Враг Суппало

***

      Акк плывет на волнах усталости так, что ему кажется, что он выпил самогон дядюшки Эрта. Такой, какой он однажды попробовал втихаря на празднике деревни. Тогда реальность тоже искажалась в странные перспективы и очень хотелось спать.       Он старается не вспоминать, что наутро его тошнило так, что он поклялся больше не никогда брать в рот ни капли спиртного!       Акк позволил себе дрейфовать на волнах. Сегодня сон такой странный. Видимо, он не перестает думает о Айяне даже, когда смертельно устал. Он чувствует мягкую ладонь своей щекой и ему хочется уткнуться в нее носом. Вдохнуть запах. Но тело тяжелое и неповоротливое, как оно и бывает обычно во сне.       Акк чуть чуть улыбается, рассматривая того, кто в последнее время занимает все его мысли. — Ты такой красивый, — он признается образу из сна, зная, что вслух он никогда не скажет это. Айян-из-сна смешно приоткрывает глаза и ухмыляется. Акк любит его ухмылку, хотя она и делает что-то странное с его телом.       Но во сне можно же сказать, что угодно, да? — Мне нравится, когда ты улыбаешься. — Его хватает только на короткие предложения на выдохах.       Акк моргает медленно, убаюканный тишиной и теплом. Он в безопасности в своем сне - это так важно для него в последнее время. Слишком много всего происходит вокруг, чтобы он мог расслабиться где-то еще, кроме своей комнаты.       Он слышит легкий гул фраз, но не разбирает слова — они шумят в его ушах, как звук моря в ракушке. Айян-из-сна снова что то говорит ему и наклоняется близко, так, что Акк может разглядеть оттенки его глаз. По странному выверту подсознания, цвет не такой темный, как он считал ранее. У зрачка кофейная темнота радужки разбавляется крохотными пятнышками более светлого оттенка. А еще у него ресницы такие темные, что похожи на подводку. Акк изучает Айяна очень внимательно, что очень сильно отвлекает от попытки разобрать, что именно говорит ему этот странный Айян-из-сна. — Твой взгляд полон кофе, — Акку хочется коснуться острых скул, но он может только моргнуть, задумавшись снова. Усталость раскачивается в нем, как маятник — вперед и назад. Он счастлив сейчас, но холод его долга навсегда заморозил его кости. Он спит, но даже во сне думает о защите. — Я не позволю обидеть тебя, — Акк не может не думать о том, что несмотря на все его чувства, Айян опасен. Но… — Даже, если ты мне враг. Даже если ты шпион своей матери… Я не позволю им тебя забрать.       Все в Акке начинает корчиться при мысли о том, что Айян привлечет внимание к себе настолько, что станет очередной жертвой. Он уже привлекает: слишком дерзок, слишком смел и слишком красив, чтобы его не заметили те хищники, которые кружат вокруг их школы. Только шумиха не позволяет им нападать. Акк тот, кто создает этот шум, но ему не нравится то, что делает. Это заставляет его сглатывать горькие и молчаливые извинения. — Я так устал, Ай, — слова капают вместо слез. Акк давно уже не плачет, как в начале. Он сильный, недаром его выбрали главным старостой. Он щит школы. Один против директора, против продажных чиновников и журналистов, молчащих о творящимся ужасе за высокими школьными заборами. — Я хочу тебе рассказать, но ты… меня предашь. — Акк помнил тот момент, когда он получил ясный ответ на то, с какими намерениями пришел новенький в их школу. Фамилия прозвучала для Акка тревожным набатом. — Я буду следить за тобой… — он предупредил, в глубине души надеясь, что этот парень будет не заодно с ними. Что у него появится союзник, не скованный рамками Суппало… — Catch Me If You Can — … но нет. Ответ прозвучал предельно ясно.       Акк выдыхает, снова прикрывая глаза. Глупое сердце глупого деревенского парня болит до сих пор, потому что новенький парень ему понравился. Как друг. И может быть, как кто-то больший, чем друг. Но, все получилось, как получилось. Возможно, Айян не знает всей картины и просто подчиняется просьбе своей матери. Он умный, веселый, обаятельный, богатый и легко завоевал доверие учеников и старост. Айяну не нужно придумывать причину пригласить к себе домой — что может быть естественней этого для одноклассников?       И именно поэтому Акк вызвался стать ближе к тому, кто постоянно что-то вынюхивает в школе. Кто смотрит на учеников, как на добычу, а на директора с пренебрежением. Поведение Айяна говорит о том, что за его спиной стоит покровитель. И Акк может только перенаправить удар на себя.       Он выдержит. Остальные — нет. — Почему из всех людей это именно ты, — Акк не выдерживает и закрывает глаза. Вдыхает и выдохнув на счет три снова их открывает. Сон заходит слишком далеко и внезапно он понимает, что не спит. И напротив него Айян. Он смотрит... смотрит прямо на Акка. Держит его голову на ладони.       Паника заполняет легкие внезапно окатившей волной. Акк вскакивает и не может не спросить: — Что ты со мной делаешь? — Если Айяну что-то поручили, то Акк сейчас один, в его доме, уставший настолько, что не даст отпор. — Если и сделаю что, то явно не когда ты спать будешь. Так не весело. — Айян говорит со странным выражением лица. Словно он раздосадован. И паника Акка сжимает его грудь обручами. Что он задумал? Что именно, он хочет сделать?       Акк сдается, оставляя победу Айяну. Да, он знает, что должен остаться, разузнать больше, дать себя ударить… но он не может. Не сейчас. Акк чувствует себя голым и таким уязвимым, что его вздохи практически похожи на гипервентиляцию.       Странно, но Айян ничего не говорит, только наблюдает за тем, как Акк поспешно собирает вещи, звонит Кхану и очень старается выглядеть естественным. Он провожает его коротким кивком и закрывает дверь, давая Акку немного больше воздуха в легкие.       Акк очень старается не думать о том, что Айян предлагал ему остаться у него на ночь. Он едет домой. В безопасное место. Завтра он снова будет готов встать щитом. Сейчас же его щека горит, словно ладонь Айяна еще прижимается к ней.       Паника постепенно проходит и Акк может даже запланировать свои следующие шаги. Он сказал Кхану, что планирует украсть блокнот Айяна и прочитать его записи. Это глупость — никто не станет писать в дневнике, который все время носишь с собой о планах причинить вред. Но это отличное оправдание тому, что он намерен продолжать сближаться с Айем… то есть Айяном.       Ему нельзя забывать о главной задаче: привлекать внимание к Суппало всеми способами. Чтобы шум не утихал. Только шум отпугивает хищников.       Преступления же любят тишину.