Я ее простила, но до сих пор помню, как...

Я ее простила, но до сих пор помню, как она дралась со мной, порвала мне ухо, когда я упала на колени и зацепилась сережкой об ее противную юбку. Когда она объединилась с двумя девочками и гнобила мою семью за то, что они родили меня. Как она хвасталась своими игрушками, зная, что они игрушки мне не по карману. Я ее простила, но до сих пор помню, как в мороз ждала ее около крыльца школы, чтобы зайти с ней вместе в здание и снять зимнюю одежду, снежинки на которой превратились в хрупкий лед, ведь я простояла у крыльца около двух часов и ни капли не держала в тот день на нее зла, продумывая, как объяснить родителям свой назревающий насморк. Я ее простила, но до сих пор помню, как на танцах она выбрала в пару не меня и мне пришлось стать примером для всех, и преподаватель на мне показывал гимнастические упражнения. Она знала, какие у меня отношения с этим преподавателем. Этот человек меня бил по коленям, из-за чего у меня остались кое-какие с ними проблемы, а также унижал не по-преподавательски, заставляя задумываться, передо мной действительно тренер или обиженный на жизнь взрослый человек. Я ее простила, но до сих пор помню, как она полтора года не разговаривала со мной в школе и говорила одноклассникам игнорировать меня. Тогда меня выручал сосед по парте, которому было абсолютно наплевать на ее указания. Я развлекала себя как могла, но не понимала, за что она меня обижает. Я ее простила, но до сих пор помню, как именно она спасала меня в тяжелый момент моего взросления. Когда я плакала от безответной любви, она вытягивала меня из слез и заставляла чувствовать себя живой. Я помню, как мы друг другу обещали, что, когда мне исполнится двадцать лет, а ей восемнадцать – мы обязательно встретимся вживую. Вдруг она стала игнорировать мои сообщения, и ответ я ждала полгода. Но как только мне стукнуло девятнадцать, она написала мне о том, что больше не хочет со мной общаться, ведь я стала «другой». Я ее простила, но до сих пор помню, как она не помогла мне подняться с земли, когда я пришла в школу с температурой из-за важной контрольной и упала на школьном стадионе из-за низкого давления. Она посмеялась и брезгливо поморщилась, в то время как другая девочка поспешила мне на помощь. Я помню, как на танцах эта девочка собирала самых «крутых» рядом с собой и начинала передо мной обсуждать меня, тыкая пальцем на мой живот, бока, грудь и бедра. А в школе та самая притворялась моей хорошей одноклассницей, какой в роду и не являлась. Я ее простила, но до сих пор помню, как на школьном выпускном она смеялась над подарком моих родителей – они подарили мне на окончание школы айфон, о котором я мечтала с восьмого класса. Ее родители достаточно богаты, и в тот момент они предлагали ей купить десятый, но она отказалась, сославшись на его неэстетичный внешний вид. Тогда она ходила с восьмым айфоном, который подарили и мне. Я никогда не забуду ее взгляд: надменный, по-гадски ухмыляющийся, в глазах читалась абсурдность момента и сравнение социальных статусов наших семей. Я ее простила, но до сих пор помню, как мы заливисто смеялись на паре, сидя вместе за первой партой рядом с преподавателем. Мы смотрели аниме, и я так хотела заплакать оттого, что у меня давно не было такой наивной по-детски минутки. Что я еще раз смогу ощутить легкий вкус дружбы, и так же быстро оказаться одной, стоило звонку обрушить наше маленькое счастье. А стоило ее настроению чуть испортиться, она повышала на меня тон. Когда я не понимала математическую задачу, она объясняла ее с криком и смотрела как на отшибленную, а старосте она говорила про решение с улыбкой и довольно спокойно. А мне потом сказала, что я соображаю медленнее, чем староста. Я вас простила, но вот вы простили самих себя?