The Special One

      Утро принесло ещё один приступ тревоги в бедное тело Чимина.       Он лежал на боку, лицом к Чонгуку, и младший крепко спал, в то время как небольшие дуновения воздуха касались лица Чимина.       Они были так близко.       Руки Чонгука были под его лицом, но всё равно Чимин чувствовал, что они находятся слишком близко к нему. Чонгук немного придвинулся, и этого было достаточно, чтобы Чимин с силой толкнул его руками и ногами, в результате чего младший упал на пол.       — Эй! Чимин! Что за чёрт!       Чимин запаниковал, вскакивая с кровати, пытаясь помочь Чонгуку встать.       — Мне так жаль, мне чертовски жаль! Я смотрел, как ты спишь, а потом ты начал двигаться, и я подумал, что ты собираешься прикоснуться ко мне…       Чонгук потер затылок и прищурился, смотря на старшего.       — Ты наблюдал, как я сплю? Не знал, что ты такой жуткий… — он приподнял брови, смотря на Чимина, который покраснел.       — Я нет… Я просто… Проснулся раньше… И ты был прямо там…       — Я просто дразню тебя. Всё в порядке, если ты смотрел, как я сплю. Я наблюдал за тобой прошлой ночью, по крайней мере, час.       Чимин нахмурился.       — Это так странно. Я никогда больше не буду спать с тобой.       Чонгук усмехнулся.       — Конечно. Не могу дождаться, когда мы сделаем это снова… И я знаю, что ты тоже этого хочешь.       Чёрт возьми. Это была правда.       — Я голоден, — Чимин не хотел признавать правду, поэтому он сказал лучшее, что смог придумать.       — Давай вставать. Я собираюсь сделать тебе сэндвич, или, если ты хочешь блинчиков или хлопьев, я купил те шоколадные шарики, которые ты сможешь съесть…       Чимин придвинулся к младшему и быстро поцеловал его в губы, ему нравилось, что Чонгук всегда думает о нём и его потребностях.       — Я не почистил зубы, — Чонгук разрушил его романтическую утреннюю иллюзию.       — Ты прав. Это отвратительно… Мне жаль. Я не знаю, что на меня нашло… — Чимин почувствовал необходимость извиниться, но Чонгук только рассмеялся.       — Меня это не волнует, хён, но я знаю, что тебя волнует. Вот почему я это сказал. Я бы буквально отсосал твой член, сразу после поцеловал тебе, а потом съел бы тебя в любом порядке, в каком ты захочешь.       Член Чимина дернулся.       — Я г-голоден.       Чонгук хихикнул.       — Пойдем.

***

      Когда они вошли на кухню, Хосок и Юнги уставились на них с взволнованными выражениями на лицах.       — Что? — Спросил Чонгук, выглядя смущенным.       — Ничего… Просто… Вам, ребята, было весело? — спросил Хосок, будучи самым бесстыдным из них двоих, так что Чонгук закатил глаза, а Чимин покраснел до самой груди.       — Как будто я собираюсь говорить с вами обо всём этом. Где ваши манеры? — Чонгук отругал своего друга, на что Хосок усмехнулся.       — О, пожалуйста, секс так же нормален, как дышать воздухом, так что я не вижу здесь проблемы. Мы с Юнги занимаемся этим всякий раз, когда нам этого хочется, и сам видишь, я не скромничаю по этому поводу.       Чимин смотрел на них, покусывая нижнюю губу, чувствуя стыд и отчасти забавляясь словами Хосока.       — Я не ханжа или что-то в этом роде, я просто не хочу говорить об этом, потому что это может быть неудобно для Чимин хёна. Вы, ребята, не так хорошо знаете друг друга, так что он, возможно, захочет поговорить об этом со своим лучшим другом, а не с вами двумя… — Чонгук, как всегда, был милым и внимательным, но Чимин чувствовал, что всё это вроде как нормально.       — Прошлой ночью я трахал бедра Чонгука, и это было действительно приятно.       Все они смотрели на него большими, широко раскрытыми глазами, слегка приоткрыв рот.       — Раз уж мы заговорили об этом… — а затем он снова покраснел.       — Хорошо, — сказал Юнги, кивая, и на его лице появилась гордая улыбка.       — У Чонгука действительно потрясающие бёдра. Держу пари, у него твердые и большие мышцы… — добавил Хосок, и Чонгук спрятал лицо в ладонях, очевидно, внезапно почувствовав себя незащищенным и смущенным.       — Это действительно так. Я никогда не видел такого потрясающего тела, как у него. Думаю, мне это действительно нравится. Очень.       Чимин взглянул на Чонгука, который выглядел таким милым и застенчивым, пытаясь поправить волосы руками.       — Ну, если вы закончили говорить о моём потрясающем теле и толстых бёдрах, я пойду в ванную и спрячусь там, пока вы тут продолжаете, — он направился в ванную, все они посмеивались над его смущенным поведением.       — Тебе нужно, чтобы я тебе с чем-нибудь помог? — поддразнил Чимин, и Чонгук обернулся, прищурившись, не в силах поверить, что Чимин на самом деле шутит с ним.       — Ты дразнишь меня, хён? — спросил он, стоя на месте и не отходя.       — Я имею в виду, что, если они прикоснутся ко мне, или, не дай бог, попытаются обнять меня, или что-то в этом роде?       Хосок и Юнги рассмеялись, Чонгук ткнул языком щеку изнутри.       — Я понял, ты, маленький дразнилка… Ты наконец-то чувствуешь себя достаточно комфортно рядом с моими друзьями и теперь хочешь спровоцировать меня, а? — он вернулся, прижавшись вплотную к груди Чимина, спрятав руки за спину.       Чимин сглотнул.       Он всё ещё не настолько уверен в себе, чтобы его не беспокоила такая близость.       — Я…да…шучу… — заикаясь, пробормотал Чимин, испытывая всевозможные чувства, когда младший был так близко к нему.       — Хм…мой парень дразнит меня. Держу пари, ты бы хотел подразнить меня и в спальне. Я прав? — и затем Чонгук слегка прикусил его шею, заставив Чимина вздрогнуть и ахнуть.       Он ничего не сказал, просто продолжал смотреть на Чонгука, грубо прикусив губу.       — Чёрт, это было невероятно… — Хосок нарушил их уединенный момент, так что Чонгук отошел на шаг, и Чимин, наконец, смог вздохнуть.       — Держу пари, они будут как кролики, когда ослабят бдительность и, наконец, дадут волю чувствам… — добавил Юнги, поэтому Чонгук просто махнул им рукой, направляясь в ванную, как и планировал.       — Что значит, будем как кролики? — спросил Чимин, и Чонгук высунул голову из ванной, качая головой своим любопытным друзьям.       — Не слушай их. Они сумасшедшие и нимфоманы, и тебя собьёт с толку то, чем они с тобой поделятся.       Хосок усмехнулся.       — Мы не сумасшедшие…       — Насчет нимфоманов не спорим… — добавил Юнги, и все рассмеялись.       — Кто такое нимфоманы? — застенчиво спросил Чимин, и Чонгук закатил глаза.       — Как насчет того, чтобы пойти со мной в ванную, потому что тебе определенно небезопасно оставаться здесь с ними наедине.       Юнги бросил ложку в его сторону.       — Это ты упомянул нимфоманов, урод. Уходи сейчас же. Мы не будем говорить о сексе, я обещаю. Мы просто приготовим завтрак, потому что у нас есть кое-какие планы на потом, — заверил Хосок Чонгука, что можно, наконец-то сходить в ванную, что он и сделал.       После того, как Чонгук закончил, Чимин решил тоже почистить зубы, принять нормальную ванну, и как раз вовремя, когда он вышел, парни ставили на стол вафли и блинчики, и Чимин сразу заметил свою тарелку, потому что Чонгук позаботился о том, чтобы положить на неё все, что нарезано кружочками. Там были овощи, сыр, шоколад и блинчики. Прекрасный завтрак. Ему нравилось внимание, которое Чонгук всегда уделял ему, поэтому, прежде чем приступить к еде, он подошел ближе к Чонгуку и мило поцеловал его в щеку, прежде чем сесть на стул рядом с ним.       — Спасибо, — застенчиво сказал он, и они, наконец, поели, наслаждаясь обществом друг друга, обсуждая места, которые хотели посетить перед полетом, и все они согласились с одним и тем же.       — Итак, пещера Манчжангуль и Сад бонсаев — наш окончательный выбор? — спросил Юнги после получасовых переговоров о том, какие туристические места им следует посетить примерно за 6 часов до вылета.       — Да. Я очень хочу посмотреть на это. Думаю, я мог бы сделать несколько неплохих снимков природы для одного из моих занятий по искусству, — Чонгук выглядел взволнованным, и Чимин заразился его энтузиазмом. Похоже, хорошее настроение было заразительным, и он наслаждался мягким и счастливым выражением лица младшего.       После того, как они собрали свои вещи, они сначала отправились в пещеру Манчжангуль, и Чимин наслаждался зрелищем.       Прогулка по лавовым трубам была потрясающим опытом. Было сюрреалистично и прекрасно видеть, что создали тысячелетия лавового потока. Чимин наслаждался каждой секундой восхищения прекрасным пространством, заполненным лавовыми сталактитами, лавовыми сталагмитами, лавовыми пузырями, лавовыми плотами, лавовыми мостиками, лавовыми полками…но Чонгуку, казалось, больше нравилось что-то другое.       — Чимин-а, повернись.       — Чимин-а… Подвинься немного влево… Хорошо.       — Мини, улыбнись мне по-быстрому.       Чимин просто закатил глаза.       — Ты вообще обращаешь внимание на то, что тебя окружает? — спросил старший, замедляя шаг, пытаясь подстроиться под Чонгука, который был очень медлительным и всегда делал всевозможные снимки Чимина.       — Ты тоже моё окружение, хён.       Младший подошел вплотную к Чимину и поцеловал его в щеку. Старший придвинулся, пытаясь почувствовать его губы ближе к своим.       — Ты упускаешь потрясающий вид. Посмотри на эти фиолетовые кораллы, — Чимин показал на красивые камни, но Чонгук просто сделал ещё один снимок старшего, с нежностью смотря на свою камеру.       — У меня просто идеальный вид. Не беспокойся обо мне.       Чимин покраснел. Конечно.       Поскольку температура внутри пещеры была почти на 10 градусов ниже, Чимин в какой-то момент вздрогнул, смотря на красивый камень, Чонгук заметил это и немедленно отреагировал.       — Вот, хён… Возьми это.       У Чимина даже не было возможности поспорить по этому поводу, так как Чонгук надел на него свою мягкую черную толстовку с капюшоном, чтобы старшему было в ней уютно, оставшись только в простой белой футболке.       — Ты простудишься, Чонгук… — заскулил Чимин, как только увидел, что младший дрожит рядом с ним, но Чонгук лишь покачал головой.       — Не беспокойся обо мне. Я привык к такого рода вещам, когда мне приходится выполнять всевозможные сумасшедшие задания для университета. На данный момент я пуленепробиваемый, — Чонгук насмешливо приподнял брови.       — Никто не является пуленепробиваемым, — Чимин нахмурился.       — Люди, которые носят пуленепробиваемые жилеты, — возразил Чонгук.       — Ну, не на каждой части тела, — Чимин скрестил руки на груди, на его лице появилась победоносная улыбка.       — Ты всегда и во всём должен быть прав? — Чонгук скопировал его движение и тоже скрестил руки на груди.       — Нет, но обычно я прав, и мне это нравится, — сказал Чимин с лёгкой улыбкой на лице, так что младший подошел к нему ближе, пряча руки за спину.       — Хорошо, Чимин-а, раз уж ты всё знаешь, знаешь ли ты, что я сделаю дальше? — поддразнивающе спросил Чонгук, приближаясь на дюйм к лицу Чимина. Старший быстро моргнул, его взгляд опустился на облизанные слюной губы младшего.       — Т-ты собираешься поцеловать меня? — слабо произнес Чимин, предвкушение в его голосе было таким же ярким, как и учащенное сердцебиение. Он наклонил голову ближе, облизал губы и стал ждать своего столь желанного поцелуя. Все, что он получил, это прикосновение носа к своему собственному, а затем он увидел, как Чонгук уходит.       — Что…       — Видишь, ты не всегда прав, и ты не знаешь всего… — Чонгук усмехнулся над его удивленным выражением лица, но Чимину это не показалось забавным. Кровь в его венах закипела, и он почувствовал жар…тепло разлилось по всему телу. Одним быстрым шагом он снова оказался вплотную к Чонгуку и, наслаждаясь выражением его лица, обхватил своей маленькой рукой затылок Чонгука и наклонил его голову вниз, страстно целуя. Младший прижал руки к телу, отвечая на поцелуй с таким же пылом, как и Чимин, пока старший резко не отодвинулся, оставив Чонгука желать большего, гоняться за его губами, учащенно дыша.       — Видишь… Я снова был прав… — Чимин отступил назад, хихикая над всё ещё шокированным лицом младшего, и как раз в тот момент, когда Чонгук собирался подбежать к нему и поцеловать ещё крепче, Юнги и Хосок оказались рядом с ними, смеясь над их поведением.       — Снимите комнату, вы двое… — поддразнил Юнги, Чимин покраснел, забыв, что вокруг них люди, и потерявшись в этом моменте.       Чонгук хихикнул, толкая Юнги в бок, заставляя его споткнуться.       — Эй, представь, какие гулкие звуки мы бы издавали, если бы занимались здесь сексом… — небрежно сказал Хосок Юнги, и Чимин поперхнулся.       — Ты к ним привыкнешь.       Чонгук коснулся бока Чимина и продолжал идти рядом с ним всю дорогу, пока они не вышли из пещеры.       Их следующая остановка была не так далеко, в великолепном оживленном саду, где было на что посмотреть.       Сфотографировал ли Чонгук семь красивых небольших садов и других сооружений в указанном месте? Нет… Фотографировать Чимина было интереснее.       Понравились ли ему водопад, пруды, каменные мосты, а также деревья? Безусловно да, но не настолько сильно, как плеснуть немного воды на Чимина, а затем убежать от него, пытаясь избежать того, чтобы вода попала и на него.       И милые деревья бонсай, которые выглядели так, словно в них было вложено много любви… Они были удивительными и уникальными, но в глазах Чонгука таким же был и Чимин, поэтому младший сделал ещё несколько снимков, на которых Чимин просто неловко стоит рядом с рыбками кои, пытаясь понять, что в них такого интересного. Так что Чонгук не обращал так много внимания на окружающую их дикую природу.       — Чимин-а… — позвал его Чонгук, когда Чимин восхищался ухоженным садом со всевозможными красивыми деревьями и цветами.       — Если ты попросишь меня позировать ещё для одной фотографии, я, чёрт возьми, сойду с ума, — сказал Чимин, громко выдыхая, так что Чонгук усмехнулся.       — Вау… Я не могу сделать хорошую фотографию парня. У тебя это плохо получается, — Чонгук явно поддразнивал.       — Я больше не буду тебе позировать. Я не могу так много фальшиво улыбаться.       — Ты не улыбнулся ни на одной фотографии, — уверенно сказал Чонгук.       — Это потому, что я не люблю позировать и притворяться, — младший подошел ближе и поцеловал Чимина в щеку.       — И мне это в тебе нравится, — прошептал он, показывая несколько фотографий, и на всех них Чимин был главным актером, неловко стоящим, выглядящим сердитым и незаинтересованным.       — Я выгляжу ужасно, — он захныкал, и Чонгук рассмеялся.       — Нет, это не так. Ты никогда не сможешь выглядеть ужасно. Ты выглядишь непринужденно.       Чимин надулся.       — В следующий раз я пройду мимо тебя и буду вести себя так, как будто я часть пейзажа, чтобы выглядеть круто.       Чонгук кивнул, ему понравилась эта идея.       — Ты мой главный актер, — гордо сказал он.       — И я ничего не могу с этим поделать, — Чимин притворился незаинтересованным, глубоко вздохнув.       — Хватит играть. Я знаю, что втайне ты любишь внимание.       К счастью, Чонгук мог видеть его насквозь.       — Нет, не люблю, — Чимин нервно почесал шею, его щеки покраснели в энный раз.       — Ребята, мы действительно проголодались, и поскольку у нас есть ещё около двух часов до того, как мы отправимся в аэропорт, как насчет того, чтобы перекусить здесь, в ресторане? — Хосок пришел с потрясающей идеей, которая понравилась всем.       Ну, всем, кроме Чимина.       Конечно, он ничего не сказал, но внутри у него образовался узел, и он знал, что беспокойство начинает овладевать им, потому что что, если ему нечего будет есть, и что, если друзья Чонгука сочтут его нелепым и забавным, и что, если…       — Чимин-а…       Чонгук прервал его размышления, позвав его, поэтому старший повернулся к нему лицом, стараясь выглядеть беззаботным и расслабленным.       — Я погуглил этот ресторан, и там подают потрясающие гребешки со всевозможными овощами в качестве гарнира, поэтому я подумал, что если тебе они нравятся, ты мог бы съесть их на обед, или их бургеры, они получили самую высокую оценку в каком-то исследовательском блоге, и поскольку бургеры имеют круглую форму…       И Чимин снова поцеловал его.       О чём он вообще беспокоился?       Чонгук всегда был на шаг впереди и всегда такой осторожный, и Чимин не смог удержаться, чтобы не показать младшему, как много это значит для него.       — Не то чтобы мне не понравился поцелуй, но ты всё равно должен дать мне ответ.       Чимин ущипнул его за щеку.       — Гребешки были бы идеальны. Спасибо.       Как только они сели за стол и сделали заказ, Хосок начал рассказывать о каких-то трехдневных танцевальных мастер-классах в своей танцевальной компании, и у него появилась интересная идея для Чимина.       — Итак, я подумал, поскольку я буду проводить три семинара по хип-хопу, один для начинающих, один для среднего уровня и один для продвинутых танцоров, я подумал, что ты мог бы сделать то же самое, но только с современным танцем.       Чимин почувствовал, как у него вспотели ладони. Он взглянул на Чонгука, у которого было нежное выражение лица и какой-то поддерживающий взгляд.       — Я не знаю… Я имею в виду… Я думаю, что мог бы это сделать… Но… Что, если я сойду с ума за несколько минут до этого, или у меня случится паническая атака посреди урока… — у Чимина были свои опасения.       — Я пойду с тобой, — мгновенно сказал Чонгук, и сердце Чимина снова забилось быстрее.       — Не хочу показаться грубым или что-то в этом роде, но что хорошего ты мог бы сделать, находясь там, Кук? — поддразнил Хосок, и Чонгук посмотрел на него, изображая трагическую обиду.       — Прости? Я умею танцевать. Я не профессиональный танцор, но я могу хорошо танцевать, — Чонгук скрестил руки на груди, глядя на Хосока с дерзким выражением лица.       — Да, если бы Чимин учил номеру «Супер Майка», но, к сожалению для тебя, там 14-летние дети, которые хотели бы научиться более сложному танцевальному стилю.       Чонгук танцует номер «Супер Майка»…Что?       Разум Чимина сошел с ума.       Тэ однажды заставил его посмотреть фильм, и, вероятно, именно тогда он заметил, что маленький парень в его штанах становится таким счастливым и возбужденным из-за того же пола. Не то чтобы его это волновало. Он просто проигнорировал шевеление и подергивания, думая, что это какой-то тик, аномалия или что-то в этом роде.       — Отлично. Может быть, я и не смог бы сесть на шпагат и покрутиться, но что плохого в том, чтобы научить этих подростков правильно использовать свои бёдра?       Хосок игриво хлопнул Чонгука по руке.       Чонгук действительно знает, как пользоваться своими бёдрами… Бёдрами, к которым прикреплен его член… О, чёрт, не надо… Не думай об этом… Не…       И снова у Чимина была какая-то внутренняя борьба с тем, о чём хотел думать его мозг и о чём уместно было думать в модном ресторане, обедая с тремя другими людьми.       Он положил салфетку на колени, чувствуя, как его член подыгрывает, становясь тверже от его грязных мыслей.       — Чимин-а, ты в порядке?       Он услышал, как Чонгук прошептал ему на ухо, и дрожь пробежала от уха до бедер.       Дерьмо.       — Да… Эм… Всё хорошо… Да… — заикался он, не в силах смотреть младшему в глаза, уставившись на свои колени.       — Я сказал что-то не так? Прости, если мое предложение помочь для тебя было слишком… Я просто хотел, чтобы ты знал, что я буду рядом с тобой, поддержу тебя, потому что я думаю, что это могло бы быть действительно хорошо для тебя и…       Чимину стало жаль Чонгука.       — Дело не в этом, — прошептал он в ответ, украдкой взглянув на Чонгука, затем убедившись, что Юнги и Хосок, которые сидели напротив них, не слушали и не смотрели на них.        — Что тогда? — Чонгук выглядел смущенным. — Это просто… Это неловко… — Чимин прикрыл лоб обеими руками, как будто пытался спрятаться от младшего.       — Что? — Чонгук вплотную наклонился к нему и легонько чмокнул в щеку.       — Это про то, что сказал Хосок. Ты танцуешь танец из «Супер Майка», — застенчиво прошептал он.       — Хорошо… — Чонгук поощрял его говорить больше.       — Не хорошо… Не подходящее время думать об этом прямо сейчас, — Чимин сглотнул сразу после того, как взглянул на Чонгука, а затем на свою промежность, которую он прикрыл салфеткой и руками.       Глаза Чонгука расширились, он выпрямился и прохрустел шеей с обеих сторон, сделав жизнь Чимина немного сложнее, чем раньше.       Не столько его жизнь, сколько его член.       — Чимин… — он облизнул губы и вздохнул, прежде чем снова приблизиться и прошептать прямо в ухо старшему. — Ты хочешь сказать, что у тебя встал из-за мысли о том, что я сексуально танцую?       Чимин ахнул, пытаясь сдержать ещё одно подергивание, от которого его член непроизвольно стал тверже, чем раньше. Он кивнул.       — К чёрту мою жизнь… — выругался Чонгук себе под нос, заставив Чимина посмотреть на него, прикусив губу.       — М-мне очень жаль… — Чимин подумал о том, как это беспокоит Чонгука и как его поведение действительно неправильно по стольким причинам.       — Ну, так и должно быть. — Чонгук уткнулся губами в изгиб шеи Чимина, отчего у него закружилась голова от их непосредственной близости.       — Ты не можешь просто сказать мне, что у тебя встает из-за меня, и не ожидать, что я сойду с ума, потому что сейчас всё, чего я хочу, это прикасаться к тебе, лизать тебя, заставить тебя кончить, сделать тебя мом…       И Чимин возбуждён.       — Заткнись. Ты совсем не помогаешь… — ругал он младшего, извиваясь и сжимая бедра, отчаянно нуждаясь в некотором трении.       — Ты знаешь, что бы я с тобой сейчас сделал? — и к черту низкий, хрипловатый голос Чонгука, потому что Чимину серьезно приснится эротический сон наяву.       — Вот ваш заказ…       К счастью для них обоих, подошел официант с их блюдами, и в тот момент, когда он расставил перед ними все заказы, Чимин почувствовал, как его член становится мягким при виде беспорядочно разложенного блюда.       Он сглотнул, заметив, что картофель нарезан какой-то овальной формой, даже не овальной, а чем-то, что должно было быть круглым, но выглядело просто ужасно нарезанным. Затем повсюду были всевозможные грибы, лук, болгарский перец, и Чимин не смог это съесть… Не мог даже взглянуть на это…       — Итак, Хоби хён, когда всё-таки эти семинары? У Чимина есть работа и универ, если он решится, ему придется взять несколько выходных, — Чонгук снова начал разговор, заставляя Чимина сосредоточиться на ответе Хосока больше, чем на отвратительной еде, но боковым зрением он увидел, как Чонгук взял тарелку Чимина и поставил её рядом со своей, и перекладывал овощи с его тарелки на свою.       -…Так что, может быть, мы могли бы потренироваться в эту пятницу у Юнги и Чонгука, потому что спальня Чонгука действительно большая, в ней есть зеркала и достаточно места, чтобы ты мог свободно танцевать…       Чимин подумал о комнате младшего и о том, как ему было любопытно увидеть её.       — Ты не против, Чонгука? — спросил Хосок, и младший, наконец, оторвал взгляд от тарелки Чимина, очевидно, всё ещё занятый едой.       — Конечно, хён. Ты можешь тренироваться там столько, сколько захочешь, — сказал Чонгук, небрежно ставя тарелку Чимина обратно перед ним, и старший чуть не подпрыгнул при виде неё.       — Что… Как?       Там были морские гребешки, красиво нарезанные маленькими кружочками. Картофель странной формы тоже был нарезан почти идеальными кружочками, а по бокам было немного зеленого горошка и кружочков цуккини. Все остальные овощи были в тарелке Чонгука, которая выглядела разноцветной, огромной и беспорядочной.       Чимин с нежностью посмотрел на него и уткнулся головой в руку младшего.       — Спасибо. Ты действительно лучший, — прошептал он, прежде чем наброситься на тарелку, съедая всё большими торопливыми кусочками.       Чонгук мило посмотрел на него, прежде чем съесть свою порцию.       — Не за что. Ты всегда можешь на меня рассчитывать.       И Чимин действительно это чувствовал.       После того, как они всё съели и составили планы на следующую пятницу у Чонгука и Юнги, пришло время уходить, чтобы они могли успеть на самолет.       Когда они оплачивали счет, который разделили между собой, Чимин увидел, как Чонгук подходит ближе к парню, который выглядел как менеджер или шеф-повар, одетый в какой-то модный костюм и стоящий перед кухней. Любопытство взяло верх, поэтому Чимин подошел ближе, пытаясь подслушать, о чём Чонгук говорил с этим человеком, при этом ведя себя так, будто он просто ждал его.       — …Я специально сказал, что не хочу никаких других овощей на этой тарелке, а ваши повара всё равно положили их, — он услышал, как Чонгук отчитывает мужчину, который выглядел извиняющимся и немного смущенным.       — Но…это, вероятно, было украшением, или они хотели уделить больше внимания еде, или…       — Нет. Я строго-настрого запретил класть что-либо, кроме продуктов круглой формы, морских гребешков, помидоров, горошка, цуккини и картофеля, которые должны были быть нарезаны кружочками, а не какой-то неопределенной формы. Я имею в виду, что у вас ресторан с потрясающей репутацией, и это действительно нехорошо — не прислушиваться к пожеланиям своих клиентов.       Почему Чонгук был таким серьезным с этим низким сексуальным голосом? Чимин серьезно сходит с ума, чёрт возьми.       — Мы действительно приносим извинения за причиненные неудобства. Я уверяю вас, что это больше не повторится. Спасибо, что дали нам знать и указали на нашу ошибку в частном порядке, — мужчина выглядел пристыженным и сожалеющим, поэтому Чонгук пожал ему руку и попрощался.       В тот момент, когда он обернулся, он увидел Чимина, стоящего там, довольно близко, и он знал, что Чимин слышал каждое сказанное им слово.       — Я просто ждал тебя… — неловко сказал Чимин, покусывая нижнюю губу.       — Хорошо… Эм… Не хочу показаться плохим парнем или что-то в этом роде, но то, что произошло, было нехорошо. Я надеюсь, ты понимаешь, что я должен был кое-что сказать их менеджеру, потому что это может повториться с кем-то другим, что не круто. Если я говорю им, что они конкретно могут и не могут класть на эту тарелку, они должны прислушаться к этому. Верно? — казалось, Чонгук не хотел, чтобы Чимин думал, что он был слишком резок или невоспитан, поэтому он попытался объяснить, почему сделал это.       Чимин просто подумал, что он выглядит сексуально.       — Нет, я понимаю. Это совершенно нормально. На самом деле ты был очень мил, указывая на их ошибку… И горяч, — они вышли из ресторана, и Чонгук резко перевел взгляд на Чимина, потому что, чёрт возьми, что с ним сегодня не так?       Он тоже понятия не имел.       — Ты сказал «горяч»? — он перепроверил.       — Нет…нет…может быть… Я не знаю… Пойдем… Ребята ждут… — румянец, как всегда, выдал его.       — Почему мой парень вдруг так себя ведет? — Чонгук поцеловал его в шею, но Чимин решил больше не поддаваться на его провокации, потому что боялся, что у него возникнет ещё один неуместный стояк, поэтому он буквально побежал к Юнги и Хосоку, которые ждали их снаружи на скамейке неподалеку.       Чонгук просто посмеялся над его милым поведением.       Он был так влюблён, что это было смешно.