Несущий свет

У Шива Палпатина, менее известного как Дарт Сидиус, было хорошее настроение. Все его тщательно выверенные планы, лелеемые годами и продуманные до мелочей, претворялись в жизнь. Весь этот спектакль, где ему приходилось притворяться благодушным и всем сочувствующим канцлером, медленно подходил к финалу и скоро придет черед финальной сцены. Дуку мертв, Скайуокер был доведен до края, куда осталось сделать последний роковой шаг, а Орден, доверие к которому было на рекордно низких показателях, будет свержен. Больше не придется терпеть этих проклятых джедаев, и не нужно будет тщательно держать себя в руках, чтобы эти проныры не почувствовали его истинную суть. Его мощь, которая день ото дня становилась все сильнее благодаря тому, что галактика все глубже погружалась во тьму. Годы интриг и планов, и ситхи вновь восторжествуют над всеми этими слабаками и идеалистическими сопляками, которые думают, что демократия все еще живет и Республика сможет выстоять еще не одно тысячелетие. Глупцы! Эти бестолковые сенаторы даже не понимают, что своими же руками дали ему всю власть. Что джедаи сами загнали себя в могилу. Они даже не поняли, что тот, кого они ищут не один год, был у них под носом и дергал за ниточки. Ох, Шив не может дождаться того мига, когда он объявит в Сенате о создании Империи и отдаст приказ клонам уничтожить джедаев всех до единого. Какие же у них будут лица! Он бы многое отдал, чтобы лично увидеть, как перекосятся лица членов Совета джедаев, когда те, кому они доверяли свои спины, повернутся против них. Особенно это касалось Винду и этого проклятого зеленого тролля Йоды. Шив надеялся, что они умрут не сразу. Что они успеют почувствовать всю боль и ужас остальных джедаев, когда те будут погибать один за другим под шквальным огнем своих товарищей-клонов. Но больше всего, он хотел бы увидеть лицо Кеноби, когда тот поймет, что его бывший ученик пал на Темную Сторону. Ох, какое это будет зрелище! Несмотря на принадлежность к Совету джедаев и своих принципов, касаемо кодекса, Кеноби явно не просто питал привязанность к Скайуокеру, но и любил его. Фу, какая мерзость. Шив никогда не понимал, как можно ставить какого-то другого человека выше себя и своих интересов. Даже без учений своего учителя, Дарта Плэгаса, он всегда считал любовь слабостью, которой подвержены только дураки. То ли дело страсть и ненависть. Эти горячие и мощные чувства давали небывалый подъем сил, разгоняли кровь и приносили Шиву истинный экстаз, как самый лучший наркотик. Он упивался ими и жаждал утопить ими всю галактику, чтобы каждый день купаться в этих ощущениях, заполняя каждую клеточку своего тела Силой, которую они приносили и жить вечно. Осталось потерпеть совсем немного. Совсем немного. Кошмары, которые он внушал Скайуокеру делали свое дело, а Гривус делал все, чтобы растянуть фронт, рассеивая тем самым джедаев и делая их уязвимыми для атаки. Еще пара недель и наконец все будет кончено. Он станет императором и сможет, наконец, избавиться от своей наболевшей мозоли, которой были Органа и Амидала. Самые ярые демократы, которые почти каждый день приходят к нему с трагичными лицами и планами по установлению мира в галактике. Как же они ему надоели!.. Особенно Амидала. Нет, в свое время девочка была ему очень полезна. Именно глупенькая и доверчивая королева привела его на пост канцлера. Но ее полезность была давно исчерпана. И только потому, что через нее было хорошо давить на Скайуокера, Шив не избавился от нее, а только устраивал достаточно реалистичные попытки покушения на нее. Чтобы не расслаблялась, и чтобы молодой Энакин все больше и больше боялся ее потерять, и тем самым становился все ближе к тому, чтобы пасть. Он хотел погрузиться в легкую медитацию, чтобы вновь поймать проблески будущего, где Шив видел себя на троне и всю галактику, подобострастно склонившуюся перед ним, но вдруг раздалась легкая трель комма. Он скривился, не желая отвечать, поскольку, используя Силу, ощутил до зубного скрежета знакомую подпись Падме Амидалы за пределами своего кабинета, которая, будто ощутив, что Шив о ней подумал, вдруг решила явиться, чтобы наверняка вновь поговорить о какой-то демократической чуши, пользуясь тем, что ее муженька сейчас нет рядом. Но он не мог. Еще не пришло время скинуть маску добросердечного канцлера и ее дорогого наставника. К тому же, если все же не выйдет сломить Скайуокера до конца, в ее чреве мог расти его план «б». Растить дитя с пеленок и ждать, пока оно наберется сил, ему не хотелось, но Сила… Сила с этим молодым отродьем молодого Избранного была так сильна. Шив ощутил его потенциал за задолго до того, как живот Амидалы стал расти. Удивительно, как это не ощутили «дорогие» джедаи. Ведь в чреве сенатора будто росло маленькое солнце, которое сияло с каждым днем все сильнее, а когда рядом был его отец, то Шиву было даже неприятно находиться рядом. Казалось, проклятый свет сочился из каждой поры Амидалы и хотел выжечь ему глаза. Сжить его со свету и уничтожить. Впрочем, его же они не ощутили. Глупцы. Комм вновь издал трель и Шив, нацепив на лицо приятную улыбку, велел пустить прибывшую. К счастью, та хотя бы была одна, без своего комитета и свиты, состоящей из Органы, Чучи, Мотмы и еще кучки сенаторов, с которыми та чаще всего приходила, пытаясь задавить его то ли жалостью, то ли количеством идеалистов на один квадратный метр. Он чуть выпрямился в кресле и уставился на дверь. Шив надеялся, что это будет краткий визит, поскольку вскоре намеревался отбыть в оперный театр, чтобы увидеть новое представление, а заодно дождаться Скайуокера. Сегодня он хотел вновь прощупать почву. Защита разума юнца ослабла из-за истощения, которое стало следствием кошмаров и затяжной войны, уже не говоря о постоянном разочаровании, зревшем в нем из-за недоверия Совета. Шив считал, что пора сделать еще один толчок, который приведет Скайуокера во тьму. Он хотел аккуратно рассказать ему о своем учителе, Дарте Плэгасе, и посмотреть, как тот отреагирует. Раздался тихий свист открываемых дверей и ему пришлось отложить свои мысли на потом. Он вскинул взгляд, который лучился добродушием, и едва заметно нахмурился. В дверях стояла определенно Амидала, в одном из своих причудливых платьев, — впрочем не самом причудливом из тех, что он уже на ней видел — которыми эта дурочка думала, что сможет скрыть свой уже довольно большой живот, и с капюшоном на голове. Настолько глубоким, что ему было видно только ее рот и часть распущенных волос. Это было странно. Как коренной набуанец, он знал, что женщины на Набу, особенно те, что живут не в городе, а были родом из сел, почти не носят распущенных волос, когда выходят замуж, собирая те в разные прически или пряча те под искусными париками. Распущенные локоны были для юных незамужних девиц, а не серьезных замужних женщин. И Падме Амидала следовала этой традиции, пытаясь все это скрыть за очаровательными словами о том, что она просто привыкла к подобному стилю, будучи королевой, чья одежда всегда была очень громозкой и вычурной, чтобы скрыть, что планетой правит дитя. Но Шив считал иначе. И вновь поразился, как эти двое могли подумать, что никто не заметил, что они до одури влюблены друг в друга. Они ведь едва ли что-то делали, чтобы по-настоящему скрыться!.. Он был уверен, что и Кеноби знал и бывший падаван Скайуокера, от которого с трудом смог избавиться. А может и члены Совета тоже знали, но предпочли и дальше делать вид, что это не так. Самообман явно был одной из самых ярких черт в этом поколении. — Сенатор, что вас привело ко мне в этот час? — спросил Шив с фальшивым теплом в голосе, смотря, как Амидала, опять же, странно медленно походкой шла вперед, мимо диванов, стоящих неподалеку от дверей. Казалось, будто она пыталась сохранить равновесие в раз сменившем центр тяжести теле. Несмотря на то, что она уже была довольно глубоко беременна, раньше Шив не замечал за ней такой манеры, ведь девочка всеми силами пыталась скрыть свое состояние и даже жеста лишнего себе не позволяла, не дай Ширайя, чтобы это привлекло внимание к расширившейся талии. Она замерла посредине кабинета, сохраняя удивительное молчание. Шив еле заметно вскинул бровь и встал с места. Он чинно сцепил перед собой руки и обошел стол. Ему не нравилось, что девочка молчала, а из-под капюшона на него смотрел пристальный сверлящий взгляд. Он не видел ее глаза, но ощущал этот взгляд всем телом, отчего ему хотелось скрипнуть зубами. Шив решил немного подтолкнуть ее с помощью Силы, хотя на многое и не надеялся, поскольку ее природные щиты всегда были сильны, а благодаря Скайуокеру, научившему ее защищать свои мысли, и того, повлиять на нее, не привлекая внимание и не причиняя боль, было едва ли возможным. Но когда он опустил свои щиты и потянулся к ней в Силе, то едва не отшатнулся. Что-то было не так. Теперь свет, раньше исходившей из ее живота и не имевший контроля, поскольку младенец еще не имел хоть каких-то ментальных щитов, да и разум его был еще не способен к связным мыслям, окутывал ее всю, подобно щиту, а ее разум был не просто защищен — он был скрыт за непроницаемыми стенами. Такой контроль и щиты имели только мастера-джедаи, а не девчонка, лишенная предрасположенности к Силе!.. Шиву физически пришлось на миг отвести взгляд, потому теперь она была не просто солнцем, а сверхновой, готовой в любой миг взорваться и снести все на своем пути. Как Скайуокер. Но если тот с каждым годом все больше напоминал грозу, серую и бурную, а порой даже походил на черную дыру, смотря на которую, можно было потерять себя, то Амидала была чистым столбом света, что был столь ненавистен Шиву и причинял боль. Ему хотелось уничтожить этот свет, сдавить руку и сломать лебяжью шею этой проклятой… — Ты выглядишь иначе, — вдруг подала голос сенатор, звучавший несколько отстраненно и просто неправильно, делая еще один острожный шаг вперед. — Не удивительно, что никто не увидел истинного тебя за этой маской добродетели. Шив подобрался. Он ощутил угрозу от хрупкой фигурки, которая стояла всего в паре шагов от него. Будто под этим плащом скрывался хищник, прикрывшейся невинным шааком. А ее слова… Шив не дурак и услышал намек, которые та пыталась тому донести. Но как? Откуда она могла узнать?.. Впрочем, может Амидала не знала, что он ситх, а смогла каким-то чудом найти его след в делишках, которым не следует заниматься благочестивым канцлерам. — Я не понимаю тебя, дорогая моя, — ласково сказал он, спустившись по лестнице. Теперь они стояли друг напротив друга, разделяемые всего парой метров, которые будет не трудно преодолеть, чтобы сломать ее шею, или пронзить ее световым мечом, в кои-то веки спрятанном в одном из его пышных рукавов. Обычно Шив не носил тот с собой, чтобы ни у кого не было даже намека на то, кем он мог быть. В крайнем случае, с ним всегда была Сила и его излюбленные молнии, способные убить кого угодно. — Довольно притворств, Шив Палпатин, — холодно произнесла Амидала. — Я вижу тебя. Шив прищурился. — Что же ты видишь? — резковато спросил он, частично сбросив маску благодушия. Она медленно подняла руки и скинула капюшон, открыв свое милое личико, столь любимое Скайуокером, но вот глаза… С этого лица на него смотрели совсем не карие глаза, полные упрямства и огня, благодаря которому ее избирали и ни раз королевой Набу. На него смотрела пара ярко-голубых глаз, так напоминающие глаза ее мужа, и в них была странная смесь спокойной решимости и твердости, присущие джедаем, и гнева. То был всего уголек, тлеющий на дне зрачков, но Шив отчего-то знал, что хватит искры, чтобы превратить его в бушующие пламя, способное уничтожить все. — Я вижу перед собой того, кто окутал своей паутиной галактику, готового разорвать ее на части по своей жадной эгоистичной прихоти, — жестко сказала она, и Шив, сжав кулак, был готов нанести удар. Но не смог пошевелиться. Его тело будто попало в желе, сквозь которое невозможно было пробиться. Чужая воля давила на него, но Шив знал, что сможет пробить этот барьер. Теперь он окончательно уверился, что перед ним не Амидала, а какой-то сильный пользователь Силы, решивший, что может напасть на него!.. Но как и зачем использовать для этого лицо Амидалы?.. А самое главное, стоит ли оно того? Ведь чтобы это сделать, ему придется скинуть щиты и тогда джедаи могут ощутить его. Они, конечно, слепые дураки, но не ощутить могущественного ситха, который не скрывает себя, было странно даже для них. К тому же, сейчас на планете была большая часть Совета… — Я вижу перед собой ситха, ввергшего десятки планет в бессмысленную войну, используя армии, подчиняющиеся только ему, — продолжила псевдо-Амидала и, наклонившись чуть вперед, с тихой яростью прошептала: — Но я тебя остановлю, Сидиус. По твоей вине больше не умрет ни одно живое существо. И вот тут Шив понял, что оно того стоит. Стоит ненадолго скинуть маску, чтобы избавится от этой выскочки, каким-то образом узнавшие его второе имя и разгадавшие его планы. Наглец, который отсюда уж точно не уйдет живым. Он в один миг скинул с себя невидимый барьер Силы и холодно засмеялся. — Кроме тебя, — едко сказал он и вскинул руку. К его недовольству, Амидала одновременно с ним повторила с ним этот жест и его толчок Силы столкнулся с не менее сильным потоком. По кабинету прошелся легкий ветерок, но ни один из них не сдвинулся с места. Шив скривился, его рука затряслась от усилий, но тот, кто вселился в тело Амидалы был силен. Он услышал скрип мебели, которая начала сдвигаться со своих мест, а мелкие предметы затряслись от сгустившейся мощи в кабинете. — Кто ты? — прорычал он с яростью смотря в голубые глаза напротив. — Скажи мне, чтобы я знал и со смехом вспоминал глупца, который додумался, вселиться в тело беременной сенаторши, никогда не державшей в руках меч и не способной пользоваться Силой, чтобы убить меня!.. К его удивлению, губы Амидалы скривились в горькой улыбке, а потом она наклонилась и тихо произнесла: — Я — Несущий свет. После чего подняла вторую руку и, прежде, чем он успел моргнуть, одела на его вытянутую руку какой-то браслет, а потом его тело отправилось в полет. Его спина ударилась о стену с треском, который был слишком громким для его ушей. В глазах Шива все на миг потемнело и ему понадобилось время, чтобы сморгнуть черные мушки перед глазами. Он со стоном приподнял на месте и с ужасом уставился на свое запястье. Это был блокирующий браслет. Он был дезориентирован без Силы, которая была его спутником всю его жизнь. Шив ощущал себя слепым и глухим, а его попытки дотянуться до Силы были бесполезными. Он не понимал, как мог так легко попасться. Он! Великий Дарт Сидиус, достигший большего, чем многие ситхи за многие десятилетия, почти возродивший Империю, без достойного боя и сопротивления, был перехитрен неповоротливой беременной одержимой девкой! Шив сел, ощущая, как закружилась его голова, а по затылку потекло что-то горячее, и сердито попытался стянуть столь маленький, но оскорбительный предмет, которым пользовались для того, чтобы пленить жалких червей, а не такого могущего ситха, как он!.. Но все было бесполезно. На браслете был замок, открывающейся только отпечатком пальца, который уж точно не принадлежал ему. Шив зарычал, а потом услышал тихие шаги. Он вскинул голову и безумным взглядом уставился на одержимую Амидалу, неторопливо подошедшую к нему. Она смотрела на него невозмутимым взглядом, на глубине которого сверкала насмешка. — Ах, ах. Кто бы мог подумать, что такого могущественного ситха, который столь долго и кропотливо раскачивал галактику, мог поставить на колени маленький браслетик, — сказала та, наклонив голову на бок, и с фальшивым участием добавила: — Тебе должно быть так плохо. Без Силы ты ведь никто. Маленький жадный самодовольный старик, который заигрался в бога. — Я убью тебя, слышишь? — выплюнул Шив, попытавшись вскочить на ноги, но он только упал обратно наземь, больно ударившись коленями, понимая, что эта тварь была ведь права. Без Силы он был слаб, его ориентация в пространстве была потеряна, а вес истинного возраста его смертного тела враз обрушился на его плечи. Кости скрипели, мышцы одеревенели и его тошнило от всего этого. Он не хотел стареть, он не мог проиграть, когда был уже на финишной прямой, и уж точно не хотел умирать! Это был один из его самых больших страхов. Шив боялся смерти больше, чем чего бы то ни было, потому что это был один их немногих врагов, которые он еще не научился побеждать. Да, у него был план использовать в будущем собственного клона, перенести свое сознание в более молодое тело, но это были только планы. Он еще не успел заказать каминоанцам новое тело и не освоил до конца технику полного и постоянного перемещения сознания в другое тело без ущерба воспоминания и знаниям, что у него были. — Убью тебя, бесполезных сенаторов с их нелепыми идеалами, джедаев, непонимающих, что клоны за их спинами их же палачи, находящиеся под моим полным контролем, благодаря чипам в их головах и весь мир, который полон идиотов, — продолжил плеваться он от накатывающей безысходности. — Вы все только глупые марионетки, радостно пляшущие под мою дудку и вот-вот вы все падете в пропасть, а я восстану и восстанет моя Империя!.. Амидала, или тот, кто ее взял под контроль, торжествующе ухмыльнулась и подняла руку. Она вытащила из своих свободных кудрей нечто небольшое и круглое, похожее на жучок или камеру, а потом многозначительно сделала шаг назад и махнула рукой в сторону его стола. Мгновенно включился голонет и над столом завис голоэкран, где Шив увидел не очередной выпуск новостей или что-то в таком роде, а… …себя. — …убью тебя, бесполезных сенаторов с их нелепыми идеалами, джедаев, непонимающих, что клоны за их спинами их же палачи, находящиеся под моим полным контролем, благодаря чипам в их головах и весь мир, который полон идиотов, — слышал он со стороны свой голос, и видя свое перекошенное лицо, с которого на мир смотрели желтые глаза и это видела вся планета, ведь это видео транслировалось на каждом голоэкране Корусанта. — Вы все только глупые марионетки, радостно пляшущие под мою дудку и вот-вот вы все падете в пропасть, а я восстану и восстанет моя Империя!.. Шив отстраненно понял, что браслет-ингибитор явно не полностью блокировал его связь с Силой, раз цвет его глаз изменился под влиянием эмоций, как не делали с тех пор, как он стал сенатором Набу. А потом им овладел такой гнев!.. Если бы Сила все еще была в его подчинении, то от кабинета не осталась бы следа. Но его связь с Силой была ограничена. Но он не был полностью обезоружен. Он выхватил из рукава свой световой меч, и с неожиданной прытью, что придала ему ярость, вскочил на ноги. Шив нажал на кнопку, активируя алый клинок и с криком бросился к одержимой Амидале, которая все разрушила. Вся его работа, тщательно выверенные планы, годы острожный движений и шагов, все рухнуло в один миг из-за того, чьего тела тут даже не было и чьего имени он не знал. Но за миг до того, как его меч разрубил бы пополам спокойно стоящую Амидалу, дверь, ведущая в его кабинет буквально была скомкана под ударом невидимой силы и внутрь ворвался Скайуокер и еще несколько членов Совета джедаев, которым еще час назад пришло анонимное сообщение о том, что им нужно срочно попасть в Сенат. Шива смело с места и во второй раз за короткий отрезок времени он отправился в полет. Его тело с треском врезалось в панорамное стекло, покрывшееся трещинами и дребезжащее от силы ярости Скайуокера. Шив застонал и сквозь муть в глазах сумел увидеть, что его стол тоже отлетел к стене, разбившись на части. Он увидел своего несостоявшегося ученика, который бегом добрался до начавшей оседать жены, наплевав на Винду и остальных джедаев, видевших это все. Видел, как тот поймал ее и вместе с Амидалой опустился на пол, испуганно касаясь ее лица, и что-то шепча, прижавшись губами к ее шоколадным кудрям. А потом он замер и вскинул взгляд. На Шива вновь уставились голубые глаза, столь похожие на глаза того незнакомца, что все разрушил. Они были полны предательства, боли и злобы. Край зрачка этих глаз налился желтизной, которая не могла на миг не восхитить ситха, а потом Шив ощутил давление на шею и услышал хруст своих позвонков, раздавленных Силой Избранника, потерявшего разум от вида своей пострадавшей жены. После этого пришла тьма и Шив Палпатин, несостоявшийся император несостоявшейся Империи больше ничего не знал. Он бесславно пал, так ничего и не достигнув, а в галактике временно, но воцарился столь долгожданный мир. Да, война не кончилась в один день. Были погони за беглецами сепаратистами, была битва с Гривусом. Был и громкий скандал, ознаменовавший раскрытие отношений всем известного сенатора Амидалы и не менее знаменитого Героя без Страха, всему миру. Были крики, были ссоры, были приняты сложные решения. Было рождение новой жизни, невольно сгладившее острые края конфликтов и принесшее уже не жданный мир своему измученному отцу с его метущейся душой. Было еще много-много всего, но было это все после. Сейчас был мир. А где-то далеко-далеко, за много парсеков и на несколько десятилетий вперед Люк Скайуокер тяжело вздохнул и открыл глаза. Он посмотрел на солнце, чей восход был особенно прекрасным для усталых глаз, а потом удовлетворенно улыбнулся, понимая, что его рискованный план по спасению своей семьи и галактики удался и без сопротивления отдал себя Силе и времени, которое, исправляя себя, стерло полную тьмы и несчастья линию времени, где Шив Палпатин жил. А теперь нет. И это было прекрасно.