you were amazing

***

Он понимал, черт возьми, что это была плохая идея. С самого начала, с того момента, как он оказался здесь, и сейчас, пока парень с огненно-рыжими волосами стоял напротив него, протягивая руку для рукопожатия, ожидая его ответа. — Эй, давай играть вместе? — парень усмехнулся, блеснув своими ярко-голубыми глазами, которые в свете белых ламп казались почти прозрачными. «10» игрок. Эндрю плохо его знал, что неудивительно: рыжеволосый постоянно сторонился всех, никогда ни с кем не разговаривал и избегал любых прикосновений. Но что больше всего заинтересовало блондина — это шрамы. Шрамы, явно нанесенные острым лезвием, полосами обрамляли его лицо. Не то чтобы Миньярд жаждал узнать этого человека поближе, но то, что парень привлек его внимание, отрицать было глупо. — Зачем мне это? — спросил Миньярд, всем своим видом показывая незаинтересованность в происходящем. — А ты хочешь упрашивать других игроков? — парень демонстративно оглядел толпу, — как-то неловко. — Сейчас это неважно, — отрезал Эндрю, — главное — выиграть. А выиграть он обязан. Ради Аарона. — Играй со мной, — повторил рыжий, резко посерьезнев. — И я об этом позабочусь. — Каким образом? — блондин все также непроницаем. — Сделаю все, что от меня потребуется. Почему? Из-за того, что Эндрю предложил ему войти в команду на прошлой игре? Но блондин заботился только о собственной жизни и подошел к парню от безысходности и нехватки игроков. Но рыжий, видимо, воспринял это несколько иначе… — Почему я? — все-таки озвучил вопрос Миньярд. — А почему ты подошел ко мне тогда? — спросил парень. — Я понимал, что ты согласишься пойти со мной, — немедля ответил Эндрю. — Вот и ответ, — снова улыбнулся тот. Эндрю несколько секунд задумчиво смотрел на все еще протянутую руку, а затем сжал холодную ладонь, принимая свое поражение.

***

— …Выигрывает тот, кто сможет получить все десять шариков противника… — механический женский голос озвучил правила, и Эндрю окончательно убедился, что это была плохая идея. У него было тридцать гребанных минут. Эндрю ненавидел все и всех. Эндрю ненавидел игрока под номером «10». — Мда… — подал голос тот самый игрок, присаживаясь на ближайшую ступеньку. — Трагедия похлеще Шекспира, скажи, а? — Хватит болтать чушь, — холодно ответил Миньярд. — Скажи, как в них играть? — Не знаю, — пожал плечами парень, рассматривая мешочек. — Думаю, здесь это неважно. Придумаем правила сами. Только… — Только что? — посмотрел на него блондин. — Давай покончим с этим за один раунд? Все или ничего. Или тебе хочется, как они, — он кивнул в сторону двух других игроков, которые наперебой бросали шарики, пытаясь обыграть друг друга. Эндрю пару мгновений смотрел на них, а затем кивнул. — Согласен. Как будем играть? — Ух, какой прыткий, — заулыбался рыжий. Шрамы на его лице натянулись, словно струна. — Не терпится меня убить? Эндрю на мгновение почувствовал себя неловко под пристальным взглядом ледяных глаз. Даже не знал, почему. Он уже убивал, это не было ему чуждо. Но, по какой-то причине, ему не хотелось быть причиной смерти этого странного парня. Он ненавидел это. — У нас всего один раунд, — напомнил рыжий. — А времени полно. Дождемся конца. — А что будем делать сейчас? — Говорить, — ответил десятый игрок. — О чем? — Эндрю изначально не планировал ни с кем сближаться. А сейчас эта мысль кажется вовсе безумной. Даже когда висишь на волоске от смерти. — О том, с кем не можешь этим поделиться. Мы друг друга не знаем. Один из нас умрет, а значит, что все сказанное здесь — навсегда останется тайной. Согласен? При эти словах Эндрю возненавидел его еще больше. Хотя казалось, больше некуда.

***

Миньярд узнает, что его зовут Нил Абрам Джостен. По крайней мере, на данный момент, если он правильно понял. Абрам — имя, данное ему матерью, оно же его и связывает с прошлой жизнью. Его мать — единственное светлое воспоминание, что было в его жизни. Чего не скажешь о матери Эндрю. — Я ее убил, — спокойно говорит Эндрю, пристально глядя на Джостена. — За то, что она делала с Аароном. Она поплатилась своей жизнью. К его удивлению, в голубых глазах ни страха, ни разочарования, ни презрения. — Это имеет смысл, — кивает парень. Раздались первые выстрелы. От начала игры прошло пятнадцать минут. Он рассказывает об Аароне, о его зависимости, на лечение которой нужны деньги и о долгах, любезно оставленных матерью после смерти. — Меня ищет отец, — грустно улыбнулся Джостен. — Видимо, хочет сделать мне харакири, после того, как мы с матерью сбежали. Поэтому я здесь. — Прячешься от отца? — вскинул брови Эндрю. — Неудачное место, чтобы спрятаться от смерти. — Я прячусь не от смерти, — вздохнул рыжий. — Думал, выиграю деньги, расплачусь с долгами и перестану быть никем. Наверное, я прячусь здесь от себя. — Ты — ничто, — говорит Эндрю. — Гребанный мученик, который за все годы своей жизни и не жил по настоящему. Ты хоть помнишь, какое твое настоящее имя? — Такое не забудешь, — понуро ответил парень. Они сидят какое-то время в тишине, пока женский голос не сообщает, что до конца игры остается три минуты. — Пора, — говорит Миньярд, вставая.

***

— Давай, кто ближе кинет шарик к кирпичной стене — тот и выиграл. — Джостен смотрит на него. Это максимально глупая и легкомысленная игра, особенно учитывая, что от этого зависят их жизни. Но времени у них мало, а на кон поставлено все, поэтому Эндрю кивает. — Кто бросает первый? — спрашивает он. — Давай ты, — отвечает Нил, глядя на его вышитую цифру «3» на толстовке. — Твой номер меньше моего. Эндрю берет холодный шарик в руку, который моментально нагревается от его горячей ладони, и бросает к стене. Шарик, прокатившись по песку, останавливается в нескольких сантиметрах от стены. «Как глупо… Зачем я на это согласился…?» Но отступать поздно, Джостен берет такой же шарик и наклоняет корпус вперед, готовясь к броску. В этот момент, шарик выскальзывает из пальцев Нила и падает. Прямо у его ног. — Ты что делаешь? — не понял Эндрю, подходя к рыжему. — Ты выиграл, — просто отвечает Нил. От спокойства в его голосе Миньярд закипает изнутри. Схватив Джостена за грудки, он грубо его встряхивает, припечатав к стене. — ТЫ ЗАЧЕМ ЭТО СДЕЛАЛ?! — взревел он. — Шарик выскользнул, — спокойно улыбнулся Нил. — Это ты так заботишься о том, чтобы я выиграл? — истерично засмеялся Эндрю. — Думаешь, я тебе за это спасибо скажу? Бросай заново! — Я все равно не выиграю, дай хотя бы проиграть по-человечески… — Хватит строить из себя мученика, бросай нормально! — Эндрю встряхнул Джостена снова. — Я — ничто. — Что? — не понял Эндрю. — Тебе есть, зачем отсюда выбираться. А мне нет. Я все думал и думал, что бы я сделал, если бы выиграл, но так ничего и не смог придумать. И тогда я понял: я могу бесконечно бегать от отца, от его приспешников. Но от себя мне не спрятаться. Я устал быть никем. — Ты и есть — ничто, — в бешенстве прошептал Эндрю, — я ненавижу тебя, ненавижу… — А по-моему, я тебе нравлюсь, — самодовольно усмехнулся Джостен. А затем снова посерьезнел. — Жить должен тот, кому есть, за что сражаться. Так правильнее. По щеке Эндрю скатилась слеза. Нил говорит свое настоящее имя — Натаниэль Веснински.

***

Солдат в розовом костюме уводит его с поля, когда сзади раздается: — Эндрю Миньярд! Блондин останавливается, но не оборачивается. Просто ждёт. — Спасибо, ты был великолепен, — говорит Джостен. Даже не оглядываясь, Эндрю знает, что Нил улыбается. Раздался выстрел. Затем звук, падающего мертвым грузом тела. По щеке Эндрю скатилась еще одна слеза. Он сгорел в своей ненависти к Нилу Джостену. - Игрок номер «10» выбыл, - оповестил женский голос.