Дороже меня?

—То есть ты скрывала это от меня все эти годы?! — возмущению Эммы не было придела, и Кларисса ее совсем не винила. —Я не могла пойти против такой настоятельной просьбы Леоноры, — пыталась оправдаться Доуви. —Ладно, я поняла, — обреченно отступила женщина, ведь подруга, что сидела перед ней на кровати выглядела чересчур несчастной. И когда она только стала такой эмоциональной? —Что теперь дальше? — Анемон последовала ее примеру и села на кровать бок о бок с блондинкой. —Если честно, не знаю. Я люблю ее и вроде бы она тоже начала проявлять ко мне чувства, но вот только мне тяжело после всей этой истории с Рафалом. Мне нужно время. Именно поэтому, сейчас Лессо живет в своих старых покоях. — во время всего монолога Кларисса рассматривала свои ногти, а в конце тяжело вздохнула от сложности всей ситуации. Сейчас ей просто хочется оказаться в объятиях любимой, а не разбираться с этой историей. —Ну, может ты и права, и время все само поставит на свои места, — Эмма повернулась к подруге и только тогда заметила, что по лицу женщины текут слезы. Анемон сразу же обвила руками подруга, прижимая к себе и успокаивая. —Все у вас наладиться. Вот увидишь, — Доуви лишь всхлипнула на это и расслабилась в объятиях второго самого дорого для нее человека.

***

Шум наполнил столовую вслед за учениками. Деканы Школы уже сидели на своих местах. С объединением школ произошло много изменений, и столовая не стала исключением. Теперь ученики не должны были сидеть по разные стороны, а могли делить один стол, еда для всех была одна, а деканы сидели за одним столом, демонстрируя единственно. Доуви было нехорошо с самого утра, но женщина старательно игнорировала это, а сейчас вообще старалась убедить себя, что ее головокружение вызвано присутствием супруги, когда они уже так давно не делят одни покои. Уже месяц она получает почти каждый день цветы, находя их то в офисе, то под дверью покоев, то в классе. Сама Лессо не давила на нее, давая время и пространство. С одной стороны Кларисса была рада этому, но с другой… С другой она ужасно скучала. Фея-крестная отрезала еще один кусочек от мяса, отправляя его в рот. Что же это такое, почему у него такой ужасный запах, от которого прям тошнит? Блондинка шумно выпустила воздух из легких, опуская вилку на тарелку и стараясь удержать в себе обед. —Что такое? — спросила Леонора, скрывая обеспокоенность состоянием супруги, на которой лица не было. —Видимо, что-то с мясом, — отодвинула от себя тарелку Доуви. —Да? — женщина потянулась к ее тарелке, отрезая кусок и отправляя его в рот. —Все хорошо Клариссу еще больше затошнило от этого. Как она может есть эту гадость? Не выдержав своего состояния, фея-крестная встала со своего места, собираясь покинуть столовую, но, видимо, из-за резко подъема, мир декана пошатнулся, в глазах потемнело, а ноги онемели.

***

Леонора ходила взад-вперед перед дверью в лазарет, где сейчас была ее супруга. Лессо никогда так не боялась, как первые пару секунд после того, как Кларисса упала в ее руки и казалось, что она не дышит. Слава богам, она была жива и просто без сознания. —Успокойся рыжая, ты действуешь мне на нервы,— вывела ее из транса Эмма, что стояла, облокотившись о стену. —А мне действует на нервы твое спокойствие, —огрызнулась ведьма. —Твоя драгоценная супруга, будет в порядке. У нее это недомогание уже почти месяц, —раздраженно ответила Анемон, отчего леди Лессо застыла на месте. Значит она в курсе. Этого стоило ожидать, ведь они с Клариссой подругой. Поправив галстук, Леонора решила, что разберется с этим позже. —Месяц? И почему все молчали и скрывали это от меня? — медсестра, что вышла из лазарета, не дала Эмме дать ответ на вопрос. —С деканом все хорошо, но ей лучше пару часов полежать тут, — без предисловий начала женщина. —Так что, я попрошу вас обеих вернуться к своим делам.

***

Кларисса лежала на спине, смотря в потолок, сложив руки на животе. Она до сих пор пыталась осознать тот факт, что они с Леонорой скоро станут родителями. Видимо тот случай все же имел последствия и впервые Доуви была этому рада. Лекарь сказала, что это возможно только, если в этом деле была замешана сильная магия. Например, магия истинной любви. Фея-крестная расплылась в улыбке. Леонора любит ее. Женщина прикрыла лицо руками, чувствуя себя чересчур счастливой. Но в след за чувством счастья пришло чувство тревоги. А если Лессо не будет рада этой новости? Что, если она не хочет детей? Нет, Доуви родит этого ребенка понравится это Леоноре или нет.

***

Леонора лежала в кровати без сна. В голове кружилось тысяча мыслей и все они были о Клариссе. Как она там? Как себя чувствует? Уже спит? Думает ли о ней так же? Нет, она не может больше оставлять все эти вопросы без ответа. Доуви лежала на боку. Одна рука была под головой, а вторая лежала на животе. Женщине не спалось от мыслей о будущем и о том, каким красивым получится их с Леонорой ребенок, ведь это дитя истинной любви. А даже если это не так, со временем Кларисса это исправит. Ее мечты прервал тихий скрип двери. Только один человек — вот так заходить в ее покои среди ночи и сердце феи-крестной застыло от волнения. Такие же тихие шаги пересекли комнату и вот матрас прогнулся под изящной фигурой ее супруги. —Я знаю, что ты не спишь, Принцесса — «Принцесса», как же Доуви соскучилась по этому, по родному шепоту и ласковому прозвищу. —Нет, не сплю, — так же прошептала Кларисса. —О чем думаешь? — задала волнующий вопрос ведьма. —Я могу рассказать, но боюсь ты не поймешь о чем я, — Леонору это слегка задело, но она все равно прошептала «Расскажи» —Я думала о том, какой же у нас получится красивый ребенок. —Оу, — только и смогла ответить леди Лессо. —Для двух женщин тяжело зачать ребенка, даже, если они такие сильные волшебницы, как мы. —Для этого нужна всего лишь истинная любовь— улыбнулась фея-крестная, что скорее услышала, чем увидела Леонора из-за того, что женщина до сих пор лежала на боку, а в комнате было темно. —Да, истинная любовь, — повторила за ней рыжая, уйдя в свои мысли. В комнате на целую минуту повисла тишина —Это может значить, что у Нас есть шанс? —Только, если ты не против детей, — с надеждой ответила Кларисса. —От тебя не против. Когда-нибудь мы это сделаем, — усмехнулась Лессо и наконец-то взяла супругу за руку, что была до этого на животе. Женщина ничего не ответила на это, высвободив свою руку, но только для того, чтобы подвинуться и раскрыть одеяло, освобождая место для Леоноры. Не теряя драгоценного времени, ведьма забралась под одеяло, обнимая возлюбленную. Доуви повернулась в ее руках, так что теперь супруга обнимала ее со спины. —Когда-нибудь настанет раньше, чем ты можешь себе представить, — и блондинка направила руку жены на свой живот. Наступило молчание и сердце Клариссы пропустило удар. А потом руки, что обнимали ее, сжались сильнее, прижимая ближе, а женщина позади нее, уткнулась в ее волосы.

***

Кларисса сидела на пуфике перед туалетным столиком и наносила макияж, пока ее содекан Школы завязывала галстук перед большим зеркалом в пол. Холодные руки, легли ей на плечи, слегка сжимая. Лессо опустилась до ее головы, так чтобы теперь их лица были на одном уровне, и смотрела в глаза феи-крестной через зеркало. Доуви нежно улыбнулась возлюбленной, на что губы Леоноры растянулись в соблазнительной улыбке, посылая ей слегка влюбленный взгляд. —Ты и так прекрасна, Принцесса. Необязательно столько времени проводить перед зеркалом, — наконец-то заговорила супруга и Кларисса лишь закатила глаза на издевку женщины. —Я тоже тебя люблю, — еще больше издевалась Лессо. Доуви поменялась в лице и теперь выглядела ужасно смущенной. Леонора подняла ее голову за подбородок и оставила на губах легкий поцелуй. Их поцелуй прервался из-за крика младенца, что, видимо, был недоволен тем, что ему не уделяют столько же внимания. —Я займусь этим, а ты заканчивай макияж, — сказала леди Лессо и направилась к кроватке их дочери —Ну что, Монстрик? Не плачь так, я тебя тоже люблю, — женщина взяла аккуратно дочку на руки, придерживая за голову и оставляя на лбу поцелуй. —У нее есть прекрасное имя, — закатила глаза фея-крестная. —Не будем злить маму, Монстрик, и пойдем к нашей няне? — продолжала игнорировать просьбы жены ведьма. —Все, давай сюда ее, — потребовала Доуви, забирая дочку на руки. —Мама снова называет тебя ужасной кличкой вместо твоего прекрасного имени, Алиса? — нежным голосом спросила блондинка, на что ребенок счастливо пустил слюни. —Заканчивай, иначе мы опоздаем на церемонию открытия, —Бегу, бегу, Леонора,