Feelings

Кёниг был настоящим нежным гигантом, это не было секретом. Ну или по крайней мере это было так только для тебя. Будучи частью КорТака уже долгое время, ты успела хорошо узнать австрийца за время, проведенное вместе. Поначалу он очень пугал тебя, и из-за своего роста, и из-за комплекции. Любой был бы напуган, если бы увидел накаченного мужчину выше двух метров ростом в военной форме, с маской закрывающей все лицо и дающей доступ только к глазам, смотрящим в самую душу. Он тоже был очень робок с тобой по началу из-за своей социальной тревожности, у бедного парня нету навыков заводить друзей. Короче говоря, вы оба боялись заговорить друг с другом. Ты боялась его, как и он тебя. Так продолжалось, пока однажды вас двоих не поставили в паре на миссию, и пришлось налаживать контакт. Тогда ты набралась смелости и пошутила о сложившейся ситуации, кажется Кёнигу понравилось, ибо с тех пор вы начали общаться ближе, как на заданиях так и вне них. Он был очарован твоей общительной натурой, и привязался. Очень привязался. Обычно ты была той кто говорил, а он тем кто слушал. Но он не жаловался. Он не мог жаловаться. Он любил, любил, ЛЮБИЛ слушать как ты говоришь, находя в твоем голосе покой и умиротворение. Это не значит что ты тоже не полюбила его. Поняв как быстро вы сблизились, ты осознала что нашла друга на всю жизнь. Если вы были вместе на миссии, Кёниг старался не спускать с тебя глаз. И в свободное время вы все равно были неразлучны, всегда вместе. Дошло до того, что вы двое придумали друг другу клички – он называл тебя Мышкой, а ты его – Медведем. Постепенно ваши чувства стали крепчать и переходить от дружеских к более глубоким, но ни один не хотел принимать их, слишком дорожа вашей дружбой (и работой), чтобы ее потерять. На одной из миссий, когда вы оба находились на грани жизни и смерти, ты все-таки решилась сказать о своих чувствах. Оказавшись в такой опасности и близости к смерти, ты поняла что не хочешь погибнуть не сказав ему правду. – Ты мне нравишься. Очень. Не как друг, а..как мужчина. – ты практически прошептала это, не будучи уверенной будет ли это последний раз, когда вы видитесь. – ... scheiße… – ответил он низким рычанием, отчего у тебя свело живот, и тебе тут же подумалось, что он не чувствуют того же. Хотя на самом деле сейчас в голове мужчины активно крутились шестеренки и он отчаянно думал как бы увести тебя от опасности, готовый схватить тебя за талию и помчаться в безопасное место с тобой на руках. Как только вы двое вернулись в безопасное место, и адреналин постепенно выветрился, он спросил тебя: – Ты это всерьез сказала, Т/И? – ты молча кивнула опустив глаза, чувствуя стыд за то, что влюбилась в собственного коллегу. Никогда в жизни ты не чувствовала себя столь уязвимой, когда над тобой возвышался этот громадный мужчина, его проникновенные глаза смотрели не отрываясь. Кёниг думал, что его сердце вырвется из груди,когда поднял руку в перчатке и положил палец на твой подбородок, заставляя поднять голову. Твои глаза разбегались, а колени подкашивались от одного этого жеста, прежде чем ты наконец встретилась с его взглядом. Теперь по небольшому прищуру его глаз можно было понять, что под маской мужчина широко улыбается. И, получив небольшой прилив уверенности, он поднял край ткани настолько, чтобы обнажить свои губы и наклонился, чтобы поцеловать тебя. Все тревоги улеглись сами собой, как только ваши губы начали двигаться в унисон. Он всегда остерегался прикасаться к тебе, зная какая маленькая и хрупкая ты по сравнению с ним. Однажды он хлопнул тебя по спине после успешно выполненного задания, как делал это с другими парнями. Разница в том, что у них была дополнительная мышечная масса, которая помогала удерживаться им на месте. Они были массивными, а ты - нет. От “безобидного” хлопка ты покачнулась вперед, чуть не потеряв равновесие, вызывая у него испуг. После этого Кёниг отказывался даже пальцем касаться тебя, боясь ненароком причинить еще большую боль своей силой. Только в определенных ситуациях он мог дотронуться до тебя. Это была одна из них. Отстраняясь от твоих губ, Кёниг смущенно улыбнулся, когда прилив смелости медленно улетучился, возвращая его более застенчивую и робкую натуру. – Так, эм.. ты будешь свободна, когда мы вернемся на базу, Мышка? Да, да ты будешь.