В полете за лепестком

Я влюблён в тебя, мне холодно, Согрей меня. Rauf & Faik — Моя       Дождь на улице стих не полностью и продолжал надоедливо, монотонно капать, заставляя чувствовать свои ледяные касания на лице и макушке. Дима рассеянно слушал, как Арс о чем-то рассказывает, и наблюдал за маленькой капелькой воды, которая стекала по его лбу.       Несмотря на то, что осадки были довольно незначительными, к тому времени, как парни стали приближаться к месту, на котором их пути расходились, волосы Арса совсем намокли и потеряли объем. Но даже так его образ казался Диме очень привлекательным.       Позов проследил за движением его руки, которая провела по мокрой шевелюре и откинула волосы назад. Теперь он казался похожим на главу ОПГ из восьмидесятых. Не хватало только бордового пиджака и сурового взгляда. Лицо Арсения, вопреки сложившемуся образу, в дождливую погоду словно светилось позитивом среди серых пейзажей, выделяясь ярким тёплым пятном.       Дима стал чувствовать, как с каждым шагом его лёгкие все больше наполнялись противным морозом, который сковывал его тело. Он ощутил лёгкую дрожь и не смог разгадать, от чего она, то ли от холода, то ли от переживаний, снова так неотвратимо накрывающих его с головой. Хотя одно другого не исключает.       Они остановились друг напротив друга, и Дима, словно в прострации, уставился на Арса, лицо которого продолжало сиять милой улыбкой. Мандраж уже полностью овладел его телом, и даже позитивный настрой Арсения не мог вывести его из переполняющих волнений.       Он заставил себя через силу улыбнуться, чтобы не выглядеть уж совсем дураком, тупо пялющимся на объект обожания.       — Кстати, я забыл табличку по матану сфотать. Ты мне скинешь? — спросил Арсений, в то время как Дима судорожно перебирал в голове фразы признания, которые все как одна казались ему сейчас неподходящими.       Вопрос друга сбил его с толку, и он неуверенно пробормотал:       — А...? Да, конечно.       Дима был так увлечен своими мыслями, что когда спустя пару секунд до его заторможенного мозга, наконец, дошла суть вопроса, он мысленно выругался. Какая к черту табличка? Он помнить не помнил ни о какой таблице, но сдуру дал невыполнимое обещание.       Арс улыбнулся и хлопнул по плечу тоже расплывшегося в рассеянной улыбке Диму.       — Ну, я пошёл, — сказал он и развернулся, чтобы уходить.       Сердце Димы чуть не выпрыгнуло из груди. Он хотел окликнуть Арсения, но злосчастный ком в горле перекрыл путь воздуху. Дима глубоко вдохнул через нос, пытаясь приобрести контроль над действиями и мыслями, но все, что у него получилось это неловкое восклицание.       — Арс!       Звук собственного голоса показался Диме таким громким и чужеродным, что он вздрогнул. Шум в ушах снова погрузил его в состояние, ограждающее от внешнего мира. Всё, что он слышал это громкую пульсацию крови, которая словно молоточками била его изнутри черепной коробки.       Позов сделал пару шагов в сторону парня, который уже начал оборачиваться, и тут его нога заскользила на ровной поверхности. Он вскинул руки, но не смог удержать равновесие и все же упал на твёрдый лёд, слегка ударившись копчиком.       — Ты в норме? — спросил Арс и подошёл ближе.       — Ага, — ответил Дима и, подняв на него глаза, увидел, как Арсений из последних сил сдерживает смех. Встретившись взглядами, парни не выдержали и оба рассмеялись.       Арс взял его за плечи и помог подняться.       — Я просто хотел сказать... — начал Дима, но не смог закончить из-за нового наплыва нервного смеха.       — Я хотел тебе сказать... — сквозь смех повторил он, когда Арсений все ещё не отпустил его предплечья, и скорчившись от хохота, коснулся лбом его плеча.       — Что ты хотел сказать? — спросил Арс, отпрянув от Димы и продолжив широко улыбаться. Позов на секунду застыл, вглядываясь в светло-голубые глаза, находящиеся всего в паре сантиметров от его собственного лица. При уличном освещении ресницы контрастно их обрамляли, и радужка, казалось, стала более насыщенного цвета, позволяя разглядеть синие окаймления и линии.       — Ты мне нравишься, Арс, — неожиданно прямолинейно выпалил Дима. Сердце его сжалось. И какого черта он столько времени тратил на выдумку реально красивого и содержательного признания, если в итоге от волнения ляпнул ерунду вроде "Ты мне нравишься?".       Парни оба застыли на близком расстоянии и глядели друг другу в глаза. Эти пару секунд были словно вечность. Диме казалось, что даже если собрать в одного человека все волнения, которые испытывают ученики после слов "к доске пойдёт...", то этого не хватит, что бы описать переполняющие его сейчас эмоции.       Он ощущал, как ноги налились неподъемной тяжестью, словно его, как злостного преступника, приковали к кандалам с огромными чугунными шарами. И он, обессиленный, еле выдерживал легкое прикосновение рук Арсения на его плечах, которое как будто с силой давило его вниз.       Когда парень убрал руки с плеч Димы, он испытал колоссальное облегчение. Улыбка на лице Арса чуть ослабла, но не исчезла полностью. В голове Димы тут же начали пробегать мысли негативного характера.       Нравится. Что значит нравиться? Слишком растяжимое понятие. Ему вот, например, волейбол нравится. Но не сказать что бы сильно. А вот к футболу у него гораздо большая симпатия. Здесь было бы более уместно говорить о любви. Да и он сам думал недавно о том, что Диана из соседнего подъезда классная девчонка и она ему нравится. Но в её случае он уж точно не вкладывал те эмоции, что присутствовали в признании Арсению. "Нравится" в её сторону было полным равнодушием в сравнении с "нравится" адресованное парню, так удивленно глядевшему сейчас на него.       Уловив в глазах Арса растеренность, Позов решил, что стоит дать пояснения к его заявлению. Он в нерешительности приоткрыл рот, затем передумал и сбивчиво протараторил:       — Я имею в виду, ты классный, и я бы хотел общаться с тобой больше. Ну, то есть я хочу сказать... — он замолк, не зная, как правильно сформулировать мысль. В его мозгу металось только одно: "Ну почему он молчит? О чем сейчас думает?".       — То есть не как друг? — неожиданно, без выражения произнес Арс. Его голос больно ударил по ушам Димы. Он показался ему холодным, а уголки губ парня как будто приподнялись в ироничной ухмылке.       Дима хотел утвердительно ответить, но не смог выдавить больше ни слова и молча кивнул. Арс тут же заулыбался. Парень видел его белоснежные ровные зубы и гадал, что это значит. Он смеётся над ним? Или он рад тому, что Дима сделал первый шаг?       — Ты мне тоже, — мягко сказал Арсений. — Тоже нравишься.       Сердце Димы ухнуло вниз. В этот раз оно билось словно сумасшедшее от счастья. Парень расплылся в улыбке в ответ, следя за радостным выражением лица своего друга. Друга? Теперь этот статус определенно не был столь подходящим, нежели пару минут назад.       На несколько секунд между ними повисла пауза, но Дима этого словно не замечал. Его так переполняли эмоции, что ему казалось, будто он вечно готов стоять здесь, напротив Арсения Попова и глядеть в его бездонные глаза.       — Пойдём, я тебя провожу, — нарушил молчание Арс.       — Давай, — радостно согласился Дима и почувствовал, как тёплая рука обхватила его замерзшую ладошку.       — Тебе холодно? — спросил Арсений, чуть больше прижимаясь к нему плечом.       — Немного, — ответил Дима. Тогда рука Арса скользнула выше, и он обхватил его за локоть, вплотную прижимаясь к парню.       — Так будет теплее, — проговорил Арсений почти у него над ухом. Дима смутился и просто не верил, что это действительно происходит. Он даже подумать не мог, что его признание пройдет так идеально, а Арс сразу возьмёт инициативу в свои руки. Только пару минут назад они сидели на уроке, и Диме были подвластны лишь мечты о такой близости к Арсению. А сейчас парень шел так тесно приникнув к Позову, что он мог уловить лёгкие нотки его парфюма.       До дома Димы идти было совсем недалеко, и парни шли не спеша. Они оба сохраняли молчание и просто наслаждались обществом и теплом друг друга. Их не заботило то, как они выглядят со стороны; все, что было им важно в данный момент — это трепетная эмоциональная связь, которая обволокла и крепко скрепила их вместе.       Арсений отпустил Диму, когда они остановились у его подъезда.       — Ну ладно, я пошёл. Спишемся потом, — сказал Арс, улыбаясь, и потянулся, чтобы обнять Диму. Итак в край смущенный парень в ответ обхватил его одной рукой за плечо, а другой за талию. Они стояли обнявшись всего пару секунд, но ему показалось, что их обнимашки были чуть длиннее обычных. Он вдыхал аромат Арсения и не мог оторваться.       Когда они все же отпрянули друг от друга, Дима ощутил, как сердце заколотилось сильнее. Эмоции просто переполняли, и он подумал, что хотел бы большего. А что, если его поцеловать?       Дима пристально глядел на Арса, который, кажется, почувствовал его замешательство и терпеливо ждал дальнейших действий парня. Позов напряжённо топтался на месте, затем поправил закинутый на одно плечо портфель, не решаясь исполнить задуманное.       Все происходило очень быстро, хоть каждая секунда и казалась невыносимо долгой. Позов сделал шаг в сторону Арсения, оказавшись совсем близко к его лицу. Неожиданный порыв смелости резко прервался вечно досаждающими его сомнениями. Он неуверенно застыл на месте и сжал губы. Стоило что-то сказать или лучше действовать решительно? Может, Арс оценил бы его инициативу. Или не стоит так резко? Вдруг он против?       — Что ты делаешь? — тихо спросил Арсений.       Ну вот, зря он так необдуманно стал к нему лезть. Хоть лицо парня и не выражало недовольства, а продолжало сохранять умиротворенное спокойствие, Дима сильно волновался о том, что он воспримет его действия негативно. Спешка — не лучшая тактика в отношениях.       Дима судорожно стал перебирать в голове варианты ответов. Что он делает? Хочет поцеловать. Но стоило ли говорить об этом прямо? Или лучше отшутиться?       — Я... — промямлил Дима. — Я лечу за лепестком, — увереннее продолжил он и засмеявшись, вытянул руки назад. Сквозь улыбку Позов сложил губы трубочкой и сделал пару шагов, отстраняясь от парня. Убедившись, что шутка удалась и Арс тоже заулыбался, он хотел уже было поскорее убежать домой, чтобы не опозориться ещё больше, как Арсений вдруг сказал:       — Так лети ближе.       Попов оказался совсем рядом и притянул его к себе одной рукой за талию, а другой аккуратно обхватив шею. Дима инстинктивно приподнял голову навстречу и почувствовал горячее дыхание на своём лице. Во всем его теле вспыхнул жар, когда их губы соприкоснулись.       Невысокий парень в ответ прижался к Арсу и больше ни о чем не думал. Он ощущал, как скользят тёплые губы по его земержшей коже, как горячая ладонь обжигает его шею, а по щеке щекочет прерывистое дыхание. Все вокруг отошло на второй план; что сейчас могло быть важнее, чем прикосновения друг друга и эмоции, которые так чрезвычайно упоительно переполняли обоих парней.       Арс на секунду отстранился и прошептал:       — Я так рад, что ты признался мне.       Он глубоко дышал, и Дима слышал, как с шумом потоки воздуха вырываются из его носа.       — А я рад, что мои чувства оказались взаимными, — в ответ еле слышно произнес Дима. Они говорили так тихо, будто боялись громкими звуками нарушить тонкую атмосферу, отпугнуть трепетные чувства.       День, который начинался совершенно обычно и не предвещал ни Диме, ни Арсению ничего особенного, в итоге обернулся для них с неожиданной стороны, преподнес не один сюрприз и во многом определил дальнейшее развитие их отношений. Он стал не просто незабываемым, а даже судьбоносным в их жизни.       Признания, объяснения в чувствах и другие излияния души, которые Дима так долго планировал и готовил, не пригодились. Он неожиданно для самого себя сказал то, что первое пришло ему в голову в тот момент. Растерялся, испугался, но получилось даже лучше. Он высказал самую суть, а главное от души.       Так стихийно и искренне.       Так и бывает. Самые лучшие вещи всегда случаются спонтанно.