группа поддержки.

Одно из самых ужасных чувств - это зависть. Не важно к кому, но если внутри все пылает от боли, где-то в груди разрывает, а в голове крутится "почему я это я?", то изнутри тебя пожирает это мерзкое качество. Бесит, что все могло бы быть намного лучше, но из-за собственной глупости или вещей, которые не зависят от тебя, все пошло под откос. Бывает, что убиваешься в любое свободное время о том, как все плохо, можно сказать, тупо ноешь про себя и ничего не меняешь, а потом раз, и накрывает странная волна эйфории или ностальгии. Чего-то смешанного, странного и необъяснимого. Что-то приятно тянет снизу живота и поднимается тёплым потоком вверх, в груди что-то сжимается от наслаждения, ты не понимаешь, почему это невероятное ощущение вдруг поглотило зависть. Мечта - попасть в мир, где ты главный герой и все вертится вокруг тебя. Тогда и цель в жизни появляется, и смысл. Да и в книгах все так предсказуемо и хорошо, все живы и здоровы, добро победило зло. Но можно ли гарантировать, что ТЫ на светлой стороне?       Как можно уверять себя в том, что ты хороший, если над головой нет счетчика, определяющего, куда ты попадёшь после смерти: в ад или рай? Все хранится в памяти, в голове! Но если ты пьёшь транквилизаторы, или если твоя защитная реакция - проблески памяти, которые ты не контролируешь, то ты обречён на незнание и потерю воспоминаний. Не перечислишь в голове ты даже то, что произошло сегодня утром, как же собрался ты в ручную считать свои грехи? И этой ночью все сказанное было таким незначительным. Было абсолютно плевать, что происходит во вселенной, если сейчас они оба в безопасности, дома. Тревога больше не била изнутри, стальной холодной проволокой ужаса не протыкал страх, спокойствие такое непринужденное и светлое, невероятное чувство расслабленности.       А ведь для этого многого не нужно. Лишь уют среди зимних бурь и тот, кто не тыкает тебя мордой в твои недостатки. С ним комфортно даже в тишине разглядывать потолок, слова были не всегда уместны. Вспоминать что-то из прошлого обоим не хотелось, врать, что все в порядке - было бы ужасно глупо и заметно.      Если бы была возможность оставаться дома, и ни за что не менять эту обстановку совместной жизни с кем-то, кто не может считаться даже другом, но кажется ближе всех на свете, наверняка бы они не отказались от неё. Но мир реален, по расписанию понедельник, учёба и тренировка. Ещё так много учиться в этом году, расслабляться просто нельзя, как и пропускать занятия.       И настала новая неделя, быстро же стало идти время. Вот бывает иногда, идёшь домой, а в кармане телефон разряженный, музыку не послушать. Зато можешь распознать отчетливо отдаленные голоса. Проходишь мимо школы искусств, и там, под окном индивидуальных занятий кто-то небрежно нажимает на старые-старые клавиши фортепиано. Звучит, кажется, вальс какой-то, ошибок так много, игра неуверенная. Но остаёшься постоять на минутку, все прям как по сценарию. Вздергиваешь голову наверх, а там небо такое пасмурное, хоть и тепло. И в будущем точно будет триггерить каждый раз, когда услышишь эту мелодию снова. Вспомнишь невесомо эти нечеткие образы птиц, что летали так низко, предвещая первые капли дождя. Иногда происходят какие-то совсем незначительные события, которые потом долго будут хранится в голове, как память о мелочах. Они совершенно ничем не приметны, но сама атмосфера совсем не похожа на ту, что происходит вокруг каждый день. В школе они так же старались избегать друг друга, чтоб не возникло лишних вопросов у одноклассников. Почему они вдруг снова стали общаться - уже не их дело. Не смотря на эту скрытность, компания Стэна уже подозревают что-то, хоть и не было ничего сверхъестественного, Эрик вдруг вспомнил как в начальной школе Крэйг и Твик были близки, настолько, что многие считали их геями. Но это лишь сплетни, которые он сам же и распустил. На первом уроке было тихо, совсем скучно, аж выть хотелось. Блондин держал руками голову, время от времени клевал носом, вот-вот и уснёт совсем. Такер поймал себя на том, что засмотрелся на это. Не то что бы невротик сейчас невероятно красиво выглядел, просто почему то очень захотелось понаблюдать за ним, все равно это лучше, чем слушать учителя. Волейболист вырвал из тетради листок бумаги, послышался характерный шелест. Он написал на нем "приходи сегодня на игру, все равно ключи от квартиры у меня." А затем смял бумажку и метко кинул ее прям в висок параноика. Тот сразу же оживился, дернулся, расправил плечи и тут же успокоился, устало посмотрел на записку, потом на ее отправителя. Развернув ее, парень несколько раз перечитал содержимое, будто просто не мог разобрать почерк, а затем снова взглянул на Крэйга и молча ему кивнул. Когда флегматик убедился, что одноклассник прийдет подождать его на трибунах, то снова развернулся к себе. Не прошло и минуты, как ему в затылок прилетел такой же свёрнутый листок, а внутри, чуть ниже его записи, было написано размашистыми буквами: "А ЭТО ТЕБЕ ЧТОБ НЕ РАССЛАБЛЯЛСЯ". На лице Крэйга застыло удивление, а затем оно сменилось прищуром с ухмылкой, он как будто что-то задумал. И повернувшись обратно к Твику, замахнулся и бросил бумажку куда-то между зеленях глаз. Невротик посмотрел на него так, без слов своим взглядом говоря ему: "это война". Через пару минут они оба были выгнаны из класса с позором. Учитель распихивался и вышвырнул их за дверь, чего это он вдруг взбесился? Оказавшись в коридоре, они молча смотрели друг на друга, без всякой неловкости, и просто ушли в сторону кабинета, в котором должен был проходить следущий урок. *** Настала длинная перемена, а впереди ещё несколько уроков. Разумеется Такер не мог упустить такую возможность: сбегать на очередной перекур за школой. Наверняка Кенни тоже там будет, стоило бы обсудить пару моментов.     На заднем дворе совершенно не было школьников, на секунду показалось, будто перемена ещё не началась, но сверив время на телефоне, Крэйг со спокойной душой отправился к тому месту, где обычно расслабляется при помощи дозы никотина.     Все как всегда, движения стали выученными, виды и все предметы, что были в этом диапазоне - все было настолько заученным, что при виде всего этого настигала волна эйфории и ощущения дежавю.     Скоро в поле зрения показалась знакомая до дыр в памяти оранжевая парка. Маккормику сегодня было нечего донести до ушей Такера. Поэтому он просто молча привстал рядом, убрав руки по карманам. На предложение закурить от темноволосого тот отказался. — я вчера накурился, мне стало так плохо, что выплюнул свои лёгкие.     А врет он или нет? Уже не важно. Ведь сейчас стоит, вроде, живой и невредимый. И только ему одному страшно переживать все эти дни, ведь умирать больно, а никто даже не обращает на это внимания. "Почему именно я?" — иногда невольно задумывался блондин прямо перед самой погибели. Такова судьба, видимо, быть бессмертным, но ощущать всю боль и тяжесть. Сегодня была очередь Крэйга говорить. — знаешь, старик, — начал тот, делая интригующие паузы. — я так подумал... вот в игре есть своя цель, но многие игроки бездумно поступают, от чего и случаются проигрыши. Игра чем-то похожа на жизнь. Нужно думать, прежде всего, несмотря на ограниченное количество времени, и слушать других, а не херачить напролом. — ты же сейчас не о волейболе говоришь, я прав? — перебил собеседник, на что получил тишину в ответ. Она могла означать многое, но в данной ситуации лишь неловкое согласие. И как теперь объяснить этому гению, о чем, вернее, о ком идёт речь? Выпустив пар дыма, темноволосый лишь отстранённо кивнул, но отвечать на вопрос "и о ком же?" - тот не собирался. Лезть не в своё дело Кенни не стал, поэтому молча отвернулся, задумался, что можно ответить на все это флегматику, чтоб не стало только хуже. — ты не сможешь заставить "других игроков" подчиняться полностью, и контролировать все их мысли ты тоже не сумеешь. Их нужно поддержать когда понадобиться, и не отчитывать за каждый промах, ты же сам не идеален в "игре". — говоря это, Маккормик даже не повернулся к собеседнику, но в конце своих изложенных мыслей обернулся к однокласснику и задержал долгий взгляд. Он был на удивление сочувствующий, и Такер смог это понять.     В благодарность протянул блондину пару денежных купюр. — за что? — спросил Кенни, но вместо ответа, факер развернулся и ушёл. Маккормик убрал приобретенные деньги в карман, и довольный ушёл следом. *** День проходил, на удивление, очень даже спокойно и без всяких неприятных сюрпризов. Осталось переждать последний урок, и отыграть на тренировке, а там уже и огласят основной состав. Зайдя в класс, первое, что напрягло Крэйга - подозрительные перешёптывания и заострённые взгляды, девчонки оборачивались друг к другу, что-то тихо говорили, хихикали, как гиены, и заметно поглядывали в сторону Такера. Именно сейчас он ощутил себя на месте Твика, неприятно, однако. А вот и сам блондин подошёл к кабинету, голоса стали ещё отчетливее, гул поднялся, как в улие, одноклассники стали яростнее обсуждать что-то, оставляя Крэйга и Твика в незнании. Зеленоглазый догадался, что разговор шёл про него, от чего только сильнее начал сутулиться, опустил голову, а дергающиеся руки то сжимались в кулаки, то разжимались, на ладонях оставляя неглубокие следы от коротких ногтей. В кабинет зашёл преподаватель, голоса затихли, кажется, это унижение позади. Невротик даже смог унять свой стресс и сосредоточиться на задании, которое раздавал учитель. Неосознанно, он пальцами зарывался в свои волосы и сжимал их, когда долго задерживался на сложных номерах. Под конец урока произошло кое-что неприятное. Вовсе не смертельное, и все же от этого хотелось просто провалиться под землю. Эрик сдавал своё списанное задание и остановился у доски, изучающим внимательным взглядом смотря то на Крэйга, то на Твика. Это, конечно, они оба заметили, и паника невесомо коснулась блондина. Картман подошёл к парте черноволосого и ладонями оперся на неё. — я тебе так сочувствую, приятель... — наигранно сказал тот, а затем продолжил. — че ты нам раньше то не рассказывал? Лицо флегматика оставалось таким же непринуждённым, ему было все равно на весь этот цирк, не смотря на то, что сейчас взгляды одноклассников были прикованы к нему одному. — я не понимаю о чем ты. — сказал тот, убирая тетрадь в рюкзак, даже не смотря на провокатора. Когда Эрик понял, что у него не выходит вывести на эмоции волейболиста, он обошёл чужую парту и несильно пихнул того в плечо. — да ладно, мы же "друзья", я просто обязан тебе помочь. Следом послышался строгий голос учителя. — Картман, урок не закончился, сядь на своё место. — нацист закатил глаза, но все равно продолжил. — эта шлюха Барбара была настолько ужасной, что ты стал... геем? — он выдавливал сочувствующий голос, откровенно поглядывал на Твика, явно намекая, что вторым гомосеком был параноик. Наверняка все услышали об этой новости, и только больше стали шептаться. Преподаватель ударил ладонью по столу, самодовольный жиртрес ушёл в сторону своей парты, делая ангельское личико, будто он не назло позорил факера, а действительно сопереживал ему. Голубоглазый остался сидеть с непонятным выражением лица. Его одновременно удивил вывод одноклассника, и в то же время рассмешил. Оставшиеся пару минут было тихо, только сама Барбара что-то недовольно высказывала своей подружке. А ведь они с Крэйгом даже не встречались, это были только слухи, которые, как и ожидалось, накалил Картман.     Когда урок кончился, ученики выбежали из кабинета, не дослушав домашнее задание от учителя. Хотя, какая разница, его делал только Стотч. В классе остался один Крэйг, он не торопился никуда, знал же, что на тренировку все равно не опаздывает, к чему спех?     Когда он вышел в коридор, то неожиданно для себя заметил блондина у двери, который кого-то будто ждал. Черноволосый тронул того за плечо, от чего невротик резко подскочил и обернулся. — АХХ ТЫ ЧЕГО?! — мотнув головой, он отбросил свои мысли и снова затараторил. — Крэйг, пошли быстрее, сейчас опоздаем на эту чёртову игру. Мне вообще-то н-нет дела, просто не хочу неприятностей!     Спортсмен обошёл его и повёл в сторону зала, старательно делая вид, что идут они не вместе, хотя иногда, время от времени, оборачивался назад, чтоб убедиться, что невротик не потерялся среди других школьников. И нет, он не путался в коридорах, не сливался с детьми, все таки он тоже не гном, просто часто ученики ходили толпами и могли сбить с ног кого угодно. Дошли до нужного места без происшествий, без разговоров, и там же разминулись: Такер ушёл в раздевалку, а блондин остался ждать в глубине трибун. Он точно был здесь ни раз, но никто как-то не рассматривал светлую голову среди пустых скамеек, даже тренер не прогонял, просто игнорировал. В такие моменты было лучше, чем просто хорошо. Спокойно, тепло, можно понаблюдать за игрой и мысленно желать удачи фавориту. Это как поддержка, но только не группа, отвлекающая от соперников, а мысленная верность. Снова смена командиров, последняя, перед соревнованиями. В конце тренировки объявят и состав, и запасных, и разумеется главнокомандующего. А пока обычная игра, перед которой тренер заставил спортсменов бегать по залу, а затем отжиматься, пока руки не отсохнут. Не заметив сам, Твик наблюдал только за одним волейболистом. Он засмотрелся на его напряженное вовлечённое лицо, эти строгие черты, внимательные глаза и покрасневшие, от усталости, щеки. Когда он на секунду поймал чужой взгляд, то неловко опустил голову вниз и всю оставшуюся тренировку не оглядывался на одноклассника. ***      Все кончилось. Погода на улице нейтральная, ветер совсем несильный, и все же пасмурно и прохладно. Крэйг стоял у ворот школы, был задумчивым, и совсем не замечал Твика, который шёл рядом. А он и не отвлекал, просто шёл куда-то вперёд, в сторону выхода из города.     Такер отвлёкся от мыслей и заметил, что шли они вовсе не в сторону квартиры черноволосого. — куда мы идем? — обратился он к своему однокласснику, который только продержав недолгую паузу ответил. — мы? — на секунду обернулся он к волейболисту. — гуляем, а то ты из дома не выходишь вообще.     Такер ответил краткое "ясно" и продолжил идти в неизвестность за невротиком, доверив маршрут ему. По пути было тихо, Твик знал, что можно спросить, но будто не решался задавать глупые свои вопросы, ему казалось это таким неловким, начать диалог спустя такое время тишины.     Он колебался мысленно, но в один момент резко выпалил. — АА.. КРЭЙГ? Что там н-насчёт состава?! — блондин обернулся и шёл спиной, пытался выдавить кривую улыбку, но было заметно, что он снова нервничает.     Голубоглазый спокойно отвечал, давая понять однокласснику, что повода для стресса нет. — я вхожу в основу, командиром стал Стэн. Странно, что он решил баллотироваться на эту роль, он же только недавно перевёлся с футбола к нам.      Улыбка невротика стала увереннее, он кивнул, и снова повернулся лицом к дороге. — мы почти пришли...     Дальше путь был в молчании, но обстановка была не напряженной, наоборот, они оба шли расслабленные и немного уставшие. Наконец Твик остановился, и флегматик подошёл к нему, рассматривая то, ради чего они шли. Высокий обрыв, с невероятным видом. Заброшенные поля, замерзшая река, отражающая серое небо, а на линии горизонта тянется лес длинной лентой. Небольшая тропинка вела вдоль крутого склона, один неверный шаг - и ты внизу. Может и живой, но вряд ли полностью цел. И если поскользнуться здесь и упасть, то хотя бы снег и склон смягчат падение, но если оказаться прям над пропастью и упасть от туда вниз - ты абсолютно точно разобьёшься. Небольшой старый ветхий мостик вёл с одной стороны на другую часть склона, более северную. В целом, доверить этим шатающимся деревяшкам можно, в любом случае, он прислонен к обрыву одной стороной, так хоть создаётся иллюзия безопасности. Все было хорошо, деревяшки тихо-тихо скрипели под весом парней, стук шагов разносился по небольшому диапазону, ничего не предвещает беды. Крэйг не задумываясь положил ладонь на поручень, и немного перевёл вес тела. Перекладина треснула под рукой, и мост немного покачался. — ВАА! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — блондин прислонился спиной к стороне с холмом, в попытке унять свою панику. Волейболист тут же дернул руку и сделал несколько шагов назад. Между ними было всего пару метров, но черноволосый отчетливо мог разглядеть слабую дрожь в коленях одноклассника. — успокойся, ничего не происходит. Сейчас паника твоя тут ни к чему хорошему не приведёт. — Крэйг приподнял руки в мирном жесте, и четко давал указания невротику. — от стены не отходи, медленно шагай вперёд, не торопись, но и не тупи на месте. Зеленоглазый быстро закивал и сделал неуверенный шаг вперёд, в страхе, что сейчас пол под ним провалиться, но все было хорошо, а флегматик осторожно шёл позади. Наконец мост закончился и параноик более быстрыми шагами добрался до земли. Черноволосого от окончания моста отделяло пару шагов, но в последний миг деревянное сооружение зашаталось. Крэйг старался не подавить виду, что ему сейчас страшно, но Твик все равно дернулся в сторону моста, не в силах как-то помочь. Невротик вцепился пальцами в свои твёрдые поломанные волосы, стягивая их до боли в голове. Но не мог и слова сказать от накатившей паники. Послышался треск деревяшек неподалёку от голубоглазого. Он обернулся, доска позади него прогнулась так, будто сейчас совсем отпадёт. Факер на секунду закрыл глаза и снова повернулся к однокласснику. Он переставил одну ногу ближе к выходу с моста, но старая деревянная дощечка скрипнула и проломилась, от чего Такер быстро вернул ногу на место. Блондин вскрикнул, закрыл рот ладонью и зажмурил глаза. Но вскоре снова открыл, понимая, что все более менее обошлось. Допрыгнуть не вариант, слишком далеко, нужно думать, и как можно скорее, пока мост совсем не развалился. Спортсмен не мог быть уверен в том, что другие дощечки не проваляться, но гарантия упасть именно у края была выше, чем у склона, поэтому он переместился к этой стороне, от этого небольшая рябь прошла по сооружению. Зеленоглазый сделал шаг навстречу к Крэйгу, и одной ногой наступил на мост, вытянув одну руку вперёд, в попытке помочь волейболисту. Тот заметил это и недолго думая схватился за невротика, а затем быстрым шагом они отбежали на безопасное место. Когда все было позади, они наконец дошли до места, где было чуть просторнее, чище и выше, от чего, собственно, и красивее. Стояли они так молча, и только через несколько минут Крэйг заметил, что так и не отпустил чужую руку. *** Как же они возвращались обратно? — спросите вы. Все просто: если идти ещё дальше, то наткнётесь на спуск, и там, оказавшись в самом низу, можно дойти до лестницы, что ведёт в начальную точку маршрута, прямо перед этим чертовым мостом. А на эту главу я не придумала четверостишия, но представьте, что оно тут есть и вообще очень крутое.