«Вскармливание»

— Мне определённо не нравится эта идея… — О’Нил поджимает плечи, переводя «косой» взгляд на бутылочку с пока ещё тёплым молоком в руке Рихерда, который любезно подсовывает соску ему под нос, — я же не маленький, это странно выглядит. — Да ладно тебе, Уильям. Один раз, давай! — Ларс наматывает на кулак разноцветные волосы демона, рыкнув, — это пройдёт быстро, чё жмёшься как целка? От боли, пробивающейся в головной мозг через луковицы захваченных прядок, Уильям скорчил недовольную гримасу. Его гордость не позволяет выполнить, казалось бы, ещё одну не самую страшную, но всё-таки хотелку упыря. — Честное слово, это чертовски странно. Я слишком стар для этого, Рихерд. Просто возьми и заведи себе ребёнка, в чём проблема? Укради в конце концов… хочешь кормить кого-то — корми, но на меня даже не полагайся. Ты бы ещё дал свою сиську пососать, ей Богу.– объясняя свою позицию, бледнокожий чувствует, как чужая рука с ещё большим напором оттягивает вьющиеся волосы вниз, побуждая амбала пригнуться. Он изгибает брови, стараясь не показать своего недоумения. Конечно, у Ларса, по не востребованному мнению рогатого, были порой странные, а иногда отнюдь неадекватные идеи, но они почти никогда не касались излишней заботы. Она, бесспорно, присутствовала, но впервые дошла до того масштаба, когда брюнет собрался поить маркиза молоком. — Тебя чё, давно не ебали что ли, раз ты нюня такой? — договориться, как всегда, по-хорошему не получится, так что упырь сразу раскрывает свой главный козырь, видя перед собой, как постепенно почти хладнокровное лицо переполняется разным спектром эмоций: от банального недопонимания до стыда, — ноги в руки и быренько на диванчик. — Я считаю, что не понравлюсь тебе в роли малютки, Рихерд. Хи-хи. — на бледном лице появляется лёгкая улыбка, — знаешь, я считаю, что с ролью ребёнка отлично справится ребё-… Он не успевает договорить, как массивная мужская рука тянет его к себе поближе за волосы, чему О’Нил не противится, оказываясь лишь в паре сантиметров от лица давнего знакомого. Первым делом Рихерд кладёт руку за выраженную талию аристократа, позволяя ему выпрямиться. Уильям благополучно использует эту возможность, наблюдая за тем, как мертвец, не убирая руку, плавно обходит демона, устраиваясь сзади него. — Рихерд. — приказным тоном говорит брюнет, — прекрати. Мне не нравятся излишняя забота, да и то, что ты позволяешь себе распускать руки… пожалуйста, перестань. Ларс, не понимая, в чём проблема, жмётся к аристократу сзади. — Ты чё, совсем ахуел что ли, гандон дырявый? — возмущённо произносит мертвец, скользнув свободной рукой в карман старого пальто, — давай, блять, а то щас молоко остынет, обалдуй! Неожиданно, Рихерд нащупывает там что-то бумажное, но не настолько тонкое, как бумага. По плотности маленький предмет напоминал картон или что-то вроде того. Упырь из интереса прихватывает полотно, но его рука сразу же накрывается костлявой рукой бледноликого, что незамедлительно сжимает его руку. — Хорошо, я согласен. Не трогай мои личные вещи. Естественно, наглый смуглый мужчина и не подумал слушаться товарища. Он, применяя силу, высовывает полотно, видя лишь полотно грязного кофейного цвета. Он хмурится, по началу не понимая, почему демон так «защищал» эту безделушку, но смекнул перевернуть клочок бумаги, всматриваясь в фотографию. — Рихерд… — строгий тон голоса предательски трескается, превращается в более жалостливый, покорный, — я правда не хочу, чтобы ты это видел. — Кто это? — взгляд скользит с лица двух взрослых — с женщины на мужчину, а после метнулся к милому серьёзному, но неуверенному личику маленькой… девочки? Или мальчика? — Это я. Маленький, — Уильям тянется рукой к пальцам друга, переплетаясь костлявыми фалангами меж чужих, трепетно поглаживая их, мол, соглашается самостоятельно пить молоко. Но, кажется, у Ларса другие планы. Он мило улыбнулся, кладя голову на широкое плечо мужчины, рассматривая фото. — Ты такой милый. И смешной. А ещё на девочку похож. Длинноволосый мгновенно краснеет, опуская голову. Кроткий взгляд цепляется за фото. — Я… эм… спасибо, Дорогой, хи-хи… там ещё моя мама. Алые глаза наполовину прикрываются. Пользуясь замечательным моментом нахлынувшей грусти, что повисла в воздухе как кислотные облака, из которых вот-вот польёт ядовитый дождь, мертвец суёт соску в рот амбала, зарывшись во вьющихся чёрных, словно древесный уголь, волосах. Он вдыхает ощутимый запах медикаментов, носом разрыхляя прядки, не отводя взгляда с круглого маленького лица. Рогатый, раскрывая веки, опускает взор на бутылку у себя во рту. Он поколебался несколько минут, но после накладывает свои руки на чужие, с удовольствием попивая тёплое молоко, иногда покусывая соску зубами, точно маленький котёнок. — Чёта на фотке у тебя волосы слишком белые. Не видно, что ты брюнет, но чёрный цвет видно. И какой у тя натуральный цвет? Блонди что ли? Не отвлекаясь от трапезы, О’Нил отрицательно мотает головой. Благо, он достаточно быстро выпил всё содержимое бутылочки, отлипнув от неё, чтобы сказать краткое: — Рыжий. Ларс вскидывает брови, анализируя полученную информацию. Слова «демон», «ад», «котлы» никак не стояли рядом с «милый миленький рыжий мальчик, в глазах которого горит огонь любопытства». Наконец, нечисть опускает свою руку с бутылочкой, позволяя демону повернуться к нему лицом, что, впрочем, тот и делает. Рихерд ненароком заглядывает в глаза младшего, словно сравнивая его теперешнего и версию из прошлого. Холодный взгляд, привлекательное угловатое лицо и еле заметная улыбка. Совершенно не похоже на то, что упырь видел ранее. Пребывая несколько минут в тишине, Уильям рефлекторно тянется к длани мужчины, аккуратно вынимая из неё бутылочку, а после преподносит холодную руку к мягкой щеке, ластясь. — Я не был похож на демоническое создание, да? Поэтому я решил сменить цвет волос. Мертвец улыбнулся. Демон вновь пошёл ему навстречу, самостоятельно требуя физического контакта, хотя раньше придерживался тактики «дальнего боя». Это смотрелось, да и показалось Рихерду забавным, отчего тот, усмехнувшись, потянулся к чужим устам, аккуратно целуя вишнёвые пухлые губы. Как и следовало ожидать, О’Нил почти сразу закрывает глаза: интересная особенность, которую тут же после их более близкого знакомства подметил упырь. Короткий чмок, и мужчины отстраняются друг от друга. Бледнолицему казалось, что худшее уже позади, оттого он даже не заподозрил ничего странного в предложении Ларса «посидеть» на диване, предварительно небрежно положив бутылочку на край стола. Двое брюнета прошли к дивану. Один сел прямо посерединке, чтобы второму некуда было деться, а другой просто уместился там, где мог. Затылок Уильяма щекочут чужие холоднючие пальцы. Всё это смотрится так чудно. Ларс является для рогатого на столько непредсказуемой личностью, что порой считать действия первого казалось чем-то невозможным, непостижимым для О’Нила. Такое он ощущал не то, чтобы впервые, но намного чаще, чем с остальными.