согрей

      От ночных посиделок над проектом, что должен быть сдан уже завтра с утра, голова раскалывается, и даже таблетки не помогают побороть это ужасное состояние.       Чай в любимой чашке с котятами уже остыл и не способен согреть, а в голове уже никакие мысли не крутятся, лишь только одно желание: наконец лечь в любимую постель и укрыться тёплым одеялом.       Но Юля это дело оставить не может, потому что дописать всё же нужно. Она не хочет с пустыми руками приходить, преподавателю глазами хлопать и оценку из ничего выпрашивать.       Ответственно ко всему относится.       Всегда.       Глаза закрываются уже сами по себе, а пение сверчков где-то за окнами убаюкивает больше и больше. Ей бы не уснуть над этим проектом сейчас, потому что завтра на паре будет полнейший провал.       Большинство работы сдаст, а она нет, что же это будет?       Упорно пишет, чувствуя разливающуюся боль по всей руке, и разминает её постоянно. Старается, чтобы вытянуть на стипендию, что важна как никогда. Жить только на деньги, которые иногда присылают родители? Их слишком уж мало, а просить лишнего она не хочет, не любит.       Они и так живут в посёлке, им деньги заработать тяжело даётся, а она будет ещё и выпрашивать?       Нет, поступать так с близкими не будет никогда.       Батареи в общаге уже давно не греют, а плед начинает казаться каким-то холодным, хотя без него оказывается ещё хуже.       Она в халат тёплый укутанная сидит, капюшон с уточками на голову накинув, и чертит различные линии, всё пишет и пишет, старается выжать из себя по максимуму даже в таком состоянии.       Думает, что тут даже и плюсы свои есть, несмотря на то, что это общежитие — сплошной и большущий минус.       Например: красивые девушки, а точнее, одна красивая девочка с третьего курса, что Юлю начала привлекать ещё с того самого момента, когда она переехала сюда из любимого села, где все друг друга знают и более дружны.       Ею мысли забиваются уж слишком легко и быстро, даже начинает казаться, что желание погрузиться в сон пропадёт.       Теперь она думает о Кире.       Она ещё мирно спала в своей комнате, когда Юля уходила на кухню дописывать чёртову работу, что уже поперёк горла встала.       Моргает слишком медленно, вслушиваясь в кромешную тишину, а после слышит скрип пола и замирает на месте, покрепче сжимая ручку.       Ей в такие моменты становится страшно, потому что кто-то нарочно пробирается к ней на цыпочках, стараясь не издать ни звука.       Она поворачивается и замирает, видя перед собой Киру, у которой лицо довольное и такое свежее, будто это не она дрыхла несколько часов назад в кровати.       — Ты чего не спишь? — спрашивает у только вошедшей третьекурсницы, видя какие-то огоньки уж слишком яркие в её почти что чёрных глазах.       — Я могу спросить тебя о том же, — подходит всё ближе, уже быстрее намного, а после руки на плечи укладывает, разминая их.       И младшей думается, что она точно в раю или в сладком и приятном сне.       У неё бабочки в животе те самые танцуют, расслабление окутывает с ног до головы, позволяя принять то чудо, что творят чужие крепкие руки.       — Рука не устала? — теперь она задаёт вопрос, рассматривая работу сожительницы, и подмечает, что ей нравится ответственность Юли ко всем порученным заданиям.       — Устала, конечно, — отвечает налегке, прикрыв от наслаждения глаза.       И старшая кивает, переходя с плеч на шею, аккуратно массируя, а после нагибается и целует ту в макушку, пытаясь таким образом подготовить к тому, о чём задумывалась давненько уже.       — Ты вот это мёрзнешь сидишь всю ночь? Не дело это, — отодвигает стульчик на приличное расстояние и садится на стол, откладывая её проект в сторону.       Юля не шевелится, лишь глазами по чужому телу бегает и смотрит снизу, видя, как же прекрасно Кира выглядит с этого ракурса.       Старается как можно реже моргать, лишь бы не пропустить что-то важное и красивое.       А Кира улыбается, потому что ей заинтересованный вид девушки нравится ещё больше, чем такой старательный над этой работой, которую проверить даже не удостоверятся, сразу поставив зачёт.       — Ну так вышло, вчера забыла доделать, пришлось сейчас, — отвечает, видя и чувствуя, как Кира её руки в свои берёт, укладывая на упругие большие ляжки.       Они на ощупь слишком приятные.       На лице старшей улыбка широкая и неподдельный интерес.       Юля догадываться начинает, зачем и почему девушка пришла сюда именно когда они одни в комнате.       — Хочешь, согрею? — спрашивает в лоб, ощущая, как Юля её ляжки сжимает, позволяя своим мечтам и хотелкам вырваться наружу.       Она внимание от Юли частое замечала всегда и везде.       Ей девушка и самой симпатизирует как человек, как прекрасная девушка, что очень хорошо держит свои слова и не кидает их на ветер.       — Тебе понравится, гарантирую, — спускается и нагибается немного, оказываясь в считанных сантиметрах от лица соседки по комнате.       Юля на мысли себя ловит, что соврёт, если откажется от этого заманчивого предложения. Она в властных руках Киры оказаться уже давно хочет.       Слишком давно.       Когда ещё впервые услышала от девочек, что она точно лесбиянка, но закрытая и никому к себе прикоснуться не позволяет.       Кира, надеясь, что девушка согласится, рассматривает её позу, она ноги слегка раздвинула, руки удобно устроив на её бёдрах.       — Хочу, — шепчет в губы, чувствуя, как на её колени усаживаются, ёрзая задницей.       Внутри творится полный переворот из всех мыслей и желаний, внизу живота затягивается тугой узел.       От приятных прикосновений глаза сами начинают непроизвольно закатываться.       Старшая кончиками пальцев с обеих сторон по скулам проводит, вызывая щекочущие ощущения, дышит прямо в губы девушке и облизывает свои.       Она прогибается в спине, как только худенькие руки касаются её талии и бегут выше. Вздыхает тяжело и возбуждённо, потому что спина — это её эрогенная зона.       Ей это всё чертовски нравится.       Как и Юле, что уже сама льнёт к губам напротив, прижимая девушку к себе и позволяя руки запустить в чужие шортики.       У Киры кожа горячая, приятная такая. Она греет лучше любых батарей, а от того, что творят её волшебные руки, в комнате становится очень жарко.       Скорее даже душно.       Она целует с напором, проходясь языком по передним зубам, покусывая нижнюю губу и чмокая, прося так прощения за причинённую боль.       Ей Киру целовать нравится так же, как старшей отвечать охотно и ловко.       Когда отстраняются друг от друга, Медведева спускается к шее, оставляет там большую багровую отметину, всасывая татуированную кожу.       Специально на видном месте, потому что ей не хочется, чтобы кто-то другой Юлю трогал.       Ей приходится подняться, потому что сегодня удовольствие будет предоставлять она.       Стягивает с девушки халат, позволив холодному сквозняку пройтись по нагревшейся коже. Рассматривает её рёбра, что выпирают довольно сильно, при этом не имея слишком болезненный вид.       У Юли тело мечты.       Кириной мечты.       Под топ руками забирается, сжимая между пальцев вставшие от нахлынувших ощущений соски. Обхватывает небольшую грудь и целует чуть выше.       Вскоре освобождает тело девчонки от ненужной вещи, что прикрывает все красоты, и рассматривает эту картину маслом, не стесняясь пару комплиментов ещё выдать, вгоняя младшую в краску.       Юле уже не холодно, её жар во всех местах накрывает. Везде, где её руки тёплые гуляли.       Она дышит рвано, пытаясь воздуха схватить, когда соседка одну ареолу ртом накрывает и языком с горошинкой играется, успевая между этими действиями ещё и улыбаться, рассматривать терпеливое лицо Чикиной.       Кира спускается всё ниже и ниже, целует рёбра с обеих сторон, засосы и там оставляет. Языком проходится по впалому животику, вслушиваясь в каждый протяжный вздох.       Младшая руки на макушку светлую укладывает и прижимает к себе ближе, чтобы пресс обласкали как следует. Глаза всё закатывает и от возбуждения постанывает тихонько, ощущая, какая она уже мокрая в области промежности.       Возбуждение заполняет всю комнату, накрывая обеих с головой. Витает вокруг, обдавая своим теплом и грея Юлю, как и обещалось.       Вот и Кира уже ниже спускается, стягивает тёплые штаны, откидывает их куда-то на пол и целует низ живота, заставляя младшую извиваться от приятных, щекочущих ощущений снизу.       Юля грудь собственную сжимает, пока Кира удобно устраивает руки на чужих бёдрах, проходясь языком по ткани, ощущая, насколько она уже мокрая.       Она от всего происходящего сейчас и сама уже мокрая.       Ей хорошо.       Отодвигает ткань трусов, прося, чтобы младшая ноги шире раздвинула и целует сначала, чувствуя, насколько у неё там всё горит. Языком обводит по кругу, про ноги не забывает и наконец стягивает вещицу, принимаясь за дело.       Узоры вырисовывает различные, обходит складки и пальцем большим водит по кругу возле лона, растирая смазку.       Юля стоны уже еле сдерживает, всё сильнее извивается на этом стуле, выгибается в спине, губу нижнюю прикусывает и от пульсаций ещё и в губе взвизгивает тихо.       — Киса, давай с тобой позу поменяем? — отстраняется, видя, что неудобно Юле сидеть в такой, даже если и ощущения приятные.       И меняют они её всё-таки.       Чикина предмет, на котором сидела недавно, отодвигает ещё дальше, поворачивается к Кире задницей и нагибается, локти удобно на стульчик ставит и ноги шире раздвигает.       Третьекурсница пальцами складки в стороны разводит и промежность вылизывает, входит в неё, глотает смазку, при этом пошло причмокивая.       Она поскорее хочет войти в Юлю, поэтому палец средний вставляет внутрь, ощущая, что и не тугая она совсем, как думалось.       Вводит во всю длину, а потом выходит, оставляя внутри только одну фалангу, дразнит таким способом и рассматривает это зрелище, пока Юля стонет протяжно, сжимает сидушку стульчика сильнее и в такт чужим движениям тазом двигает, когда чувствует внутри и второй палец.       — Умничка какая, — говорит довольно-таки громко, шлёпая ту по заднице. — Не сдерживай себя, не стесняйся.       А Юля и сама рада эмоции и чувства свои вывернуть.       Терзает губы в кровь, пока к пальцам прибавляется язык, что клитор теребит беспрестанно.       Бёдрами виляет вверх и вниз, вправо и влево, лишь бы к нему прикасались чаще и чаще.       — Кирочка, быстрее, — молит, потому что ей хочется наконец-то до пика дойти.       Юля плевала на людей, которые сейчас спят или чем-то своим заняты, она протяжно стонет и бьёт кулаком по стульчику, сказать что-то хочет, но изо рта вырываются только хриплые вздохи.       Старшая старается, она темп ускоряет до боли в руке, с коленей поднимается и нагибается, целуя чужую спину, кожу прикусывая и зализывая всё это дело.       И как только Юля с протяжным стоном кончает, она пальцы притягивает и облизывает по очереди, поднимая голую девушку к себе.       — Согрелась? — спрашивает, видя глаза, что слезиться от нахлынувших чувств начали.       — Да, — произносит протяжно и целует ту в губы, ощущая свой собственный вкус.       — А я тебе говорила.       Медведева девушке вещи собрать помогает, одеться тоже, и как только удостоверяется, что та уже всё написала, забирает младшую назад в комнату, и они падают вместе на её кровать, желая эту ночь провести рядом друг с другом.