Ссора

Зал аристократии во дворце. Не трудно догадаться для чего он, именно здесь проходят важные совещания с фракциями аристократов. Альберу же, здесь, как представитель императорской семьи, Кейл — как герой войны и доверенное лицо кронпринца. Это официальное заявление. На самом деле Кейл просто пошёл с Альберу, потому что без парня ему бы стало скучно. У Кроссмана с самого утра плохое настроение, может от того, что не выспался, а может от чего иного, но на его милом лице нет ни единой доброй мысли, скорее он хочет убить всех в этом здании. Как только Кейл заходит в зал, реакция дворян лучше, чем на самого кронпринца, радостнее, завистливее. — Присаживайся, братец. — давит улыбку Альберу и начинает говорить что-то заумное, что не интересует Хенитьюза ни на грамм. Он осматривает высокопоставленных лиц, сидящих по двум сторонам от Кроссмана, и задерживается на лице Альберу, кивая вслед его словам. Раон молча левитирует рядом, понимая и запоминая всё, пока ему это не наскучивает. — Человек, а нам обязательно быть здесь? Рон и Бикрокс приготовили печенья, не думаешь, что нам обязательно нужно его попробовать? — Кейл кивает, и голос Раона становится взволнованным. — Тогда… Может мне можно пойти поесть его? Нет! Я хочу поесть его с тобой, но… — он нерешительно замирает, следя за губами Хенитьюза. — Иди. — одними губами разрешает он и, кажется, видит, как сияет невидимое существо. — Спасибо, Человек! Ну я пошёл. — дальше тишина. На это можно лишь хмыкнуть. Это великое и могучее существо слишком любит выпечку и печенье. — На этом моменте завершим наше собрание, если никому не нужно ещё что-либо сказать. — кронпринц улыбается, не замечая, как напрягаются все аристократы за исключением Кейла. — Тогда я покину вас первым. Он встаёт, со скрипом отодвигая королевский стул, и уходит. Следом встаёт Кейл и, не обращая внимания на шепот аристократов, покидает зал. По пустому коридору дворца раздаётся гул шагов двух людей. — Хаа… Можешь не идти за мной? — внезапно поворачивается он к Кейлу, громко вдыхает, будто устал от одного его вида, и пристально смотрит в слегка удивлённое лицо Кейла. — Я устал да ещё и ты. — взгляд резко мрачнеет, будто он смотрит не на любимого человека, а на обычного дворянина, что нагло повел себя в присутствии кронпринца. Кейл понимающе кивает. — Хорошо, я приду позже. — хотел было уйти Хенитьюз, но ему не дали, повысив голос. — Нет. Не приходи, пока я тебя не позову. — Чего? — он мальчик по-вызову что-ли? Должен беспрекословно следовать за Альберу, словно щенок? — Если так, то лучше вообще не зови. — как ребенок отвечает Кейл, сам не понимая, почему сейчас закипается с полуоборота. — Да ты мне и не нужен вовсе. — Альберу скалится, разворачивается и уходит, только по пришествию в кабинет понимая, что сказал. «Ничего страшного, помиримся.» — думал Альберу, пока Кейл ждал прихода Розалин, чтобы вместе с ней отправиться на виллу супер камня. Если не нужен, значит не нужен, и не нужно строить какие-либо догадки, обдумывая ситуацию и надеяться на что-то. Может быть, он остынет и тогда придет мириться, а может этого и не случится. Нельзя ведь знать наверняка.

***

И этого не случилось даже через несколько дней, когда Альберу тоскующе, не желая делать ничего, пялился в устройство связи, ожидая звонка, который так нужен, не случилось и через неделю, когда мир начал превращаться в серый, теряя краски, не случилось и через две недели, когда Альберу долго обнимал вторую подушку, на которой иногда спал Кейл, ощущая лёгкий запах его волос. На глаза накатили слёзы, быстро впитывающиеся в шёлковую ткань. И, наверное, если он не помирится с ним как можно скорее, то сойдёт с ума от нехватки Кейла в его жизни. Они ведь совсем не пересекаются, когда Хенитьюз отдыхает у себя дома. — Как это? А где он? — Альберу неверяще смотрел на Чхве Хана, что хмурился, смотря в ответ на темного эльфа, потому что Кейла здесь не было. Чхве Хан явно это показывал, врать он не умел, поэтому точно можно было сказать, что Кейл далеко от этого места. Неужели, опять во что-то вляпался за их относительно короткую ссору? — Простите, но я вам ничего не скажу. — он хотел было уйти, но вдруг вздрогнул, увидев во взгляде Альберу не скрытое переживание. — С ним все в порядке, но вам лучше уйти. «Да какой «в порядке»! Кейл-ним почти перестал есть! А я говорю в порядке?» — его взгляд забегал, а внутри он уже давно принял себя, как ничтожество, что разделяет двух возлюбленных. Те самые романы из прошлого мира, даже спустя десятки лет не забылись, хотя бы потому, что недавно Кейл читал похожий. — «Но, если я скажу, Кейл-ниму будет неприятно? Он разозлится? Или расстроится? Может ему станет ещё хуже?» — Простите, — поклонился Альберу перед нервно думающим Чхве Ханом. — Я не должен был говорить ему такие слова. Передай это ему. Если он конечно будет слушать что-либо обо мне. Чхве Хан нервно сглотнул. Он пытается думать правильно, чтобы Кейлу было только лучше, но этот потерянный взгляд, когда наследный принц не знал, что ему делать, вызвал внутри ещё больший фонтан чувств и эмоций, который так и стремился воссоединить эту потерянную пару. — Ха. — выдохнул Чхве Хан, сжимая рукоять меча, даже в эти секунды раздумывая, правильно ли он делает. — Я скажу. Он в герцогстве Хенитьюз. Пожалуйста, сделайте так, чтобы он снова хорошо себя чувствовал. — Конечно. — Альберу кивнул, расплываясь в благодарной улыбке и исчез, телепортируясь с помощью свитка. «Очень надеюсь, что всё будет в порядке.» — иначе он себя не простит, будет думать, что лучше было бы убить кронпринца ещё там. Не раздумывая, срубить голову, даже не задействуя ауру меча. Лучше так, чем Кейл Хенитьюз будет страдать хоть миллиметром души.

***

— Если вы не будете умолять о прощении не на коленях, он вас не простит. — ласково улыбается дворецкий, патриарх семьи Молан, и указывает элегантными движениями в сторону комнаты. — А затем вас не прощу я. От этого тона можно лишь сглотнуть, поёжившись от пробежавших по спине мурашек, и пойти, терзая себя за всё содеянное. Тяжёлая дверь со скрипом открывается, Альберу, сглатывая и сжимая вспотевшие от страха перед Хенитьюзом ладони в кулаки до побелевших на смуглой коже костяшек, проходит внутрь и окончательно и бесповоротно теряет спокойствие, видя Кейла. Тот недолго посмотрел в ответ, стойко, беспристрастно, пока Альберу на негнущихся ногах подходил ближе. Так и хочется сжать его в крепких объятиях, долго шептать слова извинений и ждать, когда тебя обнимут в ответ, ведь это можно считать, как прощение, надежду на светлое будущее. Кейл отвёл взгляд, сложив руки на груди, и уставился в окно, игнорируя присутствие кронпринца. За окном не менее пресный пейзаж, чем на сердце. Пасмурно и мелкие капли дождя начали биться о стекло, как палочками по барабану. Альберу протянул руку к плечу и замер, вздыхая. — Можно? — он готов к отказу, но не может заставить себя отпустить руку. Хенитьюз, наконец, смотрит в ответ. Холодно, беспристрастно, как на врага, а Альберу поджимает губы, горбится под пристальным взглядом. Боится отказа. Он не отвечает, долго смотрит в ответ, будто метаясь из крайности в крайность. Холодно отказать, откидывая всё произошедшее между ними, или согласиться, с силой вжаться в родное тело и умиротворённо вдохнуть, прикрывая покрасневшие глаза. — Прости меня. — прерывает раздумья Альберу, всё ещё держа руку в воздухе. — Я тогда вспылил. Не хотел тебя обидеть, просто… Нет. Это не просто. Я… Даже не знаю, просто не помню, почему мне тогда так хотелось тебе съязвить, чтобы тебе тоже было плохо. Я поступил ужасно. — выдыхает Альберу и опускает руку, сжимая её в кулак. Опущенный взгляд был скрыт темными прядями волос, но все ещё виднелись дрожащие зрачки глаз, пробирающие до дрожи. Кейл не выдержал — налетел с объятиями, крепко сжимая, нет, он бы мог сдержаться, но зачем? Зачем терзать себя и Альберу? Врать самому себе, что всё будет в порядке и без теплых объятий, что вызывают трепет сердца, стирая какую-либо усталость. — Я тоже сорвался. — вместо «прости» говорит Кейл, опаляя открытую шею горячим дыханием. Трётся носом в основание шеи, прикрывая глаза, и с блаженством чувствует, как мужские руки поглаживают его по спине, сжимая в ребрах. Как же он соскучился. Безумно. — Это можно считать, как прощение? — Да. — кивает Хенитьюз, сжимая Альберу в объятиях ещё крепче. — Тогда поспим сегодня вместе? - кажется, запах Хенитьюза уже полностью выветрился с измятой подушки.