Часть I. Глава I.
21 июня 2023 г., 12:41
* * *
С того самого разговора прошло почти семь лет, и на дворе был апрель 1812 года. Тиха была та весенняя звёздная ночь, атмосфера была слегка гнетущей, окончание этого дня сулило что-то интересное и должно было перевернуть судьбы двух душ, заблудших, словно звёзды на небосклоне, в этом жестоком мире. Двух душ, что были связаны незримой красной нитью судьбы, которая никогда не порвётся. Андрей Болконский в тот вечер был в Москве, на светском мероприятии у графа Павла Литвинова. Да, князь Андрей всегда презирал что-либо подобное, но в этот раз он пришёл сюда из-за уговоров Пьера, хотя уже очень жалел об этом. Не до балов было Болконскому, очень тяжело было на его душе после предательства Наташи Ростовой, которая когда-то практически вернула его к жизни, но сейчас душа князя Андрея вновь омертвела, и у него уже не было никакой надежды на её возрождение. Князь Андрей стоял отдельно ото всех, он, с тоскою, глядел в окно, ему казалось, будто беспросветный мрак окутал всю землю, свет луны, зашедшей за чёрные нависшие тучи, был очень бледен, сейчас в темноте не было видно, как цветут яблони и вишни, всё поглотила темнота. «На этом-то точно всё кончено, в этот раз даже весна не способна», — размышлял Андрей, держа в руках бокал с вином и всё так и не решаясь выпить то, что в нём было. Он оглянулся назад и окинул взором всю залу. Все веселились, кроме него. Нет. Не только него. Князь Андрей заметил одну даму, которая, так же, как и он сам, стояла отдельно ото всех. Она была не красавица, но весьма недурной внешности женщина, с утончёнными, но чем-то явно омрачёнными, чертами лица. У неё были большие тёмно-карие, почти чёрные, глаза, глядевшие на всё скучающим, пустым и надменным взглядом (отчего было ясно, что ей весьма наскучило светское общество), тонкие губы, придававшие ей ещё большую холодность, и маленький вздёрнутый носик, который очень плохо вписывался в её аристократическую внешность. Ростом она была чуть ниже самого Болконского, но не намного, по телосложению была не очень крупна, а её тонкая талия сильно выделялась. Волосы у этой дамы были длинными, ниже талии, очень тёмного русого цвета, с какой-то рыжиной. Платье, что было на ней, совершенно ей не шло, — оно было не то синего, не то сиреневого блёклого цвета, с закрытыми плечами и шеей; на руках этой барышни были высокие перчатки такого же цвета. Во всех её движениях чувствовались утончённость и величественность, она была горда и одинока. Долго князь разглядывал её, посему даже и не заметил, как выпил всё вино, что было в бокале в его руках. Не внешность поразила в ней князя Андрея, а то, что она была одна, одна в обществе, как и он сам. — Cher ami, отчего ты тут один стоишь? — Болконский и не заметил, как к нему подошёл Пьер — виновник того, что он был здесь. — Я знаю, что тебе тяжело, но твоя жизнь ведь на этом не закончилась… — Ах, Пьер… — князь Андрей немного удивился. — Настроения у меня нет совсем, я определённо здесь лишний, — добавил он, вновь взглянув на ту даму в другом конце залы. — А кто та девушка? — Вон та? — переспросил Безухов. — Княжна Дарья Алексеевна Кибакова. — Хм… Дарья — какое редкое в дворянском кругу имя… — Болконский задумался на какое-то время. — Расскажи о ней подробнее. — Это старшая сестра князей Михаила, Евгения и Николая Кибаковых, единственная дочь покойного Алексея Кибакова. Она очень редко появляется в высшем свете, ведь презирает дворян, в том числе балы и светские вечера, весьма странно, что она здесь. Зато Кибакова очень хорошо содержит своих крестьян, даже иногда выкупает их у других помещиков. Никто никогда не знает, что у неё на уме, а многие вообще говорят, что у неё нет чувств, посему лучше с ней не связываться… Дворянка с крестьянским именем — так её величают. — Дочь Алексея Кибакова… Весьма любопытно… Сколько же ей лет? — Двадцать девять. Князь Андрей, глубоко погрузившись в свои мысли, вновь обратил взгляд в окно. Луна постепенно выползала из-за чёрной, поглотившей небо, тучи. Из размышлений его вырвал чуть грубоватый женский голос (который больше напоминал какой-то надломленный мужской): — Вы, кажется, князь Андрей Болконский? Князь Андрей обернулся, прямо перед ним стояла та самая княжна, от которой несколько минут назад он не мог оторвать своего взгляда. — А вы княжна Дарья Алексеевна? — Она самая, — надменно ответила она и сделала шаг вперёд. — Вы что-то хотели? — Да вот, хотела спросить: во мне что-то не так, что вы долгое время так пристально разглядывали меня? — со спокойного, тон этой дамы начал переходить в какой-то претензионный. –Я… — Болконский осёкся, ведь ему казалось, что он всего лишь несколько раз взглянул на неё. Князь Андрей никак не показал внешне, что ему стало стыдно. В ответ он только и смог неуверенно выдавить: — …вам показалось. — Показалось? — чуть с иронией, переспросила княжна Дарья, подошла к князю ближе и уставила свой взор прямо ему в глаза. До чего же тяжёлым, но в то же время глубоким и притягательным, показался князю Андрею её взгляд, в нём была какая-то неясная вечная пустота и печаль, в глазах Кибаковой было бескрайнее небо, будто какая-то беспросветная бездна овладела её взором и поглотила его полностью. — Да я вас насквозь вижу, князь Болконский, — с чувством превосходства, произнесла она, развернулась, вскинув голову, и пошла прочь. После этих слов князю Андрею стало как-то не по себе. Он отошёл в сторону и слегка прислонился к ближайшей стене. По-видимому, княжна Дарья ждала от него определённой реакции, но Андрей оказался не тем, чьи действия можно легко предугадать. Впрочем, Кибакова и сама была также не из таких людей. «Чего же она хотела от меня? Странно, очень странно это. Может быть у неё и правда нет чувств? Эти её пустые глаза, отчего-то наполненные болью… Что стоит за этим? Хотя… Это ведь совершенно не моё дело, и чего это меня так волнует? Ммм… Отчего же так голова болит? Зачем я только пил…» — подумал князь Андрей и решил выйти на свежий воздух. Он, вышедши на террасу и жадно вдохнув прохладный воздух, от которого ему стало чуть легче, подошёл к краю и одной рукою облокотился на бортик, а другой взялся за голову. — Вижу, вас очень утомил сегодняшний вечер, — послышалось сбоку. Это вновь была Дарья Кибакова, но тон её сейчас не был так строг и надменен — может быть она заметила его состояние и просто пожалела. Но, по словам Пьера, разве она умеет жалеть? Князь Андрей после её слов, преодолевая себя, сразу же выпрямился. — Какая же глупость эти балы, не правда ли? — говоря это, княжна смотрела не на него, а на тёмное высокое небо. Её чуть рыжеватые волосы развевались на ветру. — Похоже, будет дождь… Князь Андрей обернулся туда, куда смотрела Дарья. Ночь становилась глубже, хотя заметно посветлело, ведь луна полностью вышла из-за тучи, но эта самая чёрная туча перекрывала половину неба и готова была пролиться. — Странный вы человек, князь Болконский, — спокойно, даже с безразличием, произнесла княжна Дарья, искоса поглядывая на князя. — Отчего же? — Вы совсем не похожи на других. — Это плохо? — Заметьте, я этого не говорила… — Что вы хотите от меня? — Изначально я лишь хотела узнать, отчего вы не могли оторвать от меня своего взгляда и всё. Сейчас я понимаю, отчего так… Мы ведь с вами весьма похожи. — Что вы имеете в виду, Дарья Алексеевна? — Болконский пытался понять, что Кибакова имеет в виду, но, то ли от боли в голове, то ли от присутствия этой странной особы, разум напрочь отказывался понимать и анализировать происходящее. — Не прикидывайтесь дурачком, Болконский, — княжна зло усмехнулась, — у вас это плохо получается, — она перевела взгляд на него. — Я прекрасно понимаю, что вас также раздражает всё это великосветское общество и образ его жизни, — с особенным презрением Дарья вывела слово «великосветское». — По вам это видно, вам скучно здесь находиться. Князь Андрей не торопился с ответом, хотя она сказала всё так, как было на самом деле. — Вы хотите побыть один? Я мешаю вам, наверное, — княжна Дарья взглянула в его печальные серо-голубые глаза. — Не мешаете, но вы правы, я хочу побыть один. — Так бы сразу и сказали, — княжна, с каким-то явным разочарованием, вздохнула и направилась обратно в залу. «И как она это узнала?..» — подумал князь Андрей, облизав свои пересохшие губы. «Кажется, пора уходить. Как же голова болит…» — он на миг закрыл глаза и потёр левый висок, а после направился к выходу. На крыльце князь Андрей увидел какую-то знакомую фигуру. Он остановился, дабы рассмотреть, кто это. И это была, конечно же, Дарья Кибакова, которая, по-видимому, тоже собиралась уходить. — Князь Болконский, вы за мною следите что-ли? — с небольшой иронией, произнесла она, глядя на Андрея и перебирая в руках свой веер. — Не одному мне кажется, будто вы преследуете меня, — князь Андрей слегка улыбнулся. — Мне это совершенно не надо, я вообще прибыла сюда по просьбе одного человека. И мне любопытно, с какой целью вы приехали сюда? — С той же, что и вы, княжна, только меня уговорил мой друг. — Что значит друг?.. За много лет я уже и забыла значение этого слова… Я всегда хотела быть другом для крестьян, хотя понимаю, что всегда буду для них только госпожой, — Дарья опустила взгляд. — Впрочем, какое это имеет значение? Нет друзей — нет и лишних проблем. — Дабы человеку перестать быть одиноким, он должен встретить такого же одинокого человека. — Что вы имеете в виду? — Я тоже одинок. — Понимаю, куда вы клоните… Но, увы, моё сердце завоевать очень сложно. — Так ведь и моё тоже. — Звучит как вызов. — Не было никакого вызова, я просто сказал вам как есть, а всё остальное вы придумали сами, Дарья Алексеевна. — Тогда… — она остановилась, будто додумывала, что же сказать дальше, — …не зовите меня Дарьей Алексеевной, можно просто по имени. — У вас такое необычное, для дворянки, имя… Весьма редкое. — Так ваше тоже не столь часто встречается в обществе дворян, — равнодушно ответила она. — Вам не нравится моё имя? — как показалось князю Андрею, Дарья почему-то с особым удовольствием выводила его фамилию и часто вставляла обращение к нему именно «Болконский», а не по имени отчеству, например. — С чего это такие выводы? — Вы всегда зовёте меня по фамилии. — Мне не не нравится ваше имя, мне нравится ваша фамилия, уж больно она у вас красивая. А вот моя собственная мне никогда не нравилась… Нет-нет, Андрей Николаевич, вы не подумайте, никаких намёков, я просто сравниваю, люблю, знаете ли, анализировать. «Княгиня Дарья Болконская, хм… Звучит ведь!» — подумал князь Андрей. «Ох! С чего это у меня такие мысли? Может быть она вообще замужем, а это скорее всего так, хотя… Отчего же она княжна, и у неё девичья фамилия? Что-то у меня уже разум мутнеет…» — Князь Андрей, а вы были женаты? — Был… Моя жена Елизавета Мейнен умерла при родах, — Болконский замолчал, но далее продолжил: — потом я полюбил другую, сделал ей предложение, но она изменила мне, — он тяжело вздохнул. — Я не люблю об этом говорить. Дарья не ответила ничего. — А вы замужем, Дарья? — то самое, что он хотел спросить давно. — Нет, разве вы не поняли — я ведь княжна. — И никогда не были? — Нет, никогда. — Но отчего же? — её ответы настолько удивили Андрея, ведь всё это казалось ему абсурдным в её-то возрасте. — Я ждала вас, — княжна, с ухмылкой, взглянула на него. — Шучу, я ценю свою свободу, и, как я уже говорила, завоевать моё сердце весьма трудно, — княжна Дарья взглянула на небо и произнесла: — А я ошибалась. Князь Андрей посмотрел туда же, тучи разошлись совсем, небо было ясным, лишь разорванные облака клочками висели по краям неба. Последовало долгое молчание. — Знаете, мне уже пора, — она взглянула в глаза Болконскому. — Вы не похожи на других, князь Андрей, запомните это. До свидания, — Дарья отвернулась и спустилась с крыльца. — À bientôt, Дарья, — он глядел ей вслед, пока она отдалялась от него медленным и размеренным шагом. Пройдя какое-то расстояние, княжна остановилась перед каким-то человеком, который был вершков так на восемь или даже девять выше её. — Неужели Михаил Алексеевич почтил своим визитом этот вечер. — Здравствуй, Darie, — князь Кибаков, с притворной нежностью, поцеловал руку сестры. — Comment vas-tu ici? — Я уже уезжаю, можешь не радоваться, — проговорила она, грубо отдёрнув свою руку. — Так скоро? Может останешься ещё? — Non, хватит с меня этих глупостей, мне здесь не место. — Постой, у меня есть просьба к тебе. Я через три дня даю бал, и… — Я должна присутствовать там? — княжна перебила брата. — Да ни за что на свете. — Милая, s'il te plaît, ради меня, а я сделаю для тебя что-нибудь, — князь Михаил давил сестру своим умоляющим взглядом. — Ох… Куда ж вы без меня все… — Дарья закатила глаза. — Так ты приедешь, Dorothée? — от такого обращения княжна поморщилась. — Я просила, кажется, меня так не называть, а, коли разучился понимать русский, для особо одарённых на французский не перевожу, — с пренебрежением, произнесла она. — Андрей, куда же ты ушёл? — Пьер вновь появился неизвестно откуда. — Очень утомил меня сегодняшний вечер, — произнёс князь Андрей, всё ещё смотря как уходит княжна Дарья. — Ты что, разговаривал с этой Кибаковой?.. — Да. Она весьма, хм… Интересный человек. — Неужели? — Пьер был достаточно удивлён. — Ты же не… — Нет. Я больше не свяжусь с женщинами, но она не похожа на них на всех… — André, да ты хоть понимаешь, во что ввязался? Она просто жестоко поиграет с тобой! У неё ведь чувств никаких нет! — Ты слишком низкого мнения о ней, княжна Дарья не та, кем кажется, — Болконский решил для себя, что через три дня обязательно поедет к Кибаковым на вечер. Князь Андрей не верил в эти «сказки» про то, что у Дарьи нет чувств. Отчего-то он был уверен, что они у неё есть, просто где-то глубоко в душе, ещё и эта её загадочность… Которая так и манила его к себе.
