Последняя встреча

       Всё шло так, как обычно. Ничего не выбивалось из ряда привычных для них действий.        Они пришли на вокзал. Всё тот же контроль, всё те же проверка багажа, зал ожидания и куча магазинов с жутко завышенными ценами. Далее по списку был их любимый книжный, по которому они ходили до прибытия поезда, выбирая парню чтение в дорогу, ибо путь предстоит долгий, а развлечь себя как-то надо.        Они вышли на перрон. Тут работали всё те же люди, которых они знали уже в лицо.        Даже ветер, казалось, был абсолютно таким же и по температуре, и по запаху, и дул с той же стороны, что и происходило каждый раз, когда им приходилось прощаться, стоя здесь и зная, что пройдет всего неделя, как они снова встретятся. Вот-вот закончатся семь дней разлуки, которые ещё не наступили, и она снова будет стоять здесь, смотреть на него, обнимать его, целовать. Она снова вцепится в шею, повиснет и не захочет отпускать, но сделает, если понадобится, ведь против мужа не пойдет.        Они шли дальше, ближе к центру, просматривая то, что висело на столбах. Это были всё те же привычные им объявления, которые никогда не менялись, лишь кусочки по краям стирались или отрывались, а, может, кто-то их отрывал, хотя зачем? Это ведь бесполезно.        Девушка просто старалась занять свои мысли, пока шла вперед за руку с парнем, крепко держа его, цепляясь так, словно что-то всё же пойдет не по их привычному плану, словно что-то нарушит идиллию и принятую скучную рутину.        Они подошли всё к тому же вагону, всё тот же номер, всё то же самое сиденье, которое доставалось ему из раза в раз, словно письма копировали и меняли только дату, ведь время так же совпадало, как и всё, что здесь происходило, всё, что она могла перечислить, ибо в голове отложилась чуть ли не каждая деталь до самых мельчайших подробностей, которые не хотелось упускать, ведь это было дорого сердцу. Всё, что было связано с ним, было дорого её сердцу.        Они дошли, парень уткнулся в бумаги, снова и снова пробегая глазами по строчкам и сверяя, сошлось или нет с тем, куда они пришли, хотя она четко знала, что ошибки быть не могло, ведь этот путь они проходили не в первый и не во второй раз.        Конечно, ей каждый из них был тяжел, каждый раз она волновалась, отпуская его одного и, хоть понимала, что сама никак не поможет, даже если бы ей дадут разрешение поехать, все равно хотела быть рядом, чтобы верить своим глазам, а не буквам на бумаге, что все равно может быть обманом.        Она крепко держала его руку, не желая отпускать на волю, не желая, ведь это было так сложно из раза в раз просто разжимать ладонь, знать, что снова прощаешься, хотя и какую по счету разлуку сопровождал его скорый приезд.        Сегодня что-то ей не нравилось. Всё было также, как и в прошлый раз, также, как и во все предыдущие, но что-то заставляло сердце неумолимо быстро биться в груди, что паника нарастала, а хватка становилась сильнее.        Парень что-то прошептал, склонившись к ней, чтобы слова могла расслышать только девушка, однако это не помогло. Она не слышала, хотя и знала, что там снова какие-то фразы о том, что он скоро вернётся, о том, чтобы она за зря не переживала, ведь всегда может написать, хотя, как опять же он сам говорил, отвечать не всегда получается.        Он наверняка повторял, что это ненадолго, что разлука продлится не больше недели, как и было в прошлые раз, что его могут задержать максимум на два дня, если произойдут какие-то трудности, но не более. Парень не хотел, чтобы жена так часто переживала за него, не хотел, но ничего не мог изменить с этими постоянными письмами, что всегда оказывались на пороге квартиры и требовали его приезда.        Её паника, её переживания были сложны для него. Он хотел, чтобы девушка постоянно улыбалась, смеялась, чтобы занималась своими любимыми делами: читала, вязала, писала стихи о великой любви, а не о страданиях, а в последнее время выходили только они.        Он чуть поднял её лицо, смотря в глаза, видя ту панику, что зарождалась, панику, которую он не знал, как остановить, а потому просто коротко поцеловал, отвлекая, а после быстро уходя в поезд, что был готов к отправке.        Он не умел красиво говорить «пока, я скоро вернусь», не умел успокаивать, а потому всё время слишком резко уходил и также резко возвращался, хотя второму она явно была рада больше.        Девушка всё стояла и смотрела на уезжающий поезд. В окне, через которое было видно её мужа, сидел он, махал, открывал первую страницу книги, что они выбрали. Там было много всего, да и сюжет интересный. Она знала, что нравится читать ему, а потому в тайне уже успела ознакомится с содержанием книги, уже пробежалась глазами по тому, что там происходило, чтобы тот точно не заскучал в поезде и в долгой дороге, где отвлечься на сон почти невозможно, ведь все соседи так и норовят поболтать о том, что будет происходить.        Парень часто жаловался на них и на новичков, чтобы чуть ободрить ее. Девушка и сама вспоминала всё это только с одной целью ― ей хотелось не думать о том, что может произойти. Да, конечно, ей уже множество раз говорили, что ничего не случится, но в этот самый день не получалось отогнать плохое предчувствие.        Нет, она не верила, что в сонниках пишут правду, но сейчас всё так сходилось с её мыслями и переживаниями, что сложно было не поверить в толкование её странных снов, что преследовали, а отогнать это вообще не представлялось возможности.        Как только конец поезда скрылся из виду, она зарыдала, руки начали мелко дрожать. Сердце отчаянно сжималось, быстро разгоняя кровь по венам. Было больно просто смотреть на то, как он уехал.        Ей не хотелось в очередной раз отпускать того, не хотелось, но выбора не было.               Девушка могла только с запозданием перекрестить мужа и пойти обратно в квартиру, дожидаться дня возвращения и надеяться на лучшее, надеяться, что их совместное будущее наступит.        Она всю дорогу боролась с желанием догнать его, она не знала, как бы сделала это, ведь ей не сообщили, куда именно тот уедет, однако хотелось снова оказаться там, снова быть рядом. Всю дорогу она пыталась не обращать внимание на слёзы, что текли по щекам, спадая и заставляя ткань потемнеть. Не думала о постоянных всхлипах, что рвались наружу, так и прося, чтобы муж был рядом. Не знала, что руки все ещё дрожат, что любимая маленькая статуэтка, что была подарена им, упала и разбилась, она этого не замечала.        Время шло. Он не появлялся, а девушка ждала уже хоть какой-то весточки, даже пусть это будет то самое извещение по форме №4, пусть оно, но это уже какая-то определенность, хоть что-то, что покажет, где ее муж, почему не пишет, не приезжает. Ей хотелось знать, что происходит с ним.        Все ее дни тянулись медленно, словно в тумане. Девушка ждала, мучала себя, терзала сомнениями, снова и снова плакала, выговаривалась родителям, продолжала писать стихи, только вот темы счастливой любви там больше не появится, потому что всё, что было в голове, выливалось во множество переживаний, горечи, от которых она пыталась избавиться, просто написав это, излив на бумаге то, о чем думала, надеясь, что тогда её саму это перестанет мучать.        Всё было как в тумане, и всё это продолжалось, пока он не вернулся, пока она не увидела его призрачный силуэт на перроне, пока не подбежала ближе, крепко обняв, обвив ногами торс, просто повиснув на муже с огромным счастьем в груди и уже слезами радости. Ей все ещё было больно, всё то время, когда она была одна, не прошло бесследно, но с ним душа успокаивалась, переставая каждую секунду рвать тонкие нити нервов, натягивать их до треска. Она не помнила, как здесь оказалась, однако даже не пыталась задуматься об этом.        Она сказала себе, что больше никогда и никуда его не отпустит, она знала, что всегда будет рядом, чтобы не произошло. Она просто не слезет с него уже не под каким предлогом, хотя ей не позволят, могут запретить.        Девушка была так счастлива, что не заметила, как множества часов сходят с ума, начиная идти в совершенно хаотичном порядке, не видела, что все хорошо знакомые ей плакаты сменились, хотя ещё вчера висели так, как было привычно. Девушка не видела, что на этом перроне только два человека, что больше никого нет. Не видела, что темно-зелёная форма мужа сменилась на обычную одежду, в которой тот был дома.        Она была слишком счастлива, чтобы обратить внимание на такие пустяковые мелочи, которые совершенно не имели значения, когда она следовала за мужем, туда, куда он позовёт, куда поведёт, чтобы быть ближе. Если позволят, если он позволит.