К чему приведет спор?

Казалось, что недавно на улице стояла невыносимая жара, светило летнее солнце, небо было светлым и ясным. Как же можно было пропустить тот момент, когда тёплое лето сменилось холодной осенью, когда на место тёплых деньков пришли холодные ветры и серое, мутное небо. Лето закончилось. Пришла школьная пора!

***

Конец четвёртой четверти близко, а у половины школы долгов по предметам выше крыши. Ученики бегают за преподавателями толпами. Именно в такие моменты учителя их учебного заведения становятся занятыми. «И вообще, надо было учиться хорошо раньше» — их любимая фраза. Единственные, которых не беспокоили оценки, была самая популярная троица в школе: Альфа Хван Хёнджин, Омега Ли Феликс и его старший брат Ли Минхо. Ли Минхо — Альфа, звезда школы. Также он известен как неприступный альфа. Многие омеги из школы пытались украсть у альфы хоть один поцелуй, хотя мечтали о большем, гораздо большем. Но для Хо они были неинтересными. Обычные сучки, которые хотят лишь секса. Друзей у парня было двое: Хван Хёнджин и Со Чанбин, а также младший брат Феликс. Больше Альфа ни с кем не общался. Частое общение Хо изрядно бесило, особенно если его вывозит он. Минхо не был любителем больших компаний, но вот насчёт споров или различных приколов был всегда «за», и даже частенько являлся их инициатором. Например, как сейчас. Стоя в коридоре возле расписания, болтая ни о чём, разговор парней дошёл до темы споров. — Что-то мы давно не спорили, Минхо, — произнёс вдруг Хван. Или наш король стал уж слишком стар для этого? — Ну что ты, конечно я только за! — глаза альфы загорелись, в них читался азарт и привкус победы. Что же на этот раз придумает его лучший друг? У Джина очень хорошая фантазия и много идей, равных ему точно нет. — Что ж, — они часто спорили, и тем для этого было много, кажется, что они перепробовали все, и хотелось чего-то новенького, им не хватало свежего азарта, адреналина. И, видимо, он придумал. —Переспи вон с тем парнем, — рука Хвана указала на милого паренька-омегу с коричневыми волосами и милыми пухлыми щеками. — Это Хан Джисон, наш новенький, — провозгласил Феликс. — И это всё? Пх, это слишком легко для меня, он такой же, как и все, — Ли обвёл рукой всех находящихся рядом омег. — Не смогут устоять передо мной. Хёнджин, мог бы придумать что-то посложнее. Парни довольно пожали руки, а Ликс заметно погрустнел в лице. Ему эта задумка не понравилась, это было слишком жестоко по отношению к омеге. Хоть Феликс его не знал, с виду парень хороший, будет жаль, если он после такой жестокости впадёт в депрессию, или ещё что похуже. Поэтому он постарается не дать брату этого сделать! — Не очень-то мне нравится ваша идея, это слишком жестоко. — Да брось, братишка, весело же будет, — похлопав по плечу, сказал Минхо. — Ладно, только не пожалей потом, если судьба решит отыграться и на тебе, — это последнее, что говорит Фел, а после уходит. Не хочет смотреть на этот ужас.

***

Прозвенел долгожданный звонок с последнего урока. Класс Джисона, как только услышал его, мгновенно выбежал из класса. Только Хан спокойно собрал вещи, отдал учителю тетрадь и наконец вышел из душного помещения, совсем не ожидая увидеть короля школы, который, кажется, ждал его. Ли Минхо пугал младшего своим присутствием, а один взгляд, случайно брошенный в его сторону, заставлял все тело дрожать, а ноги подкашиваться так, что омега не был уверен, что сможет дальше стоять. Тёмная аура Ли заставляет подчиняться и выполнять то, что его душе будет угодно. Это одновременно и бесило, и чертовски нравилось Джи. В первые дни в новой школе, он многого наслышался о Минхо, однако ему бы так хотелось узнать его настоящего, познать его сущность самому, но у младшего не было на это никаких шансов и прав. Джисон не хочет себе проблем, он погряз в долгах по учёбе и ему стоит поменьше думать о короле школы, но, видимо, тот настроен серьёзно, не давая Хану и шанса на уход, хватает его за руку и заставляет взглянуть в кошачьи глаза. Холодные, как лёд, и чёрные, как ночь, кошачьи глаза. В них утонешь, не заметишь. Они заглядывают тебе в душу и вытаскивают самые сокровенные тайны. Заставляют подчиняться, заставляют сердце биться сильнее, быстрее. Как собственно и погряз, затонул в своих чувствах младший. — М-Минхо, ч-что ты дел-лаешь, — голос омеги дрожал, а на лице читалось яркое удивление и сильный страх. Альфа молча стоял и разглядывал омегу перед ним: Совсем хрупкий и невинный, талия была настолько тонка, что её можно было обхватить двумя ладонями. А изгибы бёдер, придававшие телу некое очарование. Милые пухлые щечки, которые так и хотелось поцеловать. Он был идеальным. Таких было больно ломать, но спор — есть спор, тут уже ничего не поделаешь. Хо поддаётся чуть ближе, делая их лица на расстоянии не больше одного сантиметра. Касается большим пальцем его нижней губы, ему стоило больших усилий, чтобы не сорваться. Он наклонился ещё ближе и прошептал почти в самые губы Хана: — Завтра в семь будь готов, я заеду за тобой, — сказал альфа, а после отстранился и ушёл, оставляя омегу наедине со своими мыслями. Сердце все ещё прибывало в страшном биение. А рука невольно задрожала и потянулась к нижней губе, которой всего минуту назад касался самый красивый парень школы.

***

Следующий день наступил слишком быстро. В школе Хан почти не сталкивался с Минхо, пару раз лишь ловил на себе его взгляды. После школы Джи сразу же полетел домой. Желание остаться наедине с Линоу нарастало с каждой секундой. Он больше не чувствовал страх, а лишь множество мурашек по всему телу, когда вспоминал об альфе. Чувствовал, как учащается его пульс и как громко бьётся сердце. Каждый вздох даётся все сложнее и сложнее. Он хочет вновь взглянуть в глаза альфе, почувствовать его пальцы на губах, прижаться к нему, почувствовать его тепло своим телом. Первый раз, когда младший увидел его, он почувствовал лишь неимоверный страх, но чувства Джи сразу же поменялись, стоило старшему коснутся его. Время летело как сумасшедшее. Уже вскоре стрелки часов показали семь, и внизу дома послышался шум. Двор парня был обычным, тихим, ни чем не отличающийся от других в округе. До того, как во двор въехал чёрный автомобиль. Машина остановилась у подъезда и настойчиво просигналила, будто давая знак выходить. Все, кто в это время был во дворе, начали перешептываться, а кто был в доме, открыли окно. Суматоха привлекла и людей с других дворов и простых прохожих. Многим было интересно узнать, за кем приехала такая дорогая машина. Вскоре двери в подъезд со скрипом открылись и на улицу вышел милый омега, в чёрной оверсайз куртке и чёрных джинсах. Худое тело парня утопало в большой куртке, делая его ещё милее и нежнее. А от холода на лице начал появляться лёгкий румянец. Хан быстро подбежал к машине, дабы поскорее скрыться от посторонних глаз. Он точно знал, что это приехал Ли Ноу. Хоть стёкла были затонированные и совершенно не было видно лица старшего, Джи почувствовал его взгляд на себе. Такой тяжёлый и вдумчивый, страстный, опасный, но такой манящий, что шаги омеги увеличивались вдвое. Когда он наконец добрался до машины, сел на задние сиденье, ведь на переднем ему было не очень комфортно, Джисон смог себе позволить взглянуть на альфу. Взгляд старшего был направлен на вечернюю дорогу, «даже не поздоровался» — подумал про себя омега. Альфа был спокоен и сдержан. Если Джисони только знал, что сейчас творилось внутри него, он бы вылетел из машины в ту же самую минуту, как их взгляды сошлись. Глаза старшего пылали огнём, в них была буря эмоций. Тогда омеге казалось, что он попал в дораму, где он — главный герой. Вся остальная поездка была тихой, запах в машине стоял невероятно притягательный. От альфы за версту можно было почуять запах сигарет и дорогих духов. Настоящий запах Хан не почуял, он был почти недоступен из-за духов. Но всё-же нотки сладкой дыни присутствовали в этой смешке. Этот запах успокаивал омегу. Через минут пятнадцать машина остановилась возле одного из самых престижных ресторанов в Сеуле. Глаза Джи округлились, ведь он никогда не был в таких местах. Когда Минхо открыл для него дверь и подал руку, Хан почувствовал себя самым важным человеком, он почувствовал себя нужным. Знал бы он, для чего именно Ли ухаживает за ним, сбежал и не обернулся бы ни разу. Помещение было светлым и просторным, столики были полупустые, атмосферная музыка и запах дорогой еды. Ли Ноу заказал самый дальний и лучший столик, подальше от множества глаз и назойливых голосов. Ему хотелось побыть наедине и поболтать, чтобы младший полностью доверился ему, и он стал ближе к победе в пари. Ведь Джи это только казалось романтикой, для Хо это была всего лишь игра, никаких чувств, только страсть и азарт.

***

Вечер. Музыка. Великолепная еда. Прекрасный партнёр напротив. Всё идеально, но на душе Джисона было как-то неспокойно. Внутри ощущалось чувство тревоги, будто эта прекрасная дорама сейчас закончится и всё исчезнет. И вместо прекрасного принца Ли Минхо, перед ним сидит какой-нибудь похотливый альфа. Джисон не мог поверить в то, что с ним сейчас происходит, он всегда был неприметным и отталкивающим из-за своей беличьей внешности. В младшей и средней школе над ним издевались из-за этого, но как-то раз к нему подошёл мальчик старше него на 2 года и прогнал обидчиков. После этого события они начали дружить, Хан узнал, что его зовут Бан Чан. Прошло несколько лет и их дружба становилась всё крепче. Крис защищал, помогал омеге и всё было прекрасно. До одного момента. Время выпуска, Чан был уже в 9 классе, а Джисон всего лишь в 7. Пришло время прощаться. Но после они всё-таки встретились и сейчас живут в одной квартире. — Что будешь пить? — голос альфы заставил парня выйти из собственных мыслей. — Я не пью… — Хан и правда редко выпивал, по правде, не из-за того, что считал вкус алкоголя отвратительным или выступал за ЗОЖ, он попросту не умел пить. Всегда, когда алкоголь оказывался внутри, он хотел ещё и ещё. Поэтому, по совету своего лучшего друга, Джисон пьёт, но очень редко. — Да брось, пара бокалов вина не повредит, — Минхо не нужно было согласие омеги, он в любом случае сделает так, чтоб Хан выпил, такая у него стратегия. — Я прослежу за тем, чтобы ты не напился, — с ухмылкой на лице проговорил старший. Конечно же, он солгал. Хан Джисон так и не научился говорить нет, а ведь Чан его предупреждал. За него это слово говорил Крис. Впрочем, он за него и принимал важные решения и был всегда прав. Он повзрослел слишком рано, но у него можно было бы поучиться жизни. Он был у омеги поддержкой и опорой. Хан всегда и всё рассказывал ему, а тот давал совет. Как жаль, что он сейчас не рядом, Чан бы уже давно прокусил Минхо и не дал никому так издеваться над другом. Всё случилось так, как альфа и планировал. Прошло чуть больше часа, а омежка уже пьян в хлам. Как и хотел Минхо, они начали с вина, а потом медленно перешли на соджу. Вот только её пил Джисон, а Ли делал лишь вид, что пьёт. Время приближалось к десяти, а омега, что сидел напротив него, был уже готов. Теперь дело за малым. Альфа оплатил счёт и взял под руку омегу, который что-то бормотал себе под нос, он старался говорить внятно, но алкоголь уже взял своё и половину слов различить было практически невозможно. Когда оба уже были в машине, Ли начал запись камеры, для доказательств того, что он выполнил задание, а после завёл машину и наконец отправился в ближайший отель.

***

Девушка на ресепшене проводила пару в самый отдалённый номер отеля. Оставив омегу в номере, старший пошёл оплачивать номер на ночь. Всё время отсутствия Ли, Хану было неспокойно на душе, но этому он не придал никакого значения. Ему так не хватало запаха альфы, так хотелось почувствовать, ощутить на себе такой приятный и полюбившийся запах. Вино, вперемешку с соджу ударило в голову. Сейчас он мог думать лишь об альфе, который оставил его здесь. Резко для Джисона в комнате стало жарко. Щёки омеги горели красным от переизбытка алкоголя, а в паху приятно заныло. Его тело требовало внимание, но не от себя, а от Минхо, который оставил его одного в тот момент, когда он так сильно в нем нуждается, ведь у омеги началась непредвиденная течка… Жар окутал Джи, одежда сильно мешала, поэтому от неё он немедленно начал избавляться. Любимые джинсы и свитер разлетелись по разным углам. Тело немного покалывало от отсутствия прикосновений альфы, которые так хотел ощутить омега. Аромат арбуза заполнил собой всю комнату. Но на месте него, он бы хотел, чтобы комнату заполнил запах свежей дыни. Раньше он терпеть не мог дыню, но сейчас для Хана это самое вкусное и сладкое, что вообще может быть. Тело дрожало, а из глаз полились первые, хрустальные капли слёз. Неужели Минхо и вправду его оставил? Бросил в такой момент?

***

Двери в номер открылись. В голову альфе ударил очаровательный запах арбуза. Тут он точно не мог себя сдержать, зверь внутри него уже кричал «взять эту омежку!». Пройдя в глубь номера, Ли Ноу застал самую прелестную картину, которую ему только доводилось видеть. Худенькое тельце, которое всеми силами пытается справиться с возбуждением. Такой отчаянный и невинный. Он ещё не видел омег прекраснее этого. Его тело так сильно прогибалось, каждый раз, как он достигал пика. Альфа засмотрелся на такого идеального парня, что даже не сразу заметил на себе ответный взгляд. В глазах омеги было столько мольбы, столько страсти, и это было последней каплей. Ли одним рывком содрал с себя одежду и направился к своему нуждающемуся бельчонку.

***

Смешанные запахи арбуза и дыни заполнили всю комнату. В номере было невыносимо горячо, становилось всё душнее, но пара совсем не обращала на это внимание, всё их сознание было занято друг другом, они так желали принести друг другу удовольствие. Хо целовал мягко и неспешно. Его, кажется, впервые интересовали не только свои чувства, но и ощущения своего омеги. Альфа не думал об этом, сойдясь на том, что это всё происходит под влиянием течки. Минхо оставлял красные, бордовые пятна по всему телу омежки, доставляя тем самым невероятное удовольствие. Сладкие стоны омеги очаровывали. Но старший хотел большего. В эту ночь впервые хотелось быть нежным, Хо не знал почему, ведь скоро он про эту ночь даже не вспомнит. Ему бы быть жёстче, напористее, но он делает все в точности наоборот. Сейчас он идёт против своих принципов и всё ради чувств хрупкого, милого омеги, которые уже завтра разобьёт вдребезги. С каждым новым поцелуем и прикосновением, которые дарил альфа, Джисону срывало крышу. Омега внутри скулил и просил о большем. Он так хотел почувствовать альфу, почувствовать его всего. Крошечная слеза скатилась вниз по щеке, которую альфа быстро слизал, после поцеловал в крошечный носик. –Бельчонок уже готов? — тихо прошептал на ушко Ли. И после удостоверившись, что Джи готов к дальнейшему, продолжил. Ласки хёна омежке очень нравились и он чувствовал себя нужным и защищенным. Он был готов отдаться ему целиком, довериться каждому действию. Он запомнит этот момент надолго. Каждая клетка тела омеги была пропитана запахом альфы. Ему вскружило голову только от одних мыслей, чем сейчас он занимается с самым красивый и популярным альфой школы. Дальше Хан помнит все смутно, он помнит лишь ощущения, которые приносил ему Ли. Наслаждение за наслаждением и забвение. Спасительное, приятное забвение…

***

Утро встретило Джи холодно и мрачно, за окном был дождь и дул сильный ветер, который стучал в окно. Растрёпанный омега проснулся совершенно в одинокой, холодной постели. Воспоминания вчерашнего вечера всплывали картинками в голове. Становилось не по себе, но стыда не чувствовалось. Ночь была слишком волшебной, чтобы о ней плохо вспоминать. Ещё не до конца отойдя от сна, Джисон направился на кухню, заварить себе чай. До школы ещё было минут двадцать. Он довольно хорошо знает этот район, так что проблем с походом в школу возникнуть не должно, поэтому омега решил сильно не спешить. Позже, за питьем чая, омега замечает записку, прикреплённую магнитом на холодильник. Интерес заиграл в нем и рука срывает оставленное письмо от альфы. «Увидимся в школе, Ханни» И полный счастья Джисон направляется в школу. Всю дорогу он думал, что же альфа хочет ему сказать. Неужели он его заинтересовал? Вдруг они начнут встречаться? Но это всё было только в фантазиях молодого омежки. Ворвавшись в здание, Хан пытается найти Минхо и решает первым делом заглянуть к нему в класс, но как он жалеет позже, когда в классе, на экране, он видит себя стонущим под теперь отвратительным альфой. Все глаза учеников вмиг были направлены на него. В омеге сейчас играла куча эмоций: предательство, злость, горечь, обида, а главное: ненависть. Ненависть к альфе, который как ни в чем не бывало стоял и в открытую пялится на него с чувством удовлетворения и победителя. Спор… он поспорил на него, поиздевался над ним и кинул, опозорив на всю школу. А дальше все как в тумане. Единственное, что помнит Джи, как бежал, и свалился в обморок кому-то в руки. В родные руки.

***

Спустя неделю Минхо идёт на учёбу с чувством победителя, однако в школе его встречают косые, не одобрительные взгляды и шушуканья за спиной. — Эй, эй это он. Говорят именно из-за него новенький покончил с собой. — Тот, что на белку похож? — Да, вроде ещё говорят, он был беременный. — Боже… не может быть! — Вот тиран. — А я ещё любил его когда-то… Из-за скопившегося шума, разобрать слова в точности почти не удалось. Но пара фраз все-таки долетает до ушей. И Минхо со всех ног несётся к друзьям, дабы услышать у них, что случилось с белкой. Ли находит друзей на балконе школы и встречает там недовольного младшего брата, который влепляет пощёчину и зло сверлит глазами. — Доигрался? Браво, Минхо, браво… — он уходит, так ничего и не объяснив. Но по поведению младшего уверено можно сказать, что разговор предстоит непростой. И ещё толком не услышав правды, Хо ощущает себя таким мудаком. — Ты же ничего не знаешь, да? — подошёл к другу опечаленный Хёнджин, — Хан Джисон не берёт трубку, по адресу прописки его нет. Друзей у него не было в школе, никто не знает где он находится. Да и родителей у него оказывается уже давно умерли. В общем, видимо, плохая была идея, друг… Минхо больше ничего не говорит. Разворачивается и идёт в совершенно другом направлении от школы. Он должен найти Джисона и убедиться, что тот жив и с ним все в порядке.

***

Альфа идёт по адресу, что дал ему директор. Он знает, чувствует, что Хан там. На сердце опустился страх. Он боится увидеть там мёртвое тело, или боится, что всё-же квартира окажется пустой. Минхо хочет увидеть белку здоровым и живым. Он стучит в дверь, настойчиво. Когда ему все-таки открывают, Ли готовится увидеть хрупкое тело омежки, но на деле дверь открывает незнакомый альфа. — Простите, я ищу Хан Джисона, он должен проживать по этому адресу. — Здесь такого нет, и где он может быть не знаю, — грубо отвечает темноволосый и захлопывает дверь. Злость наполнила тело альфы. Он хотел броситься и рвать тело на куски, но только не понимал, чьё: Альфы, что открыл дверь и всем своим видом вызывал неприятность, или своё, что заставило Хана страдать. От сильного избытка злости, Минхо направляет кулак к ближайшей стене и бьёт. Так отчаянно и сильно… Кровь мелкими каплями падает на бетонный пол подъезда, окрашивая его в ярко бордовый оттенок. Но он не чувствует эту физическую боль, у него внутри слишком много своей, моральной, накопившейся за всё время его пути сюда. Посмотрев ещё раз на двери, которые недавно были для него закрыты, он молча уходит.

***

Спустя пару месяцев у Джисона получилось начать новую жизнь. Да, она полна сожалений, потерь и обид, но всё-же намного лучше прошлой. В ней нет сильной боли, в ней нет одиночества, горечи за семьёй, а главное — нет того ненавистного альфы, из-за которого омега чуть ли не покончил с жизнью. Но иногда Джисону и правда не хватает его тепла, его улыбки, его кошачьих глаз. Его властной ауры. Но тот ни разу не пришёл, не соизволил узнать жив ли вообще омега. Он забыл его… И от этого было ещё больнее. Джисон думал о Минхо каждый день, он хотел уже было идти к нему, но было страшно, страшно вновь быть отвергнутым. Ли на него все равно, а Хану без него ужасно плохо. Джи продолжает жить, но смог ли Минхо?

***

Все те пару месяцев, которые Хан потратил на восстановление жизни, Ли наоборот угробил её. Первые дни он плохо спал, полностью забросил на учёбу и пытался сделать всё, чтобы отыскать омегу, одним пасмурным вечером он всё-таки случайно встретил Джисона, уже было хотел подойти, извиниться, раскаяться, но как только альфа рискует сделать первый шаг, к омеге подходит тот самый альфа, что закрыл перед его носом дверь. На вид омега очень дружелюбен к нему, похоже, у него началась новая жизнь, где Минхо совершенно нет места. Альфа злится на себя, злится на свою глупость, характер, на то, что вообще решил участвовал в этом дурацком споре. Он так зол, что сейчас на месте, где должен быть Хо сам, стоит незнакомый, темноволосый альфа… И Джи так доверчиво улыбается ему, аж сердце режет. Ли Ноу уходит, убедившись, что его бельчонок жив и о нём есть кому позаботиться. Но после этого вечера у альфы началось всё больше проблем. Первые недели он ходил по клубам, напивался до потери памяти. И все, чтобы забыться, забыть омегу, забыть, что он носит его ребёнка, забыть, что он сломал и без того сломанную жизнь Джисона. Но сколько бы он не пил, насколько бы не была громка музыка в клубе, перед глазами альфа всегда стоял один и тот же образ. И в каждый такой момент в его голове трезвонили слова Феликса. «только не пожалей потом, если судьба решит отыграться на тебе». А она реально отыгралась, наказала сполна. Постепенно жизнь Ли превращалась в кошмар, но он не смел прийти к Джисону и сделать всё, чтобы тот вернулся. Это было бы за верх грани. Это было бы очень эгоистично. И если альфа сломал его один раз, что помешает ему это сделать вновь? Он больше не позволит себе причинить Ханни боль. Он лучше убьёт себя, избавит омегу от себя, но не позволит себе и пальцем тронуть его хрупкого тела. Джинни и Феликс пытались привести друга в чувства, но все их попытки были тщетны. Спустя полтора месяца Минхо перестал выходить из дома, его окутала ужасная тоска, а во сне начал приходить его омега и всё твердил, насколько тот плохо с ним обошёлся. Каждую ночь Джи навещал Ли, но он не жаловался и не пытался избавиться от этого, ему нравилось видеть омегу, пусть не настоящего, но всё-же, это был его бельчонок. Может, благодаря этим ведениям, он все ещё не сошёл до конца с ума.

***

Когда Ли дошёл до предела: забил на всю свою жизнь, перестал есть, спать, он был словно камнем. Хотя, они и то выглядят живее Минхо. Фел больше не мог на это смотреть, как его брат медленно, но верно движется прямиком к смерти. Он принимает решение найти Джисона и вернуть его Хо. Его брат облажался, да, но у всех такое бывает, ведь каждый достоин второго шанса? И Ликс надеется, что Хан даст его Минхо. Уж Феликс приложит к этому все усилия. Проходит не один день, прежде чем Фел застал омегу, одного сидящего на лавке возле подъезда. Рядом почти никого не было. И омега, понадеявшись на удачный и спокойный разговор, отправился к Хану. Он немного испугался, когда увидел слегка округлившийся живот, но быстро взял себя в руки, подошёл и присел рядом с беременным омегой. — Хан Джисон, привет. — Привет, а мы знакомы? — омега не испугался столь незваного гостя. На дворе день, люди есть поблизости, да и что ему сделает омега? На вид очень милый. — Мы нет, но я тебя хорошо знаю, меня зовут Феликс… дело в том, что я младший брат Минхо и… Как только Хан слышит это имя дыхания сбивается. Страх, обида, злость и горюч от скучания по альфе, вдруг решили вновь навестить его. — Ч-что с ним? — Он… даже не знаю, как сказать, — на лице Ли была видна печаль. Чтобы тот сейчас не сказал, все будет правдой. Но то, что описывал Ликс больше было похоже на сказку, очень грустную и трагичную, но всё же сказку .Не мог омег поверить, что Хо сейчас настолько плохо и из-за чего?! Из-за глупого омеги? Но ведь в сказке всегда есть доля правды… Да? — Дай мне адрес! — прозвучал настойчивый голос Хана. — Держи, — Ли протянул бумажку с адресом и напоследок взглянул на Джисона, — Знаешь, ты первый, кому удалось изменить моего брата, я поражён. Джисона охватили сомнения. С одной стороны он должен держаться от альфы подальше, а с другой, к нему так и тянет. Так хочется оказаться рядом с ним. Джи разъедает чувство вины, что из-за него Ли страдает, хотя напротив Хан должен радоваться.

***

После долгих раздумий, омега принимает на свой взгляд верное решение. Вечером он вызвал такси и поехал по адресу. По пути к дому Минхо, он думал, что сказать тому, как вести себя с ним. Они же толком и не общались даже, что ему сказать, когда он вновь посмотрит в те кошачьи глаза? После тридцати минут езды, машина останавливается. Дом, перед которым стоит Хан, большой и безумно красивый. Как он знает, Хо живёт один. И как ему не одиноко одному в таком «замке»? Здание окружено забором, но, на удивление омеги, тот открыт, и у Джи нет никаких преград войти во двор, что собственно он и делает. Красивый сад встречает его первым на участке, кажется, альфа любитель тюльпанов и роз… Больше Джисон ничего не рассматривает. Ему нужно быстрее добраться до альфы, сердце забилось сильнее, когда омега нажимает на звонок. С обратной стороны двери послышались тяжёлые шаги. Пульс участился, а дыхание замедлилось. Двери в дом были открыты… — Х-Ханни?.. На пороге стоял альфа, с пустыми глазами, с безжизненно бледной кожей. Это уже не король школы, не капитан команды, не сильный и властный альфа. Минхо был сам не свой… От него веяло печалью, усталостью. Он был похож на безжизненную куклу. Потрепала же его жизнь за эти два месяца. Вот бы вернуть их назад. Хан бы не струсил и пришёл раньше. Джисон бы всё исправил. Но их не вернуть, поэтому он начинает исправление сейчас. — Минхо, можно войти? — все, ранее придуманные слова, заготовленная речь исчезла, Хан всё забыл. После долгожданной встречи, которая принесла сколько счастья, столько и боли, он забыл как дышать. Хо не находит слов, но пропускает омегу вперёд. Ханни за это время совсем не изменился, такой же милый, нежный и хрупкий, всё те же пухлые щечки, изменился только живот, что стал больше и круглее, беременность шла ему к лицу. Пройдя в зал, они присели на диван, но никто не мог сказать и слова. Джисон был в панике, а Хо в замешательстве. Почему тот здесь? Он простил? Ханни вернулся к нему? Все мысли, которые приходили на ум альфе, были абсурдны и невозможны. Он не может простить. Ли бы не простил такое. Молчание длилось долго, пока Ли не прекратил его. Он перевёл свой взгляд на Хана и произнёс, обычную, даже глупую фразу, но она сейчас имела большую цену, она была необходима, как и воздух, который сейчас у обоих был на нуле. — Прекрасно выглядишь. — Хм. А вот ты ужасно. — Ты прав… Теперь я не только внутри урод, но и снаружи. Всё! Хватит! Хан устал, устал. У него больше нет сил терпеть разлуку с тем, кого так сильно ненавидит и презирает, но так безумно любит. Слёзы льются нескончаемым градом. Тело само поддаётся вперёд и обнимает. А Минхо и не против, он прижимает к себе и тоже даёт волю слезам. Его бельчонок здесь. И не важно почему, насколько! Главное, что в эту минуту он тут, рядом с ним. И он и их малыш… Они продолжают прибывать в таком состоянии минут десять, а потом Джи отстраняется и уже смотрит не в пустые глаза, а ожившие, у которых появилось желание жить. — Почему! Зачем было так поступать?! — он бил кулаками по груди альфы, а тот был этому так счастлив. Ли все равно, что сейчас с ним будет делать его бельчонок, главное, чтобы тот был рядом, — Оставил меня! Одного… Минхо заключил ладошки Хана в свои, прижал их к груди и наклонившись сказал — Больше никогда не оставлю, буду всегда с тобой. Прости меня, бельчонок. Я знаю, что буду эгоистом, но прошу, останься. Я не проживу без тебя и… Него, — указал на живот. — Почему тогда не пришел! Не сказал это раньше! — Я думал у тебя тот, тёмноволосый. Ты был так счастлив с ним. Я думал, ты ненавидишь меня просто. — Дурак! Идиот! Бан Чан мой друг, а ты — тот, кого я люблю! И я ненавижу тебя! Ненавижу за то, что позволил влюбиться в тебя! — Я очень люблю тебя. Я буду стараться измениться! Я буду делать всё, чтобы ты и наш малыш рос в любви и заботе. — Я здесь, а значит я готов тебе помочь и быть всегда рядом… Просто будь тоже рядом. Мне больше ничего не нужно. — Обещаю. Я люблю тебя. — Я люблю тебя.