста, он перестал дышать.              — Мой мальчик… — начал издалека Альбус, но Франц был не настроен на рассусоливание:              — Хватит со мной так разговаривать! Говорите живо, что происходит?!              Альбус подавил своё возмущение, а Сюзанна в свою очередь сжала плечо сына. Северус удивлённо смотрел на эту картину — Франц тут же сконцентрировался и успокоился. Северус посмотрел на Эрнеста и тут усмехнулся: «Материнская магия».              — Дело об убийстве Мартины Эванс сдвинулось с мертвой точки, — Франц взглянул на Джозефину. Как он ее не заметил? — Нашли какие-то странные записки у неё дома и в ее спортивном шкафчике. Проверили труп на ЗППП — у девчонки правда была ВИЧ-инфекция.              — И…? — Франц знал, что услышит. Но эти слова все равно его подорвали.              — Весь твой поток направлен на допрос. Допрос будет разнополый. Сегодня утром девки, вечером — вы, а пока их допрашивают…              — Мы будем сдавать тест на ЗППП, я уже понял, — огрызнулся Франц. Он нахмурился и его осенило: — Стоп… А почему пацанов отдельно, такое же только в случае… — и его пронзило осознание. — Да вы блять издеваетесь…              — Что?! — поморщился Северус, посмотрев сначала на Эрнеста, а потом на Сюзанну, которая уже едва стояла на ногах, так как из-за чертового Дамблдора и этого уголовного дела она не выпила зелья… — Сука, да сядь уже! Хватит героиню из себя строить! — неожиданно для всех гаркнул Северус, схватив стул и с силой поставив его перед женщиной.              — Пасть закрой и не ори на мою мать! — Северус невольно отшатнулся, когда Франц рявкнул на него, схватив при этом за грудки.              — Оба заткнитесь! — но вот Эрнеста было боязно ослушаться. Кричал он редко. — Сюзанна, присядь, пожалуйста. А вы, — Северус и Франц кинули друг на друга взгляды, но тут же отвели — обоим было стыдно, — постарайтесь держать себя в руках.              — Что значит тест на ЗППП для всех парней и почему допрос будет разнополым? — уже спокойней произнёс Северус.              Франц скрестил руки на груди и посмотрел в глаза отцу:              — Это значит, что они допускают, что я или другие парни могли изнасиловать жертву, а потом убить, — Сюзанна выдохнула и прикрыла глаза. — Из этого делается логичный вывод…              — Анализ показал, что перед смертью ее изнасиловали, — закончила за Франца Джозефина. — И следствие предполагает, что там могло быть два человека: кто надругался и кто убил… Нам пора идти. Сюзанна, — женщина подняла глаза, — я сообщу результаты допроса. Отдохни, пожалуйста.              Сюзанна рассеянно кивнула, провожая Францу, Джозефину и Эрнеста взглядом, когда они исчезли в портале.              — Мисс Райс, — Сюзанна перевела взгляд на директора и неожиданно поняла, что у неё слегка кружится голова. И она могла понять, почему: плохой сон, тошнота и кошмары усилились, а эта ситуация с убитой девушкой ничего хорошего не добавляла. — У вас сегодня есть уроки?              — Нет, — но несмотря на состояние, голос женщины был твёрд, как сталь.              — Отдохните… — умоляюще произнёс директор.              — Сама решу, что мне делать, — огрызнулась Сюзанна и резко встала, покинув кабинет.              Альбус не успел ничего сказать, как Северус уже сам вышел и отправился за женщиной. Директор снисходительно покачал головой и закинул в рот лимонную дольку.                     Пэнси Паркинсон, неведомо зачем пришедшая к директору, едва успела отскочить, когда профессор Райс и декан выбежали из кабинета. Она стояла, прижавшись к стене и переваривала обрывки информации. Но когда она опомнилась, она бросилась на урок Слизнорта, который уже шел полным ходом.              — Мисс Паркинсон, опаздывать нехорошо… — начал отчитывать ее Гораций, но увидел состояние девушки: — Мерлинова борода, что случилось, мисс Паркинсон?              — Я знаю, куда забрали Франца! — огласила девушка. Все тут же обернулись на неё и остановили работу и разговоры.              — Чего ты молчишь? Говори! — стараясь скрыть дрожь, твёрдо произнесла Гермиона.              Пэнси взглянула на неё и ядовито улыбнулась.              — Паркинсон! — крикнул Нотт, бывший уже на взводе.              Но услышанное было ещё хуже, чем он думал.              — Его обвиняют в изнасиловании и убийстве той девчонки из Академии.              — Тихо, — Нотт едва успел поймать Гермиону, у которой подкосились ноги. — Дыши глубже. Гермиона, — она как сквозь туман посмотрела на Тео, — ты ведь понимаешь, что это не так, он ничего не делал, это просто допрос и домыслы…              Но даже несмотря на их знание невиновности Франца…       После курса Джозефины они понимали, что правда тут не поможет. Оставалось только ждать.