Привычка

Однажды всё это просто осточертело: косые взгляды, подпитанные ненавистью, острые, как ножи слова, и до жути пустая комната, в которой всё пропахло одиночеством. В последнее время хотелось исчезнуть — так, чтобы ни одна живая душа не нашла. «А найдется ли такая душа, которая хоть подумает обо мне?», — голубоглазый мальчишка усмехнулся своим апатичным мыслям, неторопливо шагая по окрестностям Конохи. Совсем недавно он попал в команду номер семь. Ребятам пришлось потрудиться дабы пройти испытание их сэнсэя. С Учихой у пшеничноволосого, как ни странно, сразу не заладилось. Хотя в глубине души Наруто находил, что они довольно похожи. Возможно в этом и была причина их обоюдной неприязни. Сакуру же, Наруто находил весьма жестокой и с тяжелой рукой: синяк на щиколотке, полученный от неё «в подарок», до сих пор давал о себе знать. Признаться, больше всего мальчишку всё же пугал Какаши-сэнсэй, особенно книги которые он читает. Хотя нет, вот его «секретная техника», которую он продемонстрировал на их испытании с колокольчиками, была поистине устрашающей. А остальное, так — меркло на фоне. Мальчишка вздрогнул, не самое приятное из воспоминаний... Блондин дошел до таких уже родных качелей, подвешенных на ветке дерева около его старой академии, и внезапно понял, что, наверно, ненавидит это место больше всего на свете. Хуже порицаний и ненависти со стороны других было полное безразличие. Словно его заставляли усомниться в собственном существовании. Резко развернувшись, он побежал. Но казалось, что место его конечной остановки всегда будут эти качели. Куда бы он не шел, он останется тут, совершенно незаметный для остальных. Поэтому лучше вызывать гнев, раздражение, ненависть — хоть что-то, лишь бы он ещё мог хотя бы на секунду существовать в чьём-то мире мыслей. Даже если это будут мысли старика, который тростью хлопнул его по руке за то, что он засмотрелся на торт по ту строну витрины магазина, или девушки, что вечно кривит своё лицо, когда он проходит мимо. Становилось холоднее. Небосвод заволокло тёмно-синими тучами, а ветер словно пробирал до дрожи. Стало куда темнее, чем было час назад. Деревья слегка нагнулись под волной нового ветра и небо, наконец, заплакало, будто долго сдерживаясь до этого момента. «Не соврали», — в воздухе запахло сыростью. Златовласый закинул голову и тяжело вздохнул: прогноз погоды он знал, но оделся всё равно легко. Заприметив высокий каштан с густой листвой, голубоглазый поднял руки и, прикрываясь от капель, попетлял под временное укрытие. Спрятавшись под деревом, мальчишка наблюдал, как капли дождя бьются о землю, прибивая пыль. Он слушал приятную меланхолию дождя. Тот шептал по деревьям и по траве, создавая мягкую, убаюкивающую мелодию, под которую так и клонило в сон. Мир словно замер: тихо и пусто. На душе ребёнка стало спокойно, все тревоги внезапно покинули его сердце. Для вечно подвижного Наруто сидеть на одном месте быстро наскучило, однако дождь с ним был не согласен и продолжал терроризировать деревню ливнем, ни на секунду не стихая. Слабый, тонкий плач донесся до ушей златовласого, и его глаза быстро нашли маленький пушистый комочек, что прятался под кустом, но каким-то образом всё равно намок. Внутри что-то дрогнуло, и, не теряя ни минуты, мальчик уже закрывал собственным телом беззащитное животное от холодного дождя. — Ты почему здесь, глупый, не нашёл места лучше? — Узумаки осторожно наклонился, провёл теплой рукой по шёрстке кота, попутно заметив, что тот был не в лучшем состоянии: грязный, ободранный и костлявый. Наверняка он никому не нравился, и никто не стремился ему помочь. «Весьма жестоко...» — он склонил голову, присев на корточки. Блондин промок до нитки, но холод чувствовал совсем иного рода. — Ты одинок, — это не было вопросом, но и не укором. — Я тоже. Хочешь пойти со мной? — в какой-то момент в голову залезли ненастоящие, тёплые воспоминания, где Узумаки возвращался бы с миссий, а дома его ждал маленький пушистый друг. Возможно, тогда тоска уйдёт из дома, а может, и из сердца. Котёнок непонимающе моргнул, прильнув к ладони ребёнка в надеждах получить ласку. — Отличное решение, приятель, — улыбка во все тридцать два зуба просияла на лице светловолосого. Он охапкой схватил котёнка, пряча за пазуху, под кофту. — Ицуки, нет не то... Может Удон или Куо? — попутно перебирая в голове все возможные имена для животных. — Ты что здесь делаешь? — неоднозначный взгляд Шикамару неожиданно встретился с Наруто, от чего у последнего сердце ухнуло вниз. «Мать моя Хокаге!» — он так и застыл с ужасом на лице, словно увидел призрака висельника. Наверное, из-за дождя не услышал, как посторонний подкрался сзади, это и застало врасплох. — Ты же простудишься, идиот... — Нара отреагировал весьма спокойно, протянув руку с зонтом, закрывая блондина от ливня. — С-спасибо... — голубоглазый не знал, куда себя деть. Он не готов был к встречам, ни с кем-то из знакомых, ни вообще с кем-либо. Хотелось просто тихо уйти, не привлекая внимания. — Морока, — Нара вздохнул, поднимая глаза к небу. — Какой ещё «спасибо», Узумаки? — изогнул бровь темноволосый. — Зонт один, так что пошли, доведу тебя. Наруто предпочел ничего не отвечать, лишь слабо кивнул, понурив голову, и быстрым шагом, хвостиком поплёлся за Шикамару.

***

— Такое чувство, что полило сильнее, — недовольно выразился темноволосый, закрыв зонтик и немного тряхнув им. — Мг, — неоднозначно ответил блондин. Для него это было совсем несвойственно, хотелось побыстрее распрощаться с незваным гостем. Шикамару казался ему странным. Он относился к Наруто — никак. Не ненавидел его, но и не проявлял интереса. Поступки Нары иногда были непонятны: другие вряд ли обратили бы внимание на него в этот ливень. Во взгляде никогда не было презрения или высокомерия, и именно это отличало его от других в глазах Узумаки. — Эй, ты тут? — Нара помахал пред глазами пшеничноволосого, стараясь привлечь внимание. — У тебя всё в порядке? — его рука осторожно легла на чужое плечо. — Да... — вздрогнув, блондин дал негромкий ответ, подняв в изумлении свои голубые, как гладь небес, глаза на брюнета. — Обычно так и говорят те, у кого не всё в порядке, — он аккуратно потрепал мокрые волосы мальчика, стряхивая капли дождя. — Ты весь мокрый. В сердце кольнуло, и Узумаки пришлось сделать шаг назад. Мало кто проявлял к нему заботу, особенно из сверстников. Крик боли и одиночества, не находя себе выхода, душил его, комом застряв в горле. — Прости за... — слова нанизывались как на иголку, но подступившие слёзы не дали договорить, медленно скатываясь по щекам. «Прости за причинённые проблемы! Прости за причинённые проблемы! Прости за причинённые проблемы!» — словно мантру, он зачитывал это внутри себя, отчаянно пытаясь закрыть лицо руками. — Наруто? — утешать Нара не умел, да и для него всё обернулось шоком. Чтобы Наруто проявил перед кем-то подобные эмоции? «Он наверняка, просто, что-то не то съел...» — ситуация явно всколыхнула волны спокойствия брюнета. — Давай... — мысли зароились, словно пчелы в улье. — Давай поговорим, — жестом предложив зайти в дом, он постарался максимально осторожно построить диалог с эмоционально нестабильным блондином. В доме было темно и тихо. Так тихо, что казалось Шикамару слышал, как идёт время. Узумаки неловкими движениями нащупал на стене включатель, и яркий свет мигающей лампочки неприятно резанул глаза, заставив двоих пощуриться. «Всё-таки он живёт один...» — темноволосый осмотрелся: на подоконнике располагались баночки из-под рамена и молока, на столе немытая посуда, пол завален разным хламом вперемешку с одеждой. Возможно, кто-то бы покривился, но не Шикамару. Он искренне удивлялся, что Узумаки вообще может о себе позаботиться, живя один. Ведь он ещё ребенок. В какой-то степени он даже восхищался златовласым: мальчишка предоставлен себе сам, хоть и ростом меньше, чем Нара, и руки его куда слабее. А если присмотреться, то Наруто был весьма худощав, безусловно, из-за несбалансированного питания. Котёнок в объятиях Узумаки мяукнул, обратив на себя внимание. — Сначала приведи себя в порядок, а я займусь им, — темноволосый забрал с рук Наруто клубочек шерсти, указав на ванную комнату. Блондин кивнул, шмыгнув носом, направившись за сменной одеждой, а затем прямиком в ванну. — Надо же, так ты белый? — отмыв животное, которое казалось было сначала серого цвета, Шикамару порылся в беспорядке хозяина дома, найдя аптечку, подивившись, что она у него вообще есть. «Придётся побыть мамочкой на час... Какая же морока.» — нужно отметить, что Шикамару отнюдь не был чистоплотным ребёнком, но спокойно смотреть на беспорядок в доме Узумаки он не мог. Поэтому Решил прибраться на быструю руку. «У Наруто и такое есть? Вот уж не думал.» — его удивил тот факт, что у светловолосого была небольшая деревянная дощечка сёги с разбросанными по полу фигурками. — Вау! — появившийся в дверном проёме Наруто в ошеломлении заголосил. — Что здесь произошло? — он явно был поражён исчезнувшему хаосу, с которым жил бок о бок весьма долгое время. — Волосы надо вытирать, — недовольно буркнул брюнет, увидев, как капли воды неспешно стекали с золотистых, слегка растрёпанных локонов. — О, морока, ты такой беспомощный! — полотенце, что почивало на плечах Узумаки, быстро оказалось у него на голове, резкими движениями Шикамару вытирал ему голову. — Я сам-сам! — запротестовал златовласый, пытаясь вырваться из цепких рук Нары. Черноволосый посмотрел на дощечку с шахматами, почему-то не решаясь спросить, откуда они у Наруто. Однако ребёнок быстро поймал чужой взгляд, запрыгнул на кровать, раскрыл доску и кропотливо расставил фигуры в правильном порядке, оставив Шикамару под ещё большим впечатлением. — Дедуля Третий принёс, — улыбнулся голубоглазый в ответ на замешательство. — Он иногда приходит ко мне, — добавил он. — И ты умеешь играть? — мальчишка с любопытством уселся рядом. — Естественно, — гордо задрал подбородок Узумаки. — Хотя я вовсе не фанат подобного, — честно признался он. — Хочешь сыграем? — огоньки задора уже как чертята плясали в лазурных глазах, затмевая всё вокруг, отказать становилось сложнее. — Если продуешь — с тебя рамен, — предупредил Нара, наблюдая за меняющимся лицом блондина. — Ох, ты читаешь мои мысли! — его солнечная, заразительная улыбка отпечаталась и на лице брюнета, разлившись чем-то тёплым внутри.

***

— Это варварство! — пожаловался мальчик, надув щёки. — В пух и прах, Наруто, — усмехнулся Шикамару: выиграть златовласому так и не удалось. — А ты точно с Третьим играл? — подперев голову ладонью, ребёнок блеснул белоснежной улыбкой, оголив зубы. Ушастый, что до этого грелся у камина, подал голос, начав лащиться о колено нового хозяина. — Ох, приятель, мы о тебе совсем забыли, — извинился голубоглазый, забрав в объятия маленький комочек шерсти. — Надо бы тебе дать имя. Шикамару, есть идеи? — Может Широ? — Нара пожал плечами: в таких делах он особо не заморачивался. — Фу! — Узумаки сразу же скривился. — Как банально, — придерживаясь мнения, что такое простое имя его маленькому другу точно не подходит, мальчишка задумался. — Тогда Тайё, — не особо придавая значения, бросил темноволосый. — Мне нравится, — признался ребенок. — Но почему «солнце»? — он склонил голову набок, с интересом ожидая ответа. — Чтобы знали, кто его хозяин, — невзначай дал ответ брюнет, быстро отвернувшись, так как смущение кольнуло щеки. — О, ясно, — буркнул голубоглазый, изобразив учёное лицо. — В самом деле? — недоверчиво изогнул бровь темноволосый, покосившись на мальчика. — Не-а, я ни слова не понял... — признался он, раз уж скрыть свою недалёкость не вышло. — Но имя замечательное! — Мне надо бы уже домой, — ребёнок выглянул в окно, где дождь уже почти стих, оставив после себя лишь бесчисленное количество луж и холодный ветер. — Я предупреждал родных, что буду у Асумы. Если они меня потеряют, мне несдобровать, — Шикамару сразу заметил, как лицо светловолосого приобрело серый оттенок грусти. — Наруто, сыграем как-нибудь ещё? — он легонько потрепал волосы мальчишки, привлекая его внимание. — Ты придешь ещё? — сапфировые, словно драгоценные камни, глаза просияли, заставляя чужое сердце биться чаще. — Почему бы нет? — брюнет выдавил лёгкую улыбку, — Не скучай, — дверь хлопнула, и Узумаки снова остался один. Всё снова погрузилось в гробовую тишину, от которой блондину казалось, можно оглохнуть. Неприятно-липкое чувство тоски настигло слишком быстро, быстрее чем он ожидал. Лишь тонкий писк смог вытащить его из этих лап самобичевания, вернув в реальность. — Тайё? — точно, он ведь теперь не совсем один. — Что хочешь на ужин? У меня есть лапша.

***

Очередной хмурый вечер. Чьи-то неаккуратные шаги, ступающие прямо по лужам, и сбившееся дыхание. В последнее время в Конохе темнеет быстро, а насупившиеся тучи, что уже третий день не сползали с неба, делали только хуже. — Тайё! — не успев даже разуться, Узумаки уже обнимал белого, как снег, котёнка. — Какаши-сэнсэй просто ужасен! — пожаловался златовласый. — Такое чувство, что мы не ниндзя, а няньки. Снова на миссии ловили пса какой-то пожилой тётки! — ребёнок аккуратно отлепил прилипшую окровавленную ткань рукава предплечья. — Смотри, как он меня! — болезненно закусив губу, мальчишка показал животному свою правую руку, на которой виднелись глубокие царапины от когтей. — Ох, я надеюсь, что не подхвачу бешенство... — светловолосый скользнул в ванную, тщательно промыв рану под проточной водой. Следующей целью была аптечка. Дотянуться до неё теперь представлялось целым тернистым путём, так как Нара положил её в самый высокий шкаф, который был в доме голубоглазого. К счастью, план у Наруто всегда был. Поставив стул и став выше, чем прежде, он на носочках дотянулся до неподатливых дверец шкафа. — Ох, Первый, почему не открывается? — казалось, что поймать пса было легче, чем открыть этот шкаф: механизм, скорее всего, заело. Узумаки нахмурился, раздраженно фыркнул и рывком дёрнул дверцу, которая со скрипом поддалась усилиям и открылась. Радовался ребёнок не долго, так как по инерции он сделал шаг назад, а стула там уже не оказалось. «Чертова физика!» — блондин с грохотом упал в объятия пола. Боль эхом прошлась по спине, иррадиируя в поясницу, от чего тот мучительно зашипел, распластавшись на полу. — Узумаки?! — обеспокоенный шумом Нара, который шёл навестить друга, бесцеремонно открыл входную дверь и ворвался в дом. — Шикамару?... Какое-то время между ними завязалась молчаливая пауза, от чего стало весьма неловко и неудобно. — Что в пакете? — Наруто решил нарушить образовавшуюся тишину, с любопытством поинтересовавшись у брюнета, окинув того взглядом. — Здоровая еда. Моя мама тебе приготовила, — не зная, куда себя деть, монотонно дал ответ Шикамару. — Там есть рамен? — улыбнулся ребёнок, неспеша поднимаясь с пола. — Губу закатай, — хмыкнул темноволосый. — Что у тебя с рукой? — заметив кровь, взволнованно спросил он, подойдя ближе. — Боевые ранения! — задрав нос, важно проговорил мальчик. — Что, опять на миссии собак да кошек ловили? — со смешком бросил Нара, с явным весельем наблюдая за реакцией Узумаки. — Я возмущён, Шикамару! — надув щёки, блондин с досадой глянул на друга. — Можешь достать аптечку? — тут же сменил он тему, скрестив ладони в молящей просьбе и невинно захлопав ресницами больших глаз.

***

Долгий, пристальный сапфировый взгляд застыл, завороженно наблюдая за действиями Шикамару, который бережно перебинтовывал руку мальчишки. И только Богу было ведомо, о чём думал Узумаки, но его взгляд совсем не казался детским или безмятежным, как обычно, от чего по спине пробирал холодок. — Шикамару, ты мне помогаешь из жалости? — медленно роняя слова, на лице ребёнка застыла тень улыбки, в которой явно не было ничего хорошего. — Почему ты так решил? — остановившись, замер брюнет, словно желая прочесть в глубине его сердца то намерение, которое продиктовало эти слова. — Твои глаза тебя выдают, — и снова бесцветная, меланхоличная улыбка. Такая спокойная. В ней не было ни грамма радости или грусти, лишь полное безразличие. — Попроще будь... — Нара быстрым движением плотно притулил ватный спиртовой шарик к ранке на руке Узумаки, от чего последний с кратким «ай!» зажмурился. — То есть, если буду проще, ты останешься со мной? — исподлобья глянул мальчишка. — Может быть... — темноволосый неловко отвёл взгляд, словно прячась. «Эти игры в гляделки доведут меня до белого каления. Перестань...» — его словно каждый раз окунали в ледяную воду — прожигало с макушки до пяток. — Навсегда? — Ты больше не одинок, Наруто...— рука невольно потянулись к волосам Узумаки, будто утешая. В какой-то момент блондина просто захотелось спрятать от этого бессовестного мира и людской корысти. Вот только единственное, что мог сейчас сделать Шикамару — это обнять. — Сочту это как «да»...— стало теплее, физически или на душе — не понятно. Мир сузился до размера расстояния между ними. Златовласому показалось, что он мог бы так и уснуть.

***

Шикамару в очередной раз зевнул за столом, не в силах сдержать усталость, за что получил подзатыльник от матери. В последнее время он всё чаще и чаще перебывал в мыслях, думая об одном милом ребёнке. Стоило ему взглянуть на небо, и тут же мерещились чужие лазурно-чистые глаза. Как только он поддавался, сладкое чувство тут же затаскивало в грёзы, где весело улыбался блондин, махая ему рукой издалека. Улыбка. Чёрт, она действительно была самой лучшей. И заразительной, будто инфекция. Порой эти мысли сводили его с ума. С каких пор его стало посещать это странное чувство? Оно тревожило. Узумаки хотелось увидеть всё чаще, и искать предлоги для встреч брюнет стал практически постоянно. «Всего лишь дружеская забота», — оправдывал он себя. Только со временем это становилось делать всё сложнее и сложнее. Капли воды в одночасье скатывались с ровных углов крыши, собираясь в лужи, в которых беспечно дрейфовали листья по тёмной глади воды. Моросил дождь. — Эта погода начинает нервировать, — невольно вырвалось у Нары. Подложив руки под голову, он лениво наблюдал улицу через окно. Все миссии генинов сегодня были отменены из-за погодных условий, но вопреки этому, не было и планов, которые можно было свершить. Его брови резко подскочили, ресницы в ошеломлении распахиваются, и Шикамару встревожено всматривается в очертания мальчишки по ту сторону окна. Тот нёсся по узкому переулку сломя голову, лихорадочно оглядываясь по сторонам. — Ну точно, Наруто... — не теряя времени, он быстро накидывает первое, что попалось под руку, а именно отцовскую длинную кофту, натягивая на голову капюшон. Не успел он и выйти, а от ребёнка уже и след простыл. Однако вдалеке все ещё виднелась блондинистая шевелюра. — Узумаки! — догнать его не составило труда, и уже минут через десять он схватил светловолосого за руку, развернув к себе. — Ты, что тут делаешь? — в сердце затаилась тревога. На мальчугане была тонкая футболка, да домашние шорты и шлепанцы. Глядя на него, бросало в озноб. — Тайё... — голубоглазый всё продолжал оглядываться. — Мой Тайё пропал! — с дрожью в голосе он поднял затуманенный взгляд, в котором читались душевные метания. — Спокойно, — темноволосый осторожно коснулся его руки. — Давай сначала переждём дождь, — мягко попросил он. — Нет! — мальчишка тут же резко вырвался. — Оставь меня, я сам справлюсь! — грубо фыркнул он и, словно какой-то дикий зверёк, не доверяющий никому, кроме своих инстинктов, вновь срывается на бег, отдаляясь всё дальше и дальше от Шикамару. — Да стой же ты, идиот! — тяжело выдохнул Нара, подмечая для себя, что это действительно проблемно. «Морока...» — подумал он вовсе не по отношению к Наруто, а к своим глупым чувствам, которые не позволили бросить златовласого.

***

Тот самый несчастный каштан: с густой листвой, высокий, доставал аж до крыш самых крупных зданий деревни. Тот самый, который уже много кого спасал от жарких лучей солнца, тяжелых капель дождя. Тот самый, под которым судьба, шутница, свела троих: двух ребят и котёнка. — Это действительно утомляет, Наруто... — брюнет чихает, прикрываясь ладонями. От мокрой насквозь одежды, неприятно липнущей к коже, становилось всё холоднее. — Прости... — голос голубоглазого сливается с шумом ливня, и его было почти не разобрать. — Я же сказал, не идти за мной... — он виновато отводит взгляд, теснее прижимая к себе белого котёнка, которого всё же смог найти, на том самом месте, где они встретились впервые. — Вот так ты говоришь «спасибо»? — тихо смеется Нара, подсаживаясь ближе к ребёнку, от чего тот невольно дрогнул. На мгновение их взгляды встречаются. Что-то щёлкнуло, и тишина, окружающая их, начала нравиться. Показалось, будто весь мир остановился, замер и мерцал, словно мираж в знойном воздухе. — Как думаешь, почему он сбежал?... — губы златовласого двинулись, и он в спехе отвёл взгляд, наконец разорвав это странное, поглощающее их обоих с головой чувство. — Что? — всё ещё пребывая где-то далеко, переспросил темноволосый. Затем, увидев взгляд блондина, направленный на животное, исправился: — Кто знает. Может, он тоже потерял тебя... — рука инстинктивно потянулась к солнечным волосам, слегка их потрепав, словно утешая. — Шикамару... — Узумаки ближе теснится к брюнету, незамысловато кладя голову ему на плечо. — Что? — Теперь, мы точно заболеем... — холодные пальцы рук переплетаются в замок с чужими, замыкаясь в тёплом замке. Здесь только они, дождь, котёнок и листва каштана, которая никому не расскажет о их щеках, горящих румянцем в этот холодный день.

***

— Яблоки! — яростно вскрикнула блондинка, указав на алые, спелые фрукты, что так красиво, словно позируя для натюрморта, почивали на прилавке. — Это жуть как скучно! — запротестовал Акимичи. Проходящие мимо покупатели изредка поглядывали на детей, что устроили ссору прям в магазине средь бела дня. — Груши! — акцентировал он. — Витамины, микроэлементы, способствующие росту клеток и их здоровью — вот что нужно больному! — Ребят... — Узумаки попытался как-то усмирить накалившуюся обстановку, вот только слушать его не хотели. — Да что ты понимаешь?! — возмутилась Яманака, тыкнув пальцем в пухлого мальчишку. — Дядя, — блондин поднял свои голубые глаза, обратившись к продавцу. — Можно нам пакет груш, яблок и апельсинов? — не обращая внимание на потасовку позади, спокойно спросил он. — Конечно, сынок, — любезно улыбнулся старик, начав хлопотать. — Готовьте кошельки, — обернувшись обратился он к парочке, решив их весьма несложную проблему. — Боже, это много! — нахмурила брови Ино, но всё же достала свои карманные накопления. — Думаете, для удивления хватит? — она задорно улыбнулась, подмечая в этом что-то весёлое. Ещё утром они втроём встретились у продуктового магазинчика с целью купить угощения для заболевшего Шикамару, который всё же слег с простудой на следующий день. Так они и решили навестить больного друга. — Чёрт, а яблоки и вправду потрясающие! — хвалит Акимичи, пережевывая фрукт. — Хорош точить, это для Нары! — недовольно цокнула блондинка, аккуратно постучав в дверь знакомой комнаты. Услышав одобрительное «войдите», все проскользнули внутрь. — Ох, мои руки! — взвыл Узумаки, наконец приземлив два тяжёлых пакета на стол рядом с кроватью. — Я что, при смерти? — вскинул брови брюнет. — Зачем так много? — Шикамару неторопливо уселся на кровать, приветствуя друзей. — Это было необходимо, — покривился златовласый, вспоминая перепалку двоих позади. — Не переживай, мы тебе поможем! — ухмыльнулась девушка, протирая одно из яблок из пакета об ткань собственной одежды. — Неплохо устроились, — потянул уголки губ Нара. — Как дела? — любопытствует Наруто, медленно очищая яблоко от кожуры, следом вручая его больному. — Потрясающе ровно! — округлила глаза Яманака, захлопав ресницами. Мальчишка лишь улыбнулся ей в ответ: ведь жил он один, и готовить пришлось научиться с ранних лет. Подобное для него было привычным делом, и он не совсем понимал девушку. — Думаю, через дня два-три буду бодрячком ходить на миссии, — зевает мальчик. — Но шанс поваляться вот так дома меня несомненно радует, — заканчивает он ленивой улыбкой. Его взгляд останавливается на Узумаки, который уже начал делать кроликов из долек фрукта, раскладывая их кружочком по тарелке. — М-м-м... — тянет блондинка, внезапно садясь рядом на кровать с брюнетом. — Не оторвать глаз, да? — пихает она того в бок. — Ага... — не понимая подначиваний, сухо отвечает Нара. — От яблок или от Наруто? — хитро щурится она. — Что?! — мальчишка встрепенулся, кончики ушей сразу покраснели, выдавая его смущение. — О чём вы там шепчетесь? — недовольно нахмурился златовласый. Нож в его руках опасно блеснул, от чего все присутствующие поёжились. «Как мило», — однако, романтический склад ума Яманаки уже рисовал красивую, не лишенную драмы, историю любви. А смущение Нары лишь больше подстрекало к этой сказке. «Подразнить их ещё, что ли?» — в голове расцветало столько идей, что она не могла даже остановиться на какой-то конкретной. — Ладно, нам пора! — резко закончил Чоджи, хватая за руку ничего не понимающую блондинку. — У меня есть план, — незаметно шепнул он ей на ухо, перед тем как вытолкать за дверь. — Что это с ними? — Наруто изгибает брови, обращаясь к темноволосому, который лишь пожимает плечами в ответ.

***

— Слушай, — подпирая голову ладонями, голубоглазый говорил медленно, наблюдая за чужой рукой, что вновь трепала его и без того непослушные волосы. — У тебя это вошло в привычку? Нет, ему несомненно нравилось, прикосновения были тёплыми и лёгкими, и Узумаки вовсе не был против. Только казалось, нравится это не ему одному. — Типа того... — врать было бессмысленно. Как только темноволосый видел грустное выражение на лице этого ребёнка, ему сразу становилось не по себе, и хотелось хоть что-то сделать. — Ты заболел из-за меня... — блондин поджал губы, стараясь смотреть куда угодно, но не на Шикамару. От этого последний вздрогнул, обхватывая его лицо ладонями, не давая ускользнуть. — Ничего не слышно! — зашипел девичий голос за стеной, и двое мальчишек в ошеломлении округлили глаза, мигом отпрянув друг от друга. — Чтобы понять вкус чипсов, не обязательно слушать, как они хрустят, — послышался ответ Акимичи. — Сам хоть понял, что сморозил? — буркнула недовольно Яманака. — Ну как, — Узумаки со своим чутким слухом быстро всё понял, распахнув настежь окно. — Теперь лучше? — он улыбнулся в привычной манере, вот только позади него стоял Нара, скрестив на груди руки. — Первые места. Теперь всё должно быть и видно, и слышно, — за легкой улыбкой мальчишки явно скрывалась угроза. — Уходим! Уже уходим! — затараторила Яманака, хватая за шкирку своего подельника и оттаскивая к выходу из двора. — Пока-пока! — махала она рукой, с улыбкой отдаляясь. Наблюдая за этим спектаклем, дети не выдержали, их смех донесся по всему двору и наверняка достиг ушей даже ушедшей парочки. — Твоя команда нечто! — хихикал ребёнок, запрыгивая на подоконник. — О, Первый, ты должно быть шутишь... — кривится брюнет. Узумаки по-лисьи тянет улыбку, поднеся к губам указательный палец. «Тише.» — мысленно говорит он, получая непонимающий взгляд в ответ. — Они ещё не ушли. Подыграй мне, — игриво шепчет на ухо ребёнок, попутно указывая на дверь, где его клон уже быстрым шагом покидал комнату. «И как мне подыгрывать?» — Нара непонимающе вскидывает голову набок, совершенно не зная, что ему делать. Наруто недовольно цокнул, подведя глаза к небу, затем ловко притянул к себе за ворот брюнета: легко, почти невесомо, по-детски коснувшись губами чужой щеки. Темноволосый густо покраснел и так отскочил, что последний прыснул со смеха, показав язык, словно шалость удалась. — О, Первый! — взвизгнула Яманака, — Ты видел это, видел?! — не унималась она, тормоша Акимичи. Как выяснилось, они всего лишь обошли дом, зайдя с другой стороны, продолжая своё наблюдение. — Они отлично смотрятся, — предложил голос позади. — А я о чём! — радостно подтвердила блондинка, но повернувшись к Чонджи, переглянувшись, помрачнела. Двое в страхе обернулись, обнаружив постороннего позади. — Н-Наруто? — Вы такие глупые, я не могу! — расхохотался клон, приобняв ребят. — Ну, пошлите, — весело пропел златовласый. — Куда? — На встречу к смерти... — Шикамару появился за углом слишком неожиданно. Его теплая и приветливая улыбка наконец слетела, как осенняя листва с деревьев. Позади шел настоящий Наруто, беззаботно махая рукой детям с радостным выражением лица. — Шикамару, мы всё объясним! — кинула светловолосая, прежде чем перейти на бег, толкаясь на ходу с Чоджи. — Шикамару-у-у! — потянула она гласные, увидев печать техники, — Ты же не будешь использовать «теневое подражание» на членах своей команды? — Друг, давай поговорим! — Акимичи не отставал от своей подельницы, пытаясь заговорить Нару, — Больным нельзя так напрягаться, у тебя поднимется температура! Узумаки весело наблюдал за происходящим, опершись о деревянный забор. Он неторопливо счищал кожуру с апельсина, кладя дольки цитруса себе в рот, подмечая, что утро выдалось на редкость неплохим.