The Related (Связанные)

      Наверное, он ощущал то же, когда канул в бездну… Пустота. Страшнее неё нет ничего. Ничего вокруг, кроме льдистых и бесприютных звезд, сопровождающих её в этом стремительном падении. Наверное, она разобьется о ту землю, которая темной стеной встает перед ней, будто покинутый всеми корабль, дрейфующий в неизведанных водах. Призрачная планета то и дело увеличивается в размере, мимо скользит пылающее Солнце, будто клонится к закату, и как только последняя линия света тухнет, Селена чувствует, как живительный поток воздуха подхватывает её и бережно укрывает невесомой, но твердой белой завесой. В конце концов она падает на что-то удивительно мягкое и влажное, в чем утопают ладони и даже лицо. Разлепляя глаза, она обнаруживает себя в дымчатом лесу, окутанным плотным серым туманом. А под ней темно-зеленым ковром расстилается мох.       Селена лежит неподвижно, смотрит перед собой, пытаясь заново научиться ощущать мир вокруг себя, пытаясь понять, как ей удалось уцелеть после такого падения. Вроде бы даже тело совсем не пострадало. Все невредимо. Это ли не магия? Какие дороги открываются, когда бросаешься в бесконечное космическое пространство, будто в морскую пучину? Где бы она ни оказалось, тут очень тихо, будто нет ни одной живой души. Неужели Хельхейм? Там наверняка так же страшно и холодно, безлюдно и безмолвно. Девушка медленно поднимает голову, привстает на руках и оглядывается – сплошной глухой лес. Сверху её поприветствуют искривленные и изогнутые верхушки исполинских деревьев. Голые, черные до такой степени, что кажутся обугленными, застывшие в своих жутких извилистых позах, будто заколдованные. Над головой висит свинцовое небо. Обычно в таких тяжелых и грузных облаках таится гневная гроза, но грома не слышно. Тор здесь не властен, очевидно. Лес на первый взгляд не пестрил изобилием живых существ, однако где-то неподалеку слышалось карканье беспризорного воронья, а в своих таинственных ущельях скрывались куда более опасные создания – змеи. Тяжелые каменные глыбы, сплошь укрытые мхом, словно пледом, затрудняли передвижение, и порой Селене приходилось перелезать через них, чтобы продолжать путь, который самой ей был неведом. Все, что довелось увидеть Селене, навевало чувство одиночества, тоски, пустоты и бессмысленности. Видимо, Всеотец позабыл об этом месте, и оно теперь как гиблая земля для таких вот изгнанников и отверженцев.       Ведьма до сих пор не понимала, удалось ли ей пережить такое падение, или же кровожадная Хель все-таки прибрала её к рукам. Однако о том, что она все ещё способна чувствовать жизнь, говорило её отвратительное состояние: делая несколько шагов, скатываясь едва ли не кувырком с очередного пригорка, девушка повалилась на землю; тело не слушалось, руки и ноги тяжелели, а голову словно набили ватой. Теряя координацию, Селена снова и снова клонилась к земле, пока в конце концов не уселась на один из камней. Необходимо было прийти в себя, собрать все мысли в одну кучу, успокоиться. Ведьма прислушивалась к посторонним звукам, но до неё не доносилось ничего, кроме скрипа дряблых веток, качающихся от ветра, дышащего на их облезлые кроны. А потом вдруг ей почудился шум воды. Нет, это не наваждение, не фантазии отчаявшегося разума. Этот шум был реален, и его источник, судя по звуку, находился не так уж и далеко. Селена привстала, на секунду представив кристально-чистую воду, возможно, бьющий из-под земли родник или простую мелкую речушку с каменным дном. От томительной жажды ей казалось, что у неё просто начинает высыхать организм, и ей жизненно необходим глоток, будь он хоть отравленным. Со склона она увидела узкий водоем, к которому ринулась в ту же секунду. Местами приходилось садится и осторожно съезжать по скользкой земле, пачкая накидку; вскоре она уже склонилась возле водоема и, набирая в ладони, хлебала воду с такой жадностью, какая, пожалуй, не знакома даже проголодавшемуся младенцу. К тому моменту за Селеной уже пристально велось наблюдение. Два пересмешника сидели на сломанной ветке дерева и не издавали ни звука, пока девушка вдоволь не напилась. Как только уставшая Селена прижалась спиной к огромному камню и прикрыла глаза, птицы, повертев светло-серыми головками, разделились и в один голос принялись щебетать, имитируя жуткий вой нечеловеческого создания; хрустнув веткой, одна из них бесшумно вспорхнула ввысь и скрылась в тумане. Другая ещё понаблюдала за встревоженной незнакомкой в накидке, а позже последовала за своим напарником.       Селена не хотела даже выяснять, откуда послышался этот леденящий кровь звук и кто именно его издал. Слева что-то рухнуло в воду, и вздрогнувшая всем телом девушка перебежала к мостику, что вел через водоем. Он был подвесной и с виду хрупкий, плавно качающийся на весу. Пересмешники не отставали. Было такое впечатление, что они – единственные обитатели этого леса, однако вскоре выяснилось, что преследователи и вовсе не имеют отношения к птицам. Лишь перевоплощенная в них на время, то была парочка местных, что засвидетельствовали появление в этих краях странной гостьи.       – Тише, Этир, не шуми! – юноша ухватил свою спутницу за рукав черной рубашки и едва не порвал его, за что она легонько ударила паренька по плечу. – Она может нас заметить.       – Как думаешь, кто она? – Девушка была невысокого роста с рыжими волосами до плеч, в прядях которых вились ярко-зеленые тонкие ленты. Точно такими же ярко-зелеными тенями были подведены её глаза и украшены ухоженные ноготки. На руках длинные перчатки с прорезями для пальцев. Коричневый сарафан доставал до колен, а на коже стройных худеньких ног, вились узоры в виде зеленого огня. Черные сапожки на плоской подошве завершали её дерзкий и необычный образ.       – Откуда же мне знать? – Нант – молодой человек. Он был одет в серую меховую куртку и облегающие черные брюки. Его волосы пшеничного цвета были гладко зачесаны назад и на концах завивались, на пальцах правой руки посверкивало кольцо, а на запястье красовался серебряный браслет с черным обсидианом посередине.       – Надо сильно постараться, чтобы попасть сюда. Каким образом это вообще возможно? Боюсь, без происков богов тут не обошлось, а это значит, что они нашли нас.       – Ну и чего же мы ждем? – встрепенулась Этир. – Представляешь, если она окажется засланным шпионом? Нужно немедленно ликвидировать её, чтобы она не успела донести Одину, где мы.       – Погоди ты! Если мы убьем её, не выяснив всей правды, Вестар вряд ли нас за это похвалит. Лучше быстренько обезвредим её и доставим в Хекфест.       Паренек не был так враждебно настроен, в отличии от своей подружки. Во всяком случае он мыслил более рационально, нежели она. Да и особа, упавшая с небес, была уж слишком миловидна, чтобы вот так запросто лишать её жизни.       – Обезвредить, говоришь, – весело отозвалась Этир и, вооружившись чародейской улыбкой, которая искривила её бесцветные губы, устремила свой взор шоколадных глаз вперед. Подчиненные её немой команде, мирные, но устрашающие деревья в мгновение ока начали оживать и превращаться в смертоносных монстров.       – Этир, нет! Ты покалечишь её!       – Молчи и смотри! – Оттолкнув Нанта от себя, она продолжила свою дикую атаку на Селену. Растения, разве что не издавая грозного звериного рыка, пытались сделать из ведьмы подобие раскатанного блина, разъяренно дубася своими толстыми стволами землю, пытаясь раздавить её и изрезать своими острыми голыми ветками. Селена уворачивалась и пряталась за камни, чувствуя, как на её голову сыплется старый пепел и опилки. Грохот повсюду. Она бежала прочь, перескакивая с камня на камень, но вот прямо на неё свалилось очередное дерево, минуту назад стоявшее неподвижно. Селена вскинула руку вперед и чудом удержала нагнувшийся к ней ствол, намереваясь вернуть его в прежнее положение. Как только ей удалось справиться с ним, она создала подобие отбрасывающей волны, которая не позволила деревьям клониться к земле. Любое растение, что начинало стремительное приближение к ней, разрывало на части, усыпая все вокруг щепками. В её руках сосредоточилась та разрушительная часть силы, которая позволяла рвать материю на части. Немые и озверевшие деревья один за другим обращались в пыль, в клочья.       Разозленная Селена не могла прямо сейчас поддаться контролю, и злость внутри придавала ей сил. С криком она вцепилась обеими руками в землю, и та задрожала под ней, магические стрелы поразили почву и вырвали с корнями деревья, что были расположены в ближайших трех километрах. От этой части леса остались лишь руины: перевернутые деревья, выволоченные камни, куски мха, свисающие с широких корней, – все это произошло за минуту. Разрушительная мощь заставила местных открыть рот от изумления, а задиристая Этир, потеряв дар речи, призвала Нанта к побегу. Окажись он таким же подлым и трусливым, как она, то последовал бы зову её страха. Но вместо этого он посчитал нужным помочь опустившейся на землю ведьме. Она сидела, но при этом не подавала признаков жизни, кажется, даже не дышала, будто это был не живой человек, а всего лишь плод усиленной работы гениального скульптора. Притаившись, она ждала, когда нападавшие подойдут ближе, она наверняка знала их точное количество, слишком уж четко слышала их сбивчивые два дыхания, звучавшие невпопад. Видимо, иначе здесь не встречают гостей, даже похожих на себя.       – Ты видел, что она сделала? – щебечет Этир у Нанта над ухом, но он лишь отмахивается, с опаской приближаясь к незнакомке.       «Ничего он не видел», – злобно заметила Селена про себя, дивясь глупости этих юнцов. Развернувшись, ведьма немедленно атаковала их, отбросив назад с помощью сносящего с ног потока воздуха. Они оба рисковали раз и навсегда свернуть себе шеи, если бы в последний момент Селена не задержала их на мгновение в невесомости и яростно не уронила на землю.       – Шутки, надеюсь, закончились? – выкрикнула она, собираясь сделать шаг к примирению. – В следующий раз думайте, прежде чем применить силу. Как бы сила, обрушившаяся на вас в ответ, не лишила вас дурных голов.       – Кто ты, Хель тебя побери? – Этир и не помышляла о завершении конфликта, которому сама положила начало. Теперь, оскорбленная и униженная своей ровесницей, она ещё больше распалилась и намеревалась вновь продемонстрировать свои способности.       – Это вы кто такие?       – Тебе бы вести себя повежливее, вообще-то это ты на нашей земле!       – На вашей земле? Что-то я не слышала о земле, где правят два пустоголовых бездаря.       – Следи за языком, куколка!       – Сестра! Если ты не знаешь, что это за место, то как сюда попала? – задал вопрос Нант, на всякий случай заслонив собою глупышку Этир.       – Понятия не имею… – тихо отозвалась Селена, обращая свой взор на разваленный лес. В очередной раз она была поражена собственным могуществом. Она и не подозревает, на что способна, пока чего-нибудь не сделает. – Полагаю, это вышло случайно. Ну так, где же я?       – Это Креус.       – Нет, ты только глянь на неё, братик. Она же просто необразованная неряха! Тогда почему ты до сих пор жива?       – Здесь есть солнце, но оно светит крайне редко, – поясняет Нант, – именно поэтому все давно погибло. Или почти все. Но мы нашли способ, как поддерживать жизнь на этой планете.       – Да, конечно, давай, разболтай ей все, – выплюнула раздраженная донельзя Этир. – А она потом передаст все Одину, и тогда асы нас точно быстро накроют.       – Одину? – усмехнулась Селена, потерев глаза. – Надо же, сколько иронии. Там меня считали пособницей Вестара, а здесь пособницей Всеотца. А вариант просто сесть и все выяснить вообще не рассматривается?       – Она права, Этир, – образумил Нант сестру. – Рано её в чем-то обвинять. Пока она всего лишь нарушила наши границы. И отвечать за это придется перед Вестаром – нашим судьей и адвокатом.       А вот это имя говорило ей о многом, и то, что оно упоминается с такой гордостью, немного пугало. Да, её действительно угораздило попасть в его владения, которые боги надеются когда-нибудь найти и вскрыть их, как скорлупу перезревшего ореха. Значит, Один был прав, когда не верил в то, что Вестар исчез с концами, а он в это время хорошо устроился и успел взрастить ни одни десяток Черных Воителей. Для самой Селены все это долгое время было не более чем легенда, в реальность которой она так не хотела верить, ибо чувствовала, что связана с ней напрямую.       – Он ваш царь, верно?       – Он – наше всё, милочка. И твоё теперь тоже. На Креусе есть одно непреложное правило: подчиняться своему владыке. Хотя я вижу, ты не особо к этому привыкла – к подчинению.       К этому она как раз давно привыкла, но есть одна странная вещь: как раз сейчас у неё возникло острое желание пойти против чужих приказов. В конце концов она пришла сюда с определенной целью, и как только она её добьется, то покинет Креус в ту же минуту.       – Так значит, ты одна из нас? – дружелюбно поинтересовался Нант.       – Скорее нет, чем да, – брезгливо сморщившись, ответила Селена, чем спровоцировала новую волну негодования у Этир. Та покраснела от злости и была готова вызвать незнакомку на реванш, дабы в очередной раз самоутвердиться, раз уж противница не признает себя ведьмой. – У меня нет привычки нападать со спины, тем более на незнакомых людей.       Нант спрятал улыбку.       – И как тебя зовут?       – Селена.       – Это моя сестра Этир, а я Нант.       – Было бы приятно познакомиться, если бы не то недоразумение в начале нашей встречи.       Паренек не был сторонником конфликтов, он был тем, кто отлично умел их сглаживать. Он принял нежданную гостью и оценил по достоинствам, которые были заметны и глазу тоже. Единственное, с чем он не мог совладать, так это со своим необъяснимым ощущением, что их шаткий мир стоит на пороге кардинальных изменений. Он рассматривал Селену со скрытым интересом и пытался разгадать фатальное будущее и все его воплощения. Он чувствовал вокруг этой девушки прочное защитное поле, о существовании которого она, возможно, даже не подозревает. Однако ни здесь, ни в любом другом мире ей абсолютно нечего бояться. Его дар предсказания был не так широко развит, но кое-что он смог вычленить: загадочная колдунья долго здесь не задержится.       – Может хватит уже болтать! Нант, мы должны немедленно привести её к Вестару! – Этир легонько ткнула брата в плечо.       – Мы туда и собираемся, сестра, или ты предлагаешь заломить ей руки за спиной?       – Лучше не стоит, – отозвалась ведьма и предупреждающе взглянула на Этир. Та снова осталась в меньшинстве. – Вы же видели, чем это может обернуться.       – Здесь тебя никто не боится, поняла?       – Этир, перестань уже! Не обращай внимания на мою сестру, – поддержал Нант.       Заступничество делало честь этому парню, как брату. Невольно Селене вспомнились асгардские братья, возникшие на её пути в Ётунхейме. Ведьма взглянула на своих проводников будто ради того, чтобы найти в них сходства или различия. Было немного смешно вновь повстречать таких непохожих друг на друга родственников. Все больше это напоминало очередную издевку со стороны неуемных норн. Но в данную минуту её радовало и одновременно тревожило то, что у неё наконец-то появился шанс найти Локи. Если рассуждать логически, то он после своего падения вполне мог оказаться здесь, а если даже и нет, то он, во всяком случае, мог выжить. Практика показывает, что такое возможно. Креус станет первым пунктом в её начатых поисках.       Лес закончился, едва они начали свой путь до деревни. Исчез голубой туман, нависавший полупрозрачной дымкой над землей, и теперь взору наконец открылось серо-черное небо с очертаниями гигантских планет и редкими проблесками солнечных лучей, падавших на вершину возвышающегося над деревней Хекфеста. Черные башни и заостренные шпили рвали низко плывущие облака, а в мелких окнах притаилась тьма, за исключением целого ряда на фасаде, больше похожие на искорки в раскаленном угле. Немой замок снаружи казался заледенелым, что было ни капли не удивительно, ведь тепла здесь практически нет. Укрытый мраком, он горделиво глядел со совей вершины на притаившееся внизу население и прислушивался к их замерзшей тишине.       Лица жителей, с которыми Селена столкнулась в деревне, навсегда ей запомнились. Больше никогда в своей жизни она не встретит изнуренных безысходностью людей, в глазах которых застыло лишенное дара речи и права на голос глубокое отчаяние; заковавшая его в цепи ярость выплескивалась наружу через ядовитую улыбку, а пустое равнодушие латало все пробоины этой плывущей по течению черной планеты. Перед ней возникли люди, обладающие экстраординарными способностями и чудовищной мощью, но смиренные и покорные, словно посаженные в клетку отощавшие волки, готовые пойти на уступки ради куска свежего мяса. Надломленные, жаждущие свободы и созидания, застрявшие в тени собственных «подвигов», совершенных лишь от переизбытка доверия к своему предводителю, во имя веры в лучшее будущее, которого они так и не увидели. Их потомки вынуждены прозябать здесь, а осиротевшим на родине изгнанникам приходится топтать бесплодную землю и обращаться только к воспоминаниям. Никто из них не будет прощен… И тут Селена задалась вопросом: а каялись ли они когда-нибудь? Они следовали за своим предводителем и думали, что война сделает их счастливее, укротит богов, но все, чего добились, лишь вечного укрывания на самых нижних ветвях Великого Древа и невозможности вернуться к прежним своим истокам.       Внешность отдавала разнообразием. Это говорило о том, что сюда стекались народы из разных миров и представители разных рас, не похожих друг на друга. Большинство носили такую одежду, что лиц не видать – они спрятаны под широкими капюшонами накидок и плащей. А сколько тут детей… Но они не путаются под ногами, пытаясь ухватить тебя за ткань одеяния, не улыбаются и не радуются, как в Асгарде и Ванахейме. Они собираются кучками и с опасением и враждебностью разглядывают незнакомку, перешептываются и осторожно двигаются следом, чуть поодаль, удовлетворяя естественное детское любопытство. Селена впервые видела детей, которые не смеются и не играют, а просто бегают, словно бездомники, выглядывают, как лазутчики, из-за углов и никогда не опускают и не прячут глаз. Смотрят дерзко, напряженно и пытливо, не стесняются и не удирают к мамам, хватаясь за их юбки. Все здесь – от мала до велика – были крайне заинтересованы в прибывшей гостье, которая странным образом проникла на Креус, давно забытый и отброшенный от остальных миров.       Самой Селене и в голову не могло прийти, что некоторым здешним людям она немного знакома. Ранее её пугала участь оказаться в обители Вестара, о котором она столько читала и слышала с детства; сегодня же, попав в его скрытый мир, разгадав его тайное исчезновение и отыскав случайно его убежище, она не боится. Она преследует здесь свои цели, а влезать в конфликт между магами и богами не собирается. Она не хочет иметь к этому никакого отношения, она уверена, что мать желала ей совсем другого будущего.       Юная ведьма, как считали некоторые, слегка походила на Ирию, которая уже давно слыла на языках местных предательницей, задурившей голову их правителю, продавшейся лицемерным богам отступницей, но мало кто из них знал её подлинную историю. В основном мнения здесь строились на слухах. Поэтому неприятные шепотки проносились за спиной, поэтому чужие взгляды так больно кололи, снова и снова заставляя испытывать её извечную зудящую резь. В каком бы из миров она ни появилась, повсюду её уже судили, рассматривали будто под увеличительным стеклом и примеряли самые разные прилагательные, выбирая позже более звучное оскорбление. Среди её «любимых» до сих пор остается «паршивая ведьма». Если бы хоть один из асов решился сказать ей такие слова в лицо, как это делала Ингрид… Но нет. Больше всего раздражало, что красноречивые асгардцы открывали рты только за её спиной. Их не останавливало даже то, что на её защиту встала Фригга. Видимо, народу свойственно верить в то, во что он хочет, во что привык. И здесь все опять повторяется.       Вот её передают в руки конвоя, встречающего их уже в деревне, а конвой не облачен в шлемы и доспехи, а одет в темные мантии, стелющиеся по земле, а лица их скрыты за тряпичными масками, имеющими прорезь для глаз. Стало быть, царю донесли о её внезапном и ненамеренном визите. Страже предстояло довести её до Хекфеста, что при каждом мимолетном прорыве солнечных лучей отбрасывал устрашающую гигантскую тень, нависшую над селянами, неизбежно напоминая каждый раз, что несломленная власть по-прежнему соблюдает обет гордого молчания, пристально наблюдает за поданными и поджидает момента, когда вновь сможет отправить их на войну. Да, предводитель колдунов жаждал взять реванш. И, к сожалению, у него было много сторонников. Однако люди, которых она встретила в деревне, не похожи на отряд Черных Воителей. Они выглядят скорее как обычные мирные жители, граждане одной планеты, хоть и не имеют ничего общего между собой, кроме магии, ставшей для них тяжелой ношей.       Селена вновь приняла ведение под стражей как должное, ей это перестало казаться чем-то страшным и безысходным. Она даже не вслух с иронией отметила, насколько важной персоной является, что всякий раз нуждается в сопровождении.       Зал, в который охрана привела её, пустовал. Никаких шелковых флагов, никакого золота. Серые и унылые стены, арочные потолки и мраморный, блестящий пол отдавали холодом и тоской. В решетчатые большие окна можно было увидеть привычный мрак. Жить без света все равно что жить без надежды. Однако что-то подсказывало Селене, что у тех людей надежда ещё осталась, и только она одна помогает им выживать здесь, на Креусе. Что до их так называемого владыки, то на данный момент она не видела в нем для себя никакой угрозы, хотя опасаться и впрямь было чего. Он, действующий из тени, развязывал войны чужими руками, руками своих поданных. Именно благодаря им ведьмы окончательно потеряли доверие богов и стали их заклятыми врагами. Вестар проделал брешь, и однажды должен прийти тот, кто избавится от неё.       А пока верховный колдун восседал на своем троне вполоборота и на вошедших гостей даже не бросил и взгляда. Молчаливая стража замерла на полпути, вместе с ними остановились и Нант с Этир, а затем все четверо сделали резкий поклон. Только Селена осталась неподвижной.       – Какие приятные, однако, у нас сегодня гости, – послышался скользкий голос мага, в серых глазах которого промелькнула животворящая искра. – Прямиком из Блоскуга.       – Откуда? – переспросила Селена, впервые за всю свою жизнь не проявив должного уважения к правителю.       – Блоскуг – тот самый лес, который теперь представляет из себя кучу неотесанных дров.       – Нам пришлось атаковать её, повелитель, – поспешил вмешаться Нант, удерживая свою сестру за руку. Тогда-то Вестар соизволил повернуть голову и даже изобразил ярчайшее изумление, словно только что заметил этих двоих.        – Да уж, вижу, вас самих она тоже успела потрепать, – рассмеялся маг. – И каков результат вашей схватки?       – Она не желает ни в чем признаваться! – отвечает запальчиво Этир. – Мы с Нантом полагаем, что Всеотец направил её сюда, чтобы вытравить нас. Видите, она даже сейчас молчит!       – А что я должна говорить? Оправдываться? Я не сделала ничего преступного, а сюда попала случайно.        Её звонкий голосок заставил сердце в груди встрепенуться. Вестар прищурился, внимательно вглядываясь в лицо девушки, которая прятала от него свой взор. Слишком знакомые черты моментально раскрывали тайну, о которой, скорее всего, сама девочка и не догадывается. В ней слишком много от Ирии, и она пришла точно в срок, назначенный Реей. Вестару казалось, что он на мгновение вернулся в прошлое и снова созерцал возле своего трона очаровательную колдунью с волшебными переливами сиреневых глаз. Да, это большая редкость среди ведьм – иметь такие глаза. Но Селена не унаследовала этой особенности, зато унаследовала многое другое, и кое-что из этого даровал ей сам Вестар.       – Случайно, говоришь, – произносит он, медленно поднимаясь со своего трона и расправляя свое меховое одеяние, расшитое серебристыми узорами. Только сейчас Селена заметила, что на его голове было некое подобие короны, которая плотно прилегала к затылку. Её необычные зубцы были больше похожи на тонкие прутья с аккуратными и талантливо вырезанными изгибами, в свою очередь украшенными дикими цветами бронзового оттенка. – Занятно. Должно быть, твоя история очень увлекательна. Не поделишься ею?       Селена точно не знала, с чего стоит начать. Никакого доверия Вестар у неё не вызывал, как не вызвал бы ни у кого другого. Он слишком громко заявил о себе когда-то, и его имя с рождения ударяло по ней, потому что ей было приписано едва ли не все зло, которое он совершал с помощью других. Её считали одной из его Черных Воителей, посланницей из тени его черных побед.       – Я бежала из Асгарда, – наконец говорит она. – Я просто… прыгнула.       – Прыгнула?       – Да. Прыгнула с Биврёста. Я потеряла сознание, а очнулась уже в Блоскуге.       Уголки губ Вестара дрогнули в мимолетной усмешке, после чего он жестом велел охране покинуть зал. Однако должного чувства свободы все ещё не возникало. Селена не могла двинуться с места, словно была прикована к нему, она не размыкала ладоней, она держала глаза полуопущенными и ненароком различала на скользком мраморном полу собственное размытое отражение. Вестар в свою очередь не смог усидеть на месте. Услышав его приближающиеся шаги, ведьма нервно сглотнула и набралась смелости, чтобы поднять голову.       – А зачем было прыгать? Радужный Мост перестал функционировать?       – Он разрушен. А покинуть Асгард мне было необходимо, поэтому пришлось пойти на риск.       – Откуда в столь юном возрасте такая тяга к безрассудству и безумию? Или мне все же не стоит верить тебе на слово?       – Это уж как Вам угодно.       – Вы бы видели, что она устроила в Блоскуге! – раздался слегка охрипший от волнения голосок Этир, которая не выпускала братской руки. Стоило опасаться говорить без разрешения, но не хватало терпения, чтобы не обозначить все острые углы.        – От меня ничего не скрылось. Ответ на ваши провокационные действия был вполне достойным. – Переведя взгляд на молчаливую Селену, он в очередной раз столкнулся с хорошо знакомым образом, и этот образ накатывал из неоткуда, словно наваждение, как призрак, старающийся лишить его дара речи. Эти сверкающие серые глаза, похожие на две льдинки, смотрели на него боязливо и смиренно. И его поражало её наружное спокойствие, обволакивающее нежный облик, её таинственное и величественное молчание, её внутреннее бесстрашие, маскирующееся под ранимым и нежным обличьем. В этот момент в ней господствовал настоящий шторм, в смертоносном вихре меж собой путались тяжелая скорбь, мучительная тревога, страшная злоба и горькая обида. А балом правила неудержимая энергия, нерастраченная магия, заполняющая собою каждый уголок её тела. Столь юному созданию, казалось бы, непосильна такая неподъемная ноша, однако, если не заострять внимания на её мыслях, которые она старается прятать от посторонних, на её ледяных глазах, ограненных лаской, то с грузом, что достался её от норн, она справляется с легкостью.       – Мне жаль, что так получилось, и я прошу прощения за свою несдержанность, – проговорила Селена, пряча ладони в рукавах накидки.       – Не стоит, твои способности впечатляют, – он протянул ей раскрытую ладонь. – Разве за талант можно осуждать? И потом, ты ведь защищалась.       Его восковые худощавые пальцы, украшенные перстнями, поигрывая, как будто заманивали в свой плен. Он жаждал коснуться её руки и наконец рассеять все свои сомнения, вскружившие голову. В последний раз он испытывал подобного рода слабость, когда на порог Хекфеста ступила Ирия. Он терял над собою контроль, и стоящая так близко к нему Селена совершенно ничего не подозревала, однако, руки не подала.       – Похвально, с одной стороны, детка, но печально – с другой, – разочарованно произнес Вестар, оставшийся без должного ответного жеста. – Недоверие присуще всем, некогда испытавшим предательство. Но…       – Обойдемся без сладких речей о понимании. Вы и сами мне не доверяете, и это вполне справедливо.       – Да как ты смеешь перебивать владыку Вестара?! – взвизгнула распаленная Этир, будто взбешенная кошка. Верховный маг мигом приказал им обоим покинуть зал, и Нант увел свою необузданную сестру, на ходу читая ей лекцию о сдержанном поведении.       – Вот за кого надо извиняться. Над их поведением ещё работать и работать. Услужливые, но недалекие. А впрочем, молодым и горячим все простительно.       Селена с грустью посмотрела вслед удалившимся, и теперь напряжение её усилилось. Ей не нравилось, как этот человек глядит на неё, будто намеревается вывернуть наизнанку.       – Народ не на шутку взволнован твоим появлением. Это место должно оставаться неприкосновенным и забытым до определенного момента. Теперь, когда никто нас более не слушает, может ты расскажешь, как попала сюда?       – Я уже сказала.       – Прыжок с Радужного Моста походит на бред умалишенного. Какой человек в здравом уме бросится с него вниз? Ты хотела таким образом покончить с собой?       – Сложно ответить. Я бы не сильно расстроилась, окажись я у Хель, но на самом деле мною двигала иная цель. Я разыскиваю кое-кого, якобы погибшего точно таким уже образом – падением с моста. У меня, как видите, теперь есть основания предполагать, что после этого можно выжить, если повезет попасть в портал, каких тысячи тянется через Космос.       – Видно, этот кто-то очень важен для тебя, если ради него ты пошла на такой эксперимент. Но вынужден огорчить. Никого из посторонних, кроме тебя, здесь не было и быть не могло. Наверное, этот кто-то угодил в другой портал, или в лапы к самой Хель.       Очевидно, Вестар захотел слегка поиграть на её плохо скрытых сердечных переживаниях, но она и вида не подала. С каждой новой минутой надежда на то, что Локи отыщется именно здесь, становилась все меньше. Это было бы слишком просто. Но отказываться от поисков она не намерена. Она готова идти дальше, куда угодно, и готова остаться там, где найдет его, даже если это действительно окажется Хельхейм.       – Выходит, не судьба, – окинув взглядом просторный, залитый оранжевым светом люстровых свечей, придающий хоть какую-то теплоту стенам, зал, ведьма криво ухмыльнулась. – В таком случае, я должна немедленно отправиться дальше.       Вестар поглядел на девушку и не смог сдержать смеха.       – А ты забавная. Знаешь, что? Хоть ты и не рассказала всех подробностей, но я тронут твоим поступком. Довольно драматично. Давненько я не встречал таких пробирающих до глубины души случаев.       – Я рада, что смогла угодить Вам, но…       – Угодила так угодила, ничего не скажешь, – перебил он её. – А по поводу твоего ухода, милая, не следует торопиться. На самом деле, это чистое везение, что ты выжила в этом круговороте вечно открытых порталов и в итоге оказалась здесь. Поверь, тут безопаснее, чем в любом другом мире, хоть с первого взгляда этого и не видно. И мы – народ гостеприимный. У нас не заведено отпускать без ночлега и горячего ужина.       – Пожалуй, я обойдусь и без этих услуг.       – Но без них не обойдусь я. Буду расстроен и рассержен. К тому же, как я понял, ты ищешь кого-то, кто дороже тебе даже собственной жизни. А я бы мог оказать помощь, юная леди.       Её обдало холодным воздухом. На секунду она отключилась от мира, в пределах которого оказалась, и от дурного злорадного голоса этого паршивого змея, трусливо спрятавшегося на планете без солнца, но, надо отдать ему должное, приятно певшего у неё над ухом. Прежняя Селена скорее всего поверила бы ему, рассыпалась бы в благодарностях и выложила все как есть.       – Вас может оскорбить то, что я сейчас скажу, и тем не менее… Меньше всего на свете я хотела бы быть обязанной Вам. Так что простите.       Но на лице верховного колдуна не дрогнул ни один мускул. Он все так же улыбался и был поражен смелостью и дерзостью этой девочки. Ведьма хитра и предусмотрительна, а ведь это только начала её великого пути, который он, к огромному сожалению, вынужден оборвать как можно скорее.       – Честность ещё никого так не красила. Отказаться от моей помощи твое право, но отказаться от моего радушия это просто вверх неуважения. Не огорчай меня. – Он так долго и внимательно глядел на неё, что девушка вдруг ощутила, как замутило в желудке и вступило в голову от напряжения. – Все, решено. Сейчас приглашу одну интересную особу, и она поможет тебе освоиться. Добро пожаловать на Креус, эм… Как твоем имя, напомни?       – Се-Селена, – ответила девушка, почувствовав себя абсолютно беспомощной, будто опутанной сотней прочных шелковых нитей, какие плетет паук и из которых так просто не выбраться.       – Замечательное имя, – смакуя, произнес Вестар, разглядывая ведьму исподлобья и улыбаясь при этом. – Луна мне симпатизирует гораздо больше, чем Солнце, – тонко подметил он, в очередной раз вогнав её в краску и пустив по телу неприятный холодок.        В его переслащенных словах слышится слишком много фальши, притворства, каждый слог звучит натянуто. Ещё одна словесная уловка, которая в любых других обстоятельствах ни за что не заставила бы её принять это сухое приглашение, сделанное одновременно с неким подтекстом. Стоило дать свое согласие, чтобы он наконец оставил её в покое и дал уйти прочь. Селена наивно полагала, что именно так и закончится её незапланированный визит на Креус.       Мифы, легенды, сказки – все это раньше жило лишь где-то глубоко в сознании, а теперь стало неотвратимой реальностью. Боги ищут Вестара и его армию, а она разрастается у них под ногами, на Креусе. Селена спрашивала себя о том, как бы она поступила, если бы прямо сейчас смогла сбежать с этой планеты. Оповестила бы она Асгард, или все-таки оставила богов в неведении? Ответить почему-то было сложно, а понять, на чьей она стороне, – ещё сложнее. Боги – неизменные лжецы и лицемеры: Ньёрд предал, Один до последнего искал повод избавиться от неё. Интересно, какую участь ей подготовил Вестар?       – Угодно ли тебе, юная леди, остаться в Хекфесте? – поинтересовался верховный маг, когда отдал кому-то за дверьми приказ привести сюда ту самую особу, о которой говорил чуть раньше.       – Благодарю великодушно, повелитель, – отозвалась девушка, – но мне будет комфортнее среди простого народа. Во дворцах я уже нажилась вдоволь.       – Вот как. И чем же так плохи дворцы, Селена?       – Не они плохи, а их обитатели.       – В свою защиту должен сказать, что я тебя пока не обижал.       – Пока?       – Все зависит от того, насколько послушной ты будешь в чужой обители.       – Воспитанием меня не обделили, повелитель.       – Это я уже заметил. Твоя мать может гордиться тобой.       В груди ёкнуло сердце. Такое ощущение, что он упомянул о ней не случайно. Селена только кивнула, решив оставить его слова без комментария.       А вот Вестар ожидал от неё большего, потому по-хитрому и вывел на этот разговор. Она вызывала у него улыбку, а вместе с ней пробуждала в нем неосознанное чувство тревоги и до дрожи знакомое возбуждение. Её глаза блестят, как две холодные звезды, её голос волнует кровь, каждое её движение буквально обжигает память, словно силится возродить в сознании давно растворенный образ. Вот только образ этот не несет в себе ничего хорошего. Только сплошные страдания и ненависть.       Особа, о которой говорил Вестар, вскоре оказалась в этом зале. Величественный маг все это время не переставал наблюдать за ведьмой и теряться в догадках. Ему не терпелось скорее пойти к жене, чтобы хоть немного прояснить ситуацию. Существуют в этой Вселенной вещи, подвластные только этой хрупкой женщине, которую он так и не смог полюбить сильнее, чем Ирию. Однако, если учесть, чем закончилась история несчастной колдуньи, супруге Вестара даже в чем-то повезло.       Неизвестная дама, представленная как Кармина, дружелюбно протягивает руку, и Селена не слишком доверчиво пожимает её. Впрочем, чародейка не вызывает у неё никаких опасений. Улыбка у неё была очень добрая, а в темно-карих глазах притаилась теплота; она глядит на Селену с мягкой ласковостью и любопытством, изучает её лицо, как будто пытается узнать в нем кого-то, найти схожие черты, и, когда у неё это получается, она начинает улыбаться ещё шире. Селена была ещё так неопытна, она почти ничего не умела и совершенно не знала, как воспользоваться своим колдовством. Ей не удастся разгадать, кто стоит перед ней, остается лишь доверять своей интуиции. Длинные волнистые волосы Кармины не были такими же белыми, как у Вестара, а немного отдавали медовым оттенком. Одна из прядей была сплетена в косичку с черной прядью, что показалось Селене довольно странным и сразу бросилось в глаза. На меловое платье с длинным рукавом был наброшен бархатный бордовый платок, а в неприкрытом разрезе на груди поблескивал талисман в виде дикой рыси, сплавленной, по всей видимости, из серебра. Но то было ни единственное её украшение. Ещё были жемчужные серьги и узорчатое кольцо на указательном пальце. Она обладала привлекательными, но строгими чертами лица, и её улыбка, пропитанная искренней добротой и нежностью, казалась актом снисхождения.       – Ну вот, сестра, поручаю тебе позаботиться о нашей гостье, – заявляет Вестар.       – Так это та самая девчушка, о которой слухи расползлись быстрее, чем она сама сюда добралась?       – Селена в наших краях оказалась случайно, и ей нужно помочь устроиться, познакомиться с нашими законами, с нашим непростым народом. Я предложил ей чертог в Хекфесте, но она была склонна мне отказать. Ранее ни к кому я не проявлял такой милости.       – Прошу прощения, если оскорбила Вас своим отказом, повелитель, – подала голос Селена.        – Что ж, думаю, что наша гостья просто очень скромна и застенчива, чтобы принять Ваше приглашение, – вступилась Кармина, явно одобряя выбор юной ведьмы и тут же беря её за руку. – Я знаю, кажется, куда её можно пристроить.       Вестар вынужден был отпустить их обеих, но до последнего глядел вслед Селене и жалел, что под свободной накидкой нельзя разобрать стройной фигурки. Но вот стоило ей обернуться на мгновение, как снова свалилось на его голову наваждение. Сомнений оставалось все меньше. Последние из них, он надеялся, сумеет развеять Рея.